Глава 7. Свобода

Вайсс было семнадцать, когда она наконец-то смогла сбежать из поместья в школу. Она была далеко не таким искусным бойцом, как Винтер. Её шрам снова открылся во время боя с Арма Гигас, одержимой броней, которую каким-то образом заполучила Винтер. Победа над ним была необходима, чтобы отец разрешил ей уехать — сделка, заключенная Винтер, когда она предложила обучать Вайсс в Академии охотников. Несмотря на не самые лучшие результаты, ей удалось победить и получить место в Академии Бикон. Она не могла поверить в происходящее: даже когда слуги несли её чемоданы к дирижаблю, всё казалось сном. Меч был единственной вещью, к которой она не позволила прикоснуться ни одному из слуг. Как только последние вещи были унесены, Вайсс рухнула на кровать. Её комната была полностью очищена от всех предметов, представлявших сентиментальную ценность. Теперь она ничем не отличалась от холодных безжизненных покоев в остальных частях поместья. Она нахмурилась, когда Уитли позволил себе войти без стука. — Твоя комната выглядит чистой без всего этого хлама, сестра. — Ну и болтун же ты, — усмехнулась она. По крайней мере, ей никогда не требовалась вторая комната, чтобы хранить все свои вещи. Вайсс никогда не понимала, почему отец так балует Уитли. Может, потому, что он был единственным наследником мужского пола, а может, потому, что с годами Уитли всё больше походил на отца. — Я по-прежнему считаю, что ты совершаешь ошибку, отправляясь в Бикон. Академия Атлас — одна из самых престижных школ охотников, — с важным видом заявил Уитли. — Никто не спрашивал твоего мнения. — Это неважно. Раз уж ты так далеко, возможно, отец позволит мне занять твою комнату. — Даже не думай рыться в моих вещах! — Я шучу, сестра. Как ты выживешь в школе с таким ужасным характером? Его ухмылка и насмешливый тон так напоминали ей отца, во время его наблюдений за тренировками Вайсс. Она не знала, когда Уитли научился вести себя так же, как он, но мириться с мини-версией отца она точно не собиралась. — Оставьте меня в покое! — Она вскочила на ноги и пронеслась мимо брата. — Почему Бикон? Его вопрос был настолько резким, что заставил её остановиться. В его тоне не было и намека на снисходительность. Он стоял спиной к ней, его костлявые плечи были напряжены. Неужели её брат всегда был таким худым? В голове промелькнул знакомый образ другого худого, недоедающего мальчика — мальчика, у которого всегда получалось вызвать её улыбку. На мгновение она забыла, как дышать. Вайсс отогнала старые воспоминания, словно одна мысль о нем могла вызвать гнев отца. — Почему тебя это волнует? — спросила она. — Это так далеко от дома. Я... О-отец предпочел бы, чтобы ты училась поближе к дому. — Отец разрешил мне обучаться в Биконе. — Лишь то, что он тебя отпустил, не значит, что ему это нравится! — Уитли повернулся к ней лицом, его типичное спокойное выражение лица теперь полыхало от ярости. — Готов поспорить, мама предпочла бы, чтобы ты осталась дома, как тебе и следует! — В чём проблема?! Он уже сказал, что я могу отправляться, так почему, черт возьми, ты ведешь себя как засранец?! — Я...! — Уайтли хмуро посмотрел себе под ноги. — Я думаю, это плохая идея. — Откуда тебе знать? Я заслужила привилегию учиться за границей, не то что ты. Тебе и пальцем не нужно шевелить, чтобы получить всё, чего ты хочешь. — Т-ты не понимаешь, о чём говоришь! — Я знаю точно, о чём говорю, брат. — Что это за крики? — Приход отца заставил их обоих замолчать. Когда он успел подкрасться к ней? Вайсс инстинктивно положила руку на эфес меча. Она не доживет до завтра, если выхватит меч на отца, но то, что он был под рукой, ослабило леденящий ужас, охвативший её. — Ничего, отец, — ответили они вдвоем. — Твое воздушное судно вот-вот отчалит, Вайсс. Пойдем, неприлично опаздывать. Она вышла вслед за отцом, не удостоив Уитли и взглядом. Вайсс не отрывала глаз от пола, пока отец вел её к парадному