Глава 54. Пылающее золотое пламя

— Ты думаешь от твоего "извини" мне станет легче? Ты хоть представляешь, какой была моя жизнь после Бикона?! Голос Янг выбил все остатки сна из её организма, заставив посмотреть в сторону, откуда доносился голос. Два темные силуеты, стоящие за полупрозрачной занавеской, освещались лишь янтарным светом уличных фонарей за окном. У неё перехватило дыхание при виде высокой красноволосой фигуры, стоящей перед Сяо Лонг. Кто-нибудь вообще знал, что они здесь? — Я знаю, что мои слова ничего для тебя не значат, но ты всё равно заслуживаешь извинений, — тихо произнес Адам. — Извинения не вернут мою гребанную руку. Я потеряла её навсегда, и ничто из того, что ты можешь сделать, никогда этого не изменит! Адам ничего не ответил. Вайсс сцепила пальцы на простынях. Где-то в здании часы тикали, словно заложенная бомба. — Я так и не смогла забыть Бикон. Я переживаю это каждую ночь. Каждый раз, когда я вижу твое проявление или тебя, я вспоминаю, что ты со мной сделал. Мне все равно, как сильно Жону нравится тренироваться с тобой или как далеко ты пойдёшь, чтобы защитить Вайсс. Это никогда не отменит того, что ты сделал со мной! Я никогда не забуду эту ночь, пока живу! Вайсс затаила дыхание, когда проявление Янг вспыхнуло и запылало яростным золотым пламенем. Адам напрягся, но его меч остался в ножнах. — Я понимаю... и прошу прощения за то, что заставил тебя пройти через всё это. — Чушь собачья! Как будто кто-то вроде тебя может понять это! — Проявление блондинки вспыхнуло ещё ярче. — Я всю жизнь тренировалась, чтобы стать охотницей, как моя мама. Ты даже не представляешь, как я старалась, чтобы попасть в Бикон! Быть охотницей для меня значит всё! А ты чуть не разрушил это! Вайсс продолжала вслушиваться в гневные слова подруги. — Я почти сдалась, потому что из-за тебя боялась снова сражаться. Ты лишил меня мужества, когда оно мне было нужнее всего! Я тебя, блядь, ненавижу! Проявление Янг померкло, и комнату снова окутала тьма. — Я тебя не понимаю ни на йоту, — голос блондинки понизился до слабого шепота. — Как ты можешь в одном случае отрезать мне руку, а в другом — рисковать жизнью, спасая одну из моих подруг? Я не понимаю. Что я тебе сделала? Почему это должна была быть я? — В этом не было твоей вины. Ты просто пыталась помочь своим друзьям. У меня нет оправдания тому, что я сделал. Прости меня. — Пошёл к черту! Лучше бы Блейк никогда не находила тебя в Аргусе! Чтоб ты никогда не встречал Вайсс! Пусть бы эти ужасные роботы прикончили тебя той ночью! Последовавшее за этим молчание было самым долгим. Никто не издавал ни звука. Часы тикали громче, чем когда-либо прежде. Бомба, которую Вайсс представляла себе в голове, была близка к взрыву. — Почему ты это сделал? — Потому что мне нужно было защищаться, когда я увидел, что ты собираешься напасть на меня. — И ты отрубил мне руку? Ты шутишь?! Я была студенткой! Худшее, что я могла бы сделать, это сломать тебе нос! — Я не знал, насколько серьезную угрозу ты для меня представляешь. — И ты думаешь, я поверю в это?! Считаешь, я какая-то тупоголовая блонди?! Насколько большую угрозу может представлять для тебя обычный студент? Ты...! Ты просто гребаный лжец! — Я честен. Я не был уверен, насколько ты опасна, и хотел быть осторожным... — Заткнись! — Янг врезала ему кулаком в челюсть. Он отшатнулся назад, прижавшись к стене. — Если ты собираешься врать, то не говори ничего! Кто-то другой может и был бы настолько глуп, чтобы поверить в твою ложь, но я — нет! Ничто из того, что ты скажешь, не заставит меня ненавидеть тебя меньше! Янг зашагала взад-вперед. Ее шаги стучали по старым деревянным половицам, как молотки. — Я хочу тебе кое-что показать, — тихо произнес Адам. Вайсс сглотнула от удивления, когда он снял повязку с глаза, а Янг замерла на месте. Вайсс не могла понять, чем вызвано молчание — шоком или возмущением Сяо Лонг. — Р-разве это не...? — В голосе Янг слышалось болезненное непонимае. Она ещё о чём-то заикалась, но слова путались в непонятную кашу. — Я получил это, когда был в рабстве