Глава 3. Смятение чувств

      В центр зала выходит, даже скорее величаво выплывает, Видия Басу. Справа от неё стоит Доран, а слева с бесстрастным видом сам Рита-Шива, вернее его аватар Рэйтан Вайш. Обведя собравшихся пристальным взглядом Видия произносит:       — Многие из вас догадываются, в чём цель сегодняшнего нашего собрания. И я думаю, не стоит объяснять, почему не все из дюжины сегодня здесь.       Я медленно прохожусь взглядом по залу. Да, сегодня тут нет представителей некоторых семей. И ещё я чувствую исходящее от Раджа волнение, он явно недоволен всем происходящим. Раньше я бы попыталась приободрить его лёгким касанием руки или успокаивающими словами. Но сейчас мне не хочется этого делать. Я еще раз прохожусь глазами по собравшимся и натыкаюсь на холодный надменный взгляд Сарасвати. На губах ее играет лёгкая улыбка, но тот, кто поверил бы в её искренность, жестоко обманулся бы. Впрочем, мне нет до нее дела. Я вижу Камала, что-то тихо говорящего Деви, ловлю украдкой брошенный Раджем тоскливый взгляд в сторону Радхи, и невольно отодвигаюсь подальше от него. Ощущаю себя здесь лишней, даже нежеланной гостьей. Скорее даже неосознанно ищу взглядом Дорана и, встретив его спокойный уверенный взгляд, адресованный мне, успокаиваюсь.       Видия между тем продолжает:       — В создавшихся условиях мы не можем больше быть беспечными и доверять даже в кругу дюжины абсолютно всем.       Последнее слово она выделяет особенно, и её насмешливый взгляд как бы вскользь проходится по Раджу. Он также поглядывает на неё недобро, но в то же время и с каким-то непонятным мне выражением. Если бы не дубеевский характер, я бы решила, что это чувство вины и досады. А может, и опасения. Видия жёсткая женщина и, если честно, у неё есть причина злиться на Раджа. Но только ли с Радхой это связано? Или здесь что-то ещё? Впрочем, дальше я не особо вслушиваюсь, занятая своими мыслями. Моё внимание привлекают только слова Дорана Басу.       — Я займусь поисками предателя и когда я его найду, то он пожалеет о том, что родился на свет.       Видия самодовольно усмехается.       — Только не так, как в прошлый раз. Будь осторожен. Вся надежда только на тебя.       Рэйтан подводит итог.       — Что ж, остановимся на этом.       Собрание можно считать законченным, все начинают расходиться. Камал занят разговором с Деви, а ко мне подходит Радж. Он не просто недоволен, он в ярости от произошедшего. Оттого, что его мнением никто даже не поинтересовался. И хоть на первый взгляд в этом не было ничего такого, видно, что его задело явно выказанное ему пренебрежение. Даже не взгянув на меня, он обращается ко мне тоном, не терпящим возражения:       — Пойдем, Амрита, я провожу тебя домой.       Возможно, раньше я и была бы счастлива такой возможности, но сейчас совершенно этого не хочу. Однако отказаться я не могу. Особенно, на глазах у всех. Я позволяю ему увести себя, но прежде чем покинуть зал, слегка, как бы невзначай, оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Дораном. Он смотрит на меня серьёзно, без улыбки, а когда переводит взгляд на Раджа, стоящего рядом со мной, то на лице его мелькает неприязненное и брезгливое выражение. Мне кажется, ему очень хочется вмешаться, но тут его отвлекает Видия, обратившаяся к нему с каким-то вопросом. Радж, к счастью, этого не замечает, он поторапливает меня и мне ничего не остается, как последовать за ним.       