Глава 41. Допрос

Последний отрезок миссии прошел гладко. У Гримм в сердцевине шахты не было ни единого шанса, когда все объединили усилия, чтобы уничтожить их. Капюшон Адама скрывал его шрам, но он всё равно не высовывался и держался рядом с Вайсс. По мере того как они возвращались на поверхность, в их группе всё громче звучали возбужденные разговоры. Напряжение, которое мучило их раньше, исчезло перед лицом первого успешного задания. Вайсс, Адам и Блейк уединились в самом конце группы. Только тогда фавн узнала, что произошло между Адамом и Жоном. — Я рада, что у него появились новые друзья. Теперь он не сможет украсть у меня титул загадочного одиночки, —пошутила она в конце рассказа. — Вы, ребята, раздуваете из мухи слона, —ответил Адам. —Он был милым. Это не значит, что мы вдруг стали добрыми собутыльниками. Прошло всего несколько минут, и Жон покинул большую группу, чтобы продолжить разговор с Адамом. На этот раз Арку не терпелось узнать, как Адам выработал свой боевой стиль. Вайсс не могла нарадоваться, слушая, как её друг увлеченно рассказывает блондину свою историю. Ликование Вайсс от выполнения первого задания исчезло, как только она вышла наружу. Отец разговаривал с Кловером и Кроу возле их воздушных кораблей. Уитли стоял рядом с ним, держась так, словно он был так же важен для разговора. Один только их вид заставил её застыть. Руби и Янг замедлили шаг, настороженно глядя на её отца. Только Уитли заметил их присутствие — глава семьи Шни был слишком взволнован тем, что сказали Кловер и Кроу, чтобы заметить их пристальный взгляд. — Что этот ублюдок здесь делает? — мрачно спросил Адам. Холодный воздух снаружи впивался в её кости когтями. Блейк обнажила меч и шагнула вперед. — Пошли. Верно. Они не могли оставаться в шахте вечно. Вайсс положила руку на рукоять меча и последовала примеру Блейк. Адам и Жон пристроились между ними. Она была благодарна друзьям за то, что они стали барьером между ней и отцом. Хотя страх всё ещё обвивался вокруг её сердца змеей. Отец взглянул на Вайсс, пока они приближались, не обращая внимания на объяснения Кловера, почему они имеют право входить в его заброшенную собственность. Она придвинулась ближе к Адаму, и чем дольше она чувствовала на себе пристальный взгляд отца, тем больше тяжесть в груди нарастала. Он взглянул на пальто Адама, а затем снова повернулся к ней. Ярость в его глазах выбила дух из её груди. Меч Адама щелкнул в ножнах, но он не вытащил его. Она инстинктивно потянулась и схватилась за руку Адама. Только его сила не позволила ей рухнуть на лед. Руби и Янг подождали, пока они догонят их, и провели обоих мимо отца и Уитли. Вайсс встретилась взглядом с братом, когда они проходили мимо. Тот поднял голову чуть выше. Снисходительная ухмылка на его лице так напомнила ей отца, что по коже поползли мурашки. — О боже, сестрица, разве ты не знаешь, что взаимодействовать с дикими животными негигиенично? — спросил Уитли, глядя на Блейк. — Осторожнее, я слышал, что они переносят блох. — Следи за языком, мелкое дерьмо! — огрызнулась Янг. — И это вы называете профессионализмом? — Отец с усмешкой посмотрел на Кловера. — Разве это протокол — словесно нападать на беззащитного ребенка? — Моей племяннице не пришлось бы его отчитывать, если бы ваш сын научился элементарным манерам, — огрызнулся Кроу, прежде чем Кловер успел ответить. — Так она твоя родственница? Я начинаю замечать семейное сходство. — Достаточно, — отрезал Кловер. — Янг, возвращайся с остальными на судно. Я разберусь с мистером Шни. Руби взглядом умоляла сестру оставить их, и сестра нехотя отступила. Они поспешили мимо группы так быстро, как только могли. — Продолжай убегать, словно капризный ребенок, сестрица, — сказал Уитли, когда они оказались к нему спиной. — Бедная матушка была бы рада услышать, что ты предпочла кучку незнакомцев своей собственной семье. Ты такая же презренная, как Винтер. От его насмешек в ней вспыхнула волна раскаленного добела гнева. Она оглянулась через плечо, готовая к резкому ответу. Слова рассыпались в прах, когда она увидела его руки, сцепленные за спиной. Рукава были закатаны, и на бледной коже виднелись уродливые пурпурные пятна. Гнев сменился тошнотворным ужасом. Только тогда она заметила, каким изможденным и усталым был её брат. Он выглядел гораздо хуже стоя при дневном свете. Цвет его лица напоминал снег. Уитли опустил рукава и сложил руки перед собой. Их взгляды снова встретились, но она больше не видела на его лице снисходительности. Единственное, что она увидела, — обиду.

