Глава 3. Лилиан

      Барашки бирюзовых волн лениво бились о высокий борт и пышно вспенивались, разбрасывая брызги. Улыбаясь солнечному свету, красная панда вдохнула полной грудью и протянула блаженно, почти маниакально:       — Море, — низкий голос дрогнул.       Под новенькой соломенной шляпой, слабо повязанной веревочкой под подбородком, карие глаза малой панды закрылись. На губах мужчины, пляшущих в страстной улыбке, заиграл вкус соли, принесенный ветром. Он блаженно втянул нижнюю губу и провел по ней языком.       — Пусть все думают, что я обкуренный, мне до балды. Ни одной расфуфыренной кукле из гарема императора тебя не превзойти. Ни одной даже самой искусной женщине, — моряк перестал улыбаться и нервно почесал бороду. Его подстегнула совесть и неодобрительный взгляд справа. — Ну, кроме моей клячи, разумеется. Она вне конкуренции. Но из всего прочего, что нужно для счастья мужчине, лучше пенного и моря нет ничего, понятно? Я знаю, о чем говорю. Ничего красивее на вид и вкуснее на запах я не познал за свою жизнь. И видят небеса, я счастлив, что не послушал мать и не подался в мастерскую заколок к своей бабке. Видят небеса, я б там и помер.       Худые пальцы старца коснулись деревянных перил, сухих и теплых от прикосновений солнечных лучей. Мелкие шершавые щепки приятно царапнули тонкую кожу. Опираясь на левую ногу, поскольку правая еще не окрепла после травмы, капитан Бей Дуо стоял на высоких пороховых бочках вплотную к борту и не верил тому, что после месяцев больничного вновь окажется под парусом родного судна. Как и не верил в то, что аж сорок лет прошло с тех пор, как каюта, давно потонувшая в пиве, шайка тупоголовых матросов с неадекватной любовью к песням после полуночи и затхлый запах плесени в сортире стали для него олицетворением дома. Гавани из гвоздей и дерева, что день и ночь раскачивали волны и атаковали водоросли.       — Моя красавица. Мы не виделись с тобой с наступления весны, а ощущение, что гребанную вечность. Да будет проклята вся родословная придурка, что отвечал за уборку, — лысый уголок правой губы напряженно сморщился, когда старик Дуо вспомнил хронологию событий того утра. В особенности то, как он не спал всю ночь из-за драки матросов за последнюю яблочную наливку и не задремал даже к рассвету. — Если бы не этот слизняк, что ни разу не додумался выкрутить тряпку, я бы не навернулся на лестнице как мешок с дерьмом. И не пролежал бы в заточении на корешках и режиме не только постельном, но и осуждающим пиво!       Ворчливое негодование сошло на нет. Уши капитана сильнее прижались к голове, он вздрогнул, а сердце упало в пятки. Неожиданный звук мощных рвотных позывов и стук содержимого о дно металлического ведра послышались справа от капитана. С сожалением в глазах, что слабо щурились от солнца, он повернул наполовину поседевшую голову. Кусок угля нелепо шлепнулся у столика и, минуя метлу в руках дежурного, проскакал до самой мачты. Наспех нарисованная карта, сдерживаемая кувшином с водой и двумя камнями по краям, вздулась на столе корабельным парусом. Того, кто всем этим заведовал, капитан Дуо застал в судорожной тряске и с головой, опущенной в ведро. Моряк усмехнулся и протянул насмешливое «о-о-о», как будто давно прогнозировал данное происшествие. И действительно, видя напрягающиеся плечи и пальцы, стискивающие металлическую кромку, он в очередной раз доказал себе и всему миру, что средство, способное преодолеть такого мастера кунг-фу, как его друг, осталось единственным в своем роде. И это всего лишь морская качка.       — Ставлю прах своей бабки, что никогда тебя не пойму, — покачал головой Дуо, усмехнувшись.       Он смотрел на бедолагу жалеющим, почти отцовским взглядом с высоты пороховых бочек. Раздувшееся полотно парусов отбрасывало на вторую красную панду охлаждающую тень. И когда эта знаменитая, но до ужаса бледно-зеленая физиономия показалась из ведра, голубые прослезившиеся глаза поднялись к бочкам и посмотрели на Дуо.       — Конечно, с таким течением и попутным ветром нам плыть до Лилиана — нечего делать. Шифу, но ты, однако, скажи мне. Тебе точно сдался этот город, когда есть все это? — рука красной панды, недрогнувшая и резкая, несмотря на возраст Дуо и любовь к спиртному, очертила бескрайние водные просторы, безмятежные и великолепные в глазах любого моряка. — Ветер, шум волны и запах соли. И никаких тебе исчезнувших Чао и недовольных рож из совета.       — В городе, — оптимистично начал мастер, но запнулся на полуслове. Продолжил он, как только закончил очередной подход по очищению желудка и вновь вынырнул из постепенно заполняющегося ведра. — Меня хотя бы наизнанку не выворачивает.       — А вот меня выворачивает, — буркнул капитан Дуо и вытянул руку: волна ударилась о борт, высоко подбросив теплые брызги к его пальцам. Сердце панды дрогнуло, как у мальчика при первой влюбленности. — Терпеть не могу городской сброд, а столичный и лилианский — тем более. «Спасибо», «пожалуйста», доброе утро», «приходите к нам еще», «всего наилучшего», «вам чем-нибудь помочь». В этой помпезности столько лицемерия и напускной доброжелательности, что каждый раз мне хочется затолкать что-то в их рты. Желательно что-то коричневое и вонючее, — Дуо вновь сморщился, слыша рвотную какофонию, — хотя содержимое твоего ведра тоже вполне подойдет.       Под звуки рвотных извержений, что за время путешествия стали частью корабля, капитан Дуо поправил поля шляпы пальцем и осторожно, без былого геройства, спустился с бочек на палубу. Немного хромая, мужчина направился к мачте. Мокрый подол кимоно из мешковины, гонимый разнонаправленными ветрами и сквозняками, метался из стороны в сторону. Зато шляпа надежно сидела на голове. Не мешали ей ни ветры, ни телодвижения, ни уши Дуо, поджатые к макушке. Капитан наклонился и поднял ускакавший от хозяина кусок угля. Повертев его двумя пальцами, он обратил взгляд на мастера.       — Может, переместишься в каюту?       Легким движением руки Дуо бросил черный камень мастеру кунг-фу.       — Там солнце не бьет по башке и обстановка приятнее. Если пожелаешь, я тебе, как особенному гостю, организую доставку прохладительных хмельных напитков прямо под дверь.       — Нет, — Шифу не глядя поймал уголь, но мурашки озноба снова пробежали по телу, и его рука механически ударила по столу. Новый приступ тошноты оставил на схеме храма Шиен неуместное темное пятно. Малая панда в соломенной шляпе цокнула от чувства обреченности и пожала плечами.       — Никуда не годится, старина. Сейчас ты развлекаешься с ведром, а с увеличением волны заблюешь мне всю палубу.       — Ничего я не…       — Эй, Зин!       Метла замерла в руках невысокого ящера, его слух навострился. Язык с шипением показался изо рта.       — Родной, я с удовольствием проведу с тобой беседу. Но только рожу попроще перед капитаном можно сделать? — Дуо достал из кармана трубку и, зажав ее зубами, полез в карманы штанов. — Хрен с тобой, зеленый еще. Принеси-ка нам корзину зеленых яблок, да таких, чтоб покислее. Нашему мастеру перед штурмом Лилиана нужно как минимум выйти из формы заблевыша.        Зин продолжил свое дело, будто ничего не слышал. Капитан громко вздохнул и, закатив глаза, добавил:       — Малолетний соплежуй. Принесешь яблок, а сам бахнешь пива, — и подчеркнул, — пока я, естественно, ни о чем не подозреваю.       Такие условия куда больше устроили Зина. Он оставил метлу у мачты и молча зашагал в кладовку. Капитана Бей Дуо никогда не считали жестоким или грубым по-настоящему. Все его слова, их смысл, интонация и тон, в котором они говорились, всегда делили на десять, ибо ни ущерба, ни малейшей угрозы от старика ни разу не смогли дождаться. Но младший помощник Зин, которому от силы было не больше двадцати шести, входил в отдельный список любимчиков Дуо. Вот и сейчас, отправив ящера за яблоками, старик что есть силы втянул в себя воздух, издал невероятно мелодичные звуки своей глоткой, а следом харкнул зеленый сгусток себе под ноги на едва вымытый пол. На зло юнцу и всем ему подобным.       — Гаденыш.       Опорожнившись и ментально, и физически, мастер Шифу с облегчением вздохнул и опустил ведро. Нужно признать, сейчас он выглядел куда более живым чем минуту назад.       — Чтоб еще раз я согласился брать в команду беспризорных мальчишек с глазами бусинками и мольбами о помощи.       — У тебя всегда было доброе сердце, пора это признать.       — Быстро же ты ожил. В ведре тебе было не до веселья.       Вытирая чистыми пальцами последствия своей неаккуратности, мастер улыбнулся и пожал плечами. Капитан еще с минуту простоял неподвижно, смотря в сторону кают и выглядывая блеск чешуи Зина, но похоже, юнец припал к обещанному вознаграждению за оказанную услугу, и стало ясно, что наблюдать его совсем нет смысла.       На рассвете торговое судно отчалило из Гунмэня, прихватив с собой лишь одного пассажира. С поднятыми парусами его несло течением по Восточно-китайскому морю, что сейчас было спокойно и подозрительно миролюбиво. Как ловко и весьма учтиво успел отметить капитан, с его лазурной красотой не достойна конкурировать ни одна госпожа Поднебесной.       Судно, мягко качающееся по волнам, не было известно под каким-то громким именем и не могло похвастаться хорошей репутацией. Но в таких городах, как Гунмэнь и Лилиан, все знали имя его капитана. Господин Бей Дуо был известен не столько своими товарами и приятными ценами, сколько нетипичной личностью и бурным криминальным прошлым. Около сорока лет назад, во времена правления императора-основателя династии Мин, молодой и одаренный контрабандист Бей доставлял в самое сердце Гонконга арбалеты и луки для стражников наследного принца, что затевал переворот против своего правителя отца. Добычей столь ценного товара занимался его хозяин, но за одну перевозку Дуо получал настолько неслыханные суммы, что они, при желании, могли кормить шесть поколений после его правнуков. Года два дела шли как по маслу, пока появление в этой истории столь же юного, как и сам Дуо, мастера Шифу на корню не изменило ситуацию. Впрочем, теперь это не имеет значения. Одаренный контрабандист сменил род деятельности, присягнув в верности Его Величеству. Не без помощи и прощения благородного Шифу, разумеется.       Усталость, вызванная жарой, и нытье в ноге вынудили капитана сесть напротив мастера за бочку, что служила столом для их столь разных утренних делишек. Пока один распивал пиво, качая головой в такт музыке и время от времени пуская сочные отрыжки, второй судорожно барабанил пальцами по доскам и, в перерывах отвлекаясь на ведро, переносил на огрызок бумаги внутреннюю и внешнюю планировку храма Шиен. Краем глаза Дуо взглянул на заметки, непонятные никому, кроме мастера Шифу, и скрутил невозможно кислую мину.       — И каков план действий, о отец-правосудие? — Дуо поставил два пальца на карту и пошагал ими по нарисованному мосту, что служил единственной переправой между храмом и городом. — Постучишь в парадный вход и спросишь, есть ли кто дома?       Нерасторопные пальцы размазали черные линии, и мастер немедленно предпринял меры, щелкнув по ним собственными. Тряся рукой, капитан отпрянул.       — Больно вообще-то.       — Ты не первый, кто так шутит. А вот план… План пока что в процессе.       — А может снова прикинешься своим папашей? Тогда твой чертов трюк произвел фурор! Весь Гонконг на ноги поднял, не говоря уже о Бейшу.       — Весь Бейшу этот трюк усадил за решетку.       — Ну брось, тебе не идет быть серьезным.       Капитан Дуо знал, о чем толкует, но в подробности вдаваться не стал. В крайний раз это плохо закончилось.       — Ты ж и среди «белых крыс» нашел себе любимчиков.       — У меня нет любимчиков среди убийц и разбойников.       — А как же обольстительный капитан Бей Дуо, торгаш Гуань и вертихвостка Мей Линг? Они не покорили твое доброе сердце?       — Доброе сердце и милосердие — разные вещи. Все вы были порядочными парнями и девушками пока жизнь не обошлась с вами жестоко. Вы спасали себя и своих близких, как могли или, по крайней мере, как умели. Я дал вам шанс исправиться лишь потому, что сам был на вашем месте. К любви и доброму сердцу это не имеет никакого отношения.       — Может, и так. Но что бы ты ни говорил, Шифу, — нетипично ласково сказал Дуо, поймав голубой взгляд своим, — но ты никогда не был разбойником по существу. Ни тогда, в Бейшу, ни сейчас, на моем корабле. Сорок лет назад ты явился к нам в образе Широнга. Вчера же я застал тебя на трапе под видом господина И Ши́на. Тихого ужаса всех улиц Гонконга. Но ни одно твое появление не пахнет истинным злом. Это знают все, кто знаком с тобой после Бейшу.       — На это и есть моя ставка. Лжец не выдаст другого лжеца, пока им обоим это выгодно.       — Приятно слышать, что ты рассчитываешь на помощь старых знакомых. Нам, бродягам этих безденежных улиц, очень льстит расположение мастера Шифу. Не каждый толстозадый из правительства может похвастаться такими связями. Правда, иногда не верится, что ты настолько доверяешь доходягам и неадекватам, по типу меня.       — Как показала мне жизнь и «Ноябрьская резня», не жди в клятве чиновника истины больше, чем в клятве вора или убийцы. Конечно, грязные руки и умы совращены злыми умыслами почти без шанса на исправление, но как правило, слово они держат до конца. В отличие от мастера Киана, что поклялся в верности перед Его Величеством, все вы, включая Мей Линг, сдержали данное мне слово. А значит, что ты прав. Я доверяю вам.       Из-под шляпы показалась самодовольная улыбка капитана Дуо.       Вытирая пыль с плеча, Зин поднялся по лестнице, что вела из склада, с корзиной ароматных зеленых яблок. Волна ударилась о борт, и облако мелких освежающих капель шлепнулась юноше под ноги. Недовольный и хмурый, Зин подошел к беседующим.       — Яблоки, капитан, — Зин поставил корзину у ног и поднял сухой взгляд на красную панду с лысиной у губ. Интересно, сколько раз Дуо обжегся, поджигая трубку, чтобы окончательно изгнать из этого участка тела жизнь. — Что-нибудь еще?       — Да, Зин, — доброжелательная улыбка Дуо дополнила палец, указывающий на сгусток слюны на полу. — Приберись, пока дедуля добрый, и еще, — Дуо долго затянулся, заставляя парня терпеливо ждать. Хотелось бы выпустить дым прямиком ему под нос, да ветер только, чтоб его. — Не будешь выполнять приказы сразу, в следующий раз я плюну в лицо твоей мамаше, лады?       Тощее лицо с впавшими щеками ни чуть не изменилось. Зин как пришел с каменным лицом, так и вернулся с ним к метле у мачты. Не выдержав, Бей Дуо вновь сплюнул ему вслед.       — Паршивец.       — Приятель, давай в дальнейшем не будешь таким скромным. Я поделюсь с тобой ведром, — между делом сказал мастер, — а то с увеличением волны ты заплюешь мне все заметки.       — Иди-ка ты к дьяволу.       — Вот прибудем в Лилиан, и я тут же этим займусь.       Музыка утихла, на корме раздались хлопки в ладони. Уши малых панд, одинаково скрививших морды в недовольстве, устремились к источнику звука.       — Чан, ну ты даешь!       — Видали, что могут эти пальцы? Парень, да ты же мечта любой пляжной шлюхи!       — Эй, мелкий, а давай мою любимую!       — Да-да-да, Чан, давай эту, как ее…       Капитан поправил шляпу. С протяжным и усталым вздохом, будто изо дня в день его донимает одно и то же, Дуо вынул из-за своей бочки арбалет, зарядил в него стрелу и как следует прицелился.       — А ну-ка, приятель, — старик заговорил тише, затаив дыхание, — прижми уши.       Щелкнул спусковой механизм. Стрела с металлическим наконечником пролетела над головой мастера, что лишь на миллиметр одернул влево темный кончик пушистого уха. Вонзилась стрела в одну из ручек штурвала, от которого с криками отпрянул штурман. Он вытаращил глаза и уставился на красную ленту, что развивалась на стреле. Пальцы крокодила остались на месте лишь благодаря реакции. Музыкант и всего его слушатели повернули головы и посмотрели на панд и ящера, что единственные находились на нижней части палубы. Зин неспешно, но ритмично работал метлой, а капитан с мастером сидели на бочках. Увидев, что на него наконец обратили внимание, Бей Дуо откинулся на бочку и похлопал в ладони.       — Погалдели, господа бездельники, и хватит с вас. Разбежались по местам, пока волна не поднялась. Эй, Чан, — более мягким голосом окрикнул капитан, — не задолбали они тебя?       Кролик активно помотал головой. Мальчик был немым с самого рождения.       — Хорошо. Радость моя, а теперь, когда я разогнал их от тебя, давай мою любимую «Гору и воду»!       Команда матросов взвыла от негодования. Кролик Чан безоговорочно подсел к гуциню и стал перебирать струны. Без цепляющего мотива и пиратской атмосферы, которую так восхвалял экипаж корабля, мелодия полилась из-под пальцев мальчика. Вместо энергичной и будоражащей, гуцинь Чана завывал протяжно и с паузами, да так, что все морские черти могли уснуть, так и не успев совершить набег на корабль. Зато в какой самозабвенной улыбке расплылся капитан Дуо. Арбалет уже упокоился на его неподвижных коленях. Худые старческие руки, прямо как у дирижера, в такт рассекали воздух, изо рта доносилось мелодичное мычание. Нужно признать, куда более мелодичное, чем композиция, что исполнял малютка кролик, и дело тут вовсе не в его навыках игры.       Заприметив, что гомон за спиной не прекращается, Зин повернул тонкую невысокую шею и обошел взглядом всех недовольных. Когда его глаза столкнулись с глазами штурмана, он кивнул головой. Скорчив гримасу, штурман громко приказал всем разойтись. Зин вернулся к уборке лишь когда удостоверился, что слышит скрип ступеней и маты в свою сторону. Мужики спускались с кормы и возвращались к своим обязанностям, глубоко уязвленные тем, что ими помыкает двадцатилетний спиногрыз.       Радостное мычание капитана сопровождало матросов чуть ли не до кухни, мотивируя удалятся как можно дальше от верхней палубы и музыканта на корме. После десятитысячного прослушивания «Одинокой горы и бегущей воды» у каждого второго появлялось непередаваемое желание заниматься всеми делами на корабле: от уборки сортира до перебирания гнилой картошки. Вне конкуренции находилось лишь желание вусмерть напиться или выйти за борт.       Дуо наклонился к корзине и взял два яблока. Одно — какое попалось, а второе — без единой вмятины, царапины или черной точки выступающей гнильцы. Пассажир на его судне, знаете ли, не базарный торгаш, и кормить его останками — это себя не уважать. Потерев плоды о рукав, Дуо разглядел их под светом солнца и улыбнулся поделанной работе. Чище некуда, к бабке не ходи.       — Шифу.       Мастер поймал яблоко чуть левее от своей головы. Невнятно поблагодарив, он сделал аккуратный укус. Капитан последовал его примеру, да только укус получился чуть менее элегантным. Сок так и потек по седой бороде, из-за чего капитану пришлось подорваться с бочки и подставить ладонь к своему подбородку. Капли сока собрались в крохотную лужицу на коже, но Дуо воспользовался моментом, когда мастер таращился в бумагу, и быстро вытер ладонь о бороду. Теперь Дуо жевал, как ни в чем не бывало.       Капитан всмотрелся в рисунок, что с каждой минутой разрастался по бумаге. Брови его нахмурились.       — Так, значит, выглядит изнутри этот ваш Шиен.       — Мг, — мастер повторил укус. Кисло-сладкий яблочный сок отгонял от его горла тошноту. — Первый его этаж.       — Замечательно. А на какой, напомни, тебе приспичило взобраться?       — На третий.       — На третий, — Дуо присел поближе и присвистнул при виде двух скромных путей к лестничным пролетам. — А тебя в глаза имеют, что-ли? Не видишь, что затея дрянь?       Мастер щелкнул пальцами, и один из камней, что прижимал карту храма, полетел капитану прямиком в щеку. Тот охнул от неожиданности.       — Это напутствие, капитан. Чтобы не забывал, — он посмотрел на Дуо исподлобья, — что не с двадцатилетним мной разговариваешь.       Капитан закатил глаза и цокнул.       — Вот, как мы запели.       — Что-что?       — Негусто, говорю тебе, — насупился Дуо и указал на карту. — Мало пространства для маневра. Торжественно подняться по лестнице тебе никто не даст.       — Сам вижу.       — Но я искренне надеюсь, что ты не рассматривал…       — Крышу? — мастер посмотрел на него и помотал головой. — Не получится. Ни при каких условиях.       — С чего вдруг? Полгода пробыл без кунг-фу, и все, задница по стулу расплывается? — Дуо передразнил мастера ответным взглядом с поднятой седой бровью. — Шифу, не придумывай. С каких пор крыша для тебя проблема? Боишься проломить дыру своими габаритами?       — Каркас и опоры храма Шиен новые, — уголь в пальцах мастера поставил точку возле его крыши. На этом же месте появился восклицательный знак. Предупреждение об опасности. — Но вот черепица древнее самого Лилиана. Мастера и городской магистрат оставили ее такой в целях безопасности. Ни один воин, даже самый способный, не пройдет по ней неуслышанным. Еще никому не удавалось. Мы все проверяли.       —Значит напряжешься чуть больше обычного и станешь исключением. В Бейшу ты буквально проходил сквозь стены, так что не вешай мне на уши свое нытье.       — Дуо, — мастер опустил уши. — Это было давно. Вероятнее всего, что я способен на подобное, но уж точно не с теми травмами, что имею сейчас.       В нескольких шагах от панд показался Зин. С тряпкой в руках он остановился у первого сгустка слюны. Обнаружение второго сопроводилось шипением языка.       — Народу в храме много будет?       — Самому бы знать. Меня почти год не было в его стенах, потому и планы мастеров на пятничное утро мне не то чтобы известны. Не осталось никого, кому я мог бы доверять.       — Ладно, как действовать внутри Шиена, мы сообразить еще успеем. Волна поднимется и как раз встряхнет наши мозги. Как добраться до храма через весь Лилиан — вот, в чем незадача. Этот город — оплот мастеров единоборств. Переодеваниями и чудо камушками ты не отделаешься. В городе простаков фокус с корзинкой и платком сделает из тебя шамана. Но в Лилиане, среди достойных, ты как на ладони.       — Я знаю. Поэтому как только твои парни бросят якорь в причале Лилиана, камни, Дуо, я оставлю на тебя.       — Совсем спятил на старость лет.       — Возможно, — с задержкой ответил мастер. — Но дело даже не в них. Камни я спрячу сам, а тебе скажу, куда. На случай, если вся моя затея закончится повешеньем, доставишь камни Гуаню. Там они будут в безопасности первое время.       Мастер перевернул обрывок листа и, изо всех сил напрягая извилины, посмотрел на карту города, отрисованную им же от руки. Каждый поворот, каждый мост, причал и рынок был обведен в черный круг — как места, в которые лучше не соваться. Мастер тянулся укусить яблоко, но рука его зависла. От осознания невозможности предыдущего плана, взгляд мастера прояснился. Дуо посмотрел на него с испугом.       — Что?       — Есть у меня одна идея, — неуверенно промямлил мастер, будто картинка в его голове все еще продолжала складываться. — Насчет того, как миновать всю свиту Лилиана и отделаться легким испугом.       — Так, — капитан громко выдохнул и весь во внимании повернулся к мастеру, — и насколько же эта идея противоречит твоим принципам?       — Настолько противоречит, что не будь я в ситуации, где нужно спасти лучшего друга от смерти, то я, вероятнее всего, не оставил бы от тебя мокрого места.       — Понял, это интереснее, чем я думал. Эй, — Дуо приставил пальцы к щели между зубами и оглушительно свистнул, — шелуха от семечек!       Тряпка замерла в пальцах ящера. Тот застыл, не поворачивая ни головы, ни взгляда.       — Что, капитан Дуо?       — Зин, ненаглядный, луч звезды моей во лбу и камень в моей почке. Давай, заканчивай с уборкой, потому что уже голова кругом от твоих телодвижений по палубе, и это, короче, сгоняй мне за пивом. Нам с мастером в кои-то веки нужно обсудить очень важные вещи. На сегодня свободен. Рису крикни, чтобы мастеру Шифу подали чаю, и не какого-то там, а этого, что на вкус как трава. Ул… Улул…       — Улун.       — Улун, бляха! — хлопнул Дуо себя же по бедру, да так, что мастер Шифу моргнул от неожиданности. — Борода моя дырявая, совсем уже состарился.       Сжав в пальцах тряпку, ящер медленно перевел взгляду сначала на капитана, а после на спину мастера, все также погруженного в карты Лилиана. Желтые глаза излучали… Неприязнь?       — Как прикажете, — сказал он сухо. — Капитан.       Ящер удалился. Через пять минут все холодные и горячие напитки стояли на второй бочке, которую матросы послушно приставили рядом, как продолжение «стола».       Отхлебнув хмельного, капитан протер усы и подсел поближе к Шифу. Смотреть верх тормашками на карту моря, моряку обыденное дело. Но карта храма с комнатами, коридорами и этажами, в прямом смысле, вскружила Дуо голову. Красные панды вдвоем нависли над листом бумаги, подперев щеки кулаками. Влага морских брызг оставила на нем размякшие волны. Одно прикосновение к ним, и бумага порвется.       — Ну что, гроза Бейшу, каков ваш план? — Дуо сделал еще глоток и протер рукавом губы. Мастер, держа блюдце двумя руками, осторожно подносил его к губам. — Город Лилиан не пройти незамеченным ни по земле, ни по небу.       — Капитан Бей Дуо, — Шифу недвусмысленно посмотрел на моряка. Тот покосился на него с недоверием и нетерпением одновременно. — Скажите следующее. А как там поживает… Ваша супруга?