входу. Всё это время он держал руку у неё на спине. Ей хотелось оттолкнуть его, изрезать, сжечь, сделать что-нибудь, чтобы он больше не прикасался. Её рука так крепко сжимала рукоять меча, что костяшки пальцев побелели. — Я ожидаю, что ты будешь лучшей на своём курсе, — сказал отец. — Я не потерплю, чтобы наследница Шни получала что-то меньшее, нежели превосходные оценки. — Да, отец. Выход был уже виден. Между ней и свободой оставалось ещё пара шагов. — Ты будешь заводить знакомства с правильными людьми и следить за сохранностью репутации ПКШ. Я не потерплю, чтобы ты дружила с менее подходящими личностями. — Да, отец. Её сердце учащенно забилось, когда дворецкий открыл дверь, впуская свежий утренний ветерок. Дирижабль ждал её по ту сторону выхода, готовый спасти её от... — И самое главное, — рука отца вцепилась ей в плечо, как тиски, не давая сделать ни шагу наружу. — Держись подальше от фавнов. Директор может позволить этим животным находиться в его школе, но это не значит, что ты можешь опускаться до его уровня. — Ты поняла, Вайсс? — Д-да, отец. Я не разочарую тебя. Сглотнув поднявшуюся в горле желчь, она поцеловала отца в щеку и поспешила к дирижаблю. Как только корабль взлетел, она зарылась лицом в ладони, так как слезы стали слишком сильными, чтобы их сдержать. Осколки стекла. Разбитое зеркало. Красный заливает белый. Хотя расстояние между ней и отцом увеличивалось с каждой секундой, эти разбитые воспоминания всё равно преследовали её. Но в Биконе будет лучше. Как только она окажется там, он больше не будет иметь над ней никакой власти. Она будет полностью свободна от него. Ей наконец-то будет хорошо.

***

Вайсс не впадает в истерику. Что мог знать профессор Порт? Он ничего не понимал в её жизни за закрытыми дверями. Как он мог быть таким уверенным в своих суждениях? Она пнула ножку парковой скамейки и рухнула на неё. Несколько любопытных студентов во дворе настороженно смотрели на неё, но она не обращала на них внимания. Ебаная истерика. За всю свою жизнь она никогда не была оскорблена сильнее. Вайсс не знала, чего она ожидала от Бикона, но выполнять приказы некомпетентного ребенка было совсем не тем, что она ожидала. Часы напряженной работы и подготовки были потрачены впустую из-за глупой маленькой девочки. Это была насмешка над всеми её тренировками. Вайсс имела полное быть расстроенной. Бикон обещал дать ей прекрасное образование, а не делать из нее игрушку для чьего-то маленького отродья. Если кто-то и получал всё, что хотел, так это Руби. Скорее всего, она была избалованной внучкой одного из профессоров. Это было единственным объяснением, почему такая, как она, смогла так рано поступить в Бикон. Вайсс придержала язык, когда кто-то сел на ту же скамейку, что и она. Неужели жителям Вейла не хватает вежливости? Здесь было много других скамей, кроме её. — Умрёшь ли ты, если ты будешь добра к простолюдинам? — Саркастическая нотка в голосе Блейк испортила настроение и без того недовольной Вайсс. Из всех членов команды Блейк раздражала её больше всего. У Блейк было свое мнение обо всём, что делала Вайсс. Она жаловалась на то, как Вайсс спала, называла её избалованной, когда видела дизайнерскую одежду; высмеивала за то, что она всё подробно записывает на уроках. Эта эмо-всезнайка, наверное, отчитала бы её за неправильное приготовление кофе, будь у неё такая возможность. — Ты до сих пор так бурно реагируешь на ситуацию с нашей командой? — фыркнула Блейк. — Я не собираюсь прогибаться под ребенка, чтобы тот топтался по мне. У некоторых из нас есть самоуважение. — Руби старается изо всех сил. Она же не просила сделать её лидером, — с веселой ухмылкой сказала Блейк. — Нам было бы легче жить, если бы ты перестала вести себя, будто у тебя палка в заднице. — Разве это преступление — желать, чтобы нашим лидером на следующие четыре года стал кто-то компетентный? — О, не нужно этого, ты закатываешь истерику только