Глава 52. Отдых и восстановление

Вайсс очнулась во временной больничной палате. Вонь от дезинфицирующих средств обжигала нос и сводила желудок. Полупрозрачные занавески для душа свисали с высоких вешалок для одежды вокруг кровати, предположительно для того, чтобы отделить её от других пациентов в палате. Слева от нее стоял пустой деревянный стул, на спинке которого было накинуто черное пальто Адама. Её куртка была сложена на картонной коробке слева от кровати. Меч прислонен к стене рядом с ней. Пыльная лампа на коробке освещала её тусклым желтым светом. Вайсс приподнялась, чтобы сесть, и поморщилась от ужасного жжения, охватившего торс. Она прижала ладонь к перевязанному животу и ждала, пока боль утихнет, слезы жгли ей глаза. Душевая занавеска возле её кровати отодвинулась. Она покраснела. Вайсс не ожидала увидеть Адама так скоро. Он поспешил к её постели и помог ей сесть. Тот, кто делал ей перевязку, оставил на ней только спортивный бюстгальтер и леггинсы. От прикосновения его нежных рук кожу покалывало. Вайсс застонала от того, что простое действие — откинуться на подушку — ещё больше усугубило её травму. Она покачала головой, когда он извинился. Он не виноват в том, что ей было так больно. — Тебе что-нибудь нужно? — спросил он, когда боль утихла. У неё пересохло во рту, когда его руки остались на её обнаженных плечах. Ей стало любопытно, каковы на ощупь его ладони под мягкими перчатка... — Было бы неплохо выпить воды, — заикаясь, пролепетала она, уставившись на свои колени. — Я сейчас вернусь. Не двигайся, пока меня не будет. Вайсс кивнула. Она была не в том состоянии, чтобы куда-то двигаться. Адам стянул с себя пиджак и накинул его на нее, как одеяло, обволакивая её своим теплом. Её сердце стучало так громко, что она подумала, слышит ли он его. — Тебе помочь надеть его или...? — Я... я могу сама. Она не смогла справиться с этим сама. Непрекращающееся жжение в животе делало невыносимо болезненными даже самые незначительные движения. Адам ничего не сказал по поводу её видимого страдания. Не говоря ни слова, он помог ей просунуть руки в рукава и застегнул одежду. — Постараюсь не задерживаться. — Он коротко улыбнулся и снова оставил её одну. Она крепче прижала к себе его пиджак. Он пах им, а тепло, которым он её окутывал, напоминало ей о тех утрах, когда она просыпалась в его объятиях. Она закрыла глаза и позволила себе насладиться моментом. Это была самая тесная близость с ним за долгое время. Когда он вернулся, за ним последовали её друзья и брат. Все выглядели так, будто только что проснулись, — в старых футболках и спортивных штанах. Кончики её ушей горели от осознания того, что первое, на что они, скорее всего, обратили внимание, — это пиджак Адама, висящий на её маленькой фигуре. Блейк и Жон первыми оказались у её постели: оба нежно обняли её и выразили свое облегчение по поводу того, что она проснулась. Янг сначала не хотела подходить к ней, настороженно разглядывая пиджак Адама, но, когда Блейк поманила её к себе, она перестала бояться. — Идиотка! — Сяо Лонг обняла её крепче всех. — Больше не пугай нас так. — Ты бы сделала для меня то же самое. — Вайсс ободряюще похлопала её по спине. — Я бы предпочла, чтобы никто из вас не травился, — заметила Блейк, когда Янг отстранилась. — О боги, Блейк, я так сожалею о том, что случилось в Атласе. Я никогда не должна была сомневаться в твоих словах. Я была слишком упряма и... — Я знаю. — Блейк ласково улыбнулась. — Янг и Жон мне всё рассказали. Я просто счастлива, что ты очнулась. — Как долго я была в отключке? — Несколько дней. Вайсс сначала подумала, что Блейк пытается подшутить над ней, но когда никто не улыбнулся, она в шоке опустилась на подушку. Жон отошел в сторону, чтобы Адам мог подать ей стакан воды. Янг отступила от группы, когда он приблизился. Вайсс приняла стакан и выпила его одним махом. Уитли задержался у дальнего края её кровати. Он играл со своими руками, наблюдая за Адамом и Блейк, которые находились к ней ближе всех. Всякий раз, когда он открывал рот, чтобы предложить им поменяться местами, в последний момент захлопывал челюсть и опускал взгляд. Адам, видимо, заметил то же самое, так как отошел в сторону и пригласил его подойти ближе. Уитли