***

      Цепь зазвенела и натянулась до упора. Рычаг опустился, страж и его спутницы качнулись по инерции. Платформа прекратила движение вверх, резко остановившись на нужном уровне. Он был самым древним и заброшенным сектором заключенных, и не зря, ведь первое командование тюрьмы оборудовало его практически на вершине горы. А там, на головокружительной высоте, что-либо туго поддавалось реконструкции.       В огромных пальцах носорога звякнула связка ключей. Залившись кашлем, он первым сделал шаг на выступ и пошел по сырому каменному коридору навстречу металлическим прутьям. За ним бесшумно последовали две одинаково высокие фигуры, грациозные представительницы кошачьих. Два черных хвоста, один в рыжую полоску, другой в белую, сплетались воедино. Красное пламя факелов освещало узкий коридор.       Носорог подобрал первый ключ и шумно вставил его в замок.       — Я так устала от нравоучений Шого, — ахнула одна из кошек, — аж не верится, что в храме снова воцарится порядок.       — Шого проведет эту ночь на утесе, сестра. Наш мастер не простит его тщеславия.       Массивная ладонь толкнула решетку. Та с грохотом открыла проход в темную просторную камеру. Носорог повернулся и недоверчиво посмотрел на кошек. Глаза его вторую ночь не знали сна.       — Без глупостей.       Страж вошел первым, не заметив кокетливые улыбки. Факел, принесенный им с нижнего уровня, поглотил тьму в радиусе трех шагов. Остальное пространство камеры, в которой не было ни кровати, ни даже стула, утопало в непроглядной тьме. Заключенный, такого же черный, как и обстановка вокруг, мог быть где угодно.       — Заключенный номер сорок четыре, — носорог не шевелился, его равнодушный взгляд устремлялся прямо, — по приказу Его Величества вас велено временно освободить от заточения. Вы вернетесь в свой храм и приступите к своим обязанностям, но круглые сутки будете находиться под присмотром властей и наших солдат. Ваши ученицы прибыли, чтобы сопроводить вас. Будьте готовы отбывать в Южный храм через десять минут.       Страж бросил ключ от кандалов барсихе. Тигрице передал свой факел.       — Жду вас троих у подъемника, — и вновь добавил, кашляя: — И чтобы без глупостей.       Страж удалился. Кошки, переглянувшись сверкнувшими глазами, обнажили хищные ухмылочки. Как долго они ждали этого дня. Не проронив ни слова, девушки синхронно преклонили колено и опустили головы. Лица их так и трескались от гордости.       — Мастер Киан.       — Мастер Киан.       Несколько секунд гробовой тишины, и мужчина во тьме глубоко вдохнул. Так, как ни разу не вдыхали его легкие. А с выдохом, томным и с нотками хриплого голоса, прозвучал громкий, последовательный хруст костей. Тело воина, что не двигалось неделями, пробудилось ото сна.       Поднявшись, кошки все еще смотрели в пол. Факел возвысился у них над головами.       — Мы рады видеть вас.       Красный свет пал на тощую спину и затылок. Призрачно невесомую и устрашающую фигуру, покрытую чешуей. Черный ящер, со скованными за спиной руками и гибким хвостом, висел на потолке вниз головой. Его туловище держалось неподвижно, в отличие от рук, закованных у запястья. Мастер Киан с юношества имел привычку держать их в замке и поглаживать костяшки свободными пальцами, и сейчас его досуг не отличился многообразием. О том, откуда она взялась, мастер никогда ученикам не рассказывал. И в сей раз девушки тоже не осмелились спросить.       Прохрустели шейные позвонки, и ящер словно вернулся к жизни. Когда зазвенели кандалы, барсиха и тигрица услышали сладкий стон. Шелест невесомых шагов двинулся по потолку и перешел на ближайшую стену. Несколько месяцев разлуки, а его любимицы уже позабыли, что их мастер — ящер. А ящер, как известно, первоклассно перемещается не только по горизонтальным поверхностям.       Воин остановился перед тигрицей и барсихой.       — Лия и Фань, — он медленно открыл разноцветные глаза. — Как похвально. Вы выглядите в хорошей форме.       Те подняли головы и одарили мастера обольщенными улыбками. Фань обошла учителя и присела на колено за его спиной. Ключ ловко вошел в скважину на блестящих кандалах.       — Так, значит, Шого не оправдал моих ожиданий, — Киан высунул язык, — очень жаль. Я видел в нем потенциал.       — Шого не умеет объективно оценивать свои умения, учитель, — сказала Лия. Пламя факела в ее руке металось из-за сквозняка. — Роль настоятеля это доказала.       Звякнув, кандалы упали на пол. Ударом ноги барсиха пнула их куда подальше.       — К тому же, он нелицеприятно высказывался о вас, — добавила Фань за его спиной. — Я бы изложила ему на языке телесных повреждений, каково мое мнение насчет его суждений, однако вы запретили поднимать какой-либо шум в Южном храме.       Киан недовольно промычал. Вовсе не такими заботами предстояло заниматься Настоятелю храма, только вышедшему из тюрьмы.       — Обсудим это позже.       — Как прикажете.       Ящер потянул шею и размял ее пальцами. Выражение лица не становилось менее страдальческим.       — Как же я ненавижу быть без движения. Хуже смерти.       Киан потер запястья в месте, где они были скованны, и вновь завел руки за спину. Пальцы поглаживали костяшки.       — Ладно, скажите лучше вот что, — мастер, чувствуя себя самую малость пьяным, направился к выходу из камеры. Девушки послушно поспешили за ним. — Что там наша головная боль?       — Точно неизвестно, где он, — ответила Фань. — Однако мы не сидим без дела.       — Поиски продолжаются, мастер, — Лия склонила голову, когда желто-оранжевые глаза сухо посмотрели на нее. — Мы вас не подведем.       — Так уж ли неизвестно? — голос Киана прозвучал низко и тягуче, как черная смола. — А разве на его след не напали, например, в Гунмэне?       Девушки переглянулись.       — Да, — поспешила Лия, — но откуда вам это известно?       Киан не улыбался, но плясали в глазах его острые языки пламени.       — Мне много чего известно, и не только о Шого и главной занозе моей жизни. Стены Чор Гома, девушки, для меня вовсе не стены.       Он повернулся, посмотрев на них. Лица обеих излучали тихий восторг.       — Но сейчас это не так важно. К слову, Шого не нужно недооценивать.       От восторга не осталось и следа. Кошки поникли. Значит, есть-таки причина тому, что среди всех выдающихся воинов, ранее добывавших славу Южному храму, именно этому напыщенному лангуру выпала честь стать заместителем настоятеля.       — Указания, мастер? — сдавленно спросила Фань, с хрустом сжимая пятнистые кулаки. Шого — ее враг номер один за признание учителя. И она давно искала повод с ним поквитаться. — Отправляться в Гунмэнь?       — Терпение, Фань. Указания будут, — где-то в камере упала капля воды, и Киан до неузнаваемости сморщился, — но как только я выйду из этой затхлой дыры.

