Часть 21

– Аня, надо срочно ехать в больницу.       Жалинский с тревогой посмотрел на часы. Графиня Воронцова была без сознания уже пять минут. Но, может, она просто заснула? После звонка Гриши Иван поехал к Бредихиным на Аннушкиной машине. Барановскому выписали административку и отпустили, и Анна осталась с Захаром оформлять протокол.       Увидев Ольгу рядом с домом, Жалинский не смог отказать ей в помощи, посадил графиню в машину и поехал в город за Анной. Узнав о побеге графини из подвала хранителей, Аннушка хотела сразу вернуть Ольгу обратно. Но пока Иван препирался с Анной, Ольга потеряла сознание. И теперь лежала в машине с закрытыми глазами. – Ну куда её везти в таком состоянии? Я уверен, что если бы на месте Ольги Анваровны была ты, Жан отвёз бы тебя в роддом, а не в тюремную камеру! – Какой ещё роддом? Я звоню деду, – Анна, не оставляя руль, одной рукой потянулась за своим телефоном. – Подожди пожалуйста, – остановил Анну Иван. – А что такое? – не поняла Аннушка.       В Семье не было принято сочувствовать графине Воронцовой. Ольга всегда первой попадала под подозрение. Анна не знала, что было тому причиной, но так повелось ещё задолго до появления Остроумовой в семье смоленских вампиров. Ну а дыма без огня не бывает. Да и Ольга Анваровна совсем не походила на безвинную жертву. Неужели Иван вздумал жалеть Ольгу?! Мало ей было одного рыцаря без страха и упрёка. – Я тебя прошу. Неправильно это, – попытался объяснить Иван. – Ну еще бы. У Ольги ни легенды, ни документов, – угрюмо напомнила Остроумова. – Но ты же сама понимаешь, что Ольге Анваровне нужна помощь врача, – возразил Иван. – Для этого дедуля и обратил Жана. Без больницы обойдемся, – втолковывала прописные истины вампирской жизни Анна. – Ань, ну чего ты в самом деле? Все дуешься, что Барановский со своей девчонкой на моей машине в Питер поехал? – Твоя машина. Мне-то что, – пожала плечами Аннушка, – что ж ты ему и ключи от своей московской квартиры не отдал? – Сергей помог мне вас найти! – напомнил Анне Иван. – Он помог мне убить Клима. Я не привык ходить в должниках. Или по правилам вашей Семьи вампиры имеют право сжечь человеку машину, а потом сказать, что ему всё приснилось?       Аннушка стоически выслушала обвинения Жалинского. Хотя проще всего было бы прикусить забывшего о субординации юного обращённого и сделать всё по-своему. Но вспоминая Жана и его трепетные отношения с Ольгой, Анна попыталась терпеливо объяснить Ивану, что он заблуждается. И выводы, сделанные им, далеки от истины. – Жан несколько раз жизнь Барановскому спасал. Так что кто ещё кому должен. Живёт уже который месяц в особняке, совершенно бесплатно. Жан давал ему лекарства, если бы Ольга туда не заявилась, всё бы у Барановского было нормально. Сам виноват. – Значит, вы ему сказали, что Ольга умерла, а она его там навещала? Да вы совсем с ума сошли! Ну а заставлять жить его в доме Ольги это вообще какое-то изощренное издевательство! Тут у любого крыша съедет. Ну вы и упыри! – не выдержал Иван. – Поосторожнее со словами, – холодно предупредила Ивана Анна. – Ты забыл, что тебя тоже обратили? – Нет, не забыл, – оскалился Иван, демонстрируя свои клыки. От тона Аннушки зубы зачесались и рот наполнился слюной. Так вот, оказывается, что значит быть вампиром... Укусить бы кого-нибудь! Жалинский сам испугался своих мыслей и быстро втянул клыки. – Если Сергею негде жить, и правда, пусть лучше едет ко мне в Москву. Всё равно квартира пустая стоит.       Анна быстро взглянула на Ивана и тут же снова уставилась на дорогу. – Послушай, Иван. Ты, наверно, не совсем понял, что произошло. Ты теперь член нашей Семьи и, прежде чем принимать серьезные решения, делать такие королевские подарки, надо посоветоваться с дедом, узнать его мнение, согласовать... – Да мне даже в голову не пришло с кем-то советоваться! Я что, маленький? – По вампирским меркам ты упырь молочный!       Иван дёрнулся как от пощёчины. Аннушка даже не заметила, как резко прозвучали её слова. – Что-то я и правда злоупотребил вашим гостеприимством, – процедил Жалинский. – Давно пора уже снять нам квартиру. – А смысл? Меня всё равно дома не бывает. Ночевать где угодно можно. Никто тебя из дома не гонит, если только ты сам не хочешь жить в более комфортных условиях. А то Жан тебе наговорит! – поморщилась Анна. – Дед Слава никого насильно не держит. – Мне еще в первый раз у вас понравилось, ну, когда мне по затылку в баре прилетело, – вспомнил капитан. – Хорошо у вас. – Значит, этот вопрос прояснили. Уже легче, – сухо ответила Аннушка. – Ты говоришь как Андрей Петрович. Поразительное сходство. И как я раньше не замечал? Наверное, это мне и показалось знакомым. Сразу почувствовал родную душу. – Правда? – смущённо улыбнулась Аннушка и её взгляд потеплел.       