Глава 2. Разговоры, домашние хлопоты и не только

      Я удивлена и нахожусь в лёгкой растерянности от подобного заявления, но чтобы скрыть своё замешательство, делаю вид, что внимательно рассматриваю зацвётший куст жасмина. Я отлично понимаю, что мне ничего не угрожает: я нахожусь в собственном доме, да и Камал где-то рядом. И, если честно, мне ни капельки не страшно наедине с Дораном Басу. Даже скорее, наоборот: во мне просыпается интерес. Он подходит ближе, и в его движениях мне чудится грация хищника. Доран останавливается на почтительном расстоянии, однако мне кажется, что его взгляд обжигает мою кожу. Хотя, скорее всего, это просто солнце слишком припекает сегодня. Аккуратно касаясь рукой жасминового цветка, я тихо отвечаю:       — Сталкиваться со мной уже становится вашей привычкой, господин Басу.       В глубине души я удивлена собственной дерзостью, но Доран позволяет себе всего лишь лёгкую усмешку. Похоже, ему нравятся мои слова. И он тоже не медлит с ответом:       — Скорее уж вашей, Амрита Рай.       Моё имя звучит из его уст непривычно мягко и деликатно, или мне так только кажется? И почему его низкий, но в то же время бархатный голос, вызывает у меня внутренний трепет? Пока ещё неясный, непонятный даже мне самой, но всё же?.. Что это?..       — Вчера вы были явно чем-то расстроены. Как чувствуете себя сегодня?       Меня смущает этот вопрос, поскольку мне совершенно несвойственно выставлять свои чувства напоказ, и то, что вчерашним вечером случайно посторонний мужчина увидел меня в слезах, очень неординарная для меня ситуация. Однако меня трогает то, что ко мне впервые за долгое время проявили внимание. И пусть Доран Басу сделал это всего лишь из вежливости, это становится бальзамом для моей измученной души.       На какое-то мгновение я поднимаю на него глаза, и мы встречаемся взглядом. Догадывается ли он, что стало причиной моих переживаний? В курсе ли он местных дел и дел своей семьи? Кто знает? Мне почему-то хочется думать, что его вопрос задан с искренним участием, но я тут же одёргиваю сама себя. Ну сколько уже можно быть такой наивной. Почему во всех и каждом мне хочется видеть только хорошее? Вот и с Дубеем моя наивность сыграла злую шутку. Хотя Раджу сегодня не место в моих мыслях. В этот день я обещала себе отдохнуть и не мучить себя горькими воспоминаниями. Если бы это ещё было так легко сделать! А ещё мне надо ответить Дорану. В его взгляде я, кстати, не заметила ни пустого любопытства, ни затаённого злорадства. Наоборот, он смотрит на меня... с участием?       — Сегодня мне уже получше. А о причинах моего вчерашнего... переживания я, пожалуй, позволю себе умолчать.       Доран не настаивает на более полном ответе, переключая своё внимание на жасминовый куст.       — У вас чудесный сад, однако перестаньте уже мучить этот несчастный цветок. Давайте я лучше провожу вас в дом, госпожа Рай. Становится слишком жарко, и ещё мне бы вовсе не хотелось, чтобы вы снова заблудились.       Надо же, какая неслыханная дерзость! Что ж, теперь я не сомневаюсь в своём ответе ни минуты:       — Я родилась в этом доме и знаю каждый закуток этого сада как никто другой, так что... Проводите меня!       Доран широко улыбается и одобрительно смотрит на меня.       — С удовольствием, госпожа Рай.       По пути в дом мы молчим, но перед самой дверью Доран неожиданно останавливается и легко касается моей руки.       — Подождите, Амрита. Я хотел бы сказать вам кое-что. Завтра в резиденции Басу будет собрание, так вот я настаиваю на вашем присутствии там.       Я замираю от неожиданности, но быстро беру себя в руки.       — Если это необходимо дюжине, то я..       Но он не даёт мне договорить, резко произнеся:       — Это необходимо мне.       