Глава 11

      Финн отворачивается, бросив на Рей последний унылый взгляд через плечо. Она смотрит ему вслед и думает обо всех, кто когда-либо уходил, думает о том, как девочка-мусорщица с Джакку выглядывала из ее восемнадцатилетних глаз в тех шахтах Корбоса после того, как Бен сказал: «Я не влюблен в тебя». Это, здесь и сейчас, на Такодане, не такое уж большое горе, но все же она возвращается к остаткам своего прошлого «я». Это необходимая защита, это оцепенение ее сути. Эта девушка ни в ком и ни в чем не нуждалась, не установила никаких связей, которые в конечном итоге были бы разорваны. Даже Люк Скайуокер, и тот бросил ее.       Она не знает, как долго стоит там, уставившись в никуда, пока группа играет сквозь нестройный поток бесчисленных разговоров, смешиваясь со скрипом дерева и звоном кружек, образуя обширную паутину шума, который кажется далеким во всей своей бессмысленности, даже когда окутывает ее. Когда она, наконец, тянется к нитям Силы, чтобы очистить свой разум, это происходит с мрачной покорностью, которая ощущается одновременно как долг и поражение. Здесь нет эмоций, есть —       — скользящая тьма, медленное стаккато капель воды на камне, черные крылья, старые слова —       Рей моргает.       Звуки в кантине внезапно стихли, превратившись всего лишь в слабый монотонный гул – как будто несколько слоев тишины окутали комнату плотными и тяжелыми вуалями. И, тем не менее, шепот, поток потрескивающей энергии, который, кажется, исходит из —        — подвала? —       Рей движется, не думая. Прежде чем она осознает это, ноги несут ее через боковую дверь и вниз по извилистым ступеням. Оно манит песней сирены, которую нельзя игнорировать – что бы ни было внизу, оно ждет ее.

***

      – Информатор заметил дроида на Такодане, в замке королевы пиратов, – объявляет Хакс пяти фигурам в масках, находящимся в командном отсеке «Финализатора». – Мы отправляем туда батальон прямо сейчас. Я должен вернуться на базу «Старкиллер», чтобы провести церемонию запуска оружия; Верховный лидер приказал, чтобы ваше подразделение взяло командование поиском на себя из-за присутствия на месте джедаев.       За своими черными шлемами Рыцари Рен обмениваются взглядами в той своей манере, которая неизменно заставляет Хакса чувствовать себя так, словно он стал объектом какой-то шутки.       – Да, – наконец растягивает Кайло, – мы знаем.       – В таком случае, – огрызается Хакс, – вряд ли была достаточная причина разыскивать меня.       Алема наклоняет голову.       – Мы просто хотели узнать, в курсе ли вы, – говорит она с фальшивой приторностью.       Хакс раздраженно морщит лоб.       – Это ребяческое представление отнимает у нас драгоценное время. А теперь, если вы меня извините, у меня есть...       – Готовящееся к запуску супероружие, да, мы знаем, – перебивает Куэллер, пренебрежительно взмахивая в воздухе рукой, покрытой железом. – Ваш любимый проект. Не похоже, что вы когда-либо говорили о чем-то другом. Кстати, это вы дали ему название? Потому что это очень вдохновляющий выбор. Действительно забавно.       – Это не мог быть он, – замечает Тамит Кай.– У Хакса нет чувства юмора.       Генерал поворачивается к Кайло, свирепо глядя на него.       – Тебе не мешало бы держать своих подчиненных в узде, Рен.       – Я просто скажу им, чтобы они украли ценного пленника на одном из наших TIE истребителей, – сухо говорит Кайло, прежде чем выйти из комнаты, сопровождаемый своими рыцарями.

