Глава 15

      – Ты, – выплевывает Кайло, грозно глядя на Вэлина.       – Я, – соглашается другой мужчина со спокойствием, которого больше никто в комнате не чувствует – за исключением, возможно, лежащего на полу без сознания штурмовика. – Давно не виделись, Соло.       – Это больше не мое имя.       – Ага, – насмешливое фырканье Вэлина красноречиво говорит о том, как мало его волнует новый псевдоним его бывшего товарища. – Я слышал. – Он отстегивает знакомый световой меч от своего пояса и бросает его Рей, которая ловит его ловким движением запястья и плавно нажимает на излучатель большим пальцем.       Она позволяет себе почувствовать облегчение от осознания, что Джизелла выжила в аду Такоданы и отдала это оружие своему брату – прежде чем принять боевую стойку Атару, держа рукоять обеими руками с правой стороны тела. Слева от нее Вэлин отодвигает одну ногу назад, поднимая свой световой меч над головой так, чтобы луч был направлен ему за спину в соответствии с шиенским вариантом формы V. Перед ними с визгом вспыхивает красный свет, когда Кайло принимает двуручную низкую защиту Ниман, его ноги широко расставлены. Нет картины более странной или чреватой, чем эта: три пылающих плазменных контура образуют точки треугольника, соединенные невидимыми линиями лет.       Однако, вместо того, чтобы внимательно оценить двух своих противников, темный взгляд Кайло устремлен на Рей, на световой меч, которым она владеет.       – Где, черт возьми, ты его взял?       Он обращается к Вэлину, но Рей знает лучше, правда? Энергия течет в ее пальцах, пульсируя от вибрации заключенного в металл элемента питания. Помоги мне спасти его. Она стискивает зубы.       – Я полагаю, вопрос должен звучать так: где, черт возьми, ты это взял? – поправляет Вэлин, разглядывая алый клинок с крестовой гардой. – Без обид, но, похоже, его может закоротить в любую минуту.       – Я уверен, что ты имел в виду какое-то оскорбление, – ворчит Кайло.       – Ты слишком хорошо меня знаешь.       – Мальчики, – Рей переводит взгляд с одного на другого. – Сейчас действительно самое время?       Кайло фыркает.       – Он это начал.       – Хотя она права, – говорит Вэлин. – Мы больше не в школе, и, говоря о времени, у нас его осталось не так уж много.       Он бросается на Кайло в том, что на первый взгляд кажется атакующим замахом, но это обманный маневр, поскольку только Вэлин Хорн может делать ложный выпад, проворно уходя в сторону за полсекунды до того, как клинки сомкнутся, и используя Силу, чтобы отправить тело потерявшего сознание штурмовика врезаться в Кайло Рена. Воспользовавшись мгновенным отвлечением своего противника, Вэлин затем рубанул свободной рукой по воздуху, сбивая противника с ног таким мощным силовым оглушением, что даже Рей вздрогнула от его отголосков.       – Я не могу поверить, что он купился на это, – замечает Вэлин, бросая недоверчивый взгляд на фигуру в черном, распростертую у его ног. – Он, должно быть, очень расстроен. Что ты с ним сделала?       Прежде чем Рей успевает ответить, Вэлин хватает ее за локоть и выводит из комнаты по коридору.       – Подожди, – протестует она, даже когда спешит, чтобы соответствовать его темпу. – Вэлин, подожди. Сноук что-то с ним сделал. Изменил его воспоминания. Мы должны...       – Рей, – перебивает Вэлин, внезапно становясь серьезным, – я не шутил, когда сказал, что у нас не так много времени. Мое силовое оглушение не удержит этого засранца надолго, и прямо сейчас мы на супероружии, уничтожившем систему Хосниан. Оно называется «Старкиллер», и его следующая цель – Ди'Куар.       Рей переключает мысленные рычаги. Пытается игнорировать тревожный укол вины, потому что по какой-то причине это кажется худшим, что она когда-либо делала. Вэлин рассказывает ей о плане уничтожения теплового генератора базы, пока они спешат по коридорам на встречу с остальной наземной командой, которая, по-видимому, состоит из Чубакки, Хана Соло и Финна, которым было поручено отключить генераторы щита, пока Вэлин искал Рей. По пути они чуть не натыкаются на группу патрулирующих штурмовиков, но Вэлин быстро накладывает завесу погружения, которую так хорошо умеет плести его сестра. Они проскальзывают незамеченными, хотя Рей замечает, что есть пара штурмовиков, которые подергиваются и подозрительно оглядываются по сторонам, когда они проходят мимо.       Чувствительные к Силе, думает она с замиранием в груди. Не исключено, что Первый орден проверял бы своих детей-новобранцев на наличие дара, но иногда он присутствует лишь в незначительном количестве или проявляется в позднем возрасте – в случае с этими двумя, вероятно, он был подавлен годами строгой военной подготовки и никогда не расцветал, за исключением редких случаев. Шепот интуиции, который мерцает, затухает, а затем пропадает совсем. Можно прожить всю свою жизнь, ничего не зная.       Когда они встречаются с Финном, Ханом и Чубаккой у ангаров, времени на слова нет, потому что начинает реветь сигнализация.

