Часть 20

Подъездная лампа раздражающе мигала и щелкала, неприятно отдаваясь в висках. Оля встав на цыпочки, заглянула в окно этажом повыше и поморщилась. Пока все спокойно спят в теплых кроватях, ей нужно идти на работу ни свет ни заря. Ключ в замочной скважине не проворачивался, зато отдался эхом в пустом подъезде. Оля цыкнула, дунув на упавшую прядь, и перевернула его, вновь вставив в дверь. Только она хотела провернуть ключ, как почувствовала чьи то холодные ладони на глазах. - Я же говорила - колени прострелю! - крикнула Оля, ударила локтем в живот и нацелилась из табельного. - А если еще раз… Оля осеклась и пригляделась к мужчине. Как хорошо, что её догадки по поводу Наиса не оправдались. Это был всего лишь Севка, видимо, возвращавшийся с гулянки. Оля облегченно выдохнула. - Воу-воу! - через смех проговорил Лапоть, поднимая руки вверх. - Сдаюсь! - Привет! - расслабившись и переведя дыхание, проговорила. - Привет-привет. - ответил Сева и слегка приобнял Синицыну. - Тебя прямо не словить, слушай. - Зато твой запах перегара я уловила еще, когда ты к подъезду подходил. - Да ладно, у меня мальчишник был, простительно. - гордо заявил мужчина, сунув руки в карманы. - Хотел уже на работу к тебе идти, на свадьбу приглашать. А мне не с руки, сама понимаешь. - Сева громко рассмеялся, окатывая все помещение эхом. - Какие жертвы. - шутливо протянула Оля, улыбнувшись. - Ну, что! Поздравляю! Рада за тебя. - Ну так, что, придешь? - с надеждой спросил Лапоть. - Прости, не могу. - пожала плечами девушка, оправдываясь. - Работы вагон. - Оль, ну как так то, а? - насупился Сева, сложив руки на груди. - Уехала, ни ответа, ни привета. А теперь твой друг женится, а у тебя работа? Оля, поджав губы, опустила глаза в пол. Стыдно, конечно, не по-дружески. Работа, она всегда есть, и всегда полно, буквально по уши. Только вот свадьбы то не с утра отмечают, а как раз после работы, чтобы всем приглашенным удобно было. - Нет, ну я могу и мамке задание поручить. - насмешливо протянул Сева. - Она то точно тебя убедит. Синицына засмеялась, вспоминая тетю Лиду, которую каждая собака на районе знала. Эта решительная женщина и мертвого бы уговорила. Спорить бесполезно и опасно для ментального самочувствия, которое и так было не в особом порядке. - Приду. - согласно кивнула Оля. Севка расплылся в захмелевшей улыбке и прижал к себе соседку, что у Синицыной дыхание перехватило. - Сев, я надеюсь ты за рулем с таким перегаром не ехал? - подстегнула Оля, вдохнув аромат этилового спирта. - Я ж гражданин законопослушный. - мало верится, конечно. - А за рулем ехал не я, а… Так бодро начал, со вскинутыми бровями, но резко осекся, слегка ударив себя по губам. Оля недоуменно взглянула на него, из под сведенных бровей, борясь с желанием задать уточняющий вопрос, но промолчала. Дураку ясно было, кто его домой привез в таком радостно-алкогольном состоянии. После десятого повтора адреса ресторана и хвалебных высказываний в свой адрес от Севы, Оля поспешила на выход, опаздывая на работу, успев согласиться на приглашение не один раз, задирая голову и крича через лестничные проемы. Оля вдохнула утренний прохладный воздух и обомлела. Цыган с сигаретой в зубах что-то делал с передним колесом машины, сидя на корточках. Сердце собиралось сломать ребра, стуча неистово сильно. Синицына встала, как вкопанная, забыв придержать подъездную дверь, и та захлопнулась с грохотом. Мужчина медленно повернул голову и не торопясь поднялся. Сейчас ей больше всего хотелось провалиться под землю, хлопнуть в ладоши и исчезнуть на другой край города. Цыган с прищуром посмотрел на нее и выпустил густой клубок дыма. А у нее земля из под ног уходит. Она идет, а под собой ничего не чувствует. - Привет. - безучастно хриплый голос врезался в уши. Синицына непонятно хмыкнула, кивнула и не останавливаясь, зашагала в сторону отдела. Она точно знала, что голос будет дрожать и