у ПКШ. Это был второй раз, когда меня клеймили. — В... торой раз? Он рассказал ей всю историю, связанную с клеймом на его лице. Он не стал задерживаться на деталях, объясняя, почему дядя Вайсс зарезал его семью и что случилось, когда последний из его кузенов скончался. — Я рассказываю это тебе не затем, чтобы ты меня пожалела, или чтобы оправдать мой поступок, — объяснил он, когда его рассказ был закончен. — Я рассказал это, чтобы ты поняла, почему я так отреагировал. Я не хочу, чтобы ты думала, будто я солгал о том, почему так поступил. Он на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями. — Ты сказала, что я слишком остро отреагировал, и я согласен. Я решился на столь радикальные меры только потому, что привык сталкиваться с худшими проявлениями человеческой натуры. Это не оправдывает причинение вреда невинным людям за преступление нескольких. Теперь я это понимаю... но уже слишком поздно. Янг ничего не ответила, но её дыхание участилось. — Тебе нужно присесть? Ты выглядишь неважно. — Он звучал обеспокоенно. — Я в порядке, — сразу же ответила она. — Дай мне минутку. Адам подождал, пока она придет в себя. Даже когда Сяо Лонг успокоила дыхание, он не проронил ни слова. — Я всегда думала, что ты сделал это, потому что ты монстр, — Янг говорила так тихо, что Вайсс едва не пропустила это мимо ушей. — Я и есть монстр. — Он устало вздохнул. — В итоге я причинил кому-то такую же боль, что и он. Он провел рукой по волосам. — Янг, я знаю, что извинения перед тобой никогда не исправят того, что я сделал, но ты все равно заслуживаешь их услышать. Я сожалею, что тебе придется прожить остаток жизни, преследуемой моей ошибкой. Если бы я мог поменяться с тобой местами, я бы это сделал. У Вайсс разрывалось сердце от того, что Янг разрыдалась. Адам предложил ей принести салфетки, но она отказалась. — Я... я не знаю, смогу ли простить тебя, — прохныкала сквозь рыдания Сяо Лонг. — Тебе не нужно меня прощать. Я понимаю. Я никогда не прощу того мужчину за то, что он сделал. — Но я не хочу провести остаток своей ебаной жизни, ненавидя тебя. Я хочу двигаться дальше! Я хочу хоть раз спокойно поспать. Я... так устала от всего этого. — Я... я понимаю... мне так жаль. — Звук голоса выдавал, что он также близок к слезам. — Это когда-нибудь прекратится? — В голосе Сяо Лонг звучало отчаяние. Адам ответил не так быстро, как раньше. — Нет. Мне жаль, Янг. Мне действительно жаль. — На этот раз было похоже, что он плачет. Во второй раз, когда Янг сломалась, ей потребовалось еще больше времени, чтобы прийти в себя. В какой-то момент она опустилась на пол и зарыдала в свои ладони. Адам присел напротив неё, не произнося ни слова. — У тебя никогда не было намерения напасть на меня? — сумела спрсить Янг. — Никогда. Ты была невинным свидетелем, оказавшимся не в том месте и не в то время. Мне жаль, если сложилось впечатление, что я хотел тебя убить. — Никогда не думала, что буду говорить об этом с тобой. — Ты относишся ко мне гораздо щедрее, чем я того заслуживаю. — Ага, пожалуй. Ритмичное тиканье часов заполнило пространство между ними. Вайсс считала секунды. — Если ты хочешь отомстить за то, что я сделал, то сделай это. Я не буду сопротивляться, — тихо добавил он. — Я убил человека, который заклеймил меня, так что я понимаю. Я не пророню ни слова, что бы ты ни сделала. Обещаю. — Успокойся. Я не настолько глупа, чтобы опускаться до твоего уровня. — Янг насмешливо хмыкнула. — Надеюсь, ты будешь чувствовать себя виноватым до конца своих дней. — Не волнуйся, так и будет. Молчание. — Знаешь, Блейк как-то сказала, что Белый Клык состоит из разумных, что сбились с пути. Кажется, до сих пор я не понимала, что она имела в виду, — проговорила Сяо Лонг более спокойным тоном. Затем она поднялась на ноги и протянула ему руку. Адаму потребовалась секунда, чтобы принять её предложение помочь ему подняться. — Мне жаль, что тот человек сотворил это с тобой. Никто не заслуживает подобного. Даже ты. — ...