Иван был так не похож на всех, кого она встречала раньше. Без великосветских манер, понятный, простой и в то же время такой интересный. Усачёв был слишком хорошим и правильным. Аня помнила, что Андрей показался ей чересчур настойчивым и очень уж уверенным в себе. Нет, Тамаре нравился бесстрашный капитан Усачев из Москвы. Но Иван привлёк Аннушку своим добрым сердцем. Когда казнили Женю, Жалинский был вне себя. Устроил скандал хранительнице, хотя и понимал, чего ему может это стоить. Вряд ли рассудительный Андрей Петрович стал бы рисковать своей карьерой. А Иван, не задумываясь, сменил Москву на Смоленск и теперь так трогательно заступился за Барановского. Настоящий Иван–дурак. Остался без машины, а ему и горя мало. – Я не хотела тебя обидеть, – заговорила Аннушка, – Знаешь, раньше время было жестче, что ли. Не до веселья. Мы сначала воевали. Потом бандитов ловили после войны. А хуже всего, что к людям привязываться нельзя. Мне же биографию каждые десять лет меняли.       Анна никогда не рассказывала о своих чувствах. С Жаном говорить о любви после того злосчастного поцелуя она не решалась. А других близких людей, кроме дедули, у Аннушки не было. Кривич обычно слушал её внимательно, а потом принимался уверять, что всё наладится. И что горевать ей не о чем. Это, вон, пусть маркиз горюет. Но ему, в общем, поделом досталось. Всех баб в Смоленске перепортил. Как нарочно. – А что потом? – тихо спросил Иван. – Потом? Потом я встретила тебя.       Аннушке понравилось, что Иван не стал перебивать её. Спокойно выслушать и постараться понять человека трудно. Анна знала это, как никто другой. Иной раз в мысли голове людей скакали таким галопом, так смешивались в кучу, что их было невозможно прочитать.       Жалинский всё молчал и ждал, когда Анна продолжит. – И теперь, благодаря Жану, мы связаны с тобой навсегда, – смущаясь ещё сильнее, произнесла Аннушка, – Тебя это не пугает?       Иван коротко покачал головой. – Но навсегда это слишком долго, – вздохнула Анна. – Жан мне рассказывал о своей жизни. Ему двести лет. У них тоже была любовь с графиней, а потом они развелись. Я не хочу так. – Но я-то не Жан, – запротестовал Иван, – Хотя и тёзка. У нас всё будет по-другому. Зачем смотреть на кого-то? Помнишь, я предложил тебе хотя бы попробовать? – Тебе не кажется, что мы слишком спешим? – пробормотала Аннушка. – Скорее, наоборот. On s'engage et puis... on voit, – уверенно изрёк Жалинский.       Анна сокрушенно покачала головой. Ну точно, второй маркиз Дешам. Вот и что ей теперь с ним таким делать?       «Москвич» остановился у служебного подъезда. Дед кряхтя и потирая спину, выбрался из машины, Жан стремительно выскочил, хлопая дверью. Он успел заметить пару анчуток, порскнувших в тень при их приближении. – А эти что тут делают? –подозрительно спросил он у деда. – Меня пасут? Лучше бы Ольгу искали!       Кривич только плечами пожал. В небе кружил ворон, громкое карканье наводило тоску. Дед нахмурился и засопел. – Вот же лихо! И откуда только эдакая напасть на Смоленск? Всякая дрянь так и прет.       Жан сделал вид, что не расслышал. Когда-то и он был той самой дрянью, напавшей на родной Кривичу город. К машине подошёл рыжий анчутка, подметавший больничный двор. – Твоя кровь здесь. Здесь твоя женщина и твой ребёнок, – показал на больничный корпус дворник.             Жан нахмурился, пытаясь понять, что он сделал неправильно. Вроде и кровь свою дал и объяснил, кого надо искать. Но бестолковые анчутки показывали на родовое отделение. Там и правда было много женщин в интересном положении. – Мне нужна не обычная женщина, а вампир. Беременный вампир. Ну как вам объяснить? Ищите графиню Воронцову, – прогнал Жан анчуток.       Дворник укоризненно покачал головой. – То, значит, бабу ищи, то упыриху! Вот и разберись. – И впрямь, Жанчик, разберись без меня. Дела ждать не будут, – пробормотал Святослав Вернидубович, усаживаясь за руль.       