I. II [трущобы ада]

      Смысла в тревоге как не было, так и нет, Розочка не считает нужным обращать внимание на то, как от навязчивого странного сна трясутся лапки а хвостик пушистый обвивает собственную талию в желании тепла и уюта. Ночь и правда была прохладной в самой её глубине, а хорошей одежды у девицы с собой не было, да и одеяло, достаточно грубо врученное Цветаном после мясного жуткого ужина, тяжестью шибко не отличалось. А лежа посреди ничего, без движений и привычного уюта своего цветочного кокона, оставалось только молиться, чтобы подушечки лап не отвалились от обморожения. Но это все преувеличения, учитывая, что температура в этой местности не опускалась больше чем на пять градусов, хотя ощущения уже были не те, что раньше.         — Та-аак, если мы пройде-еем… вот так! — она элегантно обрезает кусочек бумаги, обсыпает его блестками и лепит на страничку розово-зеленого скрапбука, явно довольствуясь своей работой. — Это наверняка короткий путь! Бергены тупые, ходят изве-еечными длинными путями, — хвостик принцессы довольно взмахнул, подстраиваясь под ритм движений лапок по разноцветной аппликации.         — … ты взяла все для ебанного скрапбукинга, но к походу решила не готовиться совсем? — раздраженное уставшее рычание со стороны Цветана, пока он вскидывает на плечи собранную походную сумку. Труп жука был резво спрятан среди кустов, угольки от костра выброшены и присыпаны песком, дабы случайный огонек от остатков не перепрыгнул на странно бархатные стволы и росточки. В ответ Розочка, пробывавшая в слишком хорошем настроении для того, чтобы ругаться, лишь отвела глазки в сторону и резко закрыла скрапбук перед серой недовольной мордой Цветана. Словно клуб дыма разлетается облачко раздражающее облачко блесток, осыпавшись задорным блеском на носу мужчины.          Идти дальше в таком настрое было просто невозможно — мало того, что плана не было, так еще и розовая приторность крутилась под лапами. То и дело мягкость хвоста принцессы касалась его коленей, но Цветан вовремя успевал скорчить бесстрастное табло, дабы не поддаться на чужие провокации. И казалось, что с каждой минутой дорога становилась все длиннее и длиннее, хотя по расчетам и картам, благовременно взятым с собой, им оставалось пройти всего ничего. Может, в расчетах была беда или вовсе взятые бумаги были из далекого каменного века, но перед глазами пейзажи просторных лугов и заросших диких нор разноцветного леса, казалось, только удлинялись в настоящем времени, что не могло не раздражать. Нужно бы ускорить шаг, да своенравная принцесска продолжает отвлекаться, подобного ребенку дошкольного возраста -- а ведь самой уже давно за двадцатник, вполне себе сформировавшаяся девушка в полном расцвете сил. Сил, которые в лучшем случае будут потрачены на собирание очередного букетика «в подарок друзьям, как только они их найдут» (и это заявление как обычно было встречено Цветаном крайне бесстрастно, речи розовой не служили хорошей мотивацией для дальней скучной дороги). Но, несмотря на всю противную сладкую вату, полной лжи и дикой неосведомленности реальным миром, вместо вменяемых речей (или желанной тишины), тропинка впереди начала становиться более чистой, словно по ней постоянно передвигаются существа, ведь ни один даже маленький пучок бархатной цветной травинки не пробился сквозь притоптанный чернозем. И Цветан не смеет ускорить шага, наоборот, его лапы замедляются, так как шлейф чужого духа слишком уж улавливается острым нюхом, но розовая бестолочь устремляется вперед, перепрыгивая через маленькие рельефные ямки на пути.           － Не так уж и дико тут, как ты до этого ругался! － Розочка глупенько приподнимает хвост над пыльной дорожкой, дабы не запачкать лишний раз. Ответный вздох отшельника она решает смело проигнорировать и подходит ближе к открывшимся за листвой множеству норам разного размера. Как-то тревожно засвистел ветерок, проскользнувший мимо земляного скопления. — ... м-мм.. я тут как-будто уже была-аа, знакомые штуки очень.             － Грешно, если бы ты не помнила, － принцесса неуверенно разворачивается к подошедшему Цветану, чей скудный взор на мгновение блеснул, будто в едва уловимом восхищении от представленной картины. － это тоннели, из которых мы от бергенов бежали. Считай, что это место, которое вообще забывать нельзя... столько народу завалило. — отчеканил да как-то притих, заглянув мордой внутрь одного из тоннелей. Темнота, ни единого камушка не видно.           Под ребрами у принцессы гаденько кольнуло, сдавило, но теряться во мраке внезапной истории совершенно не хотелось, поэтому она юрко отползла в сторонку, осматривая некоторые ближайшие проходы.           — А-аа.. а ты прям хорошо тот день помнишь?           － Нет, － ответ Цветана практически отсекает любой лишний звук в воздухе. － всё отрывочно, помню только как тогда позади меня кого-то землей завалило. Знаешь, как быстро можно задохнуться в куче дерьма под адреналином? － ответ Розочки даже не понадобился продолжению: － меньше трех минут. А ещё время уменьшается из-за толкучки... наступят на упавшего и не заметят.            Розочка хмурится от детальности рассказа. Нет, девчушка не была из тех, кто боится случайных кровавых подробностей － многие ужастики, просматриваемые на дружеских вечеринках порой имели слишком большое количество блесток, вытекающих из трольих тел. Но то выдумка, а мысли о самом знаменательном дне в истории свободы ее народа всегда имели особо тревожную окраску. Всё, что принцесса помнила, так это как быстро темно-розовые волосы отца, в которых она сидела весь переход в тоннелях, сменились полумраком тихого леса под шум переживающих вздохов уцелевших троллей. И в самом деле, она ведь никогда не задумывалась о том, что земля могла быть неустойчивой из-за слишком большого давления... и что-то неприятно горькое пробежало по бархатной коже Розочки, не то из-за осознания столь простой мысли, не то от странной обиды на саму себя.            Но она трясет головой, словно сбрасывая тяжелое наваждение. Сейчас точно не время для воспоминаний об ушедших днях.            － Ла-аадно.. но хоть какой-то тоннель должен был остаться относительно целым? Выбрались ведь как-то. － она чутка щурит глазенки, улавливая передвижение передних лап цветана вдоль входа одного из земляных проходов.         － Черт знает, － он громоздко пожимает плечами и стряхивает с грубых подушечек лап грязь. － двадцать лет прошло. Чудо, что их не затопило. － и по звериной привычке цветан дергает носом, улавливая влажноватый запах, смешанный с чем-то мусорным и тлеющим. Гадость, но вполне необходимая, дабы хоть немного обрисовать себе примерный путь по проходу между грязными завалами. － ... знаешь, Высочество, если мы не будем стопориться, то успеем к началу пиршества твоими «друзьями». － мрак и напряжение в воздухе быстро рассеивается нелестным комментарием с привычным недовольным рычанием в последних оттенках фразы. Розочка показательно чутка поджала губы в актерском драматичном недовольстве и резво подбежала поближе к серому троллю, явно унюхавшему более-менее верный путь до мерзотных бергеновских трущоб.           Корневища, свисающие с потолка полуразрушенного сырого прохода, во мраке стен начинали больше походить на кривые пальцы. Вот-вот готовые зацепиться за мягкую шерстку. По телу Розочки прошла странная судорога брезгливости от таких мыслей, и ее лапки с тихим скрежетом сжались крепче на масляной лампе (как Цветан доверил ей столь важный объект похода -- неясно). Со стороны серый тролль все больше начинал походить на свирепую собаку, хоть чуткий нюх, когти и хороший слух были у всех представителей маленького цветного народа, просто принцессе было слегка чуждо видеть столь яркое проявление звериных повадок да еще и на таком близком к ней расстоянии. После спасения от бергенов, никто из жителей деревни особо не думал о выживании, свирепой добыче пищи или спасении от страшных существ, все жили цивилизованно, даже слишком, и в обычной жизни осталась только привычка лазать по невысоким стеблям крепких растений, дабы и порезвиться, и коготки заточить.            