Часть 11. Очаровательная слабость.

В безнадежности рождается много прекрасного.

Я — ценитель.

Тэхен.

      Быть стойким слишком непосильно, но необходимо настолько же, как дышать. Тэхен привык к притворству. К поддержанию непоколебимой внешней оболочки и в клочья разорванному сердцу. Его борьба простиралась далеко за пределы «Симуляции». Для него ничего не менялось.       Сражаешься за выживание в системе или цепляешься за остатки собственного разума, израненного постоянным напоминанием о страхах, — две разные плоскости одного и того же.       Тэхен привык видеть ориентир в людях. Всегда для кого-то, никогда для себя. Ему бы не повредило чуть больше здорового эгоизма. Не повредило бы иметь более яркие представления о том, кто он и чего хотел. Ему бы быть менее опекающим. Ему бы просто быть.       У слабости много граней. Она сложная, болезненная. Ее всегда хотелось заглушить. В бешеном ритме, в погоне за чем-то большим, Тэхен не успевал жалеть себя. Сейчас, казалось, без самоистязаний никуда. Секунды покоя неуловимы. Тоска осязаема. В каждой клеточке тела напряжение.        Давление. Борьба. Принуждение. Натиск.       В чувства привело столкновение с Исо. Обдало холодом, стоило увидеть ее в перерыве от суматошных образов. Настоящее в иллюзорном. Он практически не думал, подходя к ней ближе. Не сомневался в ее реальности, не волновался о притаившемся где-то кошмаре. Его взгляд изучил ее тщательно. Скользнул по каждому миллиметру лица, поймал новые ссадины и сошелся с ее уязвимыми глазами в долгом контакте. Ему не хотелось останавливать ее от прикосновения, побуждать скорее уйти, но так было правильно. Ей нужна была безопасность. Тэхену тоже было нужно, чтобы Исо была в порядке.       Он потер глаза, оперся на дверной косяк и глубоко вздохнул, стоило ей переступить порог. Слышал, как игрок усмехнулся, наверняка распознав в увиденном что-то свое. Близкое или далекое к истинному.       Тэхен не успел перевести дух, наткнувшись краем глаза на тень, мерцающую от помех. Она преследовала, периодически появляясь и подавляя. Просвистела мелодию, знакомую, но не узнаваемую. Где он мог ее слышать?       Черная рука растворилась на уровне пояса, а затем в ней мелькнула ключ-карта. Тень бросала вызов. Давала выбор, которого у Тэхена не было.       Он оттолкнулся от стены. При себе не было оружия, и тень, казалось, тоже была его лишена. Она растворилась в помехах, а затем появилась непозволительно близко. Схватила за воротник, с силой отбросив в сторону. Тэхен напоролся на диван, перевалился через него, ударившись локтем. Опомниться не было времени. Уже через мгновение непроглядный силуэт потянул его на ноги, ударил по лицу. Еще раз и еще. Тэхен не понимал, как ответить. Мрак, сгустившийся в человеческую форму, мерцал всякий раз, когда Тэхен случайно или специально с ним соприкасался. Он не мог ухватиться, но мог почувствовать боль от обрушивающихся ударов. Его вжали в стену, ударили снова. В голове стало туманно.        Удар в живот вынудил согнуться, болезненно поморщившись и невольно замычав. Тэхен попытался удержаться за обидчика, но прошел сквозь, едва находя опору в холодном полу. Пинок по ребрам. Еще один. Голос игрока, сквозь пелену жгучей боли, неразличимый. Неужели начал сдаваться? Тень потянула за волосы, откинула, вынуждая перевернуться на спину, и подарила еще несколько мучительных ударов. Тэхен откашлялся кровью, чувствуя металлический привкус на губах. Рука неосознанно скользнула по полу, искала за что зацепиться.       Где-то внутри, под толщей острых, пронзающих ощущений, звенела догадка. Тэхену нужен был свет.       Он прошелся взглядом, ища источник, попытался дотянуться до выключателя, что был невыносимо далеко. Недоступный, но манящий. Тень встряхнула Тэхена, затылок запульсировал от встречи с полом. Вырвался хриплый стон. Кончились силы.        Тэхен прикрыл веки, растворился в неизбежности, не слыша и не чувствуя ничего, словно достиг порога в страданиях, выше которого уже не залезть. Образы в подсознании сменялись сами собой. Его никчемная жизнь, каждый ее поворотный момент. Сгущалась темнота, но было и другое: навязчивое. Почти потребность. Отголосок упертости, отказа мириться, — резала нужда открыть глаза, ведь Тэхен дал так много обещаний. Себе, семье, Чимину… и Исо, он сказал ей, что скоро придет.