***

      — Опустить трап!       Полчаса назад корабль капитана Дуо бросил якорь в Лилиане. Город, что был похож на один гигантский деревянный помост на низких тонких сваях, встречал прибывших моряков теплой моросью и белым туманом. Солнце, неспешно опускаясь к горизонту, освещало серые черепичные крыши деревянных домов.       Два старпома мялись у борта, выглядывая в толпе, что скопилась на набережной, рожи купцов, опухшие ото сна до полудня и застоя пива жидкости в организме. Шесть долгих лет велась договоренность между их независимым судном и деловыми господами Лилиана, и этим самовлюбленным самозванцам, что именуют «делом не для тупоголовых» свои скромные заработки с перепродаж, была ценна преданность моряков Бей Дуо, как собственная шкура. Свора молодых и сильных парней под руководством бывшего контрабандиста оружия стоила дорого, как и их услуги, потому лилианские деятели раз в два-три заплыва завещали им процент от успешных сделок на стороне, а порой и вовсе оставляли морякам щедрые чаевые. И во благо всему бескорыстному миру, мужественному капитану Бей Дуо, конечно же, нередко приходилось умалчивать настоящую их сумму и принимать жестокий удар сокрушительной прибыли на себя-несчастного. Чего только не сделаешь ради других и их счастья.       Парни в свободных рубахах, что рисковали вот-вот распахнуться и обнажить мокрую от пота грудь, вставили пальцы в зубы и свистнули. Делегация овнов, маневрируя в толпе к причалу вместе с зонтиками от солнца, обратила на них потерянные взгляды и воссияла от радости. Наконец они нашлись.       Старпомов и руководителей бала, которому предстояло растянутся до конца дня, звали Рис и Фуджи. Воспитанные на одной улице, подростки с мерзким характером и рано прорезавшимися клыками были заклятыми врагами и не считались ни с обстоятельствами, ни с моралью, когда один из них переходил дорогу другому. Будь то спор или расхождение во мнениях, война за женское внимание или за последнюю бобовую булочку на прилавке, победитель всегда определялся мордобоем. Попадание на судно к Бей Дуо донельзя развратило ситуацию. Четыре года назад Рис и Фуджи так ожесточенно подрались за место в расписании дежурства, что сорвали капитану сразу две выгодные сделки со столичными ювелирами. Не в первый раз за жизнь капитан столкнулся с юношеским максимализмом, потому как сам был отцом двух дочерей, но история с дежурством стала последней каплей для его терпеливого характера. В тот же вечер он взялся за воспитание недавно поступивших матросов и быстро обучил бунтарей миролюбию и крепкой мужской дружбе, заперев их вдвоем на пару недель в трюме с количеством воды, еды и пива, которого хватит только на одного. С тех пор два волка неразлучны. Из трюма они вышли вежливые и чуть ли не в обнимку.       Фуджи занимался выгрузкой товара, с борта командуя матросами и грозно прося толпу держать дистанцию от экипажа. Несмотря на то, что Фуджи младше Риса на три года, его шерсть уже была реже, темнее и жестче, как у взрослой особи, а грубый голос звучал устрашающе и строго. Пожалуй, строже, чем у старого капитана Дуо, который всегда после курения звучал как посланник с того света. Рис же, выглядя в свои двадцать четыре, как пятнадцатилетний сынуля своей мамы, спустился с корабля с перечнем бумажек подмышкой, и уже стоял на причале, шатаясь от усталости и решая бюрократические вопросы со стражей. Овны тоже вскоре подоспели, загрузив его вдвойне. Шерсть Риса, что имела цвет плодов какао, растрепалась на ветру.       Из кубрика на пару с коком, от которого воняло луком, вылез Зин. Хмурый и недовольный всем земным шаром, он крикнул «пошли прочь» двум здоровым лбам из оружейной и, как только они расступились, прошел мимо с ведром чистой воды и шваброй. В перерыве между выгрузкой гунмэньского чая и получением новой партии ящеру нужно вымыть все подчистую, и его смена, считай, будет закончена. И Зину, честно говоря, не верилось, что череда из «вытри дерьмо», «вытри дерьмо», «пошел к черту» и «вытри дерьмо» уже вот-вот подойдет к концу.       Серый лис Уян уже два года как занимал место третьего любимчика Дуо после Фуджи и Риса. Проще говоря, был боцманом. Он лежал на своей кровати, не сняв рабочую одежду, и с трудом соображал, что к чему. Последнее, что он помнил до того, как отключился, это мягкую хлебную лепешку на языке и кости домино, разбросанные по всему кухонному столу. Он оповещал свою группу матросов о том, что по прибытию им предстоит выгружать мешки хлопка. Все, что происходило далее, теперь напоминало очень странный сон. Вероятнее всего, это он и был. Вряд ли капитан Дуо приходил в его засранную опочивальню, чтобы как следует вмазать по котелку за проигранную ставку и распой пива за обедом без его участия.       Уян поднялся с кровати и вылез из залитой солнцем каюты. Голова его гудела, на затылке пульсировала свежая шишка. Все же, стол нужно отставить. Старайся не старайся, а все равно во сне к нему чем-нибудь да приложишься. На лестнице лис встретил капитана Дуо. Тот стоял ровно, несмотря на травму, и куда-то очень оживленно собирался. Воистину дивное зрелище.       — Только вчера был похож на господина, а уже кусты кустами, — ворча, старик стоял на свету и смотрел в маленькое резное зеркальце. Смочив языком палец, он пригладил торчащие волосы на бровях. Безуспешно. — Что б у меня шиповник так на грядке рос, зараза, — он попробовал еще раз, но увидел в зеркальце серую шерсть на заспанной морде и вздрогнул. — Уян! Чтоб ты помер, я чуть под себя не сходил!       Стоя у трапа, Фуджи хихикнул и повернулся.       — Утро доброе. От души выдрыхся?       — Ага. Правда, не помню, чтобы мне хотелось спать перед прибытием, — промычал Уян, щурясь и поднимаясь по ступенькам. — Как же больно я приложился.       — То-то и видно, что ты не догоняешь. Нельзя же пугать старого капитана, который собирается к жене! — Дуо спрятал зеркальце в карман нового зеленого кимоно и посмотрел на матроса. Внешний вид мужчины, который обычно во время заплыва выглядит не многим приличнее бомжа, почему-то ни чуть Уяна не смутил. — Ладно, не беда. С кем не бывает. Давай, — капитан толкнул его в плечо, — на выход. Мы уже в Лилиане.       Они поднялись на борт, и кислое лицо Уяна скривилось еще больше при виде мешков, бочек и сундуков. Все это ему предстоит перенести с борта на причал с головой, раскалывающейся пополам. Матросы из его группы разразились приветствиями, не лишенными шуток об окончании тихого часа в детском саду, и Уяну оставалось лишь наигранно улыбнуться, чтобы не чувствовать себя еще хуже. Он подошел к груде мешков, что стояла у мачты, и взял один. Маленькие ошметки хлопка, похожие на облака, уже летали над палубой.       Стоило всем отвернуться, как раздался крик и шлепок в воду. Когда Фуджи повернулся, он увидел капитана Дуо, который успел схватить мешок, но никак не своего подчиненного. Как говорится, падение Уяна за борт было всего лишь делом времени.       — Ну и придурок, — Дуо посмотрел вниз и охнул. — Вечно с ним что-то приключается.       — Да-а, — смеясь, протянул Фуджи, — аж интересно, скольким детям Уян является отцом с такой-то везучестью.       — Рты закрыли и продолжили, — осадил капитан всех посмеявшихся, включая старпома, и сам направился к трапу. — Не доросли еще до родительства. Сами еще дети.       Облачившись в то, «в чем выйти не стыдно», капитан развязно спустился с корабля. Не успел он подкурить сигару у кока, что вышел перекусить в ближайшей лавочке и подышать воздухом, от которого не несет водорослями и любимой рисовой похлебкой моряков, как время ожидания подошло к концу. Среди лавок и тоскливых одноцветных нарядов, среди иностранных приезжих и грузовых карет с овощами, к моряку шагала красная пандочка. Госпожа Бей. Его прекрасная жена.       Несмотря на солидный возраст и осторожную походку, женщина являлась олицетворением самой весны: изящные черты, хрупкое телосложение и утонченный вкус, не приемлющий броские украшения. В персиковом кимоно и с золотисто-желтым поясом госпожа Бей шла по улице. Неспешность и манерность, присущая женщинам ее поколения, выделяли госпожу среди пылких и буйных девушек, что и так и сяк крутили румяными щеками, дабы привлечь внимание мужчин. Сплошное чудо, что такая красавица, как она, выбрала в мужья оборванца из главных трущоб Лилиана, который так же сильно, как и море, любил только свежее пиво. Нервничая, как юнец на первом свидании, Бей Дуо расплылся в улыбке.       — Привет, моя дорогая.       Мужчина подошел к ней, едва сдерживая счастливый смех. Как долго ждал он этой встречи. Море морем, но госпожа, с такой же придурью, как и ты, осчастливит будни любого сухаря.       — Я очень по тебе скучал.       Его шершавые от соли ладони легли на худые плечики. Губы с чувством коснулись лба, закрытого шляпкой. Госпожа не спешила поднимать на супруга взгляд, а тот специально не настаивал на поцелуе. Знал, что его прелесть крайне застенчива и ведет себя степенно в обществе незнакомцев, к тому же мужского пола.       Усмехнувшись пуще прежнего, господин Бей поправил ее шляпку, покосившуюся от ветра, и предложил даме свой локоть. Та молча за него взялась, как бы прячась за мужчиной.       — Эй, Рис, — старик махнул рукой, и старпом, что развлекался с назойливыми овнами, обратил на него внимание. — Ты помнишь, вы заканчиваете без меня!       — Да, капитан.       — Сахар не забудьте в трюме. Зин, у тебя завтра выходной. Ют, Чана без меня не трогать, Фуджи…       — У меня все как всегда, я помню, — рельефное предплечье черного волка пафосно легло на борт. — «Пиво не пить, девок не трахать».       Матросы, даже умирая от тяжести и захлебываясь собственным потом, не смогли не посмеяться.       — Короче, расслабьтесь, командир, у нас все под контролем.       — Да-да, корми меня лапшой, Фуджи. Будто я не знаю, что сегодня у вас все под контролем, а завтра скулеж всей толпы я услышу у себя под дверью! — Дуо почувствовал, как ладошка жены призвала сбавить обороты, и сдержанно выдохнул. — В общем, ладно. Обращаюсь ко всем, кого по ошибке зачали родители, то есть, ко всем находящимся на моем корабле! Заберете меня на этом же месте утром через день. Все ясно, полудурки?       — Да, капитан Дуо! — бросил Фуджи, задорно переглядываясь с товарищами на палубе. — Выздоровления вашей дочери, обязательно передавайте ей от меня привет и наилучшие пожелания!       — Она и без них проживет долго и счастливо.       — Да ладно вам, Бей. Вы же знаете, что она мне нравится.       — Скажи это ее мужу, Фуджи.       — А вот и скажу! И да, здравствуйте, госпожа Бей! — волк махнул рукой. — Простите, я вас не заметил!       Та, желая спрятаться от чужого внимания, поежилась у локтя супруга. Не понимая причину заминки, капитан Дуо изогнул бровь и весьма невежественно пнул женщину в бок.       — Ты же госпожа, и тебя только что поприветствовали. А ну не стой столбом!       Супруга Бей сжалась, ее пальцы сильнее стиснули мужское предплечье. Он прав. Всегда был прав, так как главенствовал в их небольшом женском семействе. Госпожа присела, учтиво склонив перед толпой и старпомами головку. Те же, щурясь от солнечных лучей, аж некультурно широко усмехнулись.

***

      Толпа кузнецов и матросов осталась позади. Знамена кораблей скрылись за крышами домов. Пара красных панд прогулочным шагом прошла через весь причал и прошла к мосту, что вел на левый берег Лилиана. Им предстоял долгий путь по улицам города, которые заполонили приезжие.       Сначала капитан Дуо затрясся. Госпожа чувствовала, как дрожит его рука. Как изо всех сил он старается унять эмоции, что рвались наружу. Но буквально через минуту он не справился и с визгами рассмеялся на всю округу, привлекая к себе внимание прохожих. Удрученная госпожа Бей, что теперь еще дольше будет идти по Лилиану, притупив от стыда взгляд, не поддержала радостный настрой супруга.       — Я… Я… — Бей издавал звуки, похожие то ли на удушье, то ли на хрюканье. Он трясся, как в предсмертной агонии. — Я с тебя просто дурею! Как же старость ударила тебе по мозгам, я клянусь своими яйцами, что едва не сдох от смеха!       — Выражай восторг потише, — прозвучал неестественно высокий голосок из-под шляпки и нехотя добавил, замешкавшись: — дорогой.       Капитана накрыла новая волна смеха. Его начало шатать в разные стороны, что привело к парочке случайных столкновений с идущими навстречу, а кислорода не хватать для нормального дыхания. На этот раз истерика обошлась старому мужчине шлепком по предплечью. Не сказать, что после этого что-то поменялось.       — Дуо, — голосок госпожи смелел, но моряк, слышав его, почему-то смеялся еще ярче. — Веди себя культурно и не позорь нашу семью. На нас же все смотрят!       — Поднимаю голову, вижу: идет!       Но не видно, чтобы наличие зрителей, что выглядывали из окон своих лавок и домов, хоть как-то останавливало моряка. Прямо посреди улицы Дуо выпрямился и расставил руки, как императрица, что спускалась в зал к гостям по главной лестнице, придерживая подол кимоно и держа высоко подбородок.       — Платьице персиковое, шляпка солнечная. Черти что и сбоку бантик, — под вопросительными взглядами двух пожилых дам капитан встал, как прилежная ученица в дамской школе, и склонил голову. — Еще и ручки спереди крестиком! Смотрю и думаю: «господи, моя ж ты светская льв…»       Госпожа подошла и, смыкнув балбеса супруга за рукав, потащила за собой.       — Говорю тебе, тише! Из-за тебя мы выглядим ненормально! Что о нас подумают? А какая молва по соседям пойдет?! Такое будущее ты желаешь своей дочери, Бей Дуо? — ладошка не переставала агрессивно атаковать предплечье. — Знать тебя не знала бы, да вот угораздило согласиться на помолвку!       — Боги, — Дуо малость успокоился и вытер слезу, — поверить не могу во все, что происходит. Ты же просто прид…       — … сказанная судьбой госпожа и твоя путеводная звезда! — тихо шикнул мужской голос из-под шляпки чуть ли не на ухо капитану. — Будешь позорить нас своим поведением, я надолго тебе это не прощу!       — …дурок.       — Дорогу!       С криком и пустой повозкой мимо пары промчался рикша. Облако пыли поднялось в воздух, со всех сторон и дальше по улице послышался кашель и чиханье горожан. Красные панды воспользовались моментом суматохи и рассмеялись, пока отмахивались от мусора и плевали песком, что попал на язык.       Мастер Шифу, которому знатно давила на котелок маленькая женская шляпка, чувствовал себя самую малость не в своей тарелке. Одно дело шагать по Лилиану в женском ханьфу и с вырвиглазно желтым поясом, повязанным чуть ли не под ребрами, но другое дело — с писклявым голосом, поклонами каждому второму и с мужчиной под руку! Да еще и с таким неблагополучным, от него же и в мире Духов пасет морем! Ни дать, ни взять — абориген! За десять минут пребывания в Лилиане мастер Шифу бы уже крайне разочаровался в своих предпочтениях, будь он женщиной, но опять же, это всего лишь предположение. Важность последних слов, если что, запредельно важна. Сейчас, когда он мужчина, его все устраивало целиком и полностью КХМ.       Суматоха унялась, чего не скажешь о возгласах молодых мамочек и старух, что на том свете видали рикшу и всю его семью, и панды вышли в переулочек, открывающий самый старый спальный район в Лилиане. Путь к храму Шиен не лежал через сады и тихие дворики, но мужчинам нужно было время и место, чтобы как минимум прийти в себя.       На корабле Шифу и Дуо казалось, что продолжать путь по рынку и среди рикш, что со всех ног везут купцов к причалам, а жен к их ненаглядным мужьям, это безопаснейшая из идей, особенно с учетом обстоятельств семьи Бей, но в последний момент было принято решение более универсальное: маневрировать и надеяться на сопутствие удачи. Когда дочери нездоровится, вряд ли ты, как отец, выберешь топтаться в толпе рынка, где один шаг вперед равнялся двум равнозначным назад. Поэтому, ситуативные смены маршрута выглядели не такими уж и проигрышными. Конечно, появление в данной системе уравнений стражей и мастеров Лилиана ударит «женатой парочке» по нервам, но и на этот случай мужчины, разумеется, разработали план.