***

      Рей шла по полю боя.       Повсюду вокруг нее высокие деревья сотрясаются от ударных волн от множества взрывов, расцветающих в серебристой зелени леса, высокая трава устлана ковром тел, которые небрежно топчут стаи сражающихся. Летний воздух переливается плазменными шлейфами различных драгоценных цветов, гудит от энергии Силы, как Светлой, так и Темной, завихряется одеяниями коричневых и черных оттенков.       Я все еще на Такодане, думает Рей, наблюдая за озером Наймив, сияющим в далеких просветах между деревьями. Вопрос в том, когда?       Женщина останавливается перед ней, смотрит сквозь нее. Рей ахает. Она знает эти голубые глаза и это облако золотистых волос по голокронам, детализирующим историю Ордена джедаев. Она знает характерное оранжевое свечение этого светового меча с кристаллом солари, таким же, что фокусирует клинок Джизеллы, которым может владеть только тот, кто остается чистым сердцем.       – Шейла Нуур, – шепчет Рей, производя вычисления в уме. Эта рыцарь-джедай умерла на Коррибане в 3993 ДБЯ, что означает, что это видение происходит во время —       — Великой войны ситхов —       – Они идут! – Шейла рявкает нескольким джедаям, которые заняли позицию позади нее.       Рей резко оборачивается. И, возможно, какая-то часть ее уже знает, кого она увидит, но это не мешает каждой капле крови в ее венах заледенеть при виде этого.       В жизни он высок и неповоротлив, с темными волосами, зачесанными назад с царственного лица, и татуировкой в виде черного солнца, пылающей на высоком лбу. Его серые глаза пронзительны, а усмешка злобна. Я мог бы показать тебе свободу, сказал он ей однажды. Я мог бы показать тебе столько силы.       Сопровождаемый своими прислужниками, Экзар Кун бросается к Шейле и другим джедаям. Бросается прямо на Рей. Несмотря на то, что это всего лишь отголосок прошлого, она готовится к столкновению, наблюдает, как ее первый призрак, ее первая тьма, проходит к ней через тысячи лет. Кун достает свой световой меч и —       — два лезвия? —       Да, два клинка, по одному пульсирующему на каждом конце рукояти. Сабельный посох. Он нависает над ней, водоворот ярости и жажды крови, двойные лучи рассекают воздух и...       Лес исчезает вдали. Рей моргает, и она снова в замке Маз, стоит в просторном каменном подвале. Это напоминает ей хранилища Праксеума на Явине VI, тоже подземные, такие же прохладные, сухие и темные. Было неприятно видеть Куна таким – как воспоминание из плоти и крови, а не как обсидианового колосса, возвышающегося над серебряным озером, или призрака, который бродил по коридорам Великого храма. Они называли его Темным человеком.       Рей все еще находится в трансе, вызванном Силой. Она делает еще несколько шагов и вскоре понимает, что кто-то идет рядом с ней, подстраиваясь под ее осторожный шаг. Краем глаза она видит мелькающую широкую фигуру, одетую в древние одежды.       – Я хотел жить вечно, – это голос молодого человека, раздраженного, сбитого с толку тем, как все обернулось.       – Ты не сумел, – напоминает она ему с оттенком мстительности.– Я убила тебя.       Экзар Кун серьезно кивает.       – Возможно, именно поэтому ты мне снишься. – Он вздыхает. – Долгие годы я спал там, в камне и озерной воде. А потом он разбудил меня. – Сначала Рей думает, что он имеет в виду Рейнара, который начал посещать храм Куна примерно в то время, когда рыцарям и ученикам начали сниться кошмары, но Лорд ситхов угрюмо продолжает: – Этот далекий голос. Этот звездный голос. Теперь я вижу, что мной манипулировали вместе со всеми вами. – Вытянув длинную руку в черном, он указывает на дальний конец подвала. – Не я позвал тебя сюда, джедай. Продолжай идти.

***

      Сгорбившись на одном из металлических стульев на мостике «Финализатора», Тахири поднимает голову в маске и смотрит сквозь прорезь забрала на изможденную и одинокую фигуру, смотрящую в иллюминатор в нескольких метрах от нее.       – С лордом Реном все в порядке?       – Он никогда не в порядке, – заявляет Тамит Кай со стула рядом с Тахири, скрестив свои стройные ноги. – Однако я предполагала, что он, по крайней мере, будет с нетерпением ждать фейерверка. – Услышав смешок Куэллера, датомирская ведьма поджимает губы. – Все еще зацикливаешься на названии оружия? Это становится утомительным.       – Ничего не могу с собой поделать, – протестует Куэллер. – Я просто думаю о том, как его призрак Силы переворачивается в могиле, и это веселит каждый раз.       – Там не было могилы, – говорит Тамит Кай. – Таким как он она не нужна.       Алема присоединяется к Кайло у иллюминатора, держа шлем на сгибе тонкой руки. Несколько долгих мгновений они просто стоят бок о бок, ничего не говоря, наблюдая, как скалистый шар базы Старкиллер поблескивает в серебристом свете ее спутников.       – Он был учеником твоего деда, – наконец бормочет Алема. – Ужасный человек, по общему мнению. Предатель. Но он спас жизнь твоей матери, когда она была маленькой, и, следовательно, ты обязан ему своей.       – Я никому ничего не должен, – категорически заявляет Кайло. – Старкиллер был дураком, который сделал неправильный выбор. Поэтическая справедливость, что это оружие названо в его честь. При рождении его звали Гален Марек, Кайло помнит, как Лея Органа сказала ему об этом в спальне давно потерянного детства на Корусанте. Ты знаешь эмблему, нарисованную на всех старых флагах и крыльях – звездную птицу Альянса? Это фамильный герб дома Мареков. После того, как он отдал свою жизнь, чтобы я и другие потенциальные лидеры Восстания смогли спастись, мы выбрали этот символ для сплочения – в честь его жертвы.       – Известно, почему он это сделал? – спрашивает Алема, возвращая Кайло в настоящее. – Почему он предал Империю.       Кайло пожимает плечами.       – Там была замешана женщина, верно? – продолжает она. – Ходят слухи, что он влюбился.       Кайло переводит взгляд с иллюминатора на неприкрытое лицо Алемы. Она смотрит на него, ее глаза тверды и остры, как нефритовые отблески в тусклом свете корабля, губы изогнуты в улыбке, которая была бы красивой, если бы не была несколько перекошенной. Мы с тобой выросли вместе, думает он с усталостью, источник которой ускользает от его понимания. Ее улыбка мало изменилась за эти годы – Нума была милой сестрой, в то время как зубы Алемы всегда были оскалены.       – К чему ты клонишь? – требует он. – Ты считаешь мою лояльность подозрительной, потому что я столкнулся с ней на Джакку? Ты думаешь, я предал бы Верховного лидера из-за этого?       – Конечно, нет, лорд Рен, – спокойно отвечает Алема. – Я просто вспомнила, что было время, когда ты бы сделал для нее все, что угодно.       – То время давно прошло, – говорит он лаконичным, холодным тоном. – Я больше не тот мальчик. Я не повторю ошибок Марека.       – Рада это слышать, – мурлычет она.