Это было обещание?

      Очнулся там же на полу. Один. Все тело жутко ломило, голова раскалывалась, словно была в тисках, а перед глазами плыло. Тэхен через силу приподнялся, опираясь на дрожащую руку. Расслышал игрока: — Пиздец, Тэхен! И как тут играть, когда все работает само по себе? — Если бы он знал. — Ты… Используем хилл, я тебя прошу.       Тэхен не знал, сломано у него что-то или того хуже, но боль была такая, что хотелось скулить. Он прерывисто дышал, взглядом нашел ключ-карту на расстоянии вытянутой руки, схватив на последних импульсах. Нельзя было мешкать, когда дело касалось возможности передохнуть. Дрожь и волна тянущейся по телу боли придавили к полу. Он скрутился, задышал резче, слыша тревожные попытки игрока успокоить его. Привязанная к бедру аптечка начала действовать по запросу. Стихало долго. Кожа зарастала в моменте, жжение уходило, голова больше не казалась непосильно тяжелой. Исцелялся не менее мучительно, но, в конечном итоге, оставшись с приятной пустотой. — Спасибо, мне нетерпимо было, — Тэхен поморщился, поднимаясь. Ноги стали тверже, все прошло. Полностью здоров, но с практически нулевым инвентарем.       Он расстегнул крепления сумки, проверив содержимое опустевшей аптечки, нахмурившись. Не стал выбрасывать удобную вещь, надеясь, что, если не найдет аналогичную, то заполнит мелкими медикаментами и бинтами. — Не за что, ты живой важнее. Найдем еще потом, чем полечиться.       Тэхен кивнул. Фантомно запульсировало в висках, скорее под гнетом тревог, чем от физического. Тэ прошел к двери на выход. Уставился на несуразный замок, сжимая в руке ключ-карту, и уткнулся лбом деревянную поверхность, прикрыв глаза. Собрался по частям. — Девчонка милая. Тупо это говорить в игру, но вы неплохо смотритесь вместе. Может мне списаться с ее игроком, чтобы вы побольше взаимодействовали?       Тэхен выпрямился, качнул головой, обдумав вероятность. Контакт между игроками чувствовался полезным по многим причинам. Они с Намджуном как-то обсуждали, что взаимодействия подталкивали к осознанию происходящего быстрее. Они не давали сомневаться, ведь, когда ты сходишь с ума один, это можно объяснить, чем угодно, но когда безумие общее, остается только признать его реальность. В противовес, Тэхену не хотелось подвергать Исо опасности, что существовала на его уровне. Он видел, что она не готова. — Спишись, но давай не будем к ней лезть. Пускай поднимет уровень. Сейчас нам обоим не очень-то выгодно вмешиваться в ночи друг друга. — Тебе как раз выгодно. Среднее значение угрозы между вашими уровнями для тебя, как посредственный скример, которого ожидаешь. А она бы была у тебя на виду и под защитой. Тоже неплохо. Тэхен воспротивился, настоятельно донося свое: — Нет, сделай, как я говорю. Спишись с игроком, дай ему возможность к тебе обратиться и открой обменник на всякий. Смешивать ночи — плохой план. Помнишь, как это было с Юнги? Исо новенькая, нельзя на нее так давить.       Тэхен услышал тяжелый вздох: признак невольного согласия. Позволил себе расслабиться, когда игрок озвучил его вслух, и, наконец, приложил ключ-карту, выходя за пределы особняка.

