Глава 32. Признать вину

— Ух ты, какие вкусные тосты сегодня на завтрак! Вымученная жизнерадостность Руби была как гвозди на меловой доске. Никто не обратил на нее внимания, предпочтя молча съесть свою еду. Последствия вчерашней ссоры витали в доме тяжелым туманов. Янг обращалась с Вайсс так, словно её не существовало. Она отворачивалась, когда Вайсс попадала в поле её зрения, и иногда протискивалась мимо, чтобы не находиться в одной комнате. Жон воспринял вчерашние новости гораздо тяжелее, чем Рен и Нора. В то время как двое других по-прежнему неловко здоровались с Вайсс, Жон непоколебимо игнорировал её существование, как Янг. Ситуация с Блейк в команде была не лучше. Жон и Янг отказывались признавать её, причем молчаливое обращение Сяо Лонг задевало её больше всего. Вайсс потеряла счет тому, сколько раз она замечала, как Блейк смотрит на Янг. Всякий раз, когда та ловила на себе взгляд Блейк, она окидывала её взглядом, а затем уходила куда-нибудь подальше. Каждый раз Блейк после этого выглядела, как увядший цветок. Рен и Нора пытались с ней заговорить, но их разговоры были вынужденно вежливыми, словно они забыли, как вести себя рядом с ней. Зная, как ужасно, когда тебя игнорируют, Вайсс попыталась завязать с Блейк хоть какой-то разговор. На её попытки та отвечала тихими односложными фразами, после чего откланивалась. Руби была единственной, кто пытался относиться к ним обеим нормально. Вайсс подозревала, что если бы она не настаивала на том, чтобы во время еды все были рядом, Блейк сейчас бы кушала в общей спальне их команды в одиночестве. — Тостер твоей сестры, конечно, э... мощный! — сказала Руби Жону. — Давно я не ела таких вкусных тостов! Тот едва взглянул в её сторону. — Да уж. Конечно, это хороший тост, — слабо промолвил Оскар. Это, по крайней мере, вызвало веселое фырканье Марии. — Держу пари, мы сможем убедить Армию Атласа перевезти нас! У меня хорошее предчувствие на сегодня! — Натянутая улыбка Руби больше никоим образом не трогала её глаза. — Надеюсь, ты права, малышка, — пробормотал Кроу. От него несло алкоголем, несмотря на то что он ни разу за день не выходил из своей комнаты. Однако его ответ немного развеселил Руби. Тишина не стала лучше, когда они отправились на военную базу. Рен и Нора последовали за ними, а Жон слабо оправдывался тем, что у него болит голова. Вайсс держалась в хвосте группы и шла чуть позади Блейк. Когда они прибыли к месту назначения, то встретили Кордовин, комично невысокую женщину с эго, которое могло бы соперничать с самыми высокими небоскребами. Именно это невероятно большое эго столкнулось с Марией, как масло с водой. Вайсс не обращала внимания на словесную перепалку, пока не услышала, как Кордовин обращается к ней. — Если мисс Шни желает вернуться к своей семье, Армия Атласа с радостью доставит её обратно, — предложила Кордовин. — А как насчет остальных? — спросила Вайсс. — Я не могу пускать случайных гражданских на корабли Вооруженных сил Атласа. Особенно если речь идет о фавне. Кордовин направила своё последнее замечание прямо на Блейк. Гнев вспыхнул от того, как Кордовин выплюнула слово «фавн». Вайсс ожидала лучшего поведения от человека, представляющего Вооруженные силы Атласа. Знал ли