От неожиданности я пристально смотрю на него, пытаясь найти подходящее объяснение его словам. Возможно, моё присутствие необходимо для расследования, которое он проводит, хотя что я могу знать? В любом случае другого объяснения его словам я не могу найти. Или не желаю искать?       — Хорошо, если это важно, конечно же, я буду.       Доран удовлетворённо кивает и мы вместе возвращаемся в гостиную, где нас уже ждёт Камал. Он задумчив, между бровей пролегла тяжёлая складка, и на то, что мы с Дораном пришли вдвоём, он не обращает никакого внимания.       За обедом мужчины разговаривают о ничего не значащих делах, о дюжине и поиске предателя не говорится ни слова. Я почти не участвую в разговоре, лишь исподтишка наблюдаю за Дораном. Он перехватывает один из таких брошенных мною украдкой взглядов, и в его глазах мне опять мерещится опасный блеск. Он как ни в чем не бывало продолжает беседу с Камалом, а я, заливаясь румянцем, утыкаюсь взглядом в свою тарелку. Мне делается весело, и я с трудом сохраняю серьёзный вид. Давно я не была такой легкомысленной, на пару недолгих мгновений я даже чувствую себя почти беззаботно. Однако по окончании обеда тяжёлые думы снова начинают терзать мою душу. Я поднимаюсь к себе, но перед этим ловлю на себе внимательный взгляд Дорана. Он слегка склоняет голову, прощаясь со мной, и я ловлю себя на мысли, что мне теперь очень интересно, что же он задумал и зачем настаивал на моём присутствии на завтрашнем собрании. А может быть, всё это и вовсе не имеет значения или имеет какой-то скрытый от меня смысл, так что незачем сейчас гадать об этом.       Собрание дюжины назначено на завтра, а сегодня я свободна от визитов и забот о предстоящей помолвке. Поэтому хочу сейчас заняться тем, что всегда меня успокаивало и поднимало настроение. А именно приготовлением ладду — нашего традиционного индийского десерта, чем-то схожего, по моему мнению, на домашние конфеты. Я добавляю в ладду вишню и орехи, потому что мне нравится подобное сочетание. Сладости, особенно приготовленные своими собственными руками, — моя слабость. Причем я обожаю сама возиться на кухне, с одной стороны, не доверяя служанкам, с другой, — это моя отдушина, одна из немногих, которую я могу себе позволить, а заодно и хорошая возможность хоть на время отвлечься от проблем и тяжелых дум.       Время, проведённое на кухне благотворно действует на моё состояние. Я забываю обо всём, что связанно с Раджем и предстоящей помолвкой, здесь и сейчас всему этому нет места в моих мыслях. Старательно леплю из приготовленного мной теста небольшие шарики, стараясь, чтобы они получились цельными и ровными. Затем проверяю их на прочность, уронив с небольшой высоты на стол. Шарики не разваливаются и не трескаются, значит я всё сделала правильно. Кажется, получается довольно неплохо. Теперь надо добавить мою любимую вишню, и скоро ладду будут готовы. И ещё надо заварить чай с корицей, который так любит Камал. Сегодня к ужину у нас будет отличный десерт.       Только я успеваю закончить с готовкой, как мне докладывают о приезде Деви. Неожиданный визит, хотя мы вроде бы и договаривались как-нибудь выкроить время на общение, но не припомню, чтобы упоминался именно сегодняшний день. Приводя себя в порядок после кухонных хлопот, я призадумываюсь, а в чём же именно заключается цель её приезда? Проведать меня или узнать что-нибудь о Доране Басу? Или разузнать, известно ли мне что-нибудь о Радже и Радхе? Как бы там ни было, но мне жаль своего нарушенного уединения. Хорошо ещё, что хоть ладду успела приготовить.       Деви ждет меня, расположившись в гостиной. При виде меня она радушно улыбается, безупречная в своём светло-сером сари.       — Нам так давно не удавалось встретиться вне приемов, что я уже даже забыла, каково это — просто поболтать по душам с подругой. Ну и заодно посплетничать немного. — говорит она задушевным тоном.       