потому, что директор не сделал лидером тебя. Я знаю, что ты привыкла к тому, что люди целуют тебя в задницу целыми днями, но реальный мир устроен иначе. — В чем, дьявол подери, твоя проблема? — Вайсс бросила взгляд на Блейк. — Я лишь говорю то, о чём мы все думаем. — Блейк уставилась на неё неестественно жёлтыми глазами. — Не моя вина, что ты не способна воспринимать критику. — Ты ведешь себя так только со мной. Если тебе есть что сказать, скажи мне это в лицо. — Ты не можешь винить меня за то, что меня раздражает твое отношение... — Чушь! Я не видела, чтобы ты терроризировал Янг или Руби! Это всегда я что-то делаю не так! Чем я тебя так обидела? На этот раз у Блейк не нашлось остроумного ответа. Она с интересом изучала школьный двор, сложив руки на груди. — Я не осознавала, что выделяю тебя, — пробормотала Блейк про себя. Вайсс закатила глаза и поднялась со своего места. На скамейке становилось слишком душно. — Почему ты хочешь стать охотницей? — Вопрос Блейк не дал ей уйти, и в её голосе звучало неподдельное любопытство. — Почему тебя это волнует? — Мне просто любопытно. Разве это не менее выгодно, чем вести семейный бизнес? Вайсс ждала, что Блейк сделает еще одно неприятное замечание в адрес ПКШ, но оскорблений более не последовало. — Дело не в деньгах, — ответила Вайсс. — Тогда зачем этим заниматься? Это нелегкое занятие. Это заставит отца больше не причинять ей боль. Вайсс прикусила губу. Какой ничтожной покажется она Блейк, если та узнает правду? У отца даже не было проявления, чтобы навредить ей. С её тренировками и проявлением у неё должно быть преимущество перед ним. Это было всё равно, что бояться сидячей утки. — А что насчет тебя? — Вайсс возвратила вопрос сокоманднице. — Я хочу научиться быть хорошим человеком... Хотя у меня это не очень хорошо получается, если я постоянно придираюсь к тебе. Вайсс не ожидала, что она ответит или же даже даст такой ответ. Она вновь опустилась на скамью. — Профессор Порт сказал, что мне нужно сосредоточиться на том, чтобы стать лучшим человеком. — Вайсс усмехнулась. — Ему легко говорить. Он же не застрял под руководством буквально ребенка. — Я понимаю, к чему ты клонишь. Трудновато смириться с тем, насколько... незрелой может быть Руби. Вайсс настороженно посмотрела на Блейк. Это был первый раз, когда они в чем-то соглашались. Ранее у неё сложилось впечатление, что Блейк полностью устраивает положение их команды. — Я не слепая. — Блейк улыбнулся. — Я постоянно вижу, как она дурачится в классе. — Разве ты не пришла сюда защищать её честь? — Если я не жалуюсь, это не значит, что мне это нравится. Когда я вступала, то не ожидала, что буду выполнять приказы четырнадцатилетнего ребенка. Услышать от кого-то такое же мнение оказалось гораздо приятнее, чем она ожидала. Вайсс думала, что единственная, кто видит очевидный недостаток в назначении ребенка на столь важную роль. — Я не понимаю, почему она должна быть лидером. Она незрелая, несносно громкая и совершенно не подходит для этой роли. — Может быть, её боевые навыки впечатлили школьный совет. В Изумрудном лесу она была просто великолепна. — Мне трудно поверить, что кто-то вроде неё, стал бы трудиться, дабы поступить в школу раньше срока. Думаю, у неё есть связи здесь. — Люди говорят похожие вещи о тебе. Как мы все знаем, ты могла бы купить себе дорогу в Бикон. Вайсс уже готовилась защищаться, как заметила добрую улыбку на лице Блейк. Она захлопнула рот, не зная, что ещё сказать. — Под чьим руководством ты тренировалась? — спросила Блейк. — Тот бой, который ты устроила против Борботаска, был впечатляющим. — Эт... Это было нормально. — Она пожала плечами: Винтер расправилась бы с ним в считанные секунды. — Меня научила сестра. Сейчас она работает под началом генерала Айронвуда. В то же мгновение напряжение пробежало по лицу Блейк. Вайсс приготовилась к тому, что Блейк примется критиковать Академию Атласа. — Хорошо