об этом генерал Айронвуд или Винтер? — Блейк — мой товарищ по команде, — жестко сказала Вайсс. — Она всё ещё представляет угрозу безопасности. — Кордовин оглядела Блейк с ног до головы, выражение её лица исказилось от отвращения. — Я не собираюсь доставлять животное в святая святых Атласа. У нас и так достаточно проблем с безопасностью. Блейк покорно отстранилась от женщины. Вайсс не могла поверить, что Кордовин была уважаемым офицером в армии. Как она могла так говорить? Если бы Винтер услышала подобные слова, она бы выгнала её из армии. Такие, как Кордовин, не были настоящими охотницами или солдатами. Такие, как она, были мошенниками, которым нравились только преимущества, которые давала работа. — Что это должно значить? — Вайсс сузила глаза. — Вам лучше не дружить с... такими индивидуумами, как они, мисс Шни, — спокойно сказала Кордовин. — Опасно сближаться с этими варварскими зверями. Ваш отец был бы очень разочарован, увидев... — Мне плевать на мнение моего отца! — Её выпад застал командира врасплох, и она отшатнулась, как рыба от воды. — И больше никогда не разговаривай с Блейк в таком тоне! Мне все равно, какое у тебя звание. Я не потерплю подобных выражений! — продолжала Вайсс. Она поймала взгляд Блейк уголком глаза. — Ваш отец попросил Вооруженные силы Атласа присматривать за вами, юная леди! — прокричала Кордовин. — Вы должны быть благодарны за всё, что он делает, чтобы найти вас! Её шрам кололо, как иголками, а утренний холод пробирал до костей. Вайсс беззлобно рассмеялась. — Благодарна? Единственное, за что я благодарна, так это за то, что нахожусь далеко от него! — Есть дети, которые убили бы за то, чтобы иметь такую семью, как ваша! Вы даже не представляете, как вам повезло что...! — Я скорее умру, чем вернусь! Для нее было бы безопаснее гнить в пустыне, чем снова ступить на порог поместья. Руби придвинулась ближе к Вайсс. — Жаль, что господин Шни тратит драгоценные ресурсы на такое отродье, как ты. — Кордовин усмехнулась. — Пока ты не решишь снова вести себя как приличная молодая леди, мы не поладим. Железные двери военной базы захлопнулись перед их носом. Вайсс не замечала, что у неё дрожат руки, пока не почувствовала, как Руби схватила ее за ладонь. — Вайсс... — Руби обращалась к ней осторожно, словно ожидая, что её самообладание вмиг рассыплется. — Я не желаю об этом разговаривать. — Она отстранилась от Руби, почесывая покрытую шрамами половину лица. Янг бросила на Руби вопросительный взгляд, но Роуз сделала вид, что ничего не заметила. — Давайте перегруппируемся в доме. Нам нужно придумать другой способ добраться до Атласа, — сказала Руби. Ей не нужно было повторять дважды. Вайсс помчалась прочь с военной базы, не дожидаясь, пока её догонят остальные. Будь проклята эта старая карга. Она понимала, что бы эгоистично не принять предложение Кордовин доставить её в Атлас. Если бы она связалась с Винтер изнутри, то сэкономила бы время, но в поместье Шни она больше не попадет. Руби поймет её решение, но остальные могут обидеться. Оставалось надеяться, что со временем они простят её. Возвращаться в одиночку она просто не могла. Вайсс не обращала внимания на чувство вины, терзавшее её сознание. Шрам горел, будто свежая рана.