***

      Рей стоит на коленях, склонив голову над футляром, который она только что открыла, и с настороженным любопытством рассматривает спрятанный в нем световой меч. Именно он был источником гула, который она слышала наверху; теперь он вибрирует с пронзительным резонансом, как будто приказывает ей поднять его. Как джедай, она может распознать волю Силы в любом воплощении, но все еще колеблется. Хотя физически в световом мече нет ничего примечательного, кроме ребристой рукояти – кому бы он ни принадлежал, он, должно быть, специализировался на форме V – энергия, исходящая от него, представляет собой странную изменчивую смесь Света и Тьмы. Это оружие содержит в себе в какую-то промежуточную энергию, которой она не может полностью доверять.       Ты шла с призраком Экзара Куна не для того, чтобы сейчас повернуть назад, упрекает она себя. Сделав глубокий вдох, она протягивает руку и сжимает рукоять. Образы проносятся вихрем, яркие и быстрые, словно десятки космических кораблей несутся на нее со всех сторон. Она впервые видит эпоху Войн клонов, присваивает имена некоторым лицам с помощью уроков истории, которые Тионна вбила ей в голову – Асажж Вентресс из Ночных сестер запуталась в электрических проводах под напряжением на нижних уровнях Корусанта, это тьма внутри тебя, не так ли, не притворяйся тем, кем ты не являешься, Граф Дуку на Дюнном море, девушка-тогрута, оглядывающаяся через тощее плечо, Шпилька, ну же, мастер меча Цин Драллиг падает на землю во время операции «Падение рыцарей», когда горит храм джедаев —       — Люк Скайуокер в кабине «Тысячелетнего сокола», моложе, чем Рей когда-либо его видела, синий свет отражается на его серьезном, обожженном солнцем лице, когда вокруг порхает сферический дистанционный дроид —       — Женщина, кареглазая и миниатюрная, купающаяся в дневном свете, льющемся в помещение, похожее на офис, выражение ее лица разрывается между раздражением и нежностью. Кто-то называет ее Падме, кто-то вкладывает световой меч в ее руку —       Разум Рей находится в безмятежном, затуманенном состоянии, обычно присущем тем, кто был обучен получать видения Силы; однако она пристально смотрит на женщину, которая не может ее видеть, вспоминает все старые истории и к горлу подступает комок. Ваши дети вырастут такими же храбрыми и добрыми, как вы, хотела бы она сказать ей. Ваш внук будет так же упрямо и властно вздергивать подбородок...       Внезапно природа видения меняется. Теперь Рей находится в заснеженном лесу, стволы деревьев и ветви хлещут вокруг нее, как зазубренные вспышки черных молний во мраке безлунной ночи. Кайло Рен выходит из тени, ее сердце замирает, и она —       — в объятиях Бена Соло, на каменном балконе с видом на мерцающий водопад. Он шепчет ей на ухо нежные слова, когда она прячет лицо у него на груди. О, это слишком жестоко, оцепенело думает Рей, вдыхая его теплый запах. Этого никогда не было. И все же...       Кто-то кричит. Слова хрипят, но неразборчивы. Рей в недрах корабля, вокруг искрящиеся провода и дым, щурится на человека на противоположном конце узкой платформы. У него буйная копна кудрей медного цвета и вертикальный шрам в уголке правого глаза.       Помоги мне спасти его, кажется, говорит этот человек. Это будущее все еще может быть твоим...       Затем мир взрывается вспышкой красного света. Рей вскрикивает, ошеломленная поразительным пожаром жара и сияния. Световой меч со звоном падает на пол, когда она опрокидывается назад —       — к Джизелле —       – Рей! – джедай кладет руки на плечи Рей и трясет ее, в то время как Маз наблюдает за происходящим с загадочным выражением на морщинистом лице, а ВВ-8 булькает вопросами на дроидском языке. – С тобой все в порядке? Мы повсюду тебя искали. Мы нашли подходящий транспондер. Пора уходить.       Все еще ошеломленная, Рей слепо хватается за руку Джизеллы. Она не знает, с чего начать, поэтому начинает с самого начала.       – Я видела его, – хрипит она. – Я видела Экзара Куна.       Джизелла напрягается.       – Что? Здесь? – она дико оглядывается по сторонам, ее обычно спокойный вид выдает трепет какой-то инстинктивной, глубоко укоренившейся паники. Есть травмы из детства, которые не могут быть излечены временем.       Маз говорит:       – Этот замок был построен на древнем поле битвы. Здесь рыцари Старой Республики столкнулись с Братством ситхов Экзара Куна. То, что ты видела, Рей, было эхом. Известно, что это происходит, когда пользователь Силы оказывается в месте с большим количеством остаточной энергии.       – Он говорил со мной, – Рей сглатывает. – Он сказал, что видит обо мне сны.       – Ты была той, кто нанес последний удар четыре года назад, – напоминает ей Джизелла. – Ты и Бен. Я не сомневаюсь, что Кун помнит вас обоих там, в Преисподней.       С каждой секундой, проходящей в реальном пространстве, Рей все больше и больше теряет представление о последней серии видений. Она напрягает свои чувства, но это похоже на попытку собрать воедино смутный сон после пробуждения. Фрагментация мышления. Ее разум запирает эти мысли, оберегая до тех пор, пока они не понадобятся больше всего. Джедай развивает такой навык как защитный механизм от целой галактики раздражителей, полной растущих и умирающих живых организмов и душ, движущихся непрерывными вспышками сквозь сети времени.       Маз поднимает световой меч.       – Он принадлежал Люку, а до него – его отцу. И теперь он взывает к тебе.       – Откуда он у тебя? – шепчет Рей. Она достаточно оправилась от транса, чтобы различить остатки проявлений своего учителя; это клинок, который дал ему Оби-Ван Кеноби, тот самый, который он потерял в Облачном городе вместе со своей рукой.       – Хорошая история, – говорит Маз, – для другого раза. Но сейчас у тебя есть важная карта, которую ты должна передать Сопротивлению, – она протягивает световой меч. – Бери его. Бери и уходи.       Рей качает головой. Помоги мне спасти его, умоляет кто-то, смутное воспоминание сжимает ее сердце такой огромной и невообразимой печалью, что она автоматически отстраняется от него.       – Джизелла, возьми его. Я не могу снова прикоснуться к этой штуке.