— Извини, — Дуо вынул трубку, выпустив дым, и отсел от бочек в целях безопасности, — но при таком раскладе мне придется тебя целовать.

Мастер Шифу сжал пальцами голову, вскипевшую от жары и мыслей. В обычной ситуации этот поцелуй стал бы для Дуо посмертным. Но Чао в беде. Самый близкий друг в беде. А он — мастер Шифу. Величайший мастер кунг-фу во всем Китае, который обвел вокруг пальца весь совет и половину приближенных к Его Величеству. Справедливости ради, он шел и на большие жертвы в своей жизни.

— Если не будешь светить личиком, то это половина беды, но вдруг чего…

— Ты сделаешь вид, — прервал мастер, уберегая свои уши от омерзительного продолжения, — ясно, Дуо? Ты сделаешь вид, что делаешь это!

— А если ситуация вынудит? — Дуо посмотрел на компас и махнул штурману рукой, указав нужное направление. Ветер изменился, и они незначительно, но сбились с курса. — Тебе твои девственные губки дороже башки друга?

— Посмотрел бы я на тебя в моей ситуации.

— М-да, — Дуо хлебнул холодного пива и посмотрел наверх. Хлопки ткани вздувшихся белых парусов успокаивали слух. — В Бейшу ты не задержался бы надолго.

— Не помню, чтобы горел желанием.

Мастер еще какое-то время посмотрел на карту, но вскоре тяжко вздохнул. От всей его затеи пахло, мягко говоря, поражением.

— Ладно, — он собрал бумаги в одну стопку и сдвинул куда подальше от глаз. С его лба тек пот, который уже было невмоготу вытирать ни рукавом, ни полотенцем. — Знакомые или стража, неважно, кому попадемся. Придумаю что-нибудь. На ходу я лучше соображаю.

— Не боись, отец правосудие, — Дуо улыбнулся навстречу солнцу и прикрыл глаза. — До постели наша шалость не дойдет.

— Надеюсь, что до могилы тоже.

      Панды затерялись среди домов, что выстраивались плотной улицей, и замедлили шаг. Мастер Шифу оглянулся вокруг и по пустым дорогам понял, что лучше момента, чтобы ослабить пояс и надежнее спрятать усы, дальше может и не быть. Он отлип от Дуо и приступил к делу, пока тот ухахатывался, закрыв лицо ладонями. Между пальцами моряка торчали коричневые шерстинки. Они намокли от слез и слиплись.       — Я больше никогда не вызовусь тебе на помощь. Никогда, понял меня? — Дуо начал задыхаться, его живот болезненно скрутило. — У меня кишка сейчас из задницы вывалится походу.       — Мы в пожизненном долгу друг перед другом, — мастер распахнул кимоно и заправил его иначе, пытаясь придать своей плотной фигуре воина очертания узкой женской талии. — К моему глубокому сожалению.       Последний штрих: мастер, прости, господи, поправил зону декольте, прикрыл лицо шляпкой и вновь взял капитана под руку. Теперь они двигались мимо старых поместий, и дорога к ним была настолько узкой, что не позволяла проехать ни одному рикше, не говоря уже об целом экипаже.       — Пошли, пока на твои визги не сбежались зрители.       — Ты и правда говоришь, как моя жена, — охнул тот, подставляя локоть. — Признайся, тебя этому учили во дворце сорок лет?       Мастер нервно улыбнулся, ускоряя шаг. Пока их не увидели в этих заросших дворах, нужно вынырнуть из переулка где-нибудь за лавкой и вернуться в толпу.       — Дворец обеспечил мне уровень маразма, позволивший провернуть весь этот карнавал. А валять дурака меня научил не дворец. Это заслуга Воина Дракона.       — Славный парень, говорят. Он мне нравится.       — Да. Мне тоже, — улыбка исчезла с лица мастера, когда он вспомнил, что все еще находится в облике госпожи Бей, а переулок уже заканчивается. Низкий тенор превратился в фальшивое сопрано. Приближающиеся улицы Лилиана встречали их шумом. — Милый, давай сменим тему. В Лилиане, наверное, уже всем наскучило обсуждать Воина Дракона и все, что связано с советом.       — Да, щечки, давай! — все в Лилиане, кто знаком с капитаном и его семьей, знали, что госпожа Бей плохо слышит, и потому, чтобы соблюдать все правила театра, капитану приходилось повышать голос. Мастер Шифу почему-то не учел эту деталь при разработке плана, и теперь во что бы то ни стало старался не вздрагивать от оглушения. — Пожилой супружеской паре не типично обсуждать какое-то кунг-фу!       Дуо взял свободную ручку своей старушки и чмокнул персиковые манжеты. Мастер уставился на него из-под шляпки, не зная, на что реагировать в первую очередь: на «щечки» или на лобзания с его рукой? Ни то, ни другое не входило в список отвлекающих маневров.       — Что случилось, госпожа? — потешался капитан, видя плоды своих насмешек. — Ты забыла свое любимое ласковое прозвище?       — Забыла, почему вышла за тебя замуж, — ворчал Шифу, отвернувшись. — Да уж, конечно. В годы моей молодости прогулка пожилой женатой пары выглядела совершенно по-другому. Прилично я отстал от романтических тенденций.       — Ага, лет на сто.       Тропа старых поместий закончилась. Панды вернулись в течение разодетой толпы.       Деньги и госпожа Бей — две причины капитана Дуо тащить свою покалеченную задницу в Лилиан — в город, в котором он родился и вырос. Товар, погруженный на судно в Гунмэне, в итоге вернулся к нему немаленькой копейкой, но вот жена… Жена, к несчастью, прислала господину дурные вести. Их старшая дочь, что живет за городом со своим мужем, на днях едва не потеряла ребенка. И капитан Дуо, даже несмотря на то, что он больше месяца не был в море из-за поврежденной ноги, безоговорочно отменил свое участие в следующих перевозках и сказал, что обязательно задержится в Лилиане и навестит семью.       Капитана Бей Дуо действительно должна была встретить жена. Та обычно приходила под вечер, зная, что именно в это время обмен товаром и вся бумажная волокита заканчиваются, и капитан корабля удаляется ужинать и приводить себя в порядок после долгих дней пути. Но так как Дуо превыше всего хотел помочь давнему знакомому до того, как его придут встречать, времени на возню не было. Он покинул корабль, как только те встали у причала, оставив все управление на старпомов.       Встретившись с истинной госпожой Бей, Дуо думал пройти через центр города, купить необходимые лекарства и любимые вкусности его малышки дочери, арендовать лодку и по каналу доплыть до дочери: план, который он наметил еще в момент получения письма. И того же плана он намеревался придерживаться с Шифу, однако без последнего пункта. Им хватит добраться до реки. Маршрут к его дочери проходит мимо известного храма, и планировалось, что именно там их с Шифу пути разойдутся. Дуо высадит мастера под мостом за вереницей бутиков, подальше от глаз стражников, а сам поплывет дальше. Неприметные закоулки и кое-где монета на лапу приведут его к морю, а там уже и назад к причалу. К жене, что безустанно его выглядывает.       Поразительно, что идею замаскироваться под госпожу Бей, породил мозг мастера Шифу.

— Так вот, с какого перепугу тебя заинтересовала моя жена, — хмыкнул капитан. Развалившись на кровати, он бросал шар из скомканных писем с угрозами в днище деревянной полки и ловил его, когда тот отскакивал назад. — Здорово, что ты вообще о ней помнишь.

— Мы остановимся здесь, — не отворачиваясь от заметок на столе, мастер метнул через плечо металлическую звезду. Та вонзилась в место причала на настенной карте Лилиана. — Ты сказал, всему экипажу известно, что капитан покинет корабль ближе к вечеру.

— Ага.

— Убедишь их в обратном, — Шифу резко подошел к карте и обвел в круг небольшой дом, что располагался напротив мастерской по изготовлению карет. Здесь живет семья Бей. — Ты планируешь уйти с женой еще до отчета о полной продаже товара, так как отцовские чувства не дают тебе покоя. Старпомам, штурману, Чану и Зину мы можем доверять и сказать правду. Но у матросов возникнут вопросы, куда же подевался я, если ты удалился с женой, а не со мной. Нужно сжечь эти мосты.

— Это верно.

— Сколько ненужных глаз меня видело на корабле?

— Существенно — немного, — старик протяжно зевнул, продолжая подбрасывать бумажный шарик, — и то половина из них были ужранные вусмерть пивом.

— То есть, я могу рассчитывать на то, что всем, кому не стоит знать о моем присутствии, ты внушишь правильную легенду?

— Само собой. Тебя здесь и ветром не проносило.

— Хорошо, — мастер закончил проводить пунктирную линию от причала до каретной мастерской и вернулся за стол. — Тогда осталось придумать, как я могу покинуть судно.

Капитан Дуо неловко покашлял и потер усы.

— Есть один проверенный метод.

— Сталкивать за борт меня мы не будем, — сказал воин, как отрезал, а после ни с того ни с сего добавил: — Эта часть плана нужна в будущем.

— В будущем? — Дуо аж отвлекся от своего занятия и повернул голову. — Ого, это что-то новое.

— Когда отдашь приказ опустить трап, я с помощью камней возьму образ одного из твоих ребят и пойду с товаром в первых рядах.

— В таком случае учти, что «одного из ребят» придется либо вырубить, либо…

Мастер Шифу поднял руку.

— Я не приемлю радикальные методы.

— Тогда перед прибытием уложим его на часок другой, — Дуо почесал репу, — правым боковым.

— Хорошо. Но чтобы и синяка на парне не осталось!

— По-моему ты слишком дохрена хочешь.

Мастер Шифу предпочел не отвечать. Сам прекрасно понимал, что так оно и есть.

Он вернулся к карте с углем в пальцах. От места остановки корабля до первой угловой лавки на рынке мастер провел пунктирную линию. Она доходила до здания, где предположительно продавалась одежда, делала несколько крюков дабы запутать следы и возвращалась через параллельную улицу назад к помосту.

— Когда я спущусь на причал, затеряться в толпе не составит труда. Для убедительности образа я прикуплю кое-какие вещи и вернусь в свой облик. Камень оставлю в тайнике, — на трети пунктирной линии, где находились припаркованные лодки местных, появился черный крестик. — Переодевание не займет больше минуты, так что не суетись впустую. По времени я уложусь так, что ты должен будешь уже спуститься с трапа и выглядывать меня.

Капитан Дуо смотрел на карту, как ленивый школьник на математические примеры, и даже не пытался делать вид, что активно вникает.

— Ну допустим. А как же мне объяснять парня, что нес ящик, а потом пуф и испарился? Забыл дорогу обратно? Приспичило по большому?

— В первые минуты нашего прибытия набережная будет переполнена. А ты сам, как житель Лилиана, должен знать статистику случаев случайно утопленных.

— Ее-то я лучше многих знаю! — Бей Дуо закинул ногу на ногу, чтобы было удобнее кидаться бумажкой. — Сам однажды к праотцам чуть не отправился, когда это стадо промчалось мимо. Я и не понял, как оказался в море со всеми пожитками в корзинах.

— В общем, наш персонаж стал очередной жертвой безответственности местных и оказался в море, — менее темная пунктирная линия обогнула с обратной стороны. — А поскольку корабль недалеко, подняться по тросу выйдет куда быстрее, чем плыть до ближайшей лестницы, а потом расталкивать купцов на пути к трапу.

— Борода моя плешивая.

— Хочешь не хочешь, а нам придется подыгрывать друг другу до самого Шиена, — мастер Шифу повернулся. — Кто из экипажа корабля станет козлом отпущения?

Дуо задумался, перестав бросать шарик.

— Есть у меня в команде подходящий персонаж. Это мой боцман, Уян. Парень, способный отыскать проблему на ровном месте.

— Восхитительно. Такой-то нам и нужен.

— Я правильно тебя понял? — капитан возобновил броски, но отскочивший шар упал на пол и попрыгал к столу. Дуо закатил глаза. Вставать с кровати в его планы не входило. — Мне нужно его хлопнуть, вытащить из каюты, вывести на борт, случайно столкнуть в воду и пустить побитого бедолагу опять на трап с мешком на плече?

Мастер поднял бумажный ком и задумался, глядя на него. Не поздно ли превратить все их расчеты в точно такой же шар и выбросить в мусорное ведро, пока не стало хуже? Пока всем, кто ему дорог, не затянули на шее петлю. Голубые глаза взглянули на стол и план проникновения в Шиен. Пальцы сильнее сжали шар. К сожалению или счастью, но было уже поздно.

— Именно, — бросив капитану шар, мастер вновь направился к изрисованной настенной карте. Город Лилиан растворялся на глазах под черными пометками угля, которых становилось все больше и больше. — Обещаю, Дуо, как только все закончиться, я отблагодарю и тебя, и всех на этом корабле.

Кровать заскрипела, стук бумажки о полку прекратился.

— Надеюсь, ты помнишь, Бей. Я не забываю друзей.

Слева от мастера послышался смех. Капитан Дуо положил руку на плечо воина.

— Сдались мне твои деньги, Шифу, — он посмотрел на карту. — На тот свет их все равно не заберешь.

— Ты прав. Нет ничего дороже тех, кого мы любим.

— Но пеняй на себя, Шифу. Все это замечательно, — указал он на паутину из черных линий, — но я не опытен в настолько бредовых идеях. Всякое в моей жизни бывало, но такого я никогда не проворачивал.

— Еще как проворачивал, — мастер улыбнулся. — В Гонконге, в Бейшу.

— Идите лесом, мастер.

      И план сработал, словно по часам. Перечисленные лица были осведомлены о происходящем, когда остальные и не подозревали о присутствии на корабле мастера кунг-фу.

— Подожди, убери руки!

Зин замер на лестнице практически у люка. Посмотрев в крохотную щель, он подтвердил догадки. Мастер Шифу и капитан, который несдержанно смеялся, чем-то занимались на палубе. Прямо посреди ночи.

— Я с ума сойду, Бей Дуо, если нас кто-нибудь узнает!

— Вот не будешь хромать, как дед подстреленный, и все будет шито-крыто. Давай, пошел! Слишком много слов и слишком мало дела!

Смех капитана ни на секунду не прекращался, но это и не удивительно. То, что делал мастер Шифу, оправдывало такую реакцию. И Зину, наблюдавшему за происходящим из лестницы кубрика, было как никогда сложно принять верное решение: остаться незамеченным или выйти наружу.