***

— Можно войти? Вайсс подняла голову, услышав голос Блейк с другой стороны закрытой двери. После возвращения в дом она заперлась в спальне их команды, пытаясь забыть о том, что сказала ей Кордовин. Она должна быть внизу и помогать своей команде планировать дальнейшие действия, но не могла смириться с мыслью о том, что ей придется сидеть на совещании с ними. Не после всего, что произошло. — Я могу прийти позже, если хочешь, — сказала Блейк, когда Вайсс не ответила. — Всё в порядке. Дверь открылась с громким скрипом. Блейк прокралась внутрь, как вор, и осторожно, стараясь не издать ни звука, подошла к кровати Вайсс. Она присела на самый край матраса. Между ними воцарилась тишина. Как давно она не оставалась вот так наедине с Блейк? Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как они жили в одной комнате в Биконе. Вернутся ли они когда-нибудь в те дни, когда делились хорошими книгами? — Ты в порядке? Ты выглядела... больной, когда мы вернулись. — Мягко обратилась к ней Блейк. — Сейчас мне лучше, — ответила Вайсс. — Я не хочу об этом говорить. Внизу раздались крики. Вайсс сделала вид, что не заметила шума, и Блейк последовала её примеру. — Я ценю то, что ты сказала на военной базе. Ты... ты не должна была этого делать, — неловко произнесла Блейк. — Мне всё равно, что между нами произошло, это не меняет того факта, что ты заслуживаешь того, чтобы с тобой обращались как с личностью. — Спасибо, это много для меня значит... Вайсс посмотрела на Блейк, которая удрученно таращилась в землю. С момента их вчерашней стычки она слышала от неё больше всего слов. — Как ты? — спросила Вайсс. — У вас с Янг всё нормально? — Она перестала со мной разговаривать... — Блейк обняла себя за плечи. — Она меня ненавидит, и я не могу её винить. Я чувствую то же самое. Вайсс придвинулась ближе к Блейк. — Мне жаль, что я так поступила вчера, — сказала Вайсс. — Нам следовало поговорить об этом наедине. — Всё в порядке. — Блейк вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Я сама привела к этому. Мне не следовало так вторгаться в твою личную жизнь. — Это всё равно не оправдывает моих действий. Они ещё долго сидели в тишине, пока гневные голоса внизу становились всё громче. Ей хотелось спуститься вниз и посмотреть, из-за чего вся эта суматоха, но она не хотела прекращать разговор с Блейк. Он казался ей более важным, чем перепалка между остальными. — Я покончила с этим одним выстрелом, — внезапно сказала Блейк. — Той ночью с твоей тетей. Она уже знала об этом от Адама. И всё же она не могла найти слов, чтобы ответить. — Сиенна сказала мне разобраться с ней. Не знаю, как остальные добрались до своих целей, но я пробралась в её спальню с балкона. Она читала и не заметила меня, пока я не вошла в комнату. — Она не сопротивлялась, не так ли? — Нет. Она пыталась позвать на помощь, но я... я угрожала жизнью её дочери. — Блейк наклонила голову, её уши загибались вниз. Вайсс тоже не упустила жестокую иронию. — Она умоляла сохранить ей жизнь и пыталась предложить мне деньги. — И что ты сделала? — Я велела ей подняться с кровати и встать на колени. — А потом ты её застрелила? — Я... я рассказала ей, что именно Адам и Сиенна делали с её мужем и дочерью. — От её ответа по спине Вайсс пробежал лед. — Я выстрелила ей в голову, когда она пыталась умолять спасти её дочь. Вайсс даже представить себе не могла, какими были последние минуты жизни её тети. Это было сюрреалистично — услышать в подробностях, как Блейк вела себя в прошлом. Даже получив полный рассказ, Вайсс всё равно с трудом представляла себе Блейк в роли палача своей тети. Словно речь шла о совершенно другой личности. — Мне очень жаль. — Блейк уткнулась лицом в руки, плечи дрожали. — У меня нет оправданий тому, что я сделала с ней и многими другими. Мне так жаль. Вайсс обхватила Блейк руками. Она продолжала держать её, даже когда дыхание Блейк наконец выровнялось. — Не знаю, смогу ли я простить