***

      Горячий душ смыл следы ночи. Тэхен вытянул из шкафа черную футболку и штаны свободного кроя, одевшись на автопилоте. Влажные волосы лезли в глаза, а горловина футболки съехала в сторону, растянутая временем и частой ноской. Тэхен потер выглядывающую ключицу, повел плечом и почему-то занервничал. В голове ничего четкого не было, все проходило вскользь, но путалось и мешало. Не получалось сосредоточиться: фокус расплывался. Тэ провел руками по бедрам, стирая образовавшийся на ладонях пот, постоял, как истукан, пялясь в никуда, и растерянно двинулся к выходу.       Коридор был тихим. Никого из парней слышно не было. Взгляд Тэхена опередил разум, метнулся к двери в комнату Исо, замерев на ней намертво. Он сказал, что зайдет. Невольно ускорилось сердце, предательски заел вопрос: а ждала ли?        Тэхен тряхнул головой, липко и тревожно стало внутри. Лучше бы он и дальше не мог сконцентрироваться.       Ноги привели к порогу. Он пялился на дверь долгое мгновение, занеся руку, чтобы постучать, но решился с трудом. Отчего-то чувствовал себя нерешительно. По-детски осторожничал, неосознанно боясь быть отвергнутым.       Она открыла слишком быстро, едва его костяшки соприкоснулись с деревом. Сжала ручку, уставившись таким взглядом, что у Тэхена заныло в груди. Его глаза окинули ее целиком. Прошлись по потускневшему лицу, искусанным губам и каштановым волосам, манящим блеском. От Исо пахло свежестью, немного лавандой и легкой сладостью. Тэхен вдохнул глубже, задержав внутри, как никотин, — подействовало также расслабляюще. Он сделал шаг в комнату, оказавшись к Исо ближе. Девушка не сдвинулась ни на миллиметр.       Рука потянулась к ее волосам, коснулась пряди, с нежностью заправляя за ухо. Исо дрожаще вздохнула. Звук интимный, доводящий до головокружения. Пальцы опустились к шее, провели по мягкой коже к сгибу плеча, прослеживая весь маршрут взглядом. Тэхена вело: отчаянно тянуло к теплу и пониманию, что он ощущал от Исо так отчетливо. У них само выходило: тихо, без слов. И Тэхен мог пристраститься, мог привыкнуть и ластиться, как прирученный кот, хотя бы на сегодня позволив себе отвлечься. Он наклонился, мазнув носом по щеке, опалил дыханием кожу. Колебался.       Она тоже замерла в нерешительности. Не отталкивала, но и не притягивала, словно давала ему сделать выбор за двоих. И Тэхен в вихре чувств, кипящих внутри, дурманящих, различая лишь болезненную жажду раствориться в единении, поделиться, не подбирая слов и не страшась обжечься ими, потерял сдержанность. Губы сами нашли ее приоткрытые, целуя жадно, отчаянно, отдавая те части себя, что давно казались похороненными. Руки опустились на талию, собрали ткань рубашки под пальцами, сжимая сильнее нужного от боязни, что отстранится. Но Исо не стала.       Тэхен почувствовал ее касания на груди, вздох в его губы и шепот на коже, вызвавший мурашки, обезоруживающий: — Я шла к тебе.       И Тэхену, казалось, не нужно было ничего пояснять. Хватило короткого предложения, чтобы заблудиться в очаровательной слабости. Им обоим была необходима передышка, и Тэхен с готовностью стал заложником опьяняющего присутствия рядом. Закрыл глаза, целуя вдоль челюсти, опустился к шее. Смаковал момент, тягуче, медленно, улавливая тяжелое дыхание и мурашки, пробежавшиеся по ее коже. Руки Исо цеплялись за него сильнее, тянули ткань, прижимали ближе. Выбивали остатки вдумчивости.       Он покусывал кожу на соединении плеча и шеи, чувствовал, как Исо откинула голову, и от жара, и трепета, едва не расплавился. Снова поцеловал губы, жался к ней с жадностью, никогда не подозревая, что способен быть таким поглощенным. Обхватил ее бедра, направляя движения, наступая, пока она пятилась к кровати. Исо рассеянно оглаживала его шею, путалась в волосах, отрываясь от губ на крохотные мгновения, чтобы не забывать дышать.       