Наконец, сверху тоннеля показался просвет, грязноватый и едва уловимый. Цветан вытаскивает Розочку практически за шкирку, так как одна из ее лап была занята светильником, и поверхность земли сменилась чем-то грубым, хрустящим и деревянным. Принцесса оглядывается — и верно! — это точно верхушка векового огромного дерева, так хорошо засевшего в отчасти размытых вспоминаниях и попадающего под описания отцовских рассказов. Но полюбоваться разрухой вокруг не вышло, лапа серого отшельника осаждает девчушку вниз, вынуждая лечь среди сухих ветвей и затихнуть. Розочка щурит глазки, будто собираясь возмутиться, но тяжесть огромной кривой тени, прогрохотавшей под нижними нависшими ветками, вынудила закрыть рот раньше, чем наружу выскочил приглушенный беспокойный вздох.           － ... бергены... － одними только губами бормочет принцесса, царапая коготками древесную кору. В ответ Цветан только невнятно прорычал и чутка приподнялся с ветки, осматривая местность на наличие врагов.            Простор, полный грязи, разрухи и той мерзости, о которой можно было узнать из рассказов взрослых троллей, выросших на этом несчастном дереве, вызывал брезгливый ком в горле. Она никогда не видела настолько серого пасмурного неба, словно солнце сюда чисто из принципа не заглядывало, а пары помойного запаха поднимались выше, создавая душный купол над тяжелым скудным городом. Полуразрушенные дома, больше похожие на какое-то подобие землянок, скрипели и едва покачивались на ветру под ритм звучного крика скукоженных зеленоватых жирных птиц. Розочка приподнимается с ветки вслед за Цветаном, можно сказать, повторяя его движения и почти сливаяясь с его тенью -- уверенность уверенностью, да только настоящий, истинный облик общины пожирателей вызвал в лапках принцессы волнительный холод. В самом центре города, больше походя на высокую гору железа, возвышался замок с кривыми башнями и одним выцветшим рваным флагом. Демонстрация собственного «величия» уже давно не в моде в этих краях. Кажется, это и была правильная точка назначения.           － И куда теперь? － она старается говорить тихонько, дабы и внимания не привлечь лишний раз (хотя видно, что редко проходящим бергенов явно плевать на тоскливое безжизненное дерево, не способное более им ничего дать), и не отвлекать отшельника от внимательного анализа местности.            － Напрямую в бергеновский мангал, － стоически отчеканил Цветан, словно не заметил последующего возмущения на розовом личике принцессы. － ... пройдем максимально близко к фундаментам домов, там будет незаметней.. только розовость свою убери, выбиваешься слишком. － и, обнажив свои грубые когти, прошмыгнул к крупному стволу, нацеливая Розочку передвигаться за ним. Розочка глуповато оглядывать свои небрежно завязанные волосы и, чуть покрутив их в лапках, меняет оттенок концов на что-то более серо-зеленое, дабы уж точно не выделяться в глазах сонных унылых бергенов. Мысли о скором спасении, о том, что они уже близко, дарили приятное тепло -- все шло как нельзя лучше, они успевали, ведь ни один берген еще не горел яркой радостью, а значит схваченные тролли были целы! Этой мысли было достаточно, чтоб тельце преисполнилось уверенностью а в движениях появилась нужная резвость.                «Вы только держитесь, мы уже близко!»                Не обернулось бы это лишней затхлой ложной надеждой.