тебе убийство моей тети, но я не собираюсь ненавидеть тебя за то, что ты сделала в прошлом. Тогда ты заблуждалась, и я понимаю это, — вздохнула Вайсс. — Спасибо, что рассказала мне, как это произошло. — Я... я не понимаю, как ты до сих пор так добра ко мне... — Я вижу, что ты пытаешься всё исправить, — объяснила Вайсс. — Мы обе совершали глупости в прошлом, но теперь мы стали лучше. Я доверяю тому, кто ты сегодня. — Вайсс... — И я тоже должна перед тобой извиниться. Я не была искренней, когда извинялась в Биконе, но теперь я знаю лучше. Мне жаль, что я солгала тебе. — Всё, во что я верила тогда о фавнах, было ложно. Мне следовало знать лучше, но я была слишком упряма, чтобы изменить свое мнение. Я была слишком гордой, чтобы прислушаться к тому, что ты пыталась мне сказать. Я не могу передать словами, как сильно я жалею о том, что солгала тебе в лицо. Блейк наконец обняла её в ответ. — Спасибо, — прошептала Блейк. К шуму внизу добавился голос Норы. Она кричала так громко, что Вайсс отчетливо слышала слова «доверие» и «предательство». Они обнимали друг друга, пока крики не стихли, превратившись в приглушенный фоновый шум. — Ты не против, если я спрошу кое-что? — спросила Блейк, отстраняясь. — Это касается Адама, не так ли? — Он лучший агент Сиенны. Она учила его убивать с самого детства! Я не знаю, почему он оставляет тебя в живых, но это не может быть по какой-то хорошей причине. Он играет с тобой, чтобы потом сломать! Ты не можешь ему доверять, Вайсс. Вайсс увидела искреннее беспокойство, отразившееся на лице Блейк. Она улыбнулась и положила свою руку поверх холодной руки подруги. — Блейк... — Я была с ним на многих миссиях! Ты не представляешь, как скор он на расправу с людьми. Неважно, насколько мелки их преступления, его единственное и неповторимое решение - это... — Послушай меня. — Она сжала дрожащие руки брюнетки. — Я когда-нибудь рассказывала тебе о первом фавне, которого я встретила? Блейк уставилась на неё, нахмурив брови. Вайсс воспользовалась минутой молчания, чтобы углубиться в историю их отношений с Адамом и недавнего совместного путешествия. Она пропустила более личные подробности их совместной жизни — некоторые истории не принадлежали ей. — Вот почему я ему доверяю, — тихо закончила она. — Он пытается измениться и действовать иначе. Он доказывал мне это снова и снова. Блейк открыла рот, чтобы ответить, но так и не смогла подобрать нужные слова. Вайсс промолчала, чтобы дать ей возможность разобраться в своих мыслях. — Я не знаю, что сказать, — прошептала Блейк. — Я считала, что эта его часть давно умерла. — Что ты имеешь в виду? — заинтригованно спросила Вайсс. — Я встретила его, когда он был ещё... не знаю... невинным? — Она пожала плечами. — Он всегда держался особняком, но был милым, действительно милым по сравнению с другими детьми. Мне... мне нравилось проводить с ним время. Вайсс сдержала желание поддразнить её, когда заметила, как щеки Блейк загорелись розовым. — В любом случае, то, как ты его описала, напоминает мне о том времени, когда мы были маленькими. Он не был таким ласковым, как с тобой, но был бескорыстным и заботливым. Потом... что-то изменилось, когда мои родители ушли с поста лидеров. Сиенна постоянно призывала всех избавляться от людей, которые не уважают наш род. Со временем в нем словно щелкнул переключатель, и каждая мелочь приводила его в бешенство. — Именно это заставило меня желать уйти. Видеть, как он превращается в кого-то, способного, не моргнув глазом, лишить жизни невинного... было страшно от того, насколько он похож на людей, которые причиняли нам боль. Я не хотела закончить жизнь как он — как они. Я обязана была найти другой путь. — Вы были близки? — Вайсс почувствовала, что вынуждена спросить. Она уже знала ответ от Адама, но ей было любопытно, что скажет Блейк. — Я бы не сказала, что мы были лучшими друзьями, но и чужими не были. Он предлагал научить меня сражаться, когда