срываться. Да, и что ответить? Спросить как у него дела? Никому ненужный бред. - Опять сбегаешь? - крикнул вслед, что она застыла на месте, стоя к нему спиной. - Ну да, в твоем стиле. Такие слова ощущаются, как выстрел в спину. Болезненный, разрывающий, но такой ожидаемый. Оля так и остановилась, будто пулю получила. - Я тороплюсь. - развернувшись, выдавила из себя покрасневшая Синицына. - На поезд, наверное, опаздываешь. - язвительно закивав, он решительно подался вперед, попутно затягиваясь. Цыган медленно шагал к ней навстречу. Даже через расстояние и без слов чувствовалось напряжение и натянутое, как струна, ощущение неизбежности разговора. - Че, Оль, даже сказать нечего? - голос холодный режет слух и душу. Разочарованный взгляд темных глаз проходится по Олиному лицу, и он тихо цокает. Уголки глаз еле выражают обиду, мужские губы поджимаются, а он так и продолжает врезаться взглядом. Для нее весь мир затих, словно пустота и мертвая тишина обрушились на ее голову. У Синицыной в эти секунды все нутро горит синим пламенем, и все ее попытки держаться стойко летят прахом. - Погоны, смотрю, таскаешь. – Цыган смахнул невидимую пыль с ее плеч и грустно усмехнулся. – Вот на это ты, значит, всё променяла? - Даже если так, то что? – собрав всю волю в кулак, выпалила Синицына. - Та ничего. – вспыхнул мужчина. – По-людски объясниться нельзя было, да? Стояла на вокзале, по ушам мне ездила. Хоть бы письмо оттуда отправила какое-нибудь. Вот и настал тот момент, который Оля представляла в своей голове много раз, но всегда отодвигала его на второй план. Надеялась, что он никогда не состоится, и вот весь хаос останется здесь, в Казани, и к ней не будет иметь никакого отношения. - Сделала, как посчитала нужным. – огрызнулась через силу Оля. Его глаза резко приняли двоякое выражение. А Синицыной совершенно не хотелось так говорить. Но, это было нужно. Розовые очки уже очень давно с нее слетели. Ольга имела четкое понимание того, что если сейчас она вновь  позволит чувствам взять верх, то ничего путного не выйдет. Стоит только самой себе слабину дать - всё. Опять заново. Он обязательно выставит условие – уйти с работы, а она так не сделает. И опять начнется череда ссор, упреков и неприятных разговоров. Иногда нужно вовремя закончить. - А, вон оно че. – задрав голову, куда-то в небо проговорил. – Посчитала нужным, говоришь. А меня, значит, со счетов скинула, так получается? За неимением желания пустить слезу прямо в эту же секунду, она принимает волевое решение уйти. Оля пронзительно заглянула в его полные огорчения глаза виноватым взглядом и развернулась. Но он ее вовремя перехватил и развернул лицом к себе, что она чуть не спотыкнулась о свою же ногу. - Оля, ну же не такая! – не выдержав, крикнул Цыган, взяв ту за плечи. – Совсем не такая. Он, казалось, бесконечно тряс ее за плечи, будто в истерике, пытаясь поймать ее глаза, но она смотрела куда угодно, но только не на него. Синицына только хотела ему объяснить причину своего поступка, но сразу же поникла. Опять заводить эту кашу, где Оля предъявляет, а он профессионально обороняется – бессмысленно, как и все его вопросы, собственно. - Ты знаешь… - пробубнела Синицына и оттолкнула его, вывернувшись. – Ты мне говорил всегда «Оль, ты всех жалеешь, так нельзя», «Оль, ты слишком добрая, с потрохами сожрут, так нельзя», - Оля будто отключилась, и слова полились рекой. – «Нельзя быть такой хорошей, Оля!» - крикнула напоследок, аж слезы жгли грудную клетку. – А теперь я никакая не добрая и совсем не хорошая, жалости у меня нет. Всё, как ты и хотел. Чему ты сейчас не рад?! Руки опустились, он словно обмяк всем телом. Действительно, а чему он не рад? Почти весь год вкручивал ей, что нужно характер заиметь, что жалость ее погубит. А теперь, видите ли, недоволен ее новыми ориентирами в жизни. Недоволен тем, что уехала и тем, что приехала, впрочем. Самому невдомек, что каждая история, в