***

В тот вечер Робин Хилл и отец ругались в прямом эфире. Блейк после ужина поставила свой свиток так, чтобы их небольшая группа смотрела дебаты, не заботясь о том, что громкость звука будет разноситься по кафетерию. Отец говорил первым. Вайсс не слушала его речь. Она уловила лишь отдельные фрагменты, чтобы понять, что это как-то связано с заботой о безопасности Мантла. — Ему нравится слушать только себя, — заметил Жон, сидевший по другую сторону от Адама. — Если разбирать всё, что он говорит, то он повторяет сам себя. Вернувшись в Академию, Адам заперся в своем общежитии, а Жон исчез в поисках Айронвуда. Вайсс не видела ни одного из них, пока не пошла за Адамом на ужин. Она не знала, что удивило её больше: новая повязка, закрывающая шрам, или то, что в комнате с ним находился Арк. Она узнала, что блондин попросил у Айронвуда новую повязку, не объясняя, зачем она ему нужна. Он даже постарался, чтобы она соответствовала остальной темной одежде Адама. Адам не стал возражать, когда парень пригласил себя за их столик на остаток вечера. Арк по-прежнему вел большую часть разговора между ними, но теперь Адам был более склонен отвечать. — Как этот мужик стал таким популярным? — говорил Жон, перекрывая речь отца. — Он настолько самодоволен во всем, что это раздражает. — Он популярен благодаря грязным богачам, — заявила Блейк, стуча пальцем по столу. — А ещё он умеет играть на паранойе населения, — добавил Адам. — Его меры безопасности придутся по вкусу людям, до смерти напуганным Белым Клыком. Руки Вайсс сжались в кулаки, когда камера сфокусировалась на лице отца. Он улыбался в камеру, но она видел только монстра, который управлял их домом, словно надзиратель. Теперь он хотел подчинить своей тирании всё остальное королевство. Её мысли то и дело возвращались к синякам, спрятанным под рукавами Уитли. До сегодняшнего дня она никогда не замечала у брата серьезных травм. Винтер бы что-нибудь предприняла, если бы увидела, что тот в опасности, но она никогда не выражала беспокойства за него. Были ли его травмы следствием несчастного случая? Неужели они появились так недавно, что Винтер ещё не заметила? Резкий толчок в плечо прервал ход её мыслей. Сестра смотрела на неё с безучастным выражением лица. Вайсс вежливо улыбнулась, не зная, как ей сейчас относиться к Винтер. — Могу я одолжить тебя на пару минут? Вайсс отвлеклась от своих друзей и последовала за ней в пустой класс в конце коридора. В помещении было пусто, исключая несколько учебных плакатов, объясняющих, как работает аура. Вайсс села за один из пустых столов, когда дверь закрылась с тихим щелчком. Винтер стояла перед ней, выражение её лица было напряженным. Скорее всего, речь шла о первом впечатлении её команды как профессионалов. Вайсс знала, что это произойдет, но не думала, что Винтер потащит её в лекционный зал, чтобы отчитать. — Кажется, вы довольно близки с тем парнем. Я имею в виду джентльмена с красными волосами, — начала она. Это было не то, что она ожидала услышать. — Да... так и есть, — подтвердила Вайсс, на секунду взглянув на закрытую дверь, прежде чем снова посмотреть на Винтер. — Думаю, ты ещё не знакома с Адамом. — Он тот самый фавн, который путешествовал с тобой в Мистрале? — Да. — Любопытно, что он собирался попасть в Атлас один. Вайсс поморщилась, вспомнив разговор, который, скорее всего, подслушала Винтер, когда она воссоединилась с командой. — Если он твой друг, зачем путешествовать в одиночку? Почему бы не пойти с остальной частью вашей группы? — Он не любит путешествовать с незнакомцами. — Она пожала плечами, теребя пальцами края рукавов. — А сейчас? Или это потому, что он сомнительная личность? Я слышала от Эйс Опс о том, что произошло сегодня. Одной из твоих подруг было так некомфортно с ним, что ей пришлось работать с другой командой. Как