засунул руки в карманы, пробормотал короткое спасибо и поспешил мимо него, чтобы занять место красноволосого. Вайсс ощутила разочарование, когда Адам уединился в темном углу. Янг не разделяла настроения Вайсс, вновь вернувшись к группе и держась рядом с Блейк. — Эм... ты в порядке? — Вопрос Уитли привлек её внимание к нему. — Теперь всё в порядке. Прости, что заставила тебя волноваться. — Я не волновался. Просто... не делай так больше. — Он уставился на свои ноги и тихо добавил: — Я не хочу больше видеть, как тебе больно... Она улыбнулась и взъерошила его волосы. Уитли покраснел от этого жеста, но ничего не сделал, чтобы отвести её руку. — Команда Робин много сделала для нас, — произнес Жон после долгой паузы. — Я рад, что они всё ещё помогают нам после того, как многие из них... ну, ты понимаешь. — Тот парень, который отравил меня... Разве он не... — Приспешник, которого Салем послала за Руби? Да. У Вайсс отпала челюсть от столь прямолинейного ответа. Ни Блейк, ни Янг не выглядели удивленными, несмотря на присутствие в комнате Адама и Уитли. — Мы многое обсудили с Адамом, — объяснил Жон. — Он не знает всей истории, но ему достаточно, чтобы оценить степень опасности, которой мы подвергаемся. Блейк тоже хотела рассказать Робин, но я всё ещё сомневаюсь, стоит ли ей полностью доверять. — Я думаю, ей можно рассказать, — настаивает Блейк. — Мы с Адамом работаем с ней уже несколько дней. И мы оба согласны, что ей можно доверять. — Я понимаю, но это слишком рискованно. Робин — третья сторона, которую никто из нас не знает слишком хорошо. Я хочу пока играть в безопасности. Я знаю, что нечестно говорить об этом без остальных, но я хочу, чтобы все были в курсе. Вайсс бросила взгляд в темный угол, где уединился Адам. Он на секунду встретился с ней взглядом, а затем отвернулся. Она не стала скрывать своего разочарования его реакцией. Неужели так и останется впредь? Вайсс считала, что они были в хороших отношениях, когда он, рискуя всем, защищал её от Сиенны, но теперь она не была в этом уверена. Возможно, он вел себя так только потому, что не настолько ненавидел её, чтобы желать видеть её мертвой. Теперь, когда с ней всё в порядке, что же их связывает? — Мы можем поговорить утром, — предложила Янг. — Тебе нужно отдохнуть. — Я не смогу уснуть сейчас. Тириан всё ещё там, и... — И он всё ещё будет там, когда ты проснешься. Мы не сидели на заднице и ничего не делали все это время. — Единственное, что ты сейчас будешь делать, — это отдыхать. — Блейк осторожно сжала колено Вайсс. — Ты не сможешь сражаться, если тебе больно, верно? Вайсс разочарованно хмыкнула. Блейк была права, но это не означало, что ей это должно было нравиться. — Ладно, но лучше не держите меня в неведении. Я хочу помочь, чем смогу. — Только если ты пообещаешь оставаться в постели и отдыхать. — Блейк рассмеялась. Блейк и Уитли помогли ей снова лечь на спину. Она старалась не демонстрировать своего дискомфорта, но, судя по тому, как внезапно побледнел брат, у нее это не очень-то получалось. — Не волнуйся, твоя сестра гораздо выносливее, чем кажется, — заверила его Янг. — Можно ли оставлять её одну в таком состоянии? — кротко спросил её брат. — Знаешь что, мы можем первым делом навестить Вайсс завтра утром. Я могу пойти с тобой, если хочешь. Янг разговаривала с ним так, словно он был её младшим братом. Вайсс ожидала, что Уитли плохо отреагирует на такое обращение к нему, но он удивил её, согласившись с идеей Сяо Лонг. Все по очереди пожелали ей спокойной ночи и разошлись. Адам оставался один в дальнем углу помещения. Он игнорировал ее взгляды и смотрел на свои ботинки. Жон, уходивший одним из последних, был единственным, кто заметил его и спросил, в чем дело. — Я останусь, чтобы присмотреть за ней, — произнес Адам. — Лучше перестраховаться. — Ты здесь уже несколько дней. Я могу подменить тебя, если ты устанешь. — Нет, все в порядке, — сразу же ответил Адам. — Не волнуйся за меня. Я привык к поздним ночам. — Как скажешь... но только полегче, парень. Я не хочу, чтобы ты заболел. — Арк легонько похлопал Адама по плечу и вышел. В комнате воцарилась напряженная тишина. Адам без единого слова занял место у её кровати. Он пристально смотрел на неё, но Вайсс не могла заставить себя встретить его взгляд. Она металась между трепещущим теплом в груди и чувством вины за то, что не поверила ему в Атласе. — Твой брат действительно сблизился... с Янг, — тихо заметил Адам. — К-как он сейчас? — Она помогала ему справиться с некоторыми проблемами, пока тебя не было. Она... гораздо более сострадательна, чем я думал. Вайсс кивнула, не зная, что ещё добавить. Последовавшее за этим молчание было ещё более оглушительным, чем предыдущее. Она не могла припомнить, чтобы чувствовала себя так неловко рядом с ним с первых дней их совместного путешествия. Это она виновата в том, что они каким-то образом вернулись к исходной точке. — Прости меня за то, что я сказала и не сказала в Атласе. Она решила наконец покончить с этим. — Ты был прав. Я слишком боготворила сестру, чтобы понять, что происходит. Обещаю, что больше не повторю эту ошибку. Я была слишком упряма, чтобы послушать тебя. Я не буду винить тебя, если ты возненавидишь меня или... Адам поцеловал её в лоб. Всё, что она хотела ему сказать, оборвалось, когда его губы задержались на её коже. Она с трудом соображала, не говоря уже о том, чтобы говорить. — Я не ненавижу тебя, — прошептал он. Из всех возможных способов показать, что она ему небезразлична, почему он прибегнул к таким романтическим жестам? Он словно хотел поддразнить её необузданные чувства к нему. — Жон рассказал мне, что произошло после того, как мы ушли той ночью. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. Возможно, мы могли бы поступить по-другому. — Ты не сердишься? — спросила она, пока её разум всё ещё туманился от его близости. — Я не собираюсь обижаться на тебя за то, что ты предпочла семью мне. Мне жаль, что я вообще поставил тебя в такое положение, — произнес он, отстраняясь. — Тогда почему ты игнорировал меня раньше? Я думала, ты злишься. — Я не хотел отвлекать тебя от общения со всеми твоими друзьями. Она нахмурила брови, вспомнив, что Янг присоединилась к группе и осталась, только когда он отступил в угол. — Ты тоже мой друг. — Будет лучше, если я буду держаться на расстоянии. — Мне не стыдно общаться с тобой. Я... — Я знаю, Вайсс. Спасибо. — Тон его голоса подсказал ей, что он не хочет больше говорить об этом. В любой другой день она бы не отпустила его так легко, но сегодня она чувствовала себя более уверенной в том, что всё обойдется. — Прости, что подвела тебя, Адам. Я не знаю, как мне загладить свою вину. — Это уже не имеет значения. Ошибки случаются. Важно, что ты теперь здесь. Его ладонь прижалась к её лицу. Она нервно сглотнула, когда его большой палец коснулся уголка её губ. — Когда я сражался с Сиенной... почему ты попросила меня бросить тебя? — спросил он, похоже, искренне расстроившись. — Она собиралась разрушить твою ауру, если бы ты продолжил терпеть её удары. — Я был бы в порядке. — Она бы убила тебя, если бы дело дошло до этого. Я не могла этого допустить... — От одной только мысли о том, что она говорит слишком громко, в животе запульсировала острая боль. — Не тебе читать мне нотации об этом, когда ты умирала у меня на руках. Пусть лучше моя аура разрушится, чем она навредит тебе. Его слова задержались в пространстве между ними. В груди Вайсс разлилось тепло от его ответа. Осознание того, что он говорил серьезно, еще больше раззадорило бабочек в её нутре. Боги, насколько же она безнадежна рядом с ним. — Никогда больше не проси меня о чем-то подобном, Вайсс. Всё, что она смогла сделать, это кивнуть, так как все слова застряли в горле, когда он наклонился и поцеловал её в лоб. Он всегда был так ласков с ней, или она видит то, чего не было ранее? — Я не знал даже, проснешься ли ты вообще, — прошептал он, прижимаясь лбом к её лбу. — Ты не реагировала на меня, когда мы прибыли. Я думал... Адам провел большим пальцем по её щеке, отчего в груди запульсировал электрический разряд. Ей захотелось обхватить его за шею и притянуть к своим губам. — Ты напугала меня, Вайсс. — Н-ну... я согласилась потерпеть ещё немного ради тебя, — пошутила она, вновь обретя голос. — Я не хотела снова тебя разочаровывать. Это вызвало у него легкое хихиканье. Его дыхание пахло мятой. Может, и вкус у него такой же? — Я бы предпочел, чтобы впредь ты избегала опыта близкой