которой она становилась невольным свидетелем, опять-таки из-за отношений с ним, отразилась на ней самым поганым образом. - Я так не хотел. – сквозь зубы, от злости, процедил мужчина, взъерошив волосы. – Я с тобой семью хотел, а ты сбежала, как… неважно, короче. И сейчас делаешь вид, что ничего не было? - Пусть всё так и остается. – она смахнула приближающуюся к щеке руку Цыгана и ушла прочь. Разозлился на нее так сильно, что кому-нибудь прописать захотелось на эмоциях. Опять сама все решила, даже обсудить ничего не дала. Даже не оценила, что он к ней сам подошел, хотя настраивал себя на то, что и слова ей не скажет. - Да пожалуйста! – в сердцах закричал Цыган, вслед удаляющейся Оле, что птицы на проводах взмыли вверх. – Не ты первая, не ты последняя! От таких слов в сердце слегка кольнуло. Она последний раз обернулась, глянула на него мельком и понеслась на работу, переходя на легкий бег. Обидные слова обжигали душу, выворачивали всё, заставляли сердце болеть.   Дверь отдела она распахнула со всей дури, успев смахнуть мелкую слезинку и сделала вид, что все в порядке, хоть и опоздала на минут сорок, точно. В камере, как обычно, галдели вчерашние задержанные за драку на дискотеке, а дежурный Юра уже высовывался из своего окошка. - Оля, тебе тут передали. – аккуратно произнес Юра, осматривая злобное лицо Синицыной. Ей только этого сейчас для полного счастья не хватало. И так с самого утра нервы потрепали, что чуть глаз не задергался. Она устало подошла к окну дежурки, положила руки на подоконник и молча, без вопросов, ждала. Юра отложил кружку чая, обтряхнул руки и достал корзину с цветами и большую коробку с неизвестным содержимым. - Вот. – радостно показал презенты, но ответной реакции от Оли не увидел и как-то скуксился. – Пацанёнок полчаса назад принес. Сказал, что тебе. Синицына устало и вымученно уронила голову в ладони, зажмурив глаза. Устала. Все достали, в печенках уже сидят. Ни одного дня у нее спокойного не было, после приезда в Казань. Каждый день, как праздник. Праздник, которого лучше бы и не было. - Выброси. – прошипела Оля, заправляя волосы назад. – Чтобы я этого не видела. - Да, как так Оль? – вылупил глаза дежурный. – Тебе ведь оставили! - Ты в уши, что ли долбишься в свободное время?! – рявкнула Синицына, выпрямившись. – Сказала же, выброси! Юра больше испугался, чем удивился, что коробку из рук полетела на пол, открывшись. Из нее показался кусок материала. Ткань от платья глубокого синего цвета легла на кафель отдела, на что Синицына только фыркнула. Ясное дело, кто такие подарки засылает. Еще и на работу. У нее от злости закипал мозг. Выкинуть из головы недавний диалог не представлялось возможным. Все сказанные им слова, в особенности последние, на повторе звучали в голове. Тонкие пальцы припали к пульсирующим вискам, и Оля закрыла глаза, желая оказаться где-нибудь далеко от этого города. Подальше от всех проблем и людей, которые ей эти проблемы и устраивают. Первая затяжка за сегодняшний день отдалась тремором во всем теле. Утренний, свежий воздух смешивался с никотином, оседая на одежду и мебель в кабинете. Воронка мыслей закручивается все сильнее, стоило ей восстановить картину последних двух дней во всех подробностях. А теперь еще и свадьба, на которую не пойти она не имеет права. Сева ведь не виноват, что у них с Цыганом не сложилось, а он, как раз, единственная причина, по которой идти туда не очень хочется. - Оля? – послышалось за дверью, после стука. Синицына тут же затушила сигарету, поправила волосы и подала голос. Дунаев, оперативник, с которым катран брали, украдкой вошел в кабинет. Разглядев измученное лицо Оли насторожился, вскинув брови. Юру из дежурки наслушался и решил напрямую узнать, что происходит. - Ты че злая такая? – Дунаев рассматривает ее, а сам на стул в углу садится. – Проблемы с жилковским? Синицына медленно повернула голову в сторону коллеги и лишь