Машина Кривича с громким фырканьем умчалась прочь и Жан с неохотой пошел внутрь здания, чувствуя себя белкой в колесе. Что толку бежать быстрее или медленнее? Из колёса выскочить всё равно не удастся.       «Нет, дед прав, – убеждал себя Жан, – лучше не терять времени и как можно скорее встретится с неизвестными вампирами. Это гораздо важнее, чем искать по всему городу графиню. Ольга теперь наверняка решит залечь на дно и не станет никого убивать. А вот от этих незнакомцев можно ожидать чего угодно».        Мобильник истошно надрывался в кармане его пиджака. – Слушаю! – Жан, ты на работе? – раздался голос Жалинского, – Я Ольгу привез в больницу. В родильное отделение. Она уже пятнадцать минут без сознания. – Mon Dieu! Я сейчас буду.       Жан помчался в соседний корпус.       Ольга лежала с закрытыми глазами. Такая беспомощная, уязвимая. Лицо графини было смертельно бледным.       Жан уставился на капельницу и закусил губу. Ну, допустим... Но что же все-таки произошло?       Ольга открыла глаза и слабо улыбнулась Жану.       – Я опять всё сделала не так? – спросила Ольга почему-то по-французски. – Ты в безопасности. Все хорошо. Иван привез тебя в больницу. – Так вот откуда эта мерзкая вонь! – простонала графиня, морща нос. – Милая моя, тебе только сделают все необходимые обследования. Беспокоиться не о чем.       Лицо графини Воронцовой было непроницаемо. – Кривич уже здесь? Он сам меня убьет или мне отрубят голову, как Эжену? – спросила Ольга ровным голосом.       Жан слабо усмехнулся. Вот это самообладание. Непобедимый характер русской графини. И какое достоинство. Да, это была его Оля. – Нет, ты почти человек. Теперь можно забыть про Договор. Наконец-то ты свободна! – торжественно объявил маркиз Дешам. – Что? Я свободна...       Ольга опять закрыла глаза, проваливаясь в сон. Жан поймал пальцами биение пульса. Теперь графине точно ничего не угрожает. И можно, наконец, разобраться, что с ней происходит. Из головы Жана не шли слова анчутки. Почему они посчитали, что он отец ребёнка Ольги? Наверное это из-за его крови, которая превратила Ольгу в вампира.       Приняв решение, обязательно сделать ДНК тест со своей кровью и кровью Ольги, Жан вышел из палаты.       Иван с Аннушкой всё ещё объяснялись в приемнике, размахивая своими милицейскими корочками. Ни медицинского полиса, ни паспорта у графини не было. – У нас здесь больница, а не ночлежка. Привозят всяких бомжей, а куда её прикажете положить? Мест нет, – возмущалась дежурная сестра, – К себе везите. Взяли моду!       Аннушка ехидно улыбалась, слушая, как называют Ольгу. Иван ещё сильнее нервничал и начал цыкать зубом.       Жан тут же принялся объяснять, что беременная дама ненадолго пришла в себя и ему удалось выяснить, что она француженка. Так что с оплатой медицинских услуг проблем не будет. Анна невозмутимо выслушала версию Жана, а потом подтвердила, что перед тем, как лишиться чувств, незнакомка говорила на иностранном языке. Оформив пребывание в частной палате на сутки на паспорт Жана, вампиры вернулись в палату. – А теперь спокойно и, желательно, по порядку расскажите, что случилось? – произнес Жан, усаживаясь на краешек кровати Ольги.       Младшие вампиры переглянулись. – Жан Иванович, мы с Анной занимались Барановским, когда нам позвонил хранитель, – начал первым Иван, – Я сразу поехал к Бредихиным. – Ты что, не видел дедов «Москвич»? – набросился на Ивана Дешам, – Мы тут с ума сходим. В Смоленске какие-то пришлые вампиры. Я бог знает что подумал.       Аннушка озабоченно свела брови, стоило ей услышать про неизвестных гостей. – Да не успел я к дому подъехать, – продолжил объяснения Жалинский, – А вы тоже были там с дедом Славой? – Это уже не важно. Мы с Усачевым приехали. Аннет, лучше он тебе сам всё расскажет. М-м... есть определённые нюансы. Если коротко, то Андрей Петрович теперь посвящен в нашу тайну. Дед его в хранители записал. – Что? – удивился Иван. – Зачем в хранители? – пискнула Аннушка и осеклась, скрестившись взглядом с Жалинским. – Не спрашивайте. Святослав Вернидубович непостижим.       Анну полностью удовлетворил подобный ответ, и она настойчиво потянула Ивана за руку. – Нам пора. Поедем искать гастролеров, пока они чего не натворили. Вряд ли они знают про дедов «Договор». – Удачи! – кивнул Жан.       Иван, перед тем, как уйти, быстро посмотрел на Ольгу Анваровну и склонившегося над ней Жана. Улыбнулся своим мыслям и поспешил догнать Аннушку.