Я вежливо улыбаюсь, а внутри чувствую расползающийся холод. Мы всё ещё подруги, Деви? Несмотря на то что в сложившейся ситуации ты явно сочувствуешь Радхе Басу, но уж никак не мне. Как будто бы я виновата в том, что стала невестой Раджа! Но отвечаю я ей в тон, не показывая своего истинного настроения:       — Сейчас мы с тобой будем пить чай со сладостями и обо всем поболтаем, Деви.       Отдаю соответствующие распоряжения прислуге, и уже скоро перед нами стоит поднос с лакомством и заварочный чайник. Я разливаю по чашкам чай и протягиваю подруге. При взгляде на сладости Деви оживляется:       — О, ладду! Признавайся, сама готовила?       — Да, захотелось что-то сегодня себя побаловать. А чай, кстати, с корицей. Угощайся.       Девушка берет сладость с подноса, откусывает и, делая глоток чая, жмурится от удовольствия.       — Как всегда удивительно вкусно, Амрита. — восхищается Деви моими кулинарными талантами. — А у меня совсем нет призвания к готовке.       — Зато ты отлично управляешься с шахтами и решаешь деловые вопросы. Вспомни хотя бы, как удачно ты провела сделку с лордом.       Деви мрачнеет и отставляет чашку с недопитым чаем. А я только сейчас замечаю скрытую бестактность моего замечания. Конечно же, ей неприятно упоминание о де Клере, чьей женой она должна будет стать. Я же вижу, как она смотрит на Камала, а он на неё. В их взглядах, обращенных друг на друга, столько неозвученного чувства, что до недавнего времени мне даже было их жаль. Однако вчерашний вечер что-то изменил в моей душе. Я понимаю, что и мой брат, и Деви, скорее всего, знали о связи моего жениха с Радхой. Но сочувствовали ли они мне в создавшемся положении? Ах, да, о каком сочувствии речь, ведь я стану женой Дубея! Так, хватит позволять этим размышлениям разрастаться, иначе я не выдержу и скажу лишнего. Чтобы отвлечься, я делаю глоток чая, но вкус корицы сегодня раздражает меня, и во рту разливается неприятная горечь. А может, это от следующего вопроса Деви мне на самом деле делается так горько.       — Как продвигается подготовка к помолвке?       Никак, хочется ответить мне. Конечно, мне придется этим заниматься, но радости мне это больше не доставит. Время, которое должно было бы стать одним из самых счастливых в моей жизни, отравлено окончательно и бесповоротно. И хуже всего то, что мне придётся играть роль счастливой невесты. Ничего не поделаешь. Заставляю себя вежливо улыбнуться и почти спокойно ответить:       — По плану. Осталось доделать всего несколько незначительных мелочей.       Деви бросает на меня внимательный взгляд и как будто хочет что-то спросить, но не решается это сделать. Наш с виду лёгкий разговор напоминает прогулку по минному полю. Слишком много подводных камней, слишком много неприятных тем, которых лучше не касаться. Мы больше не можем быть откровенны друг с другом, как раньше. И я больше не хочу делиться с Деви своими переживаниями. Поэтому после выпитого чая и беседы на отвлеченные темы, мы прощаемся, и я чувствую огромное облегчение, не сомневаясь, что Деви ощущает то же самое.       Вечером приезжает Камал, мы ужинаем, а потом я отправляюсь в свою спальню. Хочу перед сном почитать книгу, которую мне советовала Деви, но бросаю это занятие, когда понимаю, что не могу сосредоточиться даже на одной строчке. Со вздохом откладываю книгу и усаживаюсь перед небольшим зеркалом, медленно расчёсывая освобождённые из тугой причёски волосы. Задумчиво глядя на свое отражение, мысленно возвращаюсь в сегодняшнее утро. Встреча в саду с Дораном и наш с ним разговор. Вроде бы ничем не примечательное событие, но почему-то я не могу перестать думать о нём. О Доране. Его взгляде. Тихом, но сильном голосе. О его поддержке. И ещё странно то, что, вместо того чтобы переживать из-за Раджа, я занимаюсь вполне себе обыденными вещами. Нет, конечно же, мне тяжело на душе. Но вместе с тем я ощущаю странную лёгкость. Как будто то, что душило меня ещё вчера, отступило. И почему мне кажется, что это связано с Дораном Басу?