глазами задала немой вопрос. Сил не было даже имени его называть. Ей осталось только в отделе слухами обрасти, чтобы окончательно все пункты закрыть. - Да, знаю я всё. Вчера практиканта твоего пытал у ворот. – спокойно объяснил Дунаев. – Типа, во сколько приходишь, во сколько уходишь и все остальное. Я же тебе сказал, аккуратнее с ними надо. Чё хочет то? - Ничего хорошего. – прямо говорит. – В коллекцию хочет. - Помощь нужна? – спросил он, а Оля лишь цокнула. Чем он может помочь в такой ситуации? Наис раздавит Дунаева и даже не поморщиться. - Да. – подумав, ответила Синицына. – На дежурство за меня выйти сможешь? У меня друг женится.

***

Холл ресторана с центре города уже заполнился жужжанием приглаженных гостей. Нарядные женщины бесконечно крутились около зеркал и поправляли то прически, то одежду. Оля искала, бегая глазами, хоть одно знакомое лицо, но ни одна попытка так и не увенчалась успехом. Некоторые гости, которые оказались по шустрее, уже заняли места в зале, не дожидаясь хозяев праздника. Синицына осмотрелась еще раз и последовала их примеру. Уж очень хотелось занять какой-нибудь дальний столик, чтобы лишний раз не мелькать. Как только она присела, ощутила чьи то руки на своих плечах и чертыхнулась. - Олька! - заиграл звонкий голос тети Лиды. - Ну ты жучка такая! Приехала и не заходишь! - У меня же работа, сами знаете. - отмахнувшись, Оля встала и обняла соседку. - Поздравляю! - Ой, я так волнуюсь! - зашлась женщина, подправляя высокую прическу. - А ты чего с молодежью не поехала? Они еще потом по городу, говорили, ездить будут. - Работа. - повторилась Синицына, пожав плечами. - И так чуть не опоздала. - Как мама, Оль? - шепотом спросила тетя Лида. - Я у нее была не так давно, не пустили. - Шанс есть. - коротко процитировав доктора, закивала девушка. - Замужем? - женские глаза приняли любопытный окрас, и тетя Лида уставилась на Олю, выжидая ответа. - Не-е-е. - протянула Синицына. - Туда не стремимся. - Ну, и правильно! - обрадовалась женщина. - Туда всегда успеешь, как говорится. Только было тетя Лида хотела открыть рот и продолжить диалог, как её окликнули приехавшие родственники, желая поздравить, пока людей не набежало. Синицына спокойно села и молча наблюдала на снующими официантами. Так прошло добрых полчаса, и похоже, ждали только молодожен. Ничем необоснованное чувство тревоги забилось в грудной клетке, что дыхание становилось рваным с каждой секундой. Оля оттянула горловину платья и нервно сглотнула. Причин для такого состояния не было, но напряжение во всем теле не разрешало расслабиться. Гости выстроились коридором. Под громкие возгласы, свист и аплодисменты Сева с новоиспеченной супругой вошли в зал. Современное свадебное платье поражало взор, настолько красивым было. Оля, как и все, ликовала и хлопала в ладоши, искренне радуясь с широкой улыбкой. В душе потеплело от такой картины; гордый Севка, красавица жена и смахивающая слезы счастья, теть Лида. Было в этом что-то давно забытое, из прошлого по-своему теплое и родное. С удовольствием бы вернулась в те времена, когда была школьницей и не имела весомых проблем. Когда все уселись на свои места, и речь тамады полилась по всему помещению, Оля словила взгляд Цыгана, сидящего за пару столов впереди. Но не это её тревожило, а нечто иное, и её очень раздражало это непонимание. Синицына уткнулась в пустую тарелку и краем глаза глянула на своих соседей по столу. Вроде, какие-то дальние родственники. Она расслабленно расправила плечи, прижавшись к спинке стула. В ушах гудел голос ведущего, предлагающий уже опрокинуть по рюмке за молодых. Слегка повернув голову вправо, она надеялась, что ей показалось, но повернувшись основательно внутри нее все упало в бездонную пропасть. Наис махал рукой, как на вокзале и нарочито наигранно улыбался, вертя зубочистку в зубах. Вот и источник непредвиденной тревожности. Похоже, сегодня все веселье пройдет мимо нее. С одной стороны волчий, до одури презрительный взгляд Цыгана, а с другой наглый и счастливый взгляд Наиса. Высшие силы словно издевались над ней. Ждали, пока у нее крыша окончательно съедет. В таком напряжении прошла половина торжества. Синицына уже ни на кого не смотрела. В один момент как-то задумалась, рисуя бесконечные узоры на подоле своего маленького черного платья. Нет, она не боялась ни одного из этих двух, но чувствовала себя не комфортно. То есть, она знала, что Цыган будет тут. Но нахождение их всех в одном месте - поражение. Обилие громкой музыки дало о себе знать порывистыми стуками где-то в затылке. Поправив ремешок на босоножках, Оля решительно встала и минуя толпу танцующих, вышла в холл ресторана. Высокая женщина в красном платье задела ее плечом, тонкая шпилька попала в проем между плитками кафеля, и равновесие куда-то испарилось. - Оп! – прозвенел нежный девичий голосок, и чья-то рука подхватила Олю в нужный момент. – Ничего себе не свернула? - Нет. – ответила девушка. – Спасибо. Оля оправилась и взглянула на незнакомую брюнетку в платье красивого изумрудного цвета, подчеркивающее зеленые глаза. Черные, как смоль волосы, струились по ее плечам, закручиваясь к концам. Она показалась Оле весьма приятной и распологающей. - Соня. – радушно представилась брюнетка. - Оля. – ответила взаимностью, после короткого рукопожатия. - Ну, и полы здесь конечно. – заметила Соня, подняв бровь. – Ты с какой стороны будешь? - Со стороны жениха. - Да ладно?! – удивленно протянула брюнетка. – Я тоже. Ну, то есть через мужа. Родственница? - Нет, подруга. – замялась Оля. – Соседка, то есть. - Соседка… - любопытно повторила Соня, прищурившись. – Слушай, а чего ты с молодежью не села? Оля безучастно пожала плечами. Не расскажешь же ей, что она, как на иголках сидит пол вечера, метая взгляд в разные стороны. И вообще, ей больше по душе тихо сидеть и наблюдать за остальными, не отсвечивая лишний раз. Всматриваться в людей и молча слушать - это то, что пришло к ней вместе с профессией. - Может, посидим, поболтаем, как думаешь? – искреннее и надеждой ждала ответа Соня. – А то вижу тебе, как и мне, скучновато. Следующие полчаса прошли, как одна минута. Неожиданно для Оли, они очень легко нашли общий язык. Соня вообще была, как единственный лучик света за сегодняшний вечер. Напоминала Катьку покойную. Такая же непосредственная и открытая. Тревога отошла на второй план, сменяясь расслаблением от приятной беседы. Девушки обсуждали всё на свете, точки зрения на многое совпадали, и вообще, обоим было комфортно. - Я, кстати, Вадима жена. – застала врасплох Соня, и показала нежное кольцо на безымянном пальце. – Полгода назад поженились. Знаешь его? - Ну, - растерянно ответила Оля, - знакома. Синицына всем нутром чуяла, что у Сони вот-вот ворох вопросов сорваться с губ хочет, но за неимением длительного знакомства, стеснялась спросить в лоб. - Ты что-то хочешь спросить? – хитро произнесла Оля, закидывая ногу на ногу. - Нет-нет. – тут же оправдалась брюнетка. – Блин, жалко медляк танцевать не с кем. Вадим с пацанами уехал куда-то. За алкоголем, что ли…или нет. Короче, час их уже нет. Оля хмыкнула и улыбнулась, весело качая ногой в такт музыке. Махнула в ответ счастливому Севке через весь зал и чувствовала умиротворение. Не хватало ей простого человеческого общения, не привязанного к работе, а с Соней это сделать удалось. Хоть отвлеклась от окружающего бардака. Синицына повернувшись к Соне, очень внимательно слушала об ее жизни в Казани. Соня оказалась не местная. После окончания университета вышла замуж за Вадима и осталась тут. И, похоже, как и Оля, подругами обзавестись не успела. Или не захотела. Оживленный рассказ новой знакомой отбил у Оли внимательность, и она уже как минуты две не замечала стоящего рядом человека. Только яркий шлейф мужских духов резко дал в нос. Сначала ее взгляд пал на крупную руку