***

      За пределами дюрастиловых лабиринтов своих сооружений база Старкиллер представляет собой замерзшую пустошь. Пронизывающий холод пробирает Рей до костей, но немного ослабевает, когда Финн набрасывает ей на плечи потрепанную куртку По Дэмерона, обеспечивая дополнительную изоляцию для основания шеи, которое остается открытым без ее джедайской мантии.       – Спасибо, – выдавила она отрывистым тоном. Логика подсказывала ей, что прощать нечего, что в тот день на Корбосе он всего лишь выполнял приказы – и он, по каким-то своим причинам, решил отказаться от побега и присоединиться к этой миссии. Конечно, она сможет сдержать свой гнев еще немного. Этот медленно тлеющий уголек в глубине ее сознания, болезненный и грубый, это все, что у нее осталось.       Они направляются к «Тысячелетнему соколу», в то время как истребители истребители TIE и X-wing освещают небо лазерным огнем и взрывающимися металлическими башнями, похожими на мигающие маяки среди кружащихся снегов. Даже когда они, спотыкаясь, бредут по покрытым льдом равнинам, Рей подсчитывает вражеских солдат, количество структурных повреждений и оставшееся у них время, и чувствует, что Вэлин делает то же самое рядом с ней. С опущенными щитами базы «Старкиллер» тепловой генератор уже должен был взорваться, но у крестокрылов значительно больше оружия.       Ее мысли озвучивает Хан.       – Мы должны им помочь.

***

      Они достают из грузового отсека «Сокола» два матерчатых мешка с зарядами и делят их между собой. Рей не собирается спрашивать, почему Хан и Чубакка возят с собой взрывчатку военного назначения; однако, когда они направляются к генератору, ее пальцы касаются рукояти светового меча на поясе и —       — Сила дребезжит —       Рей останавливается. Она кладет руку на плечо Хана, останавливая и его. Она слышит, как она говорит спокойным и далеким голосом под завывание снежной бури:       – Твой сын ждет тебя.       Хан смотрит на нее без малейшего намека на удивление. Тихая покорность в его карих глазах немного приводит Рей в себя, позволяя проблескам ее собственного сознания проникнуть в транс.       – Расскажи ему то, что ты рассказал мне на Такодане. Расскажи ему все, – ей кажется, что она слегка улыбается, но это похоже на грустный намек на улыбку, когда ее рука поднимается от его руки ко лбу, разглаживая пальцами морщинки там. Благословение, пронесенное через годы. – Больше не имеет значения, чья это вина. Иногда это все, что мы можем сделать, чтобы выстоять – в этой жизни и в жизни после нее.       Затем Сила улетучивается от нее, рассеиваясь на гребнях ледяного ветра. Она полностью в себе, но все еще одной ногой находится в трансе, когда шепчет, преодолевая безымянный страх, отбрасывающий тень на ее сердце, когда она смотрит на суровое, измученное заботами лицо Хана Соло:       – Я буду скучать по тебе.