***

      Вечером следующего дня я собираюсь на собрание дюжины. Тщательно подбираю украшения к сари. Пожалуй, вот это колье и серьги с рубинами отлично подойдут. Они прекрасно сочетаются и с моими карими глазами, и с тёмно-красным цветом сари. Я должна сегодня выглядеть безупречно. Никто не должен догадаться, что у меня на сердце, ни одна живая душа. Хотя самой мне от этого легче не становится. И всё же это не повод отказываться от того, чтобы хорошо выглядеть.       Спускаясь по лестнице вниз, я вижу Камала. Он уже готовится выйти из дома, но, увидев меня, застывает на месте, оглядывая с изумлением.       — Куда это ты собралась? — удивлённо спрашивает он.       — На собрание в резиденцию Басу. — твёрдо отвечаю я. Сегодня я намерена настоять на своём, и дома уж точно не останусь.       — Но... тебя туда не приглашали, Амрита. — поморщившись, как будто этот факт неприятен ему или неприятна моя просьба, отвечает Камал.       — А вот тут ты ошибаешься, дорогой брат. Меня пригласил лично Доран Басу.       Изумление Камала велико. Он задумчиво смотрит на меня и говорит как бы самому себе.       — Доран пригласил тебя, не посоветовавшись с Видией? А впрочем, не думаю, что в данной ситуации она будет перечить ему.       Я прекрасно понимаю, что имеет в виду Камал — поиск предателя в рядах дюжины куда важнее. Но, тут же нахмурившись, Камал спрашивает меня:       — И когда же он успел сделать это — пригласить тебя?       — Мы случайно столкнулись с ним вчера в нашем саду, там и поговорили.       Камал неопределённо хмыкает, но, к счастью, говорит уже о другом:       — Что ж, теперь ничего не поделаешь, ты едешь со мной. Хоть мне и не нравится эта затея.       На улице к вечеру становится свежо, смеркается, а когда мы подъезжаем к резиденции Басу, уже почти темнеет. Камал подает мне руку, помогая выбраться из повозки. Мы поднимаемся по ступенькам широкого крыльца и, пройдя длинным коридором, входим в неярко освещённую залу.       Здесь сегодня собралась вся дюжина. Я пробегаюсь взглядом по залу, вижу сестер Басу, о чем-то шепчущихся. Заметив меня, они однако замолкают и вежливо улыбаются. Мне надо бы подойти к ним и поздороваться, но делать это у меня нет никакого желания. Но и ссориться с ними не входит в мои планы, поэтому я тоже мило улыбаюсь в ответ и киваю в знак приветствия. Интересно, а где Деви? Что-то её не видно. Камал тоже ищет Деви взглядом, а потом отправляется на её поиски, отговорившись тем, что им срочно надо обсудить какой-то деловой вопрос, связанный с шахтами. Я слушаю его невнимательно, потому что в этот момент встречаюсь взглядом со своим женихом. Радж меняется в лице, когда видит меня. Он даже не пытается скрыть своего неприятного удивления, а голос так и сочится недовольством, когда он подходит ко мне.       — Амрита, а ты что здесь делаешь?       Ещё пару дней назад я бы стала оправдываться перед ним, заискивающе улыбаться и делать вид, что меня ничего не задевает в его обращении со мной, но сейчас, глядя на мужчину, которому я старалась никогда не перечить, прохладно отвечаю.       — Меня пригласили. Так что я имею полное право здесь находится.       Радж смотрит на меня так, как будто видит впервые. Не знаю, что его больше всего поразило: то, что я вообще посмела так ответить, или тон, которым были произнесены мои слова, причём без обычного и привычного ему обращения «мой махарадж»? Махарадж-то не такой и мой, как оказалось. Вместо болезненной тоски и слез от этой мысли, я испытываю только желание горько рассмеяться. Но не думаю, что дюжина оценит такое моё поведение. Дубей приходит в себя и делает шаг мне навстречу.       — Не знаю, зачем ты выдумала про какое-то приглашение и приехала сюда, но тебе будет лучше покинуть собрание.       Я не успеваю даже возмутиться, как слышу позади себя спокойный и уверенный голос.       — С какой это стати? Госпожу Рай позвал сюда я.       