с выраженным и уже побелевшим шрамом через всю ладонь, а потом и на самого Наиса. - Потанцуем? – подмигнул мужчина, что Оля глаза закатила от бешенства. – Соня, здравствуй. – на ее лице тоже радости не наблюдалось, и она лишь отрешенно кивнула. Синицына объясняющим взглядом посмотрела на скованную брюнетку, и уставилась на Наиса. Представляла, как его толстая цепь затягивается на шее, и он жадно хватает остатки воздуха, медленно умирая. Или же, как она ножом распарывает этот неказистый шрам, и сдирает с него кожу наживую. Кровожадные картины мужских страданий бегали перед глазами, бесконечно сменяя сценарий пыток. - Нет. – стеклянно-ледяным голосом плюнула Оля. Демонстративно повернулась к Соне, и как ни в чем не бывало, продолжила общаться. Все настроение убил одним своим присутствием. Просто чудовище, которое питается людской радостью. Спиной чувствовала, как он сзади стоит и ухмыляется. Соня краем глаза глянула и тут же с шарканьем пододвинула стул ближе к Оле, как только он скрылся в толпе. - Ты его знаешь? – шепотом спросила брюнетка. - К сожалению. - Он мне не нравится. – фыркнула Соня. – Я о нем слышала. И это не самые приятные вещи, между прочим. Будто бы Оле он нравился. - У Вадима с их шайкой дела какие-то есть. – заговорщицки продолжила она. – Я такое слышала, что волосы дыбом. Расскажу, как-нибудь. Ни страха, ни удивления Оля не почувствовала. После того, как чуть не попрощалась с жизнью в том ресторане, готова была услышать всё, что угодно. Только Соня пододвинулась еще ближе, собираясь поведать Синицыной об интересных новостях, как задрала голову и широко улыбнулась. Оля медленно поворачивается, а сердце начинает колотиться, будто чужое. Желтый, в свете цветомузыки, пробирается через толпу, аккуратно отодвигая танцующих, а за ним не торопясь шагают Грифон с Цыганом. Напряжение мимолетом рухнуло на ее плечи. - Че девчонки, отдыхаете? – в несвойственной манере спросил Желтый, расслабляя удавку галстука. – Привет, Оль. Синицына как-то скомкано и двояко кивнула. Она то была уверенна, что Вадим после ее подставы будет делать вид, что не знает такую. Всеми доступными способами. А он наоборот. Ей показалось, что он будто бы рад был, что ли. То ли за супругу, которая с кем-то общий язык нашла. То ли алкоголь и праздничная атмосфера на него так волшебно действовали. Так вышло, что Грифон сел в стороне Оли, Желтый, ясное дело, к Соне ближе. А вот Цыган сел прямо напротив Синицыной, как на очной ставке. На краю почти, как бедный родственник. Предельное и ощущаемое всеми напряжение повисло в воздухе. Цыган пристально уткнулся взглядом в Олю, закатывая рукава белой рубашки. - Так, ну че, давайте выпьем, что ли. – нарушил мрачную тишину Вадим, подглядывая на этих двоих. – Цыг, давай, командуй. А то, как на поминках, честное слово. Цыган не спеша открутил крышку от бутылки и поочередно наполнял рюмки. Даже Олю не пропустил. Так глазами жег, что алкоголь полился через край, оставляя на бордовой скатерти вылившиеся капли. - Ну, - начал было Желтый, вставая. - Подожди. – перебил его Цыган, выставив ладонь. – У меня тост есть. От такого заявление Вадим замешкался и глянул на ничего не понимающего Грифона, который лишь пожал плечами. Цыган в жизни никаких тостов и речей не порывался произносить. Более того, даже отказывался было, когда до него очередь доходила. А теперь он гордо поднялся со стула, грубо схватив рюмку. - Ну че, повод у нас сегодня шикарный, - издалека начал, подзывая Севу со стола молодожен. – От души желаю счастья молодым, любви крепкой, а главное – взаимной. Все мы знаем, что Маринка у Севы девушка правильная, верная. Так вот, пусть у них все сложится, чтобы она с ним и в огонь и в воду, а остальное приложится. Абсолютно все понимали, к чему эти намеки между строк, которые бегущей строкой читались. Он не Севке желал, а лишь хотел Олю уколоть побольнее. Вспороть старые раны, чтобы