***

      Финн, Рей и Вэлин ждут, пока Хан и Чубакка скроются в подземном комплексе базы, прежде чем отправиться к той части генератора, которая выступает над землей.       – Что только что произошло? – Вэлин серьезно спрашивает Рей. – Почему у тебя был такой голос, будто ты прощалась?       – Я не знаю, – отвечает она, хотя какая-то часть ее уже знает. – Я не знаю, что это было.       – Если вы спросите меня, – выпаливает Финн, – я думаю, это означает, что мы должны установить заряды как можно быстрее, чтобы мы могли вернуться и помочь Хану и Чуи.       Он выглядит крайне не в своей тарелке, страх, тревога и стресс накатывают на него волнами. Этот мальчик, брошенный в мир, который он не понимает. Но его плечи расправлены, а челюсть решительно сжата, и Рей чувствует, что начинает оттаивать. Все вокруг нее так устали в эти дни, действуя из-за мрачного долга, черпая силы из скудеющих внутренних запасов – прошло слишком много времени с тех пор, как ее в последний раз одаривали таким упрямым оптимизмом.       Вэлин почесывает подбородок.       – В этом малыше что-то есть, – бормочет он.       – Перестань называть всех, кто младше тебя всего на несколько лет малышами, – предостерегает Рей. Хотя они с Беном были посвящены в рыцари одновременно, Вэлину двадцать пять, его родители привели его в Праксеум в более раннем возрасте, чем большинство. – Клянусь, это ужасная привычка, которую ты перенял у Райсода, Галфридиана и остальных.       Они добрались до башни и собираются начать карабкаться, когда она внезапно замирает, волосы у нее на затылке встают дыбом, а пальцы все еще сжимают гладкие, холодные как лед металлические перекладины.       – У нас компания, да? – Вэлин невозмутим.       – Да, – со вздохом подтверждает Рей.       Два рыцаря-джедая разворачиваются, световые мечи сверкают. Финн последним осознает, что происходит, но он быстро поворачивается, поднимая бластер над бедром. В нескольких футах от них стоят Тамит Кай, Куэллер и Тахири Вейла, их черные доспехи резко контрастируют с ослепительной белизной. Только Куэллер носит маску, как будто двое других были вынуждены в спешке покинуть свои комнаты, как только началась атака Сопротивления.       – Кто из вас нокаутировал Лорда Рена? – спрашивает Тахири. Ее естественный голос – серебристый, протяжный, подходящий к бледным, по-неземному красивым чертам лица, увенчанным копной прекрасных белокурых волос. Она выглядит не старше, чем Рей, но ее дымчато-зеленые глаза жестки.       – Кажется, это был я, – говорит Вэлин. – Кто из вас стрелял в мою сестру?       Легкая улыбка играет на нежных розовых губах Тахири.       – Кажется, я.       Несмотря на свою склонность болтать без умолку, Вэлин – джедай до мозга костей. Он не бросается на Тахири, как сделала бы на его месте Рей; вместо этого он просто немного переносит свой вес, ощущая заснеженную землю, прежде чем направить свой клинок в сторону Рыцарей Рен.       Со своей стороны, Рей ничего так не хочет, как отправить душу Куэллера в Преисподнюю как можно медленнее и мучительнее. Жажда мести пробуждается в ней, теплая и знакомая, как у старого друга. Но она учится на своих ошибках и поэтому берет пример с Вэлина, оценивая ситуацию и готовя свой собственный клинок.       – Эта – Ночная сестра, - сообщает она ему вполголоса, наклоняя голову в сторону Тамит Кай.       Вэлин кивает.       – Хорошо. Прикрой нас, Финн.       Рей и Вэлин – размытое пятно мантий и света, когда они бросаются на Тамит Кай, в то время как Финн выпускает шквал лазеров в направлении Куэллера и Тахири, отрезая их от яростной схватки клинков. Этот Атару, который Рей никогда раньше не использовала так, быстрее молнии несется по небу, свирепый, как вихрь, потому что она должна закончить это как можно быстрее. Финн не сможет долго выстоять против двух Рыцарей Рен. Тамит Кай сражается, как загнанная в угол крыса, шипя и плюясь, ее изогнутые кинжалы из чистой теневой энергии потрескивают от плазменных лучей джедаев, но вскоре она оказывается подавлена плавными переходами Вэлина в стиле Шайен, идущими вразрез с агрессивными ударами Рей.       В конце концов, Рей наносит длинную, глубокую рану вдоль позвоночника ведьмы и не утруждает себя тем, чтобы задержаться и посмотреть, как она падает в снег, вместо этого немедленно бросаясь на помощь Финну. В этот момент он нырнул за генератор, чтобы избежать бластеров Тахири, и Куэллер почти настиг его, поднимая массивный, зловещий палаш над головой, но Рей с силой толкает рыцаря, прежде чем тот успевает нанести удар.       – Разве твоя мама никогда не учила тебя не приставать к людям не твоего роста? – она насмехается.       – Ты не была такой самоуверенной, когда я недавно бил тебя по лицу, – рычит Куэллер, и палаш со свистом рассекает воздух, когда он замахивается им прямо на нее.