Радж переводит взгляд с меня на Дорана Басу, неслышно подошедшего к нам и с ухмылкой наблюдающего за реакцией Дубея на свои слова. Мне кажется, или в комнате стало тише? А ещё мне кажется, что на нас сейчас смотрит вся дюжина. Радж не успевает что-либо ответить, потому что в наступившей тишине к нам спешит сама Видия Басу. Холодно улыбаясь (кто бы знал, чего стоит улыбка этой женщины!), она задерживает свой взгляд на мне, говоря нарочито громким поставленным голосом.       — Амрита Рай! Как хорошо, что ты приехала, теперь все почти в сборе, и скоро мы сможем начать собрание.       Скандала не случилось, и члены дюжины продолжают свои беседы вполголоса, но, как мне кажется, продолжают посматривать в нашу сторону. Я же останавливаю свой взгляд на Радхе Басу. Она слишком бледна, и как будто бы с трудом сдерживает приступ дурноты. Что неудивительно в ее положении. Она тоже смотрит на нас, и в её тёмных глазах ясно читаются ревность и отчаяние. Как это я раньше умудрялась этого не замечать? Или не хотела? Прижав ладонь ко рту, Радха резко поворачивается и спешит к выходу. Радж в растерянности смотрит ей вслед, по его лицу заметно, как ему хочется броситься следом за ней, но тут он переводит взгляд на меня и Дорана и задерживается. Нетрудно догадаться, что сейчас ему больше всего хочется пойти за Радхой и убедиться, что с ней все в порядке. Но тогда ему придется оставить меня в обществе Дорана Басу. Странно, что его это вообще заботит. Если заботит, конечно. Я не собираюсь облегчать его положение и равнодушно смотрю в сторону. Кто бы ещё знал, как нелегко мне даётся это показное равнодушие. Доран вежливо молчит, и Радж все-таки не выдерживает.       — Я скоро вернусь. Дождись меня, Амрита, нам надо поговорить.       Это что-то новенькое, раньше он не удостаивал меня такой чести, как поговорить со мной. Интересно, о чём же Радж желает побеседовать? Уж не о том ли, что наша помолвка не состоится? А впрочем, не всё ли равно?       — Как скажешь, мой махарадж.       В моём обращении лёгкая издёвка, но Дубей её даже не замечает. А вот Доран оценил. Стоит только Раджу сорваться с места и броситься за своей ненаглядной Радхой, как я слышу его тихий смешок.       — А вы опасная женщина, госпожа Рай.       Он подходит ближе и останавливается позади меня. Отчего-то мне волнительно и так хочется обернуться, но я сохраняю выдержку.       — Почему же вы так решили?       — Вы похожи на нежный и хрупкий цветок, который так легко сломать. Но это не так. Вы сильная, со стержнем внутри, и... хитрая.       Я резко поворачиваюсь к нему, изумлённая его словами.       — Неужели? Я?       Дорана забавляет моя реакция. Он тихо смеётся и говорит.       — Да, вы, Амрита. Ох, не хотел бы я быть вашим врагом. Впрочем, у нас ещё будет возможность поговорить и узнать друг друга получше. Но чуть позже.       Не успеваю я что-либо ответить, как к нам подходят Камал с Деви. Девушка с интересом поглядывает на Дорана, пока Камал представляет их друг другу.       — Я столько слышала о вас, господин Басу. — мелодичный голос подруги отчего-то кажется сейчас раздражающим. Но стоит мне заметить её направленный на Камала влюбленный взгляд, как я тут же успокаиваюсь. Что это со мной происходит? Радж возвращается в зал и подходит ко мне. Бледная Радха появляется чуть позже. Странно, но я отмечаю все это довольно равнодушно, так, как будто меня это совсем не касается. Радж тем временем обращается ко мне:       — Уделишь мне немного своего времени?       Мы отходим в сторону, и Радж медленно, как будто каждое слово даётся ему с усилием, говорит:       — Мы мало виделись в последние дни. Поверь мне, скоро все изменится, и я смогу уделять тебе больше времени. А еще нам надо вместе посетить Калигхат, Рэйтан о чем-то хотел поговорить с нами.       Его последние слова вызывают у меня удивление.       — О чём же?       Радж мнётся, но всё же отвечает:       — Не знаю. Может, это напутственная беседа перед свадьбой или что-то еще. Ты должна выбрать время, когда мы туда сходим.       — Хорошо. — рассеяно отвечаю я, отводя взгляд. — Давай вернемся.       И, не дожидаясь его, я возвращаюсь к брату и Деви. Дорана с ними нет, и это вызывает у меня разочарование. Однако тут все голоса смолкают, потому, что в зале появляется важный гость — Рэйтан Вайш, а встречает его Доран Басу.       Собрание началось.