кровоточили, как у него когда-то. - Главное, чтобы надежная была. Не кинула и не сбежала. А то бывают же такие сомнительные девки. – вот это было последней каплей Олиного терпения. - Ну, давайте! Грифон, Вадим и Соня растерянно переглядывались, чувствуя себя ненужными свидетелями их разборок. Цыган наигранно и с оскалом улыбнулся, подзывая всех стукнуться. Оля вообще сидела, как в воду опущенная, под напором его пытливых глаз. Раздражало до одурения просто. Руки так к скатерти и тянулись, чтобы сорвать ее со стола в порыве ярости. Оля уперлась ладонями в стул и опустила глаза, тяжело вдыхая носом спертый воздух помещения. Термин "сомнительная девка", которым он окрестил ее, видимо, забрался глубоко в сознание, причиняя невидимую боль. Возможно, она заслуживала этих слов, но не при всех же. Зачем свои нерешенные проблемы делать достоянием общественности? Более того, людей в неудобное положение вводить. - Че, Оль, даже за тост мой не выпьешь? – поморщившись от алкоголя, смело спросил Цыган, вальяжно откинувшись на спинку стула. – Хороший ведь. Со смыслом. Куда уж смысла больше. Обида перешла на злость. На всепоглощающую, неприятно обволакивающую и склизкую злость. Синие глаза в раз потемнели, и сердце, кстати, тоже. Задел он ее сильно. Прямо по открытой душе острым лезвием прошелся. - Отличный. – угнетенно выдавила из себя Оля. – Микрофона только не хватало. Взгляд синих глаз, по-детски обиженный и израненный. Внутри все кипело. Уши заложило словно пробкой, как под водой. Тонкие пальцы хватают до краев полную рюмку водки, и Оля, в непривычной манере, осушает ее до дна. Горькая жидкость обожгла горло, заставила поморщиться и прокашляться. Сдавленный комок водки больно прошелся по спине от такой скорости и легкий тремор окатил конечности ощутимой волной. - Оль, ты куда?! – взвизгнула Соня, не успев взяться за ее руку. А Синицына неслась, утирая губы тыльной стороной ладони. Тошно было от счастливых и захмелевших лиц, через которые она пробиралась. Как в несмешной комедии, где всем до головокружения весело, а ей до смерти плохо. Единственное желание, которое волновало ее сейчас – сделать гадость в отместку. Не только он может больно жечь словом. Не только он. В дальнем углу, подальше от людских глаз, сидел Наис в своей компании. Все, как один, заходились гоготом. В одинаковых серых костюмах, все на одно лицо для нее. Но Оле было совершенно без разницы, как это будет выглядеть со стороны, что он подумает и что скажет. Светлая копна волос развивалась, падая на лицо, шпильки яростно стучали по полу, привлекая любопытные глаза. - Пошли. – смотря сквозь него, четко скомандовала Оля. - Ого! – рассмеялся мужчина, отставляя тряпичную салфетку в сторону. – Не имею права отказать. Из динамиков лилась заезженная песня, исполнитель завывал в припеве, а она даже слов не разобрала. Всё, как в густом и непроглядном тумане. Терялось самосознание. Оля в таком состоянии даже его руки на своей спине не ощущала. Глаза сами Цыгана искали, который невесть какую рюмку в себя заливал. - Доигрался?! – не выдержала Соня, обращаясь в спину Цыгана. Переборщил. А он даже не среагировал, как и Желтый. У всех неприятный осадок остался, никому не хотелось разговаривать. Решительно намерение врезалось ему в голову. Отмудохать, как следует, жилковского, вырвать из его лап Олю и спрятать ото всех. Но драться с пацаном за девушку в их мире было не принято. Тем более, если эта девушка сама на танец позвала. Никто ее силком не тащил и не заставлял. - С чего вдруг такие движения, а? – низкий голос Наиса вернул ее в реальность. – Для кого комедию играем? - Опустишь руки ниже – я тебя убью. – прошипела, словно змея. - И мысли не было. – наигранно возразил мужчина. – Вот, если б ты в моем подарке пришла, то возможно. - Я его выкинула. - Ожидаемо. Танец тянулся густой вязью. Оле он казался бесконечным. Она даже не притворялась, что в восторге. Зато Наис был в полнейшем. Гордо вел ее в танце, держа на лице победную улыбку. Все, кто знал про их историю, ошарашено наблюдали за тем, как Синицына кружит в объятиях чужого человека.  «Ну и пусть, - думает она, - не только ему дозволено публично бить по достоинству» Мелодия затихла, и веселая музыка разнеслась по всему залу. Мужчины засвистели, женщины понеслись отплясывать, стирая подошвы начищенных туфель. В суматохе Оля молча ушла, затерявшись в толпе. Никакого удовольствия эта отместка ей не принесла. Зато ощущение никотина в легких принесло еще как. На дальней скамейке, вдали от чужих глаз, сидела Оля, нервно и сильно затягиваясь. Ее по тихому отпускало, руки успокаивались и пальцы не заходились, как ненормальные. Пепел кружился в воздухе, улетая вдаль, словно маленькие птички. И она мечтала так же, безмятежно и легко улететь, неважно куда. - Там это, Маринка букет кидает. - вставила подошедшая Соня. - Такая битва за него, ты не представляешь. - Вовремя я ушла. - усмехнулась Оля, смахивая пепел. - Мне тоже дай. - попросила сигарету брюнетка. - Что так смотришь? Просто за компанию. Курили в тишине. Соня, отчего-то так прониклась произошедшим, что инстинктивно разглядела в Оле кричащее отчаянье. Это насколько должен был его тост так задеть, что она с ненавистным Наисом танцевать пошла. Видимо, до предела. - Я знаю, что вы встречались. - бросила брюнетка. - Ты на него внимания не обращай. Они с самого утра отмечают. Голова, видать. с перебоями работает. - Я тоже не ангел, знаешь. - буркнула Оля. - Оно и видно. Девушки переглянулись и заливисто рассмеялись. Оле заметно полегчало и потухшие глаза заблестели. Среди людей, которые от нее рьяно чего-то требовали, супруга Вадима выделялась бескорыстью и искренним интересом к Оле, как к простому человеку. В отличии от начальника, коллег, Цыгана и Наиса в придачу. - Завтра молодежью на дачу едем. Тебе Сева сказал? - Да. Но у меня вряд ли выйдет. - ответила Оля. - Я дежурство коллеге должна. - Да, брось. - недоверчиво протянула Соня, отмахнувшись. - Поехали! Посидим сами. С пацанами всё ровно толком не поговоришь. - Видно будет. - заключила Синицына, ясно давая понять, что не хочет больше это обсуждать. Цыган одиноко курил на крыльце ресторана, расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке. Его и правда в духоте нехило так накрыло, что вышел проветрить голову. А здесь как раз Оля с Соней возвращаются, шагая в одну ногу. - Сонь, ты иди. - обратился Цыган, не успели они дойти до ступенек. - Нам поговорить надо. Соня кинула в мужчину злобный взгляд и еле сдержалась от колкого высказывания. Оля же встала, взглядом заверив брюнетку, чтобы та не переживала и возвращалась в ресторан. - У тебя с ним что-то есть? - в лоб спросил мужчина. - А с каких пор тебя волнует личная жизнь сомнительных девок? - Я не это имел ввиду. - оправдался он. - А я это. - спокойно уточнила Оля, сложив руки на груди. - Сделай вид, что мы не знакомы, ладно? Не порть людям праздник. - Зачем ты вообще приехала... - раздраженно кинул Цыган. - У меня мама болеет. - прошептала она, опустив голову. - Я скоро уеду. Потерпи. Именно в этот момент Цыган ощутил себя редкостной сволочью. Как всегда, накинулся на нее и даже не смог понять, что ей и так тяжело. Так было и раньше. На любое потрясение в жизни Оли, он лишь объяснялся понятиями, не пытаясь разглядеть, как ее доброе сердце медленно, но верно ожесточалось. Наоборот, радовался, когда она принимала и соглашалась с ним. А радоваться было нечему. Он сделал шаг к Оле и притянул к себе. А ей так расплакаться хотелось, сил нет. Его объятия были совсем иные. Ладони другие, запах другой. Все тело крупной дрожью зашлось, когда он губами еле ощутимо дотронулся до тонкой девичьей шеи. - Не надо, пожалуйста... - жалобно протянула Оля, нехотя оттолкнув. Дверь ресторана захлопнулась, оставив Цыгана наедине со своими мыслями. Кажется, он всё понял.