***

      В голове Кайло Рена пульсирует. Это не последствие оглушения; скорее, он чувствует себя разбитым из-за этой небольшой прогулки по переулкам воспоминаний. Он не сопротивлялся мысленному зондированию Рей, потому что чистая мстительность подтолкнула его позволить ей вновь пережить разрушение, которое она нанесла его прежнему «я» – однако ее реакция была, мягко говоря, обескураживающей.       Сомнение гложет его назойливым тихим шепотом. Он видит это каждый раз, когда она моргает, то, как дрожит ее нижняя губа, непролитые слезы чистого разочарования застилают ее сияющие глаза. Она никогда не была настолько хорошей актрисой, верно? Даже в прежние времена она всегда была такой искренней рядом с ним. И Сила, которую она призвала, чтобы разрушить прочные металлические оковы, могла возникнуть только из источника гнева и отчаяния, которые невозможно сымитировать.       Он уже давно смутно осознает, что в его памяти есть пробелы. Кайло списал это на психологические последствия года, проведенного им в изоляции под суровым, но необходимым обучением Верховного лидера, которое позволило ему полностью познать Темную сторону – теперь он не так уверен. Он не может до конца примирить свою безответную тоску по Рей с нежными поцелуями, которые он вспоминает в моменты слабости, случайными обрывками разговоров ее низким, нежным голосом: «ты обещал, я люблю...»       Он бьет кулаком по стене, пугая Алему, когда она вместе с ним пробирается по коридору в поисках сбежавшего джедая.       – Что за черт?       – Давай разделимся, – говорит Кайло резким голосом сквозь маску. – Ты берешь северное крыло. Я пойду вниз, к осциллятору.       Он едва замечает, когда она кивает и уходит. Он все еще задумчив, погружен в свои мысли.       Возможно...       Нет, сурово говорит он себе. Верховный лидер наделил тебя знаниями и силой. Ты больше не будешь вовлечен в игры разума Ордена джедаев. Больше нет.       Есть еще одна причина, по которой он отослал Алему прочь. Хан Соло где-то здесь, на этой планете. Хотя он почувствовал присутствие этого человека в тот момент, когда пришел в сознание, он не может четко определить его местоположение – Сила для него более туманна, чем когда-либо. Тем не менее, это, должно быть, поворотный момент, который предвидел Верховный лидер. Кайло всегда предполагал, что это будет Люк Скайуокер, но он думает, что подойдет и его отец. И он хочет, чтобы это было сделано наедине.       «Окончательное испытание на самоотверженность», напевал Сноук. «Готов ли ты столкнуться с бесконечной эмоциональной болью, настоящей агонией, чтобы обрести силу для создания мира и порядка для миллиардов незнакомцев... Это жертва. Быть очерненным другими, людьми, которых ты знаешь и о которых заботишься, выполнять свой долг на благо галактики. Легко быть безупречным героем, убивающим монстров, Кайло Рен. В этом всегда есть доля тщеславия. В том, чтобы быть презираемым, не может быть места тщеславию или гордости».       Долгие годы тянутся за ним. Будущее, оно манит.       Он находится на мостике, когда слышит грубый и пронзительный голос, доносящийся сквозь темноту и туман.       – Бен!       Кайло Рен останавливается. Он слегка кивает самому себе и тому, что он похоронил. Он оборачивается.