      Фуджи и штурман наблюдали за комедией с интересом и интригой. Они пили пиво и ставили ставки, какая из красных панд раньше привлечет внимание людоу, пока Рис ставил последние печати, матросы выгружали последние мешки, а Зин стоял у мачты, без охоты жуя кусок хлеба. Ящер не выдавил из себя ни улыбки, ни заинтересованности.       Вдруг, за их спинами кто-то громко прокричал:       — Господин Бей! — позвал ледяной голос. — Господин Бей!       — Твою мать, — капитан ускорил шаг, имитируя желание обогнать пару стариков, что еле-еле плелась перед ними, — это людоу.       Шифу прислушался. За ними действительно следовал хвост. Шаги твердые, дыхание ритмичное. Это двое мужчин.       — У тебя остались дела с городской стражей?       — Будто они у меня когда-то заканчивались!       Экипаж каравана затормозил на дороге, пропуская толпу вперед. Шифу и Бей успешно прорвались дальше и затерялись в потоке. Владелец ледяного голоса, что окликнул их из неизвестности, утратил их из виду и остался позади.       Когда панды дошли до сувенирной мастерской, колеса каравана скрипнули, и он двинулся вперед. Снова послышался голос. И тут мастер прозрел.       — Дуо, — теперь Шифу звучал по-настоящему обеспокоенно. — Нужно остановиться.       — Еще чего! Они потребуют с меня долг, который я им уже три месяца как выплатил, а потом десять раз спросят, не привез ли я в этот раз что-то запрещенное! Приноровились видеться со мной. Я, вообще-то, не баба легкого пользования. Хотят, чтобы я слушал, какой я незаконопослушный хрен, пусть ищут столик с видом на море и зовут на чашечку чая. Да что б с десертом, сволочи, я, знаете ли, не пальцем деланный.       — Это не людоу, а воины Шиена, дурень, — почти что шептал Шифу, чтобы не выдать голос. — Они не гоняются за должниками и пьяницами, а если и гоняются, то подобная игра всегда в одни ворота!       — Господин Бей, госпожа Бей!       Караван проехал, освобождая дорогу их преследователям. Они перешли на бег и стремительно приближались.       — У нас нет времени на то, чтобы придумать план, — рыкнул Дуо, бешено ища глазами выход из ситуации: поворот, лавку, распродажу, что угодно. Любое скопление народа сыграет им на руку. — Со стражей я бы договорился, но эти ребята — плоды твоего сорта, а я и с тобой не всегда лажу.       — Поэтому предоставь их мне. Я знаю их слабое место.       — И какое же?       — Сострадание.       Шифу резко затормозил, сбив темп ходьбы капитана Дуо. Ноги мастера подкосились. Голова в шляпке опустилась, а пальцы коснулись пульсирующего лба. Свободная рука показалась из-за персикового рукава и вцепилась в плечо Дуо. На мужчине в миг исчезло былое выражение лица.       — Господин Бей, постойте!       — Действуй, — шепнул Шифу, падая навзничь. Ноги перестали держать госпожу Бей.       Воины храма нагнали пару в момент, когда господин Бей с вопросительными возгласами и беспокойством в голосе успел подхватить супругу и шляпку, что чуть не слетела с ее головы. Спешка навстречу дочери, толпа и обеденная жара сказались на здоровье госпожи. Дуо придерживал ее за плечи и спину и пытался вывести из потока прохожих. Она с молодости жаловалась на сердце и пониженное давление, но события последних дней совсем изжили из его любимой силы.       Два высоких и подтянутых буйвола со сложенными за спиной ладонями встали стеной между парой красных панд и бредущих горожан. На синих халатах, до упора затянутых темно фиолетовыми поясами, среди хаотичных белых узоров был вышит трехглавый дракон: символ храма Шиен и Поднебесной, что заключалась в трех силах, единых между собой. Величие Императора, сила мастеров кунг-фу и сплоченность народа. В стенах Шиена дракон указывал на высших членов его иерархии: главу совета и двух подчиненных. На данный момент ими были Чао, Чжимин и Пенг. Три мастера, формирующие Шиенского дракона. И три мастера, которым грозились сломать крылья.       Воин, что обладал звонким ледяным голосом, оказался старшим патрульным. Мастер Шифу узнал его и почти что вспомнил имя, стоило тому поздороваться и задать несколько ожидаемых вопросом капитану Дуо.       — Господин Бей, — серьезный взгляд буйвола настаивал на добровольном сотрудничестве, — позвольте отнять у вас минуту времени.       — Нет у меня минуты! Мы очень торопимся, господа из Шиена, — рявкнул недовольный моряк, прижимая обмякшее тело. — Я оставил судно на старпомов: второй причал, шестой помост. Если вам нужна выписка со всех пропускных пунктов и проверка документов, обратитесь к моим парням. Рис и Фуджи сейчас как раз принимают товар и будут рады с вами побеседовать.       — Мы хотели найти вас не ради проверки документов, господин Бей. Отойдем? — буйвол указал в противоположном направлении от оживленной дороги и после кивков головы отвел панд за собой. — Во-первых, ваш долг. Инспекторы из налоговой обратились к нам с целью урегулировать вопрос, однако ни они, ни мы, больше не побеспокоим вас, вашу семью и команду судна. Вопрос закрыт. Произошла ошибка в документах. На бумагах, где зафиксировано погашение вашей задолженности, не поставили печать. Мы спешили, чтобы сообщить вам это.       — Вам, конечно, от души спасибо, однако я все равно наведаюсь к этим пиявкам и спрошу у них за выпитую кровь!       — Не тратьте время попусту. И еще кое-что, господин Бей, — продолжил воин, когда капитан собрался уходить. — Это мелочь, но я лучше сейчас воспользуюсь случаем, чтобы узнать. Недавно из проверенных источников поступила информация, что на вашем корабле…       Буйвол перевел взгляд на женщину, болезненно промычавшую в объятиях капитана. Замешкавшись от неловкости, подобно истуканам, воины выпучили глаза и склонили головы в извинении.       — О, небеса, ужасные мы изверги.       — Госпожа Бей, простите, мы так забегались. Какое непочтение с нашей стороны.       — Вам все это время нездоровилось? — старший патрульный посмотрел на Дуо. — Почему вы не сказали нам сразу, что с госпожой беда?       — Как, по-вашему, я должен был это сделать? — уши капитана прижались к голове от гнева. — Вы же гнались за мной, как за преступником, а после и слова не дали вставить! Или я должен был перекричать вас и всю эту ошалевшую толпу?! — Дуо махнул рукой на поток зверей, что несся вперед похлеще морского течения. — У моей дочери чуть не случился выкидыш, мы спешили навестить ее, но госпожа знатно перенервничала и из-за вас в том числе! У вас ко мне еще что-то чрезвычайно серьезное, мастер, или я могу более не мучать свою жену и увести ее из-под палящего солнца?!       — Нет ничего дороже здоровья госпожи, Бей Дуо, мы найдем вас позже! — затараторил буйвол и осмотрелся по сторонам. — Но вы никуда не пойдете с госпожой Бей. Она же совсем без сил! Подождите здесь. Буквально одну минуту.       Капитан не успел возразить, как буйвол исчез в толпе, оставив своего друга рядом с пандами. Мастер Шифу поежился в руках «супруга» и незаметно напрягся. Не мог он полностью расслабиться и дать Дуо держать себя. Руки старого моряка, что не привыкли держать что-то тяжелее ручки штурвала или кружки пива, не были рассчитаны на то, чтобы удерживать на весу тело даже самой хрупкой госпожи, что уже говорить о мастере кунг-фу под тремя слоями женского шмотья.       Восприняв этот жест, как приказ скорее прекратить бездействие, Дуо растерялся и заботливо защебетал:       — Щечки мои, что такое? Тебе хоть капельку лучше? — он держал ее за руку и нежно гладил пальцы. — Голова все еще кружится?       Капитан запустил руку под шляпку и коснулся пальцами пушистой щеки. На скулах мастера Шифу заиграли желваки. Не эти, черт возьми, действия он имел ввиду.       — Сейчас куплю тебе воды, потерпи, моя радость. Чуть-чуть идти осталось.       Буйвол вернулся, разогнав толпу для повозки. У обочины дороги остановился рикша. Воин Шиена дал ему неплохую горсть монет и склонился, чтобы не кричать на всю округу:       — Доставьте госпожу и господина, куда они скажут. Езжайте в объезд через бамбуковую рощу и фестивальную площадь. Там разрешено ездить рикшам, которых проверили воины Шиена.       Красные панды напряглись, хоть и сделали вид, что ничего не услышали. Обстановка в Лилиане действительно так ужасна, как и предупреждал мастер Чжимин. По улицам бродит стража и воины храма. Все организации следят за порядком, чтобы в случае опасности они смогли мгновенно среагировать. Всех, кто пользуются услугами рикш, проверяют. Судна, караваны и личные экипажи тоже подвергаются проверкам. Город в страхе. И ожидает шторма.       — Что-что вы сказали, мастер?       — Говорю, что поедете в объезд, — повторил воин сквозь гомон толпы. — Через бамбуковую рощу и фестивальную площадь.       — Это же другой конец Лилиана, — подумали панды, словно на мгновение стали хозяевами одного подсознания.       Добраться до причала с лодками нужно до заката, ибо вечером перемещения по воде ограничиваются в целях безопасности населения. Добраться до храма Шиен, а точнее до опор шиенского моста, не по воде — невозможно. Храм расположен на участке земли, что объединен с материком только благодаря мосту. А мост контролирует стража. Приблизиться к мосту по суше и не вызвать подозрений мастеру Шифу не удастся даже со сверх везучестью Воина Дракона. Помнил он вылазку его учеников в Гунмэне. Пройти незамеченными через весь город, но к лорду податься в цепях и с торжественным сопровождением войска — точно в стиле его По.       В общем, если будет упущена возможность арендовать лодку, у панд будут большие неприятности. Что у Дуо, которого вечером будет искать настоящая жена, что у мастера Шифу, который будет вынужден еще сутки скитаться по Лилиану в цветочном наряде и с заколкой за ухом.       Панды сели в повозку. Стражи попрощались с ними и ушли. Уехав на безопасное расстояние, мастер Шифу пнул Дуо и театрально прилег ему на плечо.       — Что теперь делать?       Мастер посмотрел вперед. Еще немного, и эта улица закончится площадкой, где во всю бегали бумажные драконы и резвились дети. Пиршество на честь открытия какого-то заведения.       — Травы, — одними губами шепнул Шифу, указав пальцем на бутик после поворота. — Останови его здесь.       Дуо выждал момент и вооружился чуть ли не вежливостью лорда.       — Господин, будьте добры, — палец указал вперед, — остановитесь на минутку возле лавки с травами.       — У которой?       — Та, что у желтого фонаря, у «Чайного колодца». У госпожи нехорошо с сердцем. Боюсь, как бы в дороге ей не стало хуже.       — Да, конечно.       Рикша остановился у переулка. Панды спустились и вошли в тень между зданиями, делая вид, что занимают очередь.       — Что нам делать? — в панике прошептал Дуо. Он не был похож на самого себя. — Как нам теперь от него избавиться?! К этому приводит ваше хвалебное сострадание? Посылаете простой народ черти-куда по солнцу и думаете, что сделали лучше!       — Не капай на мозги, я думаю, — мастер Шифу быстро осмотрел заведения переулка. Внутри него что-то щелкнуло. — Есть идея.       — Твои идеи приведут нас в зал суда!       — Очень вероятно, — Шифу обернулся. Рикша ждал, как ни в чем ни бывало, и даже не смотрел на них. — Слушай меня. Если все сделаем убедительно, у нас будет шанс безопасно убрать его с дороги. Я не хочу, чтобы в наших играх участвовали гражданские.       — Тогда какого хрена я здесь делаю?       — Сейчас я упаду в обморок, — перебил Шифу, времени на переговоры не было. — Позови его, чтобы помог отнести меня к лекарю.       — Зашибись! Шифу, если у тебя устали ножки, и ты хочешь, чтобы до Шиена тебя донесли, как императрицу, то так мне и скажи.       — Делай, что говорю.       Мастер Шифу пошатнулся. Подхватив супругу, у которой тут же повисли руки и закрылись глаза, Дуо напрягся и повысил голос:       — Эй, господин! Господин рикша!       Тот обернулся и тут же обеспокоился от увиденного.       — Мы не дошли даже до лавки, как госпоже стало плохо. Помогите мне, пожалуйста!       — О, всевышний, бегу! Сейчас!       Подхватив двухместную повозку, рикша повернул в переулок и побежал трусцой.       — Господин, спасибо! Спасибо большое! — радовался Дуо, сердце его колотилось от волнения. — Я очень вам благодарен!       Рикша затормозил, небрежно бросил брусья повозки и подбежал к капитану с руками наготове. Как только общими усилиями они приподняли госпожу и увели ее за угол, подальше от балагана, пыли и ветра, она резко напряглась, а ручка, что так беспомощно свисала с плеча рикши, молниеносным движением врезалась в его шею. Секунда, пара точных невесомых прикосновений, и рикша застыл. Он сполз на колени и завалился на бок без сознания. Дуо остолбенел, в то время как Шифу уже поправил свое роскошное платье и поспешил оказать парализованному бедолаге необходимую помощь.       — Что ты…       — Поспит часа полтора, — стоя на коленях перед рикшей, мастер дополнительно промял некоторые области шеи, делая вид, что обеспокоен и щупает пульс. — С ним все хорошо.       — Ты в своем уме?       — О чем ты, Дуо? — тонкий обеспокоенный голосочек госпожи стал громче. — Не видишь, что господину плохо? Нужно отнести его в тень или туда, где прохладно. Вон туда, смотри!       Дуо обернулся и увидел в уютной тени зданий пустые столики лапшичной, что скрылась во внутреннем дворике.       — Чего стоишь, Дуо! Давай быстрее!       «Так вот, каков был твой план, — подумал капитан и, в шоке помотав головой, опустился на колено».       Когда панды, которых тут же окружили взгляды, отнесли рикшу в лапшичную и усадили его за стол, Шифу вооружился всей своей очаровательностью и подошел к стойке выдачи, неловко сцепив между собой ладони. Как говорится, смертельный прием «еще и ручки спереди крестиком» пошел в ход.       — Понимаете, господин вез нас с мужем, но на жаре ему стало плохо, — голос дрожал, связки мастера устали смыкаться так сильно на протяжении целого дня. Еще пара реплик, и из его горла рискует вывалиться так называемый «петух». — На улице столько народу, нам аж дышать было нечем! Я не могла его оставить, все-таки, сама много лет не переношу сильные дожди и палящее солнце. Не возражаете, добрый господин, если рикша останется у вас, пока ему не станет лучше?       Владелец ресторана стоял за стойкой, протирая посуду полотенцем, и ловил себя на удивительной мысли. Он, холостяк и заядлый женоненавистник, был не в силах отказать в столь милой и безобидной просьбе. К тому же госпожа, обратившаяся к нему, не походила на тех сварливых баб, что выглядели, как опиумная война, а требовали чуть ли не звезды с неба.       — Конечно, госпожа. Можете не беспокоиться.       — Вот деньги за ужин господина, — Шифу протянул мешочек, который заблаговременно подготовил. — Подайте все, что он пожелает. И передайте, что мы с мужем очень торопились, поэтому не смогли придумать ничего лучше в данной ситуации.       — Я все ему объясню в мельчайших подробностях, — вежливо склонился хозяин, забирая деньги. — Хорошего вам дня.       Толкая деревянную калитку с надписью «У господина Си Нао», Шифу выскочил из лапшичной уже совсем не дамской походкой. Поправляя зону у шеи и пояс, что вздернулись при беготне, он подошел к Дуо. Тот стоял под солнцем и встречал друга взглядом, испуганном до смерти.       — Ты понимаешь, как мы едва не обосрались за последний час? — спросил он. — А если бы нас увидели? Ты представляешь, что было бы завтра? Лицо моей жены уже красовалось бы под жирным заголовком газет: «Миролюбивая и прилежная госпожа Бей на старость лет сошла с ума и среди бело дня уложила рикшу! Срочная эвакуация населения!»       — Это был единственный выход из ситуации, — жара становилась невыносимой, как и все нервные потрясения, и мастер чувствовал, как обливается потом. На секунду он позволил себе снять шляпу и подышать воздухом. — Я предупреждал, что не будет легко.       — По-моему, друг мой, лучшим выходом было просто взять камень и…       — Уважаемая госпожа, — из лапшичной вышел овен с фиолетовым поясом на синем халате, — я видел вас только что, извините, но можно вас на мину…       Видя, что Шифу стоит спиной к воину храма при параде, но без головного убора, перепугавшийся Дуо не придумал ничего лучше, чем подойти к нему вплотную и прижать к себе за спину. Шляпка, что была снята с головы, тут же вернулась на место, а лицо капитана склонилось для поцелуя. Молниеносно среагировав, мастер подставил ладонь к своей щеке. Дуо на секунду коснулся ее своими губами.       Закончив, Дуо с теплой улыбкой посмотрел на ошарашенное лицо супруги. Но когда он заметил остолбеневшего воина храма за ее спиной, что откровенно таращился на них, разозлился не на шутку и нахмурил брови.       — Что за наглость, господин?! — осадил капитан воина, что вздрогнул от неожиданности. — Еще и из Шиена! Разве вас не учили манерам в вашем зловонном храме? Почему вы не только не держите дистанцию от любовных дел, но еще и в них вмешиваетесь?!       — Прошу прощения, господин! Я обознался! Прошу прощения!       Воин под гнетом стыда скрылся в лапшичной. Хлопнула калитка, и Шифу отстранился от Дуо, тяжело дыша.       — Прошу, только не бей меня.       — Ты гений, — сказал мастер на выдохе.       — Что?       — Говорю, что ты гений, — воин повернулся. Он так вспотел, что любой непричастный к ситуации сказал бы, что его по плечи опустили в бочку с водой. — Этот мастер, — большой палец указал на заведение, — это Шао Ли. Мастер храма… В общем, он из общества моего врага.

***

      Капитан Дуо подошел к мастеру, что оттирал от локтя следы недавней волокиты, и протянул ему пару бобовых булочек. Замученные жарой и Лилианом, панды набили рты и побрели вверх по склону. Теперь, когда они далеко от главного течения жизни и скопления шиенцев, их путь к речным каналам лежал через постоянные подъемы и спуски. Ничего не скажешь, рельеф для постройки населенного пункта их предки выбрали, что надо.       Лучшей идеей было взять камень…       «Как же ты не понимаешь, Дуо».       Даже если бы очень хотел, мастер не мог продолжать миссию не в своем облике. Чем дальше от Нефритового дворца, тем больше становился риск, что он подставит По и Пятерку под удар. Если будет обнаружено, что какой-то незнакомец лазит по территории храма и пытается что-то найти в кабинете Чао, скорее всего будет выдвинуто предположение, что мастер Шифу, сидя в Нефритовом дворце, нанял профессионального лазутчика. А значит, в долину Мира нагрянут с проверкой, если не с оружием наперевес. Поэтому, ни о каких камнях не может быть и речи. Если план провалится, и мастер будет замечен, сразу станет ясно, что на след Чао напал настоящий Шифу, а не тот подставной, что отсиживался в храме для прикрытия. До конца мастер не знал, правильно ли поступает, но в одном был точно уверен: так он мог уберечь учеников от последствий. Или, по крайней мере, от пыток и жестокого допроса.       Настроение не располагало к разговору даже на повседневные темы. В конце концов, они не на прогулке. Одно неосторожное движение могло сотворить колоссальную разруху в их жизнях: Дуо обвинят в сговоре с мастером, которого подозревают в клевете Киана и убийстве Хигена, а Шифу собственными руками докажет злодеяния, которые и не совершал.       Шифу поднял поля шляпки и посмотрел перед собой уставшими глазами. Был ли Лилиан всегда таким красивым? Или мастер только сейчас, когда выдалась возможность побыть в городе не по делам дворца, смог обратить на это внимание? Оказывается, всегда в нем были уютные улицы и тихие набережные взамен тем, где шум перекрикивал голос в голове, а толпой сшибали с ног. Всегда находилось место под крышами и навесами, где за чашкой чая сидели старики, где на флейтах играли девушки, где на лавочке лежал оставленный букет цветов. Неужели Лилиан всегда был таким мирным? И неужели взгляд с высоты мастера кунг-фу так сильно искажает реальность? Так ли все опасно, как есть на самом деле? Сегодня мастер Шифу ходил по этим дорогам, как обычный господин, как обычный мужчина, что возвращался бы с работы домой, к жене и детям, и не видел ничего, о чем, по слухам, кричали в стенах Шиена: ни послевоенной депрессии, ни солдат, задирающихся до всех, кто не держал в руках меча, а в ноябре ни капли крови не пролил, ни детей, ставших сиротами и скитающихся по улицам. Все «причины», по которым стража была выведена на улицы, оказались сущим блефом. Удерживать совет от раскола — вот она, дерьмовая правда, присыпанная розами. Лишь бы город спал спокойно.       Они остановились. Ногам осталось преодолеть последний спуск. Под полями шляпы мастер видел, кучи закатного солнца залили красным блеском лодки, лениво качающиеся на черной воде.

***

      Рукопожатие и слова благодарности. Заплатив за лодку, Бей Дуо медленно пошел отвязывать канат и готовить весла. Пересчитав на ладони все монеты, дежурный улыбнулся и кинул их в карман. Он вышел из своей коморки, зевнул и потянулся.       — Сейчас тебя отправлю и на перекур, — он повернул шеей, и та неприятно хрустнула. — Целый день ничего не жрал. Гоняют от помоста к помосту, как раба бесхозного.       Красная панда понимающе хмыкнула. Отвязав лодку, Дуо залез сначала одной, а потом и двумя ногами. Лодка пошатнулась. Откинув зеленый подол, старик уселся на скамью и, широко расставив ноги, взял весла в отощавшие с возрастом руки. Лодка все еще качалась из стороны в сторону. Как же его это успокаивало.       — Ладно, Бей, — дежурный откашлялся и сплюнул в ближайшее ведро. Курение на работе — единственное, чем он мог заниматься и коротать время. — Не хворай.       — Взаимно, Катай.       Всем телом мужчина навалился на весла, и деревянное судно медленно подалось вперед. Вечерний Лилиан не представлял из себя ничего грандиозного. Это тебе не Нанкин, не Гунмэнь и не Сиань, где по ночам улицы тонут в фонариках, а каждый мост — произведение искусства, украшенное флажками. Вечерний Лилиан — это благоухание цветов, шум прибоя и трапеза с видом на храм, такой же синий, как и бесконечные водные просторы позади него. Но только не для Дуо. Полный стол закуски, музыка из-под золотых рук Чана и каюта с видом на бурю — вот оно, истинное счастье.       Капитан Дуо посмотрел на опустевшую набережную и проверил ближайшие башни на наличие дозорных. На верхних этажах виднелись только головы солдат, что сидели на табуретках и, по всей видимости, играли в маджонг.       — Можешь подать признаки жизни, — мужчина перестраховался и посмотрел назад чтобы проверить, не плывет ли за ними еще кто-то. Никого. — За нами нет ни погони, ни слежки. Всем глубоко похер на деда, что плывет навещать свою дочурку.       Под перекладиной, на которой сидел Дуо, что-то зашевелилось. Сначала у него под ногами показался бело-рыжий хвост, грязный и пыльный из-за соответствующего уровня чистоты в лодке, а потом уже и весь мастер Шифу, наконец одетый в свое родное черное кимоно. Он выкатился колбаской из-под сиденья и выглядел счастливым, как никогда.       — О, — наигранно удивился Дуо, из последних сил налегая на весла. Каким бы озорным дедулей он себя ни считал, а возраст и покалеченные жизнью суставы дают о себе знать. — Кто это у нас такой красивый.       — Я ждал этого всю свою жизнь.       Шифу как одичалый метнулся к борту лодки, слегка перевалился через него и зачерпнул воду ладонями. Он умывал лицо пресной речной водой, как в последний раз, и Дуо пришлось пнуть его ногой по икре, чтобы тот опомнился и залез обратно под скамейку.       — Ты чего творишь! А ну живо слился с рельефом, пока я не пришиб тебя веслом!       — Да помню я, помню.       Мастер достал из-под перекладины свой дневной наряд, скомкал его в один шар и утопил в реке. На поверхности показались пузырьки воздуха. Не увидит больше Лилиан госпожу Бей в шляпе и персиковом платье.       Уставший и довольный в одночасье, мастер сел, а после плюхнулся спиной на дно лодки. Что ж, как будто бы самое сложное позади. Теперь, когда с наступлением ночи у него будет развязаны руки, дела пойдут куда веселее. Не помешают несколько минут отдыха перед самым нервным посещением храма Шиен в его жизни.       Работа весел прекратилась. Слыша неладное, ухо мастера повернулось. Брови сдвинулись. Прилег отдохнуть, называется.       — Что такое?       — Твою мать, — напряженно прошептал капитан Дуо, — похоже это людоу.       Прямо по курсу с деревянных помостов всем лодочникам, подплывающим к Шиенскому мосту, сигналили стражники. Махая над головой факелами, они давали знать о том, что намечалась проверка.       — Причалы закрылись, — догадался капитан. — Последних плывущих предупреждают об этом.       — Тогда план «Б».       — Я скажу, когда.       Бей Дуо качнулся вперед и силой надавил на весла. Когда их лодка оказалась за двухэтажным жилым домом, что стоял на сваях прямо на повороте, капитан резко потянул весла на себя. Лодка начала притормаживать.       — Пошел.       Перескочив через правый борт, мастер Шифу вошел в воду мягко и тихо, как арбалетная стрела. Движение весел, которыми Дуо тут же начал активно грести, чтобы не вызвать заминкой никаких подозрений, скрыло образовавшиеся волны.       — Будь готов, Шифу, мы приближаемся — проворчал низкий бас капитана. — И постарайся, пожалуйста, не сдохнуть.       По дну лодки дважды постучали. Интересный формат выразить согласие и протест одновременно.       Страж махнул крылом, призывая приблизиться к берегу. Дуо подплыл к помосту и перестал грести. Два журавля, облаченные в одинаковую серую униформу, смотрели на него свысока.       — Доброй ночи, капитан Бей.       — И вам не хворать, господа.       — Причалы закрываются. Поспешите добраться до места назначения пока не стемнело.       — Да-да, парни, я в курсе, — зевая, махнул рукой старик. Удивительно, но спать ему действительно хотелось. — Двадцать лет жизни отдал этому городу.       — Как поживает ваша супруга?       — Жива старушка, — Дуо поежился. То ли от нервов, то ли от переутомления, но у него начали дрожать колени. — Бегает, прыгает и выедает мне мозги. Все-таки, кто бы что ни говорил, но чем старее и вреднее она становится, тем больше вы не представляете без нее своей жизни. Правда же, парни? Что нас, мужчин, радует на этом свете, кроме бухла и женских ти…       — Ясно, господин Бей, не продолжайте. Суть мы уловили, — журавль заметил, что поведение панды изменилось. — У вас все в порядке?       — В порядке, ребята, я просто тороплюсь. Не поймите неправильно, — Дуо осмотрелся, чтобы то, что он сейчас скажет, осталось только между ними. — Но я так много пива накатил сегодня днем, пока моя ненаглядная не видит, что теперь мне жуть как хочется отлить! Я могу плыть дальше? Уж позвольте старику обмочить штаны хотя бы на пороге собственного дома.       — Понятно, — изумленные стражи переглянулись. Они кивнули головами, молча приходя к какому-то общему решению. — Можете плыть, господин Бей, но при условии, что мы проводим вас.       У Дуо слюна пошла не в то горло, и он поперхнулся.       — Делать вам нечего, тратить на меня время под конец смены? Мне плыть осталось всего ничего!       — И поэтому мы не хотим, чтобы с вами что-то случилось за это «всего ничего». Пить пиво перед тем, как сесть вечером за весла, легчайший способ утопиться, — страж посмотрел на товарища. — Закроешь смену без меня.       — Понял.       — Отчаливайте, господин Дуо. Я буду над вами, — сказал журавль и взлетел в воздух.       — Прости, старина, — еле слышно сказал капитан, когда отплыл подальше и услышал недовольные стуки по дну лодки. — Разрешаю врезать мне по морде, как только отвяжемся от этих пернатых.       Как и обещал, страж пролетел над маршрутом лодки каких-то пару минут. Убедившись, что красная панда ничего не скрывает и вот-вот без всяких происшествий доплывет до Шиенского моста, до которого уже рукой подать, страж махнул крылом Дуо и рванул в обратном направлении. Выждав, пока тот скроется из виду, капитан бросил весла и постучал ногой по лодке.       — Русалка, прием, — старик развалился на скамье, скривившись от боли в мышцах. — Можешь вылезать.       Мастер вынырнул из воды так же бесшумно, как и погрузился в нее. Дуо увидел пальцы, схватившиеся за борт. Дыхание, тихое, но ритмичное, было слышимо только для его ушей.       — Не помер?       — Как видишь.       Воин подтянулся и перевалился за борт. Вода текла с него ручьем. Мутный взгляд смотрел в небо.       — Прости, что так долго.       — Я был к этому готов.       — Это хорошо, — Дуо поймал на себе взгляд голубых глаз и мотнул головой, как бы указывая. — Потому что я вижу мост, Шифу.       Мастер обернулся через плечо. Легендарный шиенский мост становился все больше и больше. Место, где два столетия назад их предки сражались с пиратами, чтобы отвоевать храм, теперь станет его полем битвы. После стольких дней пути, после стольких уловок и махинаций, он видит его. Они прибыли.       Лодка нырнула в тьму под мостом. Бей затормозил, давая Шифу незаметно спрыгнуть на клочок земли у мостовых опор. Как только мастер повернулся, Дуо бросил ему булочку, что припрятал у себя в кармане. Мастер поймал ее, даже не понимая, зачем.       — Перекуси, госпожа Бей, — ухмыльнулся старик облысевшим уголком рта. — Сегодняшнее испытание для тебя только начинается.       У мастера дрогнуло сердце. Какое бы отвращение ни вызывали бы манеры и шутки капитана Дуо, его внезапные, как гром среди ясного неба, отрыжки и запах пива изо рта, Шифу чувствовал, что всегда всецело доверял ему. И доверял не только сегодня, но еще со времен Бейшу. Со времен далекой молодости, что свела их судьбы в Гонконге.       — Спасибо, Бей. За все.       — Встретимся на дне морском, чертяка, — Дуо выдохнул, посмотрел на мастера и взял в руки весла. — Удачи.       Лодка капитана тронулась.