***

      Когда она, BB-8, Хан и Джизелла покидают территорию замка с запасным транспондером, Рей оглядывается в поисках каких-либо признаков Финна. Ее чувства подсказывают ей, что он все еще на планете, но она не может найти его среди толпы космонавтов, загружающих припасы на свои корабли, спорящих друг с другом и пытающихся заключить сделки в последнюю минуту.       Это к лучшему, утешает она себя. Она не знает, сможет ли простить его, и, в любом случае, лучше быть той, кто уходит первой. Она уже должна была это понять.

***

      На борту «Финализатора» ведется аудиосигнал, который передает речь Хакса, перемежаемую всплесками помех. Сегодня конец Республики — конец режима, который мирится с беспорядками —       Слова наполняют салон, но Кайло едва слушает. Звездный свет проникает в его глаза сквозь черный шлем, миллионы ледяных сфер медленно вращаются в бескрайних глубинах космоса. Он напоминает себе, что он достаточно силен, чтобы справиться с этим. Что его дед показал ему, как это делается.       Эта свирепая машина, которую вы построили, — на которой мы стоим —       – Создатель, Хаксу так нравится звук собственного голоса, – бормочет Алема. В ней нет обычной язвительности. Она держится рядом с Кайло напряженной, как сталь, сжав кулаки, готовясь к последствиям так же, как и он. Они узнали это в академии, которую помогали разрушать, – как Сила может брать столько же, сколько может дать. Цена знания того, что чувствует каждый, – это знание того, что чувствует каждый.       Все остальные системы — подчинятся Первому ордену —