***

      Тахири убрала свои бластеры в кобуру, предпочитая скрестить клинки с Вэлином, который теперь выгибает бровь, глядя на нее из-за их пересекающихся лучей красного и синего, которые шипят и брызгают при соприкосновении каждой снежинки.       – Хороший световой меч. Вы сами их делаете? Вашему боссу не помешали бы несколько советов.       Она сбивает его с ног, но ему почти мгновенно удается выпрямиться и блокировать ее удар сверху.       – Ты говоришь не как джедай, – бормочет она, надуваясь при виде его ленивой ухмылки.       – Мы бываем самыми разными, pateesa.       – О, ради всего святого...– в нескольких метрах от него Рей выдергивает свой клинок из бронированного плеча Куэллера, в то время как черный рыцарь воет от боли. – Вэлин, прекрати флиртовать и надери ей задницу!       – Я просто разминаюсь! – парирует Вэлин, выгибая туловище в сторону от следующего удара Тахири, а затем переходит в свою собственную атаку, прежде чем она успевает скорректировать угол наклона. За это он получает царапину на запястье противника и злобный взгляд нефритовых глаз.       – По крайней мере, ты лучший боец, чем твоя сестра, – усмехается Тахири.       На мгновение кажется, что кружащийся снег вокруг них неестественно изгибается против ветра, но в выражении лица Вэлина нет заметных изменений.       – Да нет, это не сработает. – Они снова сцепляют клинки, но на этот раз он выключает свой излучатель. Внезапно навалившись всем своим весом на плазменный луч, которого больше нет, Тахири спотыкается, позволяя ему подойти сзади и вывести ее из строя, ударив рукоятью своего светового меча по затылку. Раздается тошнотворный хруст кости, когда она падает лицом в снег рядом с такой же неподвижной Тамит Кай.       – Однако, хорошая попытка, – продолжает Вэлин, хотя Тахири его больше не слышит.

***

      Тем временем Рей начинает признавать, что у нее проблемы. Совместные удары ее светового меча и бластера Финна привели к тому, что Куэллер теперь покрыт порезами и синяками, но его, оказывается, невозможно победить.       – Этот парень – настоящий танк, – недоверчивый тон Финна перекликается с ее собственными мыслями после того, как он едва увернулся от выстрела из бластера, который Куэллер отразил обратно в него с помощью телекинеза.       Даже когда Вэлин ввязывается в драку, это не сильно помогает; у Куэллера достаточно массы тела и бронированных доспехов, чтобы противостоять атакам со всех сторон, методично концентрируясь на одном противнике. Кроме того, Рей не привыкла к световому мечу, которым она владеет – и, действительно, он вылетает у нее из руки после особенно сильного обезоруживающего удара Куэллера. Он сильно толкает ее локтем; она, шатаясь, пятится назад по снегу, не в силах ничего сделать, кроме как в ужасе наблюдать, как он набрасывается на Вэлина.       А затем раздается жужжащий звук плазменного луча, Рей поворачивает голову, и ее глаза расширяются при виде Финна, держащего в руках старый меч Люка Скайуокера, его серьезное юное лицо освещено голубым светом.

***

      Кайло снял маску. Он наблюдает, как приближается его отец, более седой и почему-то меньше ростом, чем он помнит. Конечно, к тому времени, когда ему исполнилось десять, он уже был выше Хана Соло, но в старик явно сдал. Посмотри на себя, думает Кайло с немалой горечью. Печально известный контрабандист, герой войны, а теперь? Неужели со мной тоже так будет?       Нет, мой ученик, нашептывает Верховный лидер. Сила сохранит твои годы. Ты никогда не будешь выглядеть таким побежденным, как этот дурак.       – Сноук использует тебя ради твоих способностей, – говорит Хан. – Когда он получит то, что хочет, он уничтожит тебя. Ты знаешь, что это правда.       Кулаки Кайло сжимаются от отвратительной, постыдной лжи. Типичный Хан Соло, пытающийся найти выход из сложной ситуации. Он на это не купится. Он не повторит ошибок своей матери.       По какой-то причине воспоминание, которое он увидел в сознании Рей, вспыхивает перед ним там, на узком мосту.       – Вы действительно искали меня? – он понятия не имеет, почему он спросил это, почему его голос звучал так дрожаще, так по-детски. Ