Глава 4. Затишье перед бурей

      Неожиданный вопрос Рэйтана вызывает во мне самые разнообразные эмоции: испуг, удивление и одновременно чувство какой-то необъяснимой лёгкости. Если бы я ещё знала, что рассказать... Набираюсь смелости и стараюсь ответить честно:       — Я в сомнениях, Махадева.       Рэйтан смотрит на меня, и в его взгляде я не вижу осуждения. Тихо и спокойно он спрашивает:       — Расскажи мне, что именно тебя тревожит.       Да ведь я и сама ещё ничего не знаю. В моей душе сплошное смятение и, возможно, зарождающееся чувство к Дорану. А еще осознание того, что брак с Дубеем — это страшная ошибка, которой нужно постараться избежать всеми силами. Но как объяснить всё это аватару порядка? Однако я пытаюсь это сделать.       — Я не уверена в том, что хочу выходить замуж за Раджа.       Рэйтан ждёт, но так как я молчу, не знаю, что ещё добавить, продолжает разговор сам.       — Твоё сердце ещё не знало любви. Поэтому сейчас ты не понимаешь, что с тобой происходит. Однако, кроме любви, есть ещё и чувство долга. Дубеевскому роду нужны наследники, а самому Раджу — умная и преданная жена, которая всегда готова его поддержать. И ты идеально подходишь на эту роль. От процветания рода Дубеев зависит и благополучие Западной Бенгалии, в том числе.       Он внимательно наблюдает за мной, а я не могу скрыть растерянности и замешательства. Не это я хотела услышать, совсем не это. С трудом подавив тяжелый вздох, я спрашиваю:       — Но я не готова к этой роли. Неужели ничего нельзя изменить?       Рэйтан мягко, но неуклонно настаивает на своём.       — Можно. Всё ещё может измениться. Но стоит ли оно того? Подумай, о том, что истинно, а что ложно. Пусть сейчас ты не можешь охватить всей картины целиком, но всё же. У тебя ещё есть время на размышления.       И поскольку я даже не нахожу в себе сил для ответа, он успокаивающе говорит мне на прощание.       — Всё будет хорошо, Амрита Рай. А теперь ступай и позови ко мне Раджа.       Пока Рэйтан беседует с Раджем, я выхожу на улицу. От яркого солнца, бьющего по глазам после полумрака храма, так и хочется закрыть глаза и постоять так немного. А ещё хочется пройтись по праздничным улицам, украшенным к фестивалю. Да Радж мне этого не позволит. Мне совсем не хочется ехать в резиденцию Дубеев и разговаривать с ним. Что мы можем сказать друг другу, кроме пустых банальностей? И домой я тоже не хочу сейчас возвращаться и оставаться там наедине с теми непонятными чувствами, поселившимися во мне. Что же имел в виду Махадева, говоря о истинном и ложном? Почему именно я должна это решить? Чтобы отвлечься от тяжелых дум, я любуюсь празднично украшенной площадью перед Калигхатом и нарядными весёлыми людьми. Как бы мне хотелось снова стать весёлой и беззаботной, как раньше. Или у меня ещё получится стать счастливой сейчас? Кто бы мне ещё на это ответил.       — Госпожа Рай.       Я медленно оборачиваюсь и встречаюсь с внимательным взглядом карих глаз. Доран Басу стоит неподалёку и не сводит с меня взгляда, от которого меня тут же бросает в жар, хотя на улице сегодня относительно прохладно. Он неторопливо подходит и бросив взгляд по сторонам, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за нами, и спрашивает совсем другим тоном.       — Решила сегодня посетить Калигхат?       — Я здесь не одна.       И тут же в подтверждение своих слов я слышу тяжёлые шаги и вижу приближающегося к нам Раджа. Мужчины холодно приветствуют друг друга, и Радж тотчас же обращает своё внимание на меня.       — Амрита?.. Нам пора в резиденцию Дубеев. — Радж выглядит недовольным и раздраженным и я окончательно убеждаюсь, что не хочу никуда ехать вместе с ним. Не хочу отвечать на его вопросы, не хочу пустых замечаний и разговоров, не хочу... не хочу даже находиться с ним рядом. Это открытие на секунду ошеломляет меня.       — Но я хотела бы побыть здесь ещё немного. — стараюсь отвечать как можно равнодушнее. — Хочу посмотреть на подготовку к празднику.       Дубей явно не ожидал этого услышать, вид у него настолько изумлённый, что не сдерживай меня правила приличия, я бы расхохоталась.       — У меня нет на это времени. — наконец резко отвечает Радж. — Сегодня много дел.       Это каких же, интересно? Навестить Радху входит в этот список или нет? А, впрочем, какое мне теперь до этого дело. Доран пока не вмешивается в наш разговор, но я чувствую напряжение, разлитое в воздухе и ещё я знаю, что теперь я не одна. Не знаю, правда, откуда во мне эта уверенность, но я делаю то, на что раньше просто не осмелилась бы — продолжаю настаивать на своем.        — И всё-таки я хотела бы задержаться. А потом отправиться прямо домой.       Радж смотрит на меня с таким выражением, что понятно — только присутствие Дорана удерживает его от того, чтобы схватить меня за руку и силой увести из калигхатовского сада.       — Хватит глупых капризов, Амрита. Нам надо поговорить. — с этими словами он всё-таки делает шаг ко мне, но Доран преграждает ему путь.       — Госпожа Рай ясно дала понять, что не желает никуда ехать.       — Госпожа Рай скоро станет госпожой Дубей, — высокомерно заявляет Радж. — И будет делать то, что скажу я.       — Но ещё не стала. — насмешливо отвечает Доран и добавляет. — Да и станет ли вообще. Я позабочусь о том, чтобы госпожа Рай благополучно добралась до дома.       И тут же обращается ко мне:       — Вы согласны?       Я ни минуты не сомневаюсь в своём ответе.       — Да.        Радж смотрит на Дорана с яростью, но последнему это явно безразлично. Доран разглядывает Дубея с откровенной насмешкой и даже не пытается это скрывать. Раджу приходится отступить, ему совсем не хочется стать объектом для пересудов и это заставляет его вести себя сдержанно. Прожигая меня взглядом, он, тем не менее, держит себя в руках.       — Хорошо, мы поговорим позднее.       Это скорее похоже на угрозу, но рядом с Дораном мне ничего не страшно. Радж уходит, а Доран с явной насмешкой тихо говорит мне.       — Надо же, сколько спеси. Узнаю дубеевскую кровь. Вот только к подобному поведению должен прилагаться и сильный характер, иначе это выглядит просто смешно.       Впрочем, тут же господин Басу меняет тему:       — Ты хотела прогуляться? Пойдём, насладимся предпраздничным настроением.       На душе у меня сразу становится легко, и я с радостью соглашаюсь. Мы неторопливо идем по улицам, я разглядываю разложенные торговками незамысловатые украшения, украшенные цветами алтари, и не спешу начинать разговор. Доран первым нарушает молчание.       — У меня не было возможности поговорить с тобой наедине, хоть я и часто бываю у вас, поэтому скажу сейчас. Ты постоянно в моих мыслях. Каждый день. Да что там день, каждую минуту. Твой тихий голос, твой нежный взгляд всегда перед глазами, что бы я ни делал и куда бы не пошёл.       Моё сердце сразу отзывается на эти слова, нежность и покой мгновенно заполняют мою душу. И сейчас мне не нужно подбирать слова, они льются сами.       — И я... Я тоже думаю о тебе.       И это помогает мне пережить очередной день, ведь с мыслями о Доране я засыпаю и просыпаюсь. И каждую минуту втайне от всех и даже от самой себя, жду его визита. Как же я могу отказаться от этой маленькой радости, внезапно появившейся в моей жизни?       Доран идёт рядом такой близкий и такой далёкий одновременно.       — Я могу тебе пообещать, Амрита, что сделаю всё, чтобы эта помолвка не состоялась. Если ты этого тоже хочешь. Естественно, твоя репутация не должна пострадать.       — Всё происходит слишком быстро, — я внимательно смотрю на Дорана. — Но мне нужна твоя поддержка. Потому что этой помолвки я не хочу.       И не давая Дорану развивать эту опасную тему дальше, я спрашиваю совсем о другом:       — А как отмечают Дурга-пуджу в Клифаграми?       Доран тут же подыгрывает мне и с преувеличенной серьёзностью принимается рассказывать мне о традициях Клифаграми. Надо же, оказывается, там всё не так уж и отличается от города. А может быть, праздник там проходит ещё веселее и искреннее, чем здесь. Ловлю себя на мысли, что хотела бы побывать там. Я редко где бывала кроме Калькутты и горной резиденции дюжины в Гималаях. Впрочем, о последнем лучше не вспоминать.       Мы ещё долго болтаем о всяких пустяках, не приближаясь к главному, и лишь когда Доран прощается со мной у моего дома, он тихо говорит мне на прощание.       — Завтра вечером я заеду к тебе, когда Камала не будет дома. Знаю, что не имею права требовать это от тебя, но... ты будешь ждать меня?       Всё внутри меня замирает от сладкого предвкушения встречи с ним наедине, и почти тайком. Не считая прислуги, конечно.       — Да, я буду тебя ждать. — просто отвечаю я и ухожу, провожаемая восхищённым взглядом Дорана.

***

      Вечером после ужина я делаю попытку поговорить с Камалом. О том, что помолвку стоит отложить, если не отменить. О том, что я не хочу становиться женой Раджа. Мне кажется, он должен хотя бы попытаться меня понять. Но стоит мне только заикнуться об этом, как Камал перебивает меня, не желая даже выслушать до конца.       — Ты выйдешь замуж за Дубея и точка! Что за странные капризы, Амрита? Подумай, чего ты хочешь лишиться: положения в обществе, уважения. Ты задумывалась об этом?       Уважения? Смешно. Я с трудом сдерживаю непрошеные слезы, а от возмущения и обиды у меня перехватывает горло. И я больше не выдерживаю:       — Ты же знал о них с Радхой?       Камал осекается и делает попытку подойти и обнять меня, но я отодвигаюсь в сторону.       — Хорошо. Давай успокоимся и поговорим. Да, я знал. Но какое это теперь имеет значение? Между ними всё кончено.       Я пристально вглядываюсь в лицо Камала, и не могу поверить в то, что услышала. Да, конечно, я догадывалась, что ему может быть все известно, но... Но догадываться и знать — разные вещи. Интересно, а о том, что Радха ждет от Раджа ребенка он в курсе? Хотя какая теперь разница. Я уж точно не собираюсь ни с кем обсуждать эту тему. Пытаюсь унять волнение и у меня это почти получается.       — Но я не хочу этой свадьбы! Я... я не люблю Раджа.       Вот теперь Камал удивлен по-настоящему. Он смотрит на меня с недоверием и недоумением. А потом качает головой.       — Глупости. Ты же была влюблена в него.       Влюблена... Как будто бы я что-то знала о любви до недавнего времени. До встречи с Дораном... Я даже сейчас не решаюсь дать название тому чистому и нежному чувству, которое начало расцветать во мне. Но знаю точно, что не испытывала его никогда раньше. Желание выйти замуж за самого влиятельного мужчину в дюжине — это не любовь. Но Камал меня не поймет. Хотя... мы так давно не разговаривали с ним по душам, что возможно я и не права. Я так и не решилась до сих пор узнать, что же он чувствует к Деви и что между ними происходит. Уместно ли будет сейчас узнать об этом? Вряд ли. И все-таки я делаю еще одну попытку достучаться до брата.       — Нет, это не так. Мы с Раджем не любим друг друга. Зачем эта помолвка?       Камал подходит ближе и говорит совершенно неожиданное.        — Радж будет тебе верным мужем. И с чего ты взяла, что он не заинтересован в тебе?       И, заметив мой недоуменный взгляд, продолжает:       — Вчера он подошёл ко мне и пытался осторожно вызнать, не знаю ли я, что с тобой происходит. Ты избегаешь встреч с ним, не бываешь в резиденции Дубеев, как раньше. Я, конечно, сослался на твою занятость, но дальше так продолжаться не может. Пойдут ненужные слухи, да и Видии это явно не понравится.       Видии? Ах да, союз Басу и Дубеев должен состояться перед Кали-югой и никак не раньше. Значит Раджу и Радхе вместе не бывать. Но причем здесь я? Пусть выберут в жены Раджу любую другую девушку из дюжины. Как же всё сложно! Ясно одно: Камал пока не готов меня услышать, и это он ещё не знает о моих чувствах к Дорану. Значит, надо попытаться выиграть время и играть свою роль дальше.       — Я устала и пойду к себе.       Камал одобрительно кивает.       — Правильно, иди отдыхать. И не забивай себе голову ненужными мыслями.       Однако моему намерению не дано осуществиться. Запыхавшаяся служанка докладывает, что к нам пожаловал сам Радж Дубей. Наверное, явился выяснить, что ж такое нашло на меня сегодня утром. Мне не хочется его видеть, но Камал, многозначительно глядя на меня, радушно встречает Раджа и оставляет нас наедине. Однако, уходя, он тихо говорит мне, что будет поблизости, из чего я делаю вывод, что внезапный приезд Раджа его тоже настораживает.       Я приглашаю Раджа присесть на диван, а сама стараюсь расположиться подальше от него. Лицо Раджа оказывается в тени, и я не могу разобрать, что именно таится в его взгляде. Задаю вполне невинный и закономерный вопрос.       — Что-то случилось? Почему ты приехал?       Помолчав немного Радж отвечает:       — Да вот заехал узнать... Что в последнее время происходит с моей махарани?       Что я слышу? Радж никогда не обращался ко мне так. И я не его махарани, если на то пошло.       — Ты уверен, что твоя махарани находится здесь?       Радж напрягается, но сохраняет выдержку.       — Что ты имеешь в виду? Что вообще происходит, Амрита? Ты всегда была милой и послушной девушкой, а сейчас ведёшь себя, как какая-то... ракшаси.       Напряжение последних дней и это выражение Дубея, ставшее последней каплей, вырывается из меня безудержным, истерическим смехом.       — Так меня ещё никто не называл, — хохоча, говорю я. — И как тебе эта ракшаси, Радж? Не нравится?       Радж встаёт с места и резко подходит ко мне. На мгновение мне кажется, что сейчас он меня ударит, чтобы прервать истерику, но его слова неожиданно обрывают её сами.       — Нравится. Очень даже. — говорит он, глядя мне прямо в глаза, полным мрачного огня взглядом. — Наконец-то в тебе появился характер. Теперь я верю, что из тебя получится настоящая госпожа Дубей.       Я тоже резко встаю, но Радж не даёт мне уйти, хватая за руку, он притягивает меня к себе, но я отталкиваю его.       — Нет!       «Не смей прикасаться ко мне», хочется закричать во весь голос, но я не могу себе этого позволить.       — Тебе лучше уйти, Радж. — говорю как можно спокойнее, и Радж отступает. Но кривая ухмылка не сходит с его лица, когда он говорит мне на прощание.       — Что ж, так даже ещё интереснее. Я подожду, госпожа Дубей.       Стоит двери за ним закрыться, как я быстро, не желая встречаться с Камалом, отправляюсь к себе. Хватит потрясений на сегодня.

***

      На следующий день, чтобы отвлечься немного, я решаю навестить Деви. Не думаю что у нас выйдет задушевная беседа, как раньше, но нам давно пора поговорить. Предупреждаю её запиской и получаю вполне благожелательный ответ с предложением заехать к ней во второй половине дня. Неторопливо собираюсь и отправляюсь с визитом к подруге.       Мы располагаемся на открытой веранде, пьём чай и ведём неспешную беседу. Деви рассказывает о своих деловых успехах, обходя стороной свою будущую помолвку с генерал-губернатором. Как же я её сейчас понимаю, поэтому не тревожу лишними расспросами, и лишь когда Деви упоминает о Камале и её щёки при этом окрашивает лёгкий румянец, я делаю осторожное замечание.       — Камал часто упоминает о тебе.       Дивия вспыхивает и аккуратно постукивает пальцем по чайной чашке, которую держит в руке.       — Да? Наверняка я уже надоела тебе со своими делами?       Я оставляю чашку и тихо спрашиваю:       — Тебе же нравится Камал, верно?       Деви резко поднимает на меня взгляд, и я вижу отчаяние в её прозрачных глазах.       — Ты знаешь... — только и говорит она тусклым голосом. — Но что мы можем изменить, если обстоятельства сильнее нас.       — Да, это так.       Теперь Деви смотрит на меня уже с интересом.       — А как твои дела? Ты счастлива?       Если бы я могла, то рассмеялась бы снова. Но такую вольность я себе больше позволить не могу.       — Нет, Деви. Я обязана быть счастливой. А это немного другое.       И не дав ей продолжить распросы, отвлекаюсь на её необычного питомца — тигра Манаша — которого как раз ведет на прогулку в сад Архат, помощник Деви. Я даже не могу отказать себе в такой малости, как погладить тигра за ухом под присмотром Архата, так что возвращаюсь домой действительно, почти счастливая.       Вечером приезжает Доран. Сколько я перемерила нарядов и украшений и сколько раз заставила служанку переделывать мне причёску, надолго станет пищей для пересудов прислуги. Зато когда я жду его в гостиной, я полностью довольна своим внешним видом.       Стоит мне увидеть его входящим в комнату, как я с трудом сдерживаю себя от того, чтобы не броситься к нему навстречу. Доран подходит сам и сразу обнимает меня. В его объятиях мне делается так легко и спокойно, что мне кажется я могла бы стоять так вечно. В лучах заходящего солнца, освещающих комнату особым мягким светом, в объятиях Дорана.       Оторвавшись от него, я смотрю в темно-карие глаза и медленно говорю.       — Я ждала тебя.       Он улыбается и целует меня так, что захватывает дух. Намного смелее, чем в прошлый раз и от этого у меня кружится голова. А ещё от его слов, которые он мне шепчет между поцелуями.       — Моя любимая Амрита.. Нежная, смелая, красивая... Ты заслуживаешь любви и счастья и я подарю тебе всё это.       Я снова смеюсь, но это счастливый, тихий смех, которым я уже думала никогда смеяться не смогу. Впрочем, нам надо поговорить с Дораном. И когда он отрывается от моих губ я рассказываю ему о том, что произошло вчера вечером. О разговоре с братом, и о выходке Дубея. Доран резко мрачнеет и говорит.       — Я поговорю с Видией. Так дальше продолжаться не может. Дубей может навсегда забыть и о какой-то там помолвке и о тебе. Я не позволю ему больше даже приблизиться к тебе.       И я верю ему.       — А что же будет дальше?       — Мы поженимся, и я увезу тебя в Клифаграми.       — Что?..       Резкий возглас заставляет нас обернуться к входной двери. Камал стоит там и потрясённо смотрит на нас. А потом переспрашивает:       — Так кто это поедет в Клифаграми? Амрита, что происходит?..