Сердце стучало бешено. От столкновения глаз перед новыми поцелуями покалывали ладони. Тэхен замедлился. Прикусил ее нижнюю губу, забравшись под рубашку и одними кончиками пальцев поднявшись по бокам. Очертил контуры, укладывая ее на мягкие простыни, и навис сверху. Тяжело дышал, отстранившись, рассматривал: каждую черточку, каждую эмоцию, мелькающую в доверчивом взгляде. — Ты очень красивая, — благоговейный шепот с его губ и сдавленный стон с ее.       Она первой потянулась к краю его футболки. Тэхен поддался, стянул и отбросил в сторону, следом избавив ее от рубашки, шорт, замерев на резинке трусов. Большим пальцем поглаживал по животу, дразняще просовывая остальные под ткань, но не заходя дальше. Исо отвечала также маняще и соблазнительно. Вела по груди, обрисовывала пресс, опустившись к поясу. Штаны скоро присоединились к остальной одежде, а губы Тэхена припали к груди Исо. Целовали, покусывали, заставляя ее изгибаться, тянуть его за волосы, ища большего.       Ее пыл будоражил. И Тэхен, лишенный связи, закутанный в оболочку стресса и тягостей, едва держался. Ласки перешли ниже к животу, прекратившись у мешающей ткани. Тэхен потянул ее белье по ногам, сопровождая движение несдерживаемой страстной нежностью. Оставлял следы губ на ее бедрах, коленях и щиколотках, и в обратном порядке. Исо отвечала ему сбитым дыханием и томным звуком его имени. Оно на Тэхена действовало особенно.       Поцелуй медленный. Поглаживание вдоль девичьей груди, по животу к соединению бедер. Всхлип с ее губ от ощущения его пальцев. Пьяняще. Лучше всякого алкоголя, лучше сигарет, лучше всего, что Тэхен знал. Он чувствовал ее влажность, слегка надавил на клитор после нескольких круговых движений. Хотел растянуть момент, оттянуть главное, но Исо становилась нетерпеливее. Стянула до середины бедер его трусы, не отлипая от губ, на выдохе тихо простонав, когда нашла возбужденный член. Ее рука обхватила вокруг, провела по длине, направила ближе. Ноги обхватили талию, а взгляд проникновенно уперся в его лицо, когда она отстранилась, тяжело дыша, покусывая припухшие губы.       Тэхен устроился удобнее, погладил кончиком, собрав влагу, и толкнулся. Тела сплелись, губы неизбежно встретились снова. У Тэхена не было цели торопиться, но давнее отсутствие близости било по нему нещадно, побуждая двигаться глубже, быстрее. Исо не была против. Не просила ничего другого, блуждая руками по его спине, очерчивая позвоночник, цепляясь на уровне поясницы. Он ловил ее стоны, глуша их поцелуями. Чувствовал, закручивающееся внутри удовольствие каждой клеточкой, стремясь слиться с ним воедино, но что-то внутри сдержало на подсознательном. Он рвано вздохнул, замедлился, ладонью опустившись между их телами. Исо заскулила, накрыла его руку своей, направляя прикосновения, и откинулась на подушки, сжимаясь от нарастающего оргазма.       Тэхен не прекращал массировать клитор, покачиваясь внутри. Сосредоточился на ее наслаждении полностью, отставив свое в сторонку, и Исо не выдержала приятных до дрожи ощущений, дернувшись и сжавшись вокруг него. Простонала безмолвно, ногтями впиваясь в спину. Тэхен приостановил движения. Короткими, ласковыми поцелуями на ее ключицах успокаивал, давая прийти в себя. — Тэхен… — хрипло, на одном выходе. — Не будь такой, — легкая улыбка в ответ и протяжный вздох. Тэхену слишком нравилось, когда его имя звучало так.       Он выскользнул из ее тела, заканчивая самостоятельно. Исо погладила по волосам, убирая влажную челку со лба. Наблюдала за блаженным выражением на его лице, уткнувшись в шею, когда он рухнул сверху. Теперь целовала она. С нежностью. Одними губами всюду на шее. Тэхена это плавило, расслабляло сильнее, погружая в дымку полного упоения.       