любопытно. Вайсс не знала, как ей выкрутиться из этой ситуации. Если Винтер поймает её на лжи, это только усугубит ситуацию. — Вайсс, я понимаю, что новые отношения — это, должно быть, волнительно, но отдавать свое сердце человеку, которого почти не знаешь, опасно. Это легко использо... — Всё не так! — Вайсс быстро прервала эту мысль. — Если я скажу тебе правду, ты должна пообещать, что не будешь сходить с ума. — Вайсс... — Я знаю, что это звучит плохо, но я обещаю, что знаю, что делаю, — оборвала она её. — Пожалуйста, послушай меня, хорошо? Винтер сузила глаза, но кивнула и принялась ждать, пока Вайсс объяснится. Она начала с самого начала, с той ночи, когда впервые увидела его в праховой шахте. Как и в случае с Руби, Вайсс опустила все личные подробности, которыми, по её мнению, Адам не хотел бы делиться с другими. Вайсс вкратце рассказала, как на самом деле проходило её путешествие по Аниме, опуская все неприятные моменты, чтобы сосредоточиться на хороших. Вайсс надеялась, что, когда она узнает о последних событиях, Винтер будет более сочувственно относиться к их ситуации. Но рассказ лишь усилил напряжение в плечах сестры. — Ты дружишь с кем-то из Белого Клыка?! — Он бывший агент, — пояснила она, не упуская шанса. — Он не раз доказывал, что пытается начать новую жизнь. Я ему доверяю. — Вайсс, за свою карьеру я имела дело с десятками агентов Белого Клыка. Таким, как он, трудно сойти со своего путь, неважно, покинули они организацию или нет. Ты хоть понимаешь, какому риску вы себя подвергаешь, дружа с кем-то вроде него? — Ты слышала, что я сказала? Он приложил немало усилий, чтобы отойти от идей Белого Клыка. Ты не можешь считать, что он всё ещё такой — ты даже не встретилась с ним. Вайсс вскочила из-за стола и зашагала по комнате. Лекционный зал казался ей неуютно тесным. Его стены с каждой секундой приближались. — Может показаться, что он изменился, но мы часто пропускаем предупреждающие знаки, когда смотрим на мир сквозь розовые очки, Вайсс. — На что ты пытаешься намекнуть? — Я констатирую факт. Ты молода и импульсивна. Вполне естественно, что в огне страсти тебя тянет к менее респектабельным мужчинам. — Всё было не так! Я же говорила тебе...! — Твоя вспыльчивость лишь доказывает мою правоту, Вайсс. Ты слишком незрелая, чтобы понять опасность этой ситуации. Ты позволяешь своим чувствам взять верх над тобой. — Ох, Прости меня за то, что я расстроилась! Мне не нравится слушать, как кто-то обвиняет моего друга! Она не повышала голос на Винтер с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать. Вайсс не была уверена, злится ли она больше на сестру за то, что та бросается обвинениями в адрес Адама, или ей грустно от того, что она вообще затеяла этот разговор. Вайсс отвернулась от неё, когда та подошла к ней. Должно быть, это большое недоразумение, как и в прошлый раз. Возможно, она объяснила всё не так хорошо, как думала, или Винтер неправильно истолковала её слова. Она не собиралась из-за одного недоразумения думать о сестре самое плохое. Винтер не была такой. Её сестра была не такой. — Прости, что расстроила тебя, но я беспокоюсь, что ты доверяешь парню, который использует тебя в своих интересах, — более мягко объяснила сестра. — Ты уверена, что он не сделал ничего такого, что заставило бы тебя чувствовать себя неловко? Он может маскировать свои намерения дружелюбием, но предупреждающие знаки всё равно будут. Вайсс вздохнула, чтобы успокоить свой пыл. Винтер — слишком заботливая сестра. Вот и всё. Она просто раздувает из мухи слона. — Он для меня невероятный друг, — сказала она, снова повернувшись лицом к Винтер. — С ним я чувствую себя в безопасности и полностью ему доверяю. — И ни разу не было такого, чтобы он заставил тебя испугаться? Никаких случаев запугивания или попыток шантажа, чтобы заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь? — Она как будто даже не слышала ответа Вайсс. Вопрос ещё больше разжег поднимающийся на поверхность гнев. Вайсс проигнорировала его пламя и заставила себя ответить. — Нет. — Ты проводишь с ним ужасно много времени. Он отрывает тебя от других друзей? — Нет. — И он никогда не заставляет тебя делать то, что тебе неприятно? Он никогда не пытается унизить тебя или прикоснуться к тебе неподобающим образом... — Ты спрашиваешь об этом, потому что он фавн? — Слова сорвались с её губ прежде, чем она успела взять их обратно. Вайсс стиснула зубы, гадая, что заставило её сказать это. В лекционном зале стало так тихо, что зазвенело в ушах. — Конечно, нет, — наконец ответила Винтер. — Меня беспокоит его прошлое. Вот и всё. Вайсс ухватилась за ответ сестры, но это не уменьшило тяжести в её груди. Встреча с отцом и Уитли запутала её больше, чем она думала. С тех пор как они столкнулись, она пребывала в странном настроении, а то, что Винтер проявила чрезмерную заботу, подлило масла в огонь. Было несправедливо выставлять её в дурном свете, когда она всего лишь заботилась о ней. — Ты всегда можешь поговорить со мной, если что-то случится, Вайсс. — Винтер положила руки ей на плечи. — Я рада слышать, что у тебя всё хорошо. — Спасибо. — Вайсс принужденно улыбнулась. — Прости, что повысила голос. — А я прошу прощения за то, что задержала тебя так надолго. Давайте вернемся к твоим друзьям. Вайсс не могла нарадоваться тому, что покинула запретный лекционный зал. — Я слышала от Кловера, что отец заходил к нам сегодня, — сказала Винтер во время обратной прогулки. — Он был не слишком доволен тем, что мы копаемся в шахте... Уитли тоже там был. — Разумеется, был. В последнее время он громко заявляет о своей поддержке. — Эм, Винтер? — Вайсс сделала паузу, подыскивая правильный подход к вопросу. — Тебе не кажется, что Уитли немного... другой? — Насколько другой? Вайсс потерла руки, вспоминая, каково это — прятать столько ужасных синяков под длинными рукавами и макияжем. — Сейчас он кажется таким... худым. — Он всегда был худым. — Но я не помню, чтобы он выглядел больным. Ты уверена, что ничего не замечала в последнее время? Мне... мне показалось, что я видела синяки на его руках. — Отец упоминал, что Уитли получает уроки самообороны. Учитывая нынешние события, в этом есть смысл. В остальном он был таким же, как и раньше, когда я видела его в последний раз. Возможно, из-за твоего отсутствия он стал тебе несколько незнаком. — Пожалуй, — согласилась Вайсс. Возможно, всё это было только в её голове. Может, она видит то, чего нет. В конце концов, Винтер не стала бы упускать это из виду. Снова увидеть отца, оказаться в праховой шахте после столь долгого перерыва — всё это было ошеломляюще. Это заставило её параноить по пустякам. Винтер рассталась с ней, когда они дошли до кафетерия. На свитке Блейк всё ещё звучали дебаты, громко, чтобы все слышали. Теперь настала очередь Робин Хилл выступить. В отличие от отца, она говорила доброжелательно, но в её голосе чувствовалась властность. — Речь идет не о том, что мы против них. Военные против гражданских. Мантл против Атласа. Все вопросы, которые поднял мистер Шни, проистекают из одного источника: полного пренебрежения законами, созданными после Великой войны. — Голос Робин Хилл отразился от стен. Студенты продолжали переговариваться между собой, но Адам, Жон и Блейк не отрывали взгляда от свитка. — Речь идет о защите и уважении основных прав и свобод, которых мы все заслуживаем как граждане. Я не могу знать о трудностях каждого жителя Мантла. Но я обещаю использовать свою власть, чтобы усилить голоса, которые должны быть услышаны больше всего. Я буду бороться за общины, которыми слишком долго пренебрегали и злоупотребляли жадные бизнесмены вроде мистера Шни.