у меня были проблемы с тренировками, и мы вместе работали на многих миссиях, но это всё. Он всегда скрывал свою личную жизнь, поэтому я так и не смогла стать ближе. Щеки Блейк снова окрасились розовым оттенком. Адам говорил о Блейк как о не более, чем близкой коллеге, но выслушав её мнение, она открыла для себя новую перспективу. Неужели он нравился Блейк в большей степени, чем просто коллега? — Ты, кажется, очень расстроена, несмотря на то что не была с ним близка... — То, что мы не были лучшими друзьями, не значит, что мне не было больно видеть, как он превращается в чудовище. В этом есть смысл. Он обучал её, и они проводили много времени вместе. Вполне естественно, что она переживала за него. — Он уже не тот, каким ты когда-то его знала, Блейк. — Я не знаю, Вайсс. После всего, что я видела, что он делал... — Ты всё равно нашла способ перевернуть свою жизнь, — напомнила ей Вайсс. — Неужели так трудно поверить, что он тоже сможет это сделать? Блейк молча обдумала её замечание. Споры внизу почему-то снова обострились. Судя по тому, что она слышала, казалось, что больше всего кричал Жон. — Я бы тебе не поверила, если бы ты не описала его прошлое так прекрасно, — с улыбкой произнесла Блейк. — Это всё ещё звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, но я тебе доверяю. Похоже, ты знаешь его гораздо лучше, чем я. — Спасибо. — Вайсс засияла. — Прости, что я так загадочно рассказывала о нашем с ним прошлом. — Я не в том положении, чтобы ругать тебя за то, что ты хранишь секреты. — Блейк озорно усмехнулась. — Будем считать, что мы в расчете? — Ага. Звучит неплохо. — Руки Блейк легли поверх ее рук. — Честно говоря, я бы хотела увидеть его снова после всего, что ты мне рассказала. Я хочу увидеть его воочию. — Я пыталась уговорить его присоединиться к нам, но он пока не хочет с нами связываться. — Это неудивительно. Страшно окружать себя людьми, когда всю жизнь учишься, какие они злые. — Хотелось бы, чтобы он дал нашей команде шанс. — Вайсс посмотрела в окно, гадая, нет ли его поблизости. — Я знаю, что он сильный, но я боюсь, что он станет безрассудным и столкнется с чем-то, из чего не сможет выкрутиться. — Он — последний разумный, о котором тебе стоит беспокоиться. — Ты права, но всегда есть шанс, что что-то может пойти не так. Что, если Сиенна устроит ему засаду, когда он будет один? Я видела, как она разрушила его ауру, Блейк, и боюсь, что она сделает это снова, когда он будет один. — Адам не глуп. Он не повторит эту ошибку дважды. — Несчастные случаи всё ещё могут произойти. Мне стоило постараться убедить его поехать с нами. По крайней мере, тогда у него будет кто-то рядом, если его попытаются застать врасплох. — Кажется, ты ужасно беспокоишся о нем. — Конечно, беспокоюсь. Мы так много трудились, чтобы достичь того, кем есть сейчас. Я не знаю, что бы я делала, если бы с ним что-то случилось. — И кем именно вы двое сегодня есть? — спросила Блейк с озорным взглядом. — Что ты имеешь в виду? В доме стало оглушительно тихо. Крики внизу теперь были совершенно беззвучны. — Ох, ну ты знаешь. — Блейк с любопытством наклонила голову. — Вы с Адамом... Громкий удар из коридора заставил их обоих подпрыгнуть. Вайсс и Блейк выхватили мечи и поспешно вышли из комнаты. Дверь Жона была единственной закрытой в коридоре. Когда они постучали в неё, ответа не последовало. — Может, что-то случилось внизу, — предположила Блейк. Они поспешили спуститься на главный этаж. В доме осталась только Руби, которая беспокойно вышагивала у входной двери. Никаких следов борьбы не было. Всё остальное в доме осталось нетронутым. — Что происходит? — спросила Вайсс, убирая меч в ножны. — Мы рассказали им об Озпине и Салем, — ответила Руби, грызя ногти. — Команда Жона не очень хорошо восприняла эту новость. — Где Янг? — спросила Блейк, обыскивая дом в поисках той. — Она пошла за Оскаром, — ответила Роуз с тяжелым вздохом. — Жон эм... немного увлекся им.