Тэхен перекатился на бок. Кончиками пальцев прошелся по ее предплечью и потянул простынь, частично накрыв их обоих. Чмокнул в висок. Исо улыбнулась чарующе и прикрыла глаза. Ластилась к нему, впервые представляясь Тэхену умиротворенной. В ее теле, как ему виделось, не осталось места для тягостей, и льстило до жути, что он избавил ее от демонов, пусть ненадолго.       Тишина не давила, была уютной, правильной. Тэхен позволял себе касаться, водить едва уловимо, щекочуще по рукам, изгибам. Убирал ее влажные от пота волосы, растрепавшиеся и то и дело падающие на лицо. Забывался.       Здесь, в трепетном и теплом хотелось остаться.       Из пелены вырвал грохот и громкая ругань из коридора. Знакомые голоса звучали панически, и Тэхен невольно нахмурился, приподнявшись на локте. Исо напряглась в то же мгновение.       Дверь настежь открылась еще через секунду: без предупреждения, без извинений. Юнги выглядел взбалмошным. Удостоил Тэхена и Исо коротким, нечитаемым взглядом, бесстыдно пройдясь по комнате. — Исо, аптечка у тебя где? — требовательно, не глядя в ее сторону.       Тэхен поправил простынь, чтобы помочь натянуть выше и скрыться от неприятного вмешательства. Сам сел на кровати, потянувшись за штанами. Оделся за считанные секунды, остро почувствовав, что происходило неладное. — Что случилось? — Поинтересовался, не сводя глаз с суетливого осмотра Юнги.       Он, казалось, был не особо заинтересован отвечать. Порылся в ящиках, причиняя Исо дискомфорт вторжением. Она вся сжалась. Выглядела раздраженной, но не останавливала. Не могла, чувствуя стыдливость за ситуацию и внешний вид. — Блять, Юнги, да что случилось?! — Тэхен вспылил, повысив голос на пару тонов.       Пересек комнату, достав аптечку, что сам же и убрал накануне, практически впечатав ее в грудь Юнги. Он посмотрел прямо, уперевшись острым взглядом, и отчего-то вызвав чувство вины, словно Тэ не смел расслабляться. Не в этом доме, не в их обстоятельствах. — У Чимина проблемы. Так что, если ты тут закончил, то помощь бы пригодилась. Твою аптечку мы уже забрали.       Юнги выскользнул из комнаты также стремительно, как оказался в ней. Оставил после себя смятение и тревогу, нарастающую в сердце Тэхена. Ему не хотелось слышать плохих новостей. А о Чимине подавно.       В любой другой день, Тэхен бы пошел к Чимину в первую очередь. В любой другой день, у Чимина все было в пределах нормы. Вина шептала. Прокралась между ребрами, въелась в кости.       Тэхен посмотрел на Исо. Она одевалась молча. Не бросала в его сторону взглядов, и было не ясно, о чем думала. Тэ провел рукой по волосам. Решение оставить ее сейчас пришло само. Он не нашел, что должен сказать или сделать, не усугубляя. Просто ушел. Закрыл дверь и быстро втянулся в суматоху.       У Чимина в комнате атмосфера была накаленная. У кровати тянулась дорожка крови, выбивая из Тэхена остатки воздуха. Его бросило в жар от вида разбросанных, заляпанных красным, тряпок и медикаментов. Шаги до кровати показались бесконечными, и когда Намджун подвинулся, заметив Тэ и давая ему место рядом, стало совсем дурно. Тэхен не смотрел Чимину в глаза, он вообще не мог смотреть никуда, кроме левой руки. Изуродованная, истерзанная чем-то от ладони до локтя, она стремительно убивала в Тэ то, что только начало возрождаться. Росток веры в светлое и хорошее, погубленный жестокостью и болью. — Ты здесь? Мы с Юнги к тебе заходили, но тебя не было. Поздно вернулся? — Джун звучал собранно. До ужаса спокойно.       Тэ едва вышел из транса, едва осознал его вопрос, лишь слабо кивнув в ответ. Сказать, что был с Исо, язык не поворачивался. Юнги тоже вклиниваться не стал, продолжая рыться в аптечках, словно мог найти что-то способное помочь в щепетильной ситуации. — Мы столкнулись перед выходом с уровней. Игрок Чимина потратил все, что было на лечение. И я отдал то, что было у меня… Но, как видишь, этого недостаточно, — от ровного голоса Намджуна было дурно.       