Глава 16

Пронзительный осенний ветер проникал под куртку и холодил нутро. Мы устроились на площадке башни так, чтобы снизу нас не было видно — укрылись за каким-то хламом, ящиками и бочками, что вечно возникают в необитаемых местах сами собой. Вероятно, бродяги и бандиты использовали эту башню как базу или аванпост, сгребая сюда припасы и оружие. Сторожевой башня называлась лишь формально — стражники никогда до неё не добирались. Вдалеке над горами Джерол тускло мерцало пламя драконьего дыхания.  Мы с Бриньольфом сидели молча, плечом к плечу. Впервые с той ночи мы были так близко друг к другу. Я чувствовала его дыхание. Чувствовала, что он нервничает. — Как ты думаешь?... — Я уже ничего не думаю, — мрачно ответила я, не дожидаясь вопроса. — Будь что будет, разве не так? Бриньольф поёжился на ветру.  — Кто знает, на что способна эта старая сука. Что, если она придёт с подкреплением? — Кто её подкрепление? Кувалда наш с потрохами, Хемминг бегает по лесу, кошмаря оленей, ему не до матушки. Что она нам сделает, Нируина с собой притащит? Оглушишь его, делов-то куча. Вот хотя бы этим, — я кивнула на какой-то чугунок, который валялся поблизости. — Этих худосочных босмеров соплёй перешибить можно. — А если она применит магию? А если призовёт атронаха? — А если нет? Я вспомнила слова Делвина о том, как Бриньольф нафантазировал, что я намерена его зарезать. Пожалуй, он действительно всегда был склонен к драме — такова обратная сторона живого и изобретательного ума. Атронаха, скажет тоже. А чего сразу не призрачного дракона из даэдрических планов?  Я пихнула Бриньольфа в бок, чтоб он не очень-то раскисал. — В первый раз, что ли. И не таких убивали. Нервное, притворное веселье не отпускало меня уже несколько дней. Меня это устраивало. Если бы я всерьёз задумалась о том, что несколько умных, взрослых людей с добрыми намерениями приговорили меня зарезать немощную старуху, я бы окончательно сошла с ума. Прошло ещё с полчаса, прежде чем мы услышали шаги. Мы напряжённо уставились в темнеющий лестничный проём. Мы снова делали что-то вместе. ***   Первым на площадке появился Нируин. Я стояла так, чтобы он сразу меня увидел — прямо напротив лестничного проёма, на пронизывающем ветру. Было холодно, но мне хотелось увидеть его рожу. — Так это ты! Увиденное меня не разочаровало: самодовольное выражение съехало с его лица, уступив место удивлению, растерянности, даже шоку. Я отвесила лёгкий издевательский поклон: — Я, Нируин.  Он держал наготове лук и пару стрел, что было непродуманно и странно — расстояние между нами было такое, что я без труда достала бы его Бритвой, только помысли он натянуть тетиву. На что он только рассчитывал? — Где агент Лоркалин? Порыв ветра залил наши лица мелкой моросью. Нируин утёр лицо рукавом. — Я убила его несколько месяцев назад. Ты был бы в курсе, если бы интересовался чем-то реальным, а не жил в иллюзиях, которыми тебя напичкала Мавен. Нируин откинул за спину лук и вперил в меня гневный взгляд: — Это ты живёшь в иллюзиях! Я же тебе предлагал! Ты могла бы прожить свою лучшую жизнь, не нуждаться ни в чём, занимать высокое положение! И что ты выбрала? Сидеть в канализации с этими недоумками, которые строят воздушные замки и цепляются за прошлое? Я снова широко улыбнулась. — Да нет. Это ты цепляешься за прошлое. К тому же, только дурак доверится Талмору и Мавен Чёрный Вереск, а ты дураком был и дураком помрёшь. Молись, чтобы это случилось не сегодня. Хозяйка-то твоя придёт? От «хозяйки» Нируина передёрнуло; по его лицу пробежало мучительное, страдальческое выражение. Поганая ситуация, как ни крути: подставился сам, заманил в ловушку покровительницу. Он даже в схватку со мной не спешил вступить — то ли сомневался в своих возможностях, то ли действительно получил приказ взять меня живой. В то, что у него есть намерения ввести меня за руку в счастливую жизнь и нежно трогать за ляжки, я не верила.  Дождь стал сильнее. В лестничном проёме показалась фигура в отороченном мехом плаще с капюшоном. Меховая отделка намокла и отяжелела, капюшон скрывал лицо почти наполовину, но я и так поняла, что это Мавен. Значит, она не просто прислала Нируина на разведку. Видимо, наше письмо оказалось достаточно убедительным. — Где Лоркалин? — спросила она. — Что здесь происходит? Я виновато развела руками.  — Он мёртв, Мавен. Что он тебе пообещал?  Мавен Чёрный Вереск, некогда самая влиятельная женщина Рифта, вперила в меня испытующий взгляд. Отвечать мне она не собиралась. — Так это всё твоя интрига. — Не моя, — весело ответила я. — Я бы в жизни задницы от кресла в таверне не оторвала, не приди тебе в голову запустить руки в Гильдию. Так что скажешь? Ради чего всё это было? — В таком случае мне остаётся только поблагодарить тебя за помощь, — медленно произнесла Мавен, сощурившись. — За твою голову Талмор даст мне всё, чего я пожелаю. Если бы ты не появилась в городе, мне бы пришлось ещё два года быть у них на побегушках. Не сомневайся, моим первым желанием будет уничтожить твоих дружков. Так что спасибо. — Не за что.  С этими словами из укрытия показался Бриньольф. Кажется, слова Мавен задели его за живое — напряжённый, с кинжалом на поясе, рукоятки которого он неуверенно касался, он смотрел на неё, как смотрят на сурового и жестокого противника.  Увидев Бриньольфа, Мавен переменилась. Презрение на её лице сменилось запредельной ненавистью. Со мной она пыталась держаться надменно и властно, но теперь потеряла самообладание. — Гадёныш, — злобно прошипела она. — Ты думал, я ничего не вижу? Не вижу, как ты обхаживаешь моего сына, как проворачиваешь свои делишки? Я тебя и без Талмора прикончу. Хватай девчонку! Последнее она бросила Нируину, и тот немедленно двинулся ко мне, расставив руки, будто собирался обнять. Мавен, потянувшись к поясу, бросилась на Бриньольфа.  В её руке блеснул кинжал эльфийской работы. *** Седобородые учат, что есть крик, который замедляет течение времени. Но мне и так показалось, что время замерло. Бриньольф бросил на меня растерянный, даже напуганный взгляд; он словно не верил, что всё это может произойти на самом деле. Он был неплохим бойцом, я видела это, когда мы преследовали Мерсера и пробирались через фалмерские поселения в Иркнтанде, но…  Одно дело — рубить фалмеров, которые и на людей-то не похожи, другое — всадить кинжал в живого человека, пусть он даже напал на тебя первым. Я видела такое в первые полгода на войне. Молодые фермерские ребята, которые и курицу в рагу отправляли не без сочувствия, просто не могли себя защитить; они пытались обезоруживать противника и брать пленных там, где нужно было просто один раз уверенно ударить. Кроме того, я ни разу не видела Бриньольфа тренирующимся. Как, впрочем, и Нируина. Последнего я без труда столкнула с лестницы. Босмеры действительно худосочные. Я обхватила рукоять Бритвы, посмотрела на Бриньольфа и улыбнулась ему так ободряюще, как смогла.  Не пачкай руки, любимый.