Спасибо. — Ты, наверное, уже знаешь, но мы не собираемся обращаться с тобой как с животным или рабом. Мы считаем фавнов равными себе. — Я знаю, и я благодарен вам за это... — тихо ответил он. — Надеюсь, ты знаешь, что я больше никогда не причиню вреда невинным людям. — Поверь мне, если ты ещё раз так облажаешься, я буду первой в очереди, чтобы выбить из тебя все дерьмо. — Её бессердечный ответ заставил их обоих захихикать. — И ты не должен чувствовать благодарность за то, что с тобой нормально обращаются. Это само собой разумеется. Вайсс услышала улыбку на его лице, когда он снова поблагодарил её. — Уже поздно... тебе пора ложиться спать, — устало добавила блондинка. — Она всё ещё будет здесь, когда ты проснешься завтра. — Я не видел её весь день. Я хочу узнать, как она себя чувствует. — Она бы больше оценила, если бы ты пришел поесть вместе с остальными. Она очень скучала по тебе сегодня. От смущения Вайсс спрятала голову под одеяло. Она и не подозревала, что её истинные чувства за ужином были столь очевидны. Ей стало страшно от того, какие ещё нечаянные эмоции уловили остальные. — Ты не против, если я буду чаще бывать рядом? — осторожно спросил Адам. — Я не против, если хочешь, чтобы я держался подальше или... — Мы теперь на одной стороне. Тебе не нужно мое разрешение, чтобы быть с кем-то, — без обиняков заявила Янг. — ... Так вот почему это заняло так много времени? Адам уставился в пол. Вайсс больше всего на свете хотела увидеть его выражение лица за занавесками. — Хах, это столь очевидно? Янг фыркнула. — Отдохни немного. Уверен, Вайсс хотела бы, чтобы ты позаботился и о себе. Это окончательно убедило его в необходимости подчиниться. Уходя, они продолжали говорить тихими голосами, но Вайсс не слышала, о чем ещё они общались. На следующее утро, после чуть менее болезненного процесса смены повязок, Адам первым пришел навестить её. Его поза была расслабленной, а в глазах появился блеск. Возможность увидеть его в таком состоянии сделало весь её день лучше. И она сразу же высказала ему свои соображения. — Я хорошо выспался прошлой ночью. — Это было его единственное объяснение, когда он сел у её кровати. Его взгляд задержался на ее лице. Сердце Вайсс растаяло от улыбки, озарившей Адама. — Сегодня ты выглядишь крепче. — Я все еще довольно болезненна, но, по крайней мере, ко мне вернулся аппетит. Вайсс закрутила кончики распущенных волос вокруг пальца, пытаясь придумать, как сформулировать следующий вопрос, не выдавая, что знает о том, что произошло прошлой ночью. — У тебя что-то на уме? — спросил он. — Ну... я не видела тебя вчера за ужином, — осторожно начала она. — Я подумала, не заглянешь ли ты ко мне вечером. — Ты так скучала по мне? — поддразнил он. Её лицо залило тепло, и она в панике пролепетала ответ, но смущение исчезло при звуках его чудесного смеха. — Не волнуйся, теперь я буду приходить на завтрак и ужин. Прости, что не навестил тебя вчера вечером. — Хорошо. То есть я... я имею ввиду, что приятно проводить время со всеми друзьями. Не то чтобы мне не нравилось проводить время с тобой наедине... эм... ну, т-ты понял. Вайсс не успела опомниться, как он наклонился и заключил её в объятия. Это были крепкие, ласковые объятия, которые ослабли, когда она вздрогнула от боли. — Что-то не так? — спросила она, когда он отстранился. — Нет. Со мной всё в порядке, — вздохнул он. — Спасибо. Адам положил голову ей на плечо. Она надеялась, что он не чувствует, как быстро бьется её сердце, учитывая то, как тесно он прижимает ее к своей груди. Он отпустил её, когда пришли остальные. Все взгляды устремились на Янг, когда она подошла к Адаму и протянула вторую чашку с кофе, которую держала в руках. — Я подумала, сегодня он тебе понадобится, — произнесла она, совершенно не обращая внимания на удивление на лицах Жона и Блейк. — Я не знаю, как кофе ты любишь, поэтому приготовил его как обычно. Одни сливки и никакого сахара. — Спасибо, — ответил он, принимая кружку. — ...Вообще-то я так и люблю. Она вежливо улыбнулась ему и вернулась к Блейк, громко заявляя о превосходстве (очевидном) кофе над чаем, как будто не произошло ничего экстраординарного.