Тэхен присел на край кровати, взяв здоровую ладонь Чимина в свою. Нашел силы, чтобы посмотреть в его глаза, испугавшись мучительного выражения, что увидел. Раньше он наблюдал его лишь однажды. Не так. Совсем не так. — Еще бы… У него рука — месиво. Ощущение, словно через мясорубку пропустили, — Юнги говорил намного напряженнее. — Мы накачали его обезболивающим, но у нас тут нет медиков. Я хер его знает, что делать… Продезинфицируем и обмотаем кучей бинтов, но, блять, как факт, Тэ… Оно не заживет, если не полечить ночью, — Намджун провел рукой по лицу, а Тэхен не сводил глаз с Чимина. Было что-то паршивое и совершенно отвратительное в том, чтобы обсуждать это при нем. Давило на грудь. — Даже ночью уже не заживет, как надо, — Юнги сполз на пол, попытался коснуться израненной руки, ища места поцелее. — У Исо в аптечке еще достаточно всего, хватит, чтобы все это обработать… Даже иглы есть, можно попробовать что-нибудь зашить, — «что-нибудь» убедительно не звучало.       Чимин слабел, а стоило Юнги переместить его руку на быстро очищенную тумбу, подвинутую и брошенную на бок для удобства, так лицо исказилось от боли. Он зашипел, из последних сил скуля и вздыхая сквозь стиснутые зубы. Глаза закатывались и закрывались. Тэхен от этого занервничал только сильнее. — Что ты делаешь? — Он перевел расширенные от страха глаза на Юнги. Тот, однако, взглядом его не удосужил. — Помогаю. Если будем сидеть вокруг и болтать о том, как все хуево, лучше не станет. Он просто откинется от потери крови, — он говорил беспокойно, слишком тараторил. Дернулся, психуя, когда в очередной раз не вышло вставить нитку в иголку, устало уткнувшись головой в собственные запястья, чтобы собраться.       Иголку забрал Намджун. Его нервы выдавали только дрожащие руки. Такими вставить нитку получилось далеко не сразу, но главное, что вышло. — Тэ, я попробую здесь разобраться. Зашью, что можно, а ты следи за пульсом и дыханием. И держи его, если вдруг очнется… — Договаривать смысла не было. Слово «пиздец» вырисовывалось само. — Юнги, а ты будешь ассистировать. Опыт с ранами у нас с тобой все-таки есть приличный. И света бы больше…       Холодный разум помог остальным собраться. Намджун перебрался к Юнги, отодвинув его чуть в сторону для собственного удобства. Тэхен хотел подняться, открыть шторы и притащить лампы, но заметил Исо. Она пришла совсем бесшумно, а может так показалось за всем безумием, что тут творилось. Дернула шторы и подвинула торшер ближе, совсем побледнев, завидев причину общей озабоченности.       Тэхен устроился, сместившись к Чимину, чтобы иметь над ним контроль и вовремя заметить любые осложнения. Исо же быстро отвернулась, отвлекая себя розеткой. Вставила штекер и включила лампу, больше не глядя в сторону Джуна и Юнги. Не уходила, не была безразличной, но подойти не решалась, оставаясь на безопасной для себя дистанции.       Тэхен смахнул липкие от пота волосы со лба Чимина, чувствуя жар кожи. Пульс был замедленным, а тело совсем ослабленным. И страх, такой сильный, всепоглощающий, совершенно бесконтрольный одолел Тэхена впервые вне игровых ночей. Такой он чувствовал когда-то в обычной жизни. В ужаснейший из дней. — А если… Пульс пропадет? — Будем пробовать реанимировать. Я проходил курсы по первой помощи. Массаж сердца вытяну, — слова Намджуна немного успокоили. Недостаточно, но в их положении выбирать не приходилось.       Ближайшие часы обещали быть тяжелыми. На этот раз жизнь зависела не от кого-то извне, и эта переменная пугала до чертиков. Чимин мог умереть. И Тэ бы точно умер вместе с ним. Не физически, но не менее губительно.       Когда-то он обещал Чимину, что они вместе от первой ночи и до самого конца. Тогда Тэхен был игроком, но ничего не изменилось после попадания в игру. И ничего не должно меняться теперь.

Они вместе от начала и до конца, каким бы он ни был.