смерти. Беспокойство о тебе отняло десять лет моей жизни. — Я просто поделюсь несколькими своими, чтобы компенсировать это, — ответила она, пожалев об этом, как только поняла, как это прозвучало. — Мне нравится, как это звучит. Адам поцеловал её в щеку и отстранился. Вайсс сдержала желание схватить его и навсегда сократить расстояние. — Ты уверена, что чувствуешь себя хорошо? — спросил он более серьезным тоном. — Ночь, когда вы нас нашли, была адской. — Со мной всё будет в порядке. В конце концов, всё как-то само собой получилось, так что я не жалуюсь. — Мне жаль, что так вышло с твоей мамой. Молчание. — Жон рассказал тебе, да? — спросила она вкрадчиво, надеясь, что это не прозвучало слишком неловко. — Я видел в новостях. Поэтому мы и отправились искать твоего брата. Верно. Она почти забыла, зачем им вообще понадобилось помогать Робин. — Я рядом, если ты хочешь поговорить об этом. — Я в порядке. Серьезно. Не то чтобы мы были близки или что-то в этом роде, — объяснила Вайсс, несмотря на слезы, жгущие глаза. Адам ничего не ответил, когда она яростно вытерла их. — Я никогда не знала, что мы одного роста. Я даже не знаю, какое ебаное вино она любит. С таким же успехом она может быть для меня незнакомкой. — Она всё ещё твоя мама. Этот единственный ответ заставил комнату замолчать. Вайсс по-прежнему ничего не чувствовала по поводу кончины матери, но комок в горле становился всё больше и больше, пока глаза не наполнились слезами. — Я плохой человек, если не чувствую печали из-за её потери? Вайсс не жаловалась, когда он лег рядом, обняв её. Она стиснула зубы, борясь с жжением в животе, и повернулась, чтобы удобнее обнять его. Он просил её не двигаться, но она проигнорировала это. — Она погибла, спасая жизнь моего брата. — Вайсс почувствовала необходимость сказать ему об этом. — Она извинилась передо мной за то, что была плохой матерью. Почему ей надо было сделать это тогда? Почему она не сделала этого раньше? Адам не ответил на вопрос, предпочтя вместо этого погладить её по спине. — Я сказала ей, что она для меня мертва, когда навещала её в последний раз. Она не знала, почему это стало последней каплей. Вайсс зарылась лицом в его грудь и заплакала по женщине, по которой не испытывала никакой печали — она даже не подозревала, что такое возможно. Он продолжал обнимать её, даже когда она затихла. Тяжесть утраты матери так глубоко засела в её груди, что стало больно, но разум оставался нетронут. Что с ней было не так? — Я не думаю, что ты плохой человек, — прошептал он ей на ухо. — Нет правильного способа горевать. — Это не горе, если я не чувствую печали. Адам поцеловал её в макушку, заглушив все дальнейшие мысли на эту тему. — Отдыхай. Это была долгая ночь. — Я не устала. Это была лишь полуправда. Физически Вайсс чувствовала себя истощенной, но её разум был бодр как никогда. — Я останусь здесь, пока ты не заснешь. Она не должна принимать его предложение. Пока её дурацкая привязанность к нему не исчезнет, она не должна позволять себе спать с ним на одной кровати. Это не принесет ей ничего хорошего в долгосрочной перспективе. Но провести ночь, ворочаясь на импровизированной больничной койке, было не лучше. — Ага... звучит неплохо. Он повернулся и выключил настольную лампу, после чего снова лег. Вайсс наклонила голову к его подбородку и положила ладонь ему на грудь. Его мягкое сердцебиение шептало ей на ухо. Улыбка появилась на её губах, когда он обхватил её за плечи, прижимая к себе. Это было даже лучше, чем в снах, в которых она это видела. — Ты действительно был здесь несколько дней? — тихо спросила она. — Не думаю, что ты понимаешь, в какой опасности находилась. Я не хотел оставлять тебя одну в подобном состоянии. — Извини, что доставила столько хлопот. — Ты сможешь загладить свою вину, если ляжешь спать. Она фыркнула, но тут же пожалела об этом, когда от резкого толчка застонала от боли. — Я серьезно, засыпай. — Его вторая ладонь легла на её, проведя большим пальцем по тыльной стороне её пальцев. Она пожалела, что он не снял перчатку. — Я буду здесь, если тебе будут сниться кошмары. — Я тоже. — Она закрыла глаза. — Я буду рядом, если понадоблюсь тебе. — Я знаю. — Он сжал её ладонь. — Я так рад, что ты проснулась, Вайсс.