для неё. Военные неплохо платят, — сказала Блейк, её голос был необычайно напряженным. Вайсс подумала, не хотела ли она поступить в академию Атласа, но ей отказали. — А кто тебя обучал? — спросила Вайсс. — Один мой знакомый, — Блейк наклонила голову, чтобы посмотреть на проплывающие облака. — Я жила в неблагополучном районе Ремнанта, поэтому попросила старого друга научить меня cражаться. — Он охотник? — Нет. — Блейк фыркнула. — Он просто один из лучших фехтовальщиков, которых я знаю. В общем, мы сильно поссорились, и вот я здесь. Несмотря на то, что в прошлом мне довелось столкнуться со многими гримм, я всё равно рада, что оказалась здесь. Это хороший шанс научиться новым трюкам в команде. Вайсс и представить себе не могла, что кто-то вроде Блейк уже знаком с борьбой с гримм. Её тихая и замкнутая личность вряд ли производила впечатление опытного бойца. Больше всего её поразила готовность Блейк пройти соответствующую подготовку и учиться у остальных. Блейк рассмеялась, когда Вайсс высказала ей свое удивление. — Я могу сказать то же самое о тебе, Вайсс. Никогда не думала, что наследница Шни окажется таким хорошим бойцом. — По-моему, ты уже давно не была так мила со мной, — промурлыкала Вайсс, и они обе коротко рассмеялись над её бессердечным ответом. — Мне жаль, что мы начали не с той ноги. Давай извлечем максимум пользы из нашей ситуации и поможем друг другу. — Блейк поднялась со скамейки и протянула руку. — Что бы ни случилось, мы пройдем через это вместе. Вайсс ухватился за её слова, как мотылек летит на пламя. Если бы отец был здесь, он бы отчитал её за то, что она объединилась с людьми, не имеющими ни финансового, ни политического влияния. Но отца здесь не было, чтобы указывать ей, что делать. Отца не было здесь, дабы указывать, с кем она может разговаривать, а с кем нет. Здесь она была свободна от его контроля. Здесь у неё были люди, который присмотрят за ней в течение следующих четырех лет. — Думаю, я могла бы быть более терпеливой... р-ради наших оценок. — Вайсс взяла руку Блейк. — И это тоже. — Блейк рассмеялась и потянул её за собой. — Ты так и не ответила на мой вопрос. Почему ты хочешь стать охотницей? Вайсс обдумала ответ Блейк и совет профессора Порта. Она не думала, что кого-то из них впечатлит истинная причина её желания тренироваться. Они оба были слишком праведны. Скорее всего, они отчитали бы её за эгоизм или за то, что она учится по неправильной причине. — Я хочу принести честь имени Шни, помогая нуждающимся, — солгала Вайсс. Блейк, похоже, купилась на эту ложь. Почувствовала ли она обман со стороны Вайсс, было неважно. Следующие несколько недель прошли для Вайсс спокойно. Несмотря на недовольство положением дел в команде, она держала язык за зубами и старалась прислушиваться к советам Блейк. Было легче пережить день, когда она не пыталась бороться с каждым решением Руби. Забыв об отцовском осуждении, Вайсс постепенно начала теплее относиться к своим одноклассникам. Многие из них вели себя слишком по-детски, чтобы ей это нравилось, но они всегда вызывали на её лице улыбку. Даже кокетливые замечания симпатичного синеволосого мальчика в какой-то степени вызывали у нее умиление. Из всех Вайсс больше всего сблизилась с Блейк. Они проводили большую часть времени, обсуждая и делясь романами, которые брали в библиотеке. Блейк делилась своим уникальным вкусом в романтике, а Вайсс приобщала её к чтению классической литературы. А когда незрелость Руби брала верх, Блейк и Вайсс обменивались понимающими улыбками и вместе готовились к последствиям решений Руби. От детских выходок Руби легче не становилось, но, по крайней мере, теперь ей было с кем поделиться своими претензиями. Впервые в жизни Вайсс смогла забыть об Атласе, отце и прошлом, которое она похоронила глубоко в сердце. Здесь было всё, как она себе представляла, и даже больше. До момента, как она узнала, что скрывается под черным бантом Блейк.