На улице царит ночь и блаженная прохлада. Я бы предпочла прогуляться немного пешком, но Радж вряд ли на это согласится. Он, как всегда, недоволен, но теперь я отлично знаю, в чём причина. Впрочем, какое мне до этого дело, хочется как можно скорее оказаться дома. Вот только для чего: чтобы поскорее переодеться в домашнюю одежду и отдохнуть в тишине или... или подумать о Доране? И о том, почему он вызывает такой во мне интерес? Что это? И надо ли мне знать ответ на этот вопрос?..       Я настолько ушла в свои мысли, что даже не замечаю, как повозка остановилась и Радж смотрит на меня с удивлением. Ещё бы, ведь раньше я всегда старалась поддерживать с ним беседу, подбирала темы для разговора. И даже получая короткие односложные ответы, старательно давила в себе обиду и продолжала играть роль тихой услужливой невесты. А вот сегодня мы ехали домой в полном молчании, и Раджа это наверняка порядком удивило. Проводив меня до двери, он не прощается как обычно, а задерживается у входа. Мне не хочется сейчас поддерживать пустую, ничего не значащую беседу, поэтому я с трудом подавляю нарастающее раздражение. И это тоже что-то новенькое для меня.       — Случилось что-то важное, о чем я должна знать, Радж? — спрашиваю и в то же время понимаю, как именно мой вопрос звучит для него. Спохватываюсь и добавляю:       — Что-то связанное с делами дюжины?       Или, скорее, с Видией Басу. Ведь сегодня стали явно заметны разногласия между ними и взаимное недоверие. Я должна быть на стороне Дубея, до недавнего времени и была, хоть и знала, что Камал скорее поддержит во всем Видию. А кого готова поддержать я?.. Ответ Раджа прерывает мои раздумья.       — Да. Но не только об этом. Я бы ещё хотел поговорить о нас. — тут же, впрочем, он спохватывается. — О предстоящей помолвке, разумеется. Точнее, о том, что ты должна выбрать день, когда мы отправимся в Калигхат.       Ах, да. Беседа с Рита-Шивой. Радж упоминал об этом на приёме. Интересно, а больше он ни о чём не хочет со мной поговорить? Например, о том что нет никаких «нас», Радж. К чему эти ложь и притворство? Устало отвечаю:       — Я думаю, мы можем посетить Калигхат на следующей неделе. Если это всё, что ты хотел мне сказать, то я пойду.       Но Радж неожиданно удерживает меня за руку, и я удивлённо смотрю на него.       — Подожди, Амрита. Я понимаю, что ты, возможно, устала, но мы не договорили.       Он внимательно смотрит на меня, не отпуская моей руки, а я ощущаю лишь раздражение и недовольство этой досадной задержкой. Что ещё ему от меня нужно? Возможно, Радж замечает это по моему лицу, и взгляд его делается недоумённым. Но замечание он мне не делает и не торопясь продолжает:       — Я проведу своё собрание, на которое соберутся только преданные мне люди. Естественно, ты тоже должна там присутствовать.        Дубей говорит таким уверенным тоном, даже не сомневаясь в моей поддержке. Я же замираю, не зная, а скорее, не желая что-либо отвечать. То, что я могла бы ответить, Раджу точно не понравится. Странно говорить о преданности с его стороны. Я бы сказала, даже смешно. Естественно, я не стану никому сообщать об этом его собрании, но и сама туда не поеду. Пусть решает свои дела без моего участия. Ну или Радху пригласит. Поэтому отвечаю уклончиво:       — Я буду слишком занята приготовлениями к помолвке. Вряд ли у меня будет время ещё и на это.       Я только сейчас замечаю, что он всё ещё держит меня за руку и делаю попытку освободиться, но Радж с неожиданной силой сжимает мое запястье. И голос его звучит неожиданно резко в ночной тишине.       — Но сегодня же ты нашла время? Почему же не можешь найти его для меня?       Долго сдерживаемая ярость и гнев захлёстывают меня с головой. Еще неделю назад я начала бы оправдываться или, что ещё хуже, разрыдалась бы прямо перед ним. Но сейчас я только с ненавистью смотрю в его темные глаза и тихо, но яростно говорю:       — Отпусти меня! Сейчас же! И не смей меня отчитывать!       Радж выпускает мою руку скорее от удивления, что я вообще посмела обратиться к нему в таком тоне. Он силится что-то сказать, зовёт меня, но я, резко развернувшись и не оглядываясь, скрываюсь в доме. И только там, в тёмной гостиной, медленно сползая по стене, опускаюсь на пол, задыхаясь от беззвучных рыданий. Не хватало ещё перебудить прислугу и дать повод для сплетен. Кто бы знал, как я устала! Устала от вечного притворства, от роли счастливой невесты, от бесконечного одиночества, в котором я оказалась. И только одно воспоминание помогает мне вернуть подобие душевного равновесия. Взгляд Дорана Басу. Взгляд полный уверенности и искреннего интереса ко мне, обещающий что-то манящее и несбыточное, то от чего у меня замирает сердце. И это то, что поможет мне справиться с захлестнувшей меня тоской. Я постепенно успокаиваюсь и заставляю себя подняться с пола и отправиться к себе в спальню. Усаживаюсь на постель и медленно растираю запястье, Радж так сильно схватил меня, что наверняка останутся синяки, ведь кожа у меня очень нежная. Ничего, надо подобрать что-то из одежды с длинным рукавом, чтобы никто не обратил внимания. Не хочу, чтобы Камал волновался из-за этого.

***

      К счастью, утром за завтраком Камал ничего не замечает. Он о чём-то напряжённо размышляет, и почти не разговаривает со мной. Мне же хочется расспросить его о Доране. Они ведь были лучшими друзьями когда-то. Но с чего начать расспросы, я не знаю. Поэтому начинаю издалека:       — Я вчера не слышала, как ты вернулся. Тебя что-то задержало у Басу?       Или ты задержался, провожая Дивию до дома? По сути мне не очень-то это и интересно, но как ещё можно попытаться узнать что-то о Доране?       — Ничего особо важного, Амрита. А как ты добралась домой? Радж позаботился о тебе?       О да, позаботился. Но я не хочу волновать брата и жаловаться. Тем более, ничего особо страшного и не произошло. Я аккуратно продолжаю интересоваться:       — А как давно ты знаком с Дораном Басу? Ты никогда мне этого не рассказывал. О том времени, когда вы участвовали в восстании против англичан.       Камал наконец-то отвлекается от своих дум и окидывает меня внимательным взглядом.       — Мы были очень дружны когда-то. Но с тех пор как он женился на Ситхе и поселился в Клифаграми, виделись редко.       Эта новость становится полной неожиданностью для меня.       — Доран Басу женат?       Может Камал и удивлен моей реакцией, однако отвечает:       — Был. Его жена погибла несколько лет назад.       Интересно, это произошло во время восстания? Или позже? Как это случилось? Ворох неожиданных вопросов кружится в моей голове, как разворошенный пчелиный улей.       — Для него это была большая трагедия? Он, наверное, очень её любил...       По удивлённому взгляду Камала, я понимаю, что, задумавшись, произнесла это вслух. Тем не менее, после небольшой паузы, он всё же произносит:       — Это был договорной брак. Вряд ли чувства там имели место быть.       И тут же, спохватившись, что подобное сравнение может задеть меня, старается быстрее перевести неприятную тему, однако это не очень у него получается.       — Почему ты вообще интересуешься этим, Амрита? Это дела давно минувших дней и неподходящая тема за столом.       Я не успеваю даже ответить, как он продолжает:       — Ваша помолвка с Раджем должна состояться до Дурги-пуджи. Ни к чему больше тянуть, так что займись лучше этим, Амрита, и как можно скорее.       Мне хочется возразить, но наш разговор прерывают: входит служанка и протягивает Камалу записку. Прочитав её, он хмурится и быстро встаёт из-за стола.       — У Деви проблемы на шахтах, точнее, ничего неизвестно. Наверное, придётся задержаться до позднего вечера.       Так толком ничего и не объяснив, он уходит, а я остаюсь в одиночестве, удивленная и растерянная. Помолвка уже так скоро? До Дурги-пуджи ведь осталось совсем немного времени. И тут же ловлю себя на мысли, что раньше я была бы безумно рада этому, а вот сейчас... Что же изменилось сейчас? Да, я узнала о том, о чём и так давно подозревала, но только ли в этом причина моих сомнений?...       Всю вторую половину дня не могу найти себе места. Пытаюсь заниматься привычными делами, но всё валится из рук. От Раджа нет никаких вестей и я этому рада. По правде сказать, мне и вовсе не хочется его видеть. Однако, раз помолвка так скоро, то уже совсем скоро нам придется увидеться, и я ничего не могу с этим поделать. Ужинаю я в одиночестве и, уже поднявшись к себе, собираюсь почитать перед сном, но моему намерению не дано осуществиться. Мне докладывают о приезде господина Басу, и я отчего-то вспыхиваю, спешно привожу себя в порядок и спускаюсь вниз.       Доран в гостиной, он стоит вполоборота ко мне, и я чуть замедляю шаги на лестнице, завороженная выражением его лица — жестким, холодным, надменным. Остановившись на ступеньке, я продолжаю рассматривать господина Басу, сохраняя в памяти эти резкие, даже грубоватые черты лица, полные губы.. Так, о чем это я думаю? Мне надо бы прекратить разглядывать его, но я никак не обозначаю своего присутствия. Кажется, даже стараюсь не дышать, чтобы полюбоваться им подольше.       Внезапно Доран резко поворачивает голову и его взгляд сразу меняется. Он смотрит на меня чуть насмешливо, но по-доброму, и в то же время с неизменным интересом.       — Добрый вечер, госпожа Рай. Выглядите вы сегодня просто изумительно, и румянец вам к лицу.       Мне бы смутиться ещё больше, но я, аккуратно преодолевая оставшиеся ступеньки и сохраняя между нами допустимую приличиями дистанцию, подхожу к нему.       — Добрый вечер, господин Басу. Камал вернется нескоро. У Деви.. у госпожи Шарма возникли какие-то проблемы с шахтами и, возможно, он задержится надолго.       А, возможно, дело не только в проблемах на шахте. Наверняка ему каждую лишнюю минуту хочется провести рядом с Дивией. Но, разумеется, об этом я не собираюсь упоминать. Однако следующие слова Дорана заставляют меня начисто забыть обо всём.       — А я приехал не к Камалу. Я хотел навестить вас, Амрита.       Как поразительно нежно и ласкающе звучит моё имя, когда его произносит Доран. На секунду я замираю, но тут же стараюсь взять себя в руки и сохранить самообладание, если уж не в душе, то хотя бы внешне.       — Меня? Это очень любезно с вашей стороны, но...       Я не успеваю договорить как мужчина перебивает меня и спрашивает вполне невинным тоном:       — Но что? Считаете, мы нарушаем приличия?       В его усмешке мне снова чудится что-то опасное и... притягательное. И его чуть насмешливый тон и моё непонятное волнение в его присутствии, заставляют открыто встретить его взгляд и спокойно ответить:       — Нет, не думаю. Вы ведь друг моего брата, а я почти помолвлена с другим.       Взгляд Дорана слегка темнеет, и он, сделав шаг ближе, останавливается совсем близко от меня. Тихо и вкрадчиво он спрашивает меня:       — Вы хотите этой помолвки, Амрита?       — Дело не в том, чего я хочу, дело в том, что я должна сделать.       Доран внимательно смотрит на меня и спрашивает уж совсем неожиданное.       — А если бы у вас был выбор? Согласились бы вы стать женой Дубея?       На секунду у меня мелькает мысль: а не интриги ли это Видии или Сары Басу? Кто знает, что скрывается за этим вопросом? Но я тут же отбрасываю эту мысль. Видии это точно ни к чему. При всей ее неприязни к Раджу (вполне теперь, впрочем, понятной), не думаю что она выбрала бы такой способ отомстить ему. Сарасвати, для того чтобы причинить мне вред, тоже помощники бы вряд ли понадобились. И ещё... ещё я не могу представить, что Доран способен причинить мне зло. Нет, это не наивность и не понимание того факта, что я сестра его давнего друга. То, что я вижу в его глазах, слышу в его голосе не может быть игрой моего воображения. И пусть никогда раньше ни один мужчина не смотрел на меня так, я знаю, что за чувство горит в его глазах. Увлеченность мной. И он ждет моего ответа. Что ж, я могу позволить себе сказать ему правду.       — Нет, я бы не согласилась.       Доран шумно вздыхает и делает резкий шаг ко мне. Я и оглянуться не успеваю, как крепкие руки бережно обнимают меня, аккуратно притягивая к себе. Его лицо так близко, что я вижу огонь, пылающий в его темно-карих глазах, и тот же огонь, кажется охватывает и меня, разливается по телу и я делаю то, что сама от себя не ожидаю, то, что мне давно хотелось — медленно провожу пальцами по его лицу. Доран аккуратно перехватывает мою руку и взгляд его резко меняется, когда он замечает синяки, оставленные пальцами Раджа.       — Кто посмел так поступить с вами?.. А впрочем, я догадываюсь. Не стоило отпускать вас... тебя с этим ничтожеством.       Меня поражает, каким ледяным тоном и с каким презрением он говорит о Радже Дубее, главе одной из двух самых важных семей в дюжине. А еще меня очень трогает невольное беспокойство обо мне, прозвучавшее в его словах.       — Не надо сейчас об этом.       Доран смотрит мне прямо в глаза и тихо шепчет:       — Да, ты права.       Он притягивает меня ближе, а я нежно обвиваю руками его шею. Доран склоняется ко мне и осторожно целует. Долгим и нежным поцелуем, первым в моей жизни. Мои нервы в этот момент напряжены до предела и, может быть, поэтому я различаю даже малейший шорох на улице. И это заставляет меня отпрянуть от Дорана. Вовремя. К тому времени как в комнату входит Камал, мы с Дораном находимся далеко друг от друга и со стороны может показаться, что мы всего лишь ведём светскую беседу. Камал, однако, все равно окидывает нас удивлённым взглядом.       — Доран, не знал, что ты здесь в такой час.       — Заехал рассказать тебе о тех семьях, которые оказались первыми в списке на проверку. Хотя это может подождать и до завтра. — тон у Дорана самый что ни на есть деловой и сосредоточенный, но когда он украдкой ловит мой взгляд, то незаметно для Камала лукаво усмехается мне краешками губ.       После недолгой беседы с Камалом, Доран, попрощавшись, уходит перед этим бросив на меня выразительный взгляд. Камал, к счастью, не задерживаясь, поднимается к себе, а я, не давая себе времени на раздумья, иду за Дораном. Мужчина ждёт меня возле оранжереи, подавшись мне навстречу, он тихо говорит.        — Я хочу чтобы ты знала, я не играю с твоими чувствами. То, что произошло сегодня — это важно для меня.       Могу ли я ему верить? Разум говорит мне одно, а сердце подсказывает совсем другое. И я не хочу, может быть впервые в жизни поступать разумно. Поэтому делаю шаг к нему и так же тихо отвечаю:       — Я тебе верю.       В глазах Дорана вспыхивает мрачный огонь, он обнимает меня, и целует долго и сладко. А потом он уходит, оставляя меня в полном смятении чувств.

***

      Следующие несколько дней проходят быстро. Я занята подготовкой к помолвке и только я знаю, насколько мне не хочется этим заниматься. Доран занят своими делами, каждый день нанося визиты семьям из дюжины, он расспрашивает их о прошлом пожаре и прочем, пытаясь найти несостыковки. Мы видимся часто, поскольку Доран часто заезжает к нам на обед или ужин, но побыть возможности наедине у нас почти нет. Однако уже одно его постоянное ненавязчивое присутствие в моей жизни дарит мне радость и спокойствие.       Но сегодняшнее утро резко меняет моё настроение. В этот день мы должны вместе с Раджем отправиться в Калигхат, чтобы побеседовать с самим Махадевой — Рэйтаном Вайшем. Он что-то хотел сообщить нам, если я правильно поняла слова Раджа. У меня душа не лежит к этой поездке, или даже скорее не так. Мне не хочется обсуждать предстоящую помолвку, мне... мне не хочется даже думать о ней! Да, именно это я и чувствую. Я не хочу больше играть отведенную мне в этом спектакле роль, но что же мне делать? Может у Махадевы найдется ответ для меня. Кто знает? Может у меня действительно получится избежать нежелательного брака?       С Раджем я не виделась с того самого дня собрания. Он ждёт меня у порога, чтобы отвезти в храм, и внимательно оглядывает меня, спускающуюся к нему по ступенькам. И я ясно вижу, что что-то в нём изменилось. В его взгляде нет больше равнодушия ко мне. Чуть ли не впервые он заметил, что рядом с ним не просто бессловесная тень, готовая терпеть любые унижения, и взгляд его полон чего угодно, только не того скучающего безразличия, с которым он смотрел на меня раньше.       Он делает шаг ко мне, но я не хочу, чтобы он прикасался ко мне. Радж неприятно удивлён, но ничего не говорит. Всю дорогу он молчит, что-то обдумывая и искоса на меня поглядывая. И лишь когда мы, добравшись, идем по калигхатовскому саду, он предпринимает попытку заговорить.       — Ты выглядишь сегодня великолепно, Амрита.       Мне ни к чему теперь его лесть, да и не для него я старалась, тщательно выбирая сегодня сари и украшения. Но Радж и не ждёт моего ответа, он продолжает.       — Нам так и не удалось поговорить за эти дни, на все мои приглашения ты отвечала отказом. Что происходит, Амрита?       Я замедляю шаг и поворачиваюсь к нему.       — Ты меня спрашиваешь, что происходит?       Радж на секунду опешивает от такого заявления, впрочем, быстро берет себя в руки и заявляет.       — Мы продолжим наш разговор, но позже. В резиденции Дубеев.       Мне всё равно. Ничего нового он мне не скажет, а слушать очередную чепуху у меня нет никакого желания. Но сейчас не время спорить.       В Калигхате приятный полумрак и прохлада. Едва переступив порог храма, я ощущаю покой и умиротворение. Впрочем, как и всегда. Мне становится легче здесь, как будто все невзгоды остаются где-то там, далеко. И, отчасти я не совсем понимаю нежелание Деви бывать на служениях. Хоть и не осуждаю её за это. У каждого свой путь и своя судьба, и если Деви не хочется бывать здесь — это её право. Мне же здесь хорошо.       В первом зале мы встречаем Рама, брата Раджа. Не знаю, так ли это, но порой мне кажется, что он единственный на моей стороне. По крайней мере, относился он ко мне всегда по-дружески, и я отвечала ему тем же. Вот и сейчас Рам доброжелательно улыбается мне и после приветствий обращается к Раджу:       — Рита-Шива уже ждёт вас. Могу сказать только одно: он чем-то недоволен. Но слегка. Так что, поторопитесь, чтобы не вызвать гнев божества.       Радж недовольно хмурится, наверняка думает, что разговор пойдёт о его неподобающем поведении, но в то же время, зачем тогда здесь я? Не будут же они говорить обо всём этом в моём присутствии? Мы с Раджем переглядываемся и отправляемся во второй, тайный зал. Рэйтан со своим обычным непроницаемым выражением лица стоит, сложив руки за спиной, и внимательно оглядывает нас.       — Радж, ты можешь пока подождать. Мне надо поговорить с Амритой наедине. С тобой я поговорю позже.       Если Радж и удивлен, то старается не показывать вида. После его ухода Рэйтан некоторое время сохраняет молчание, а я даже не пытаюсь угадать о чем пойдёт речь. Наконец тишину нарушают тихие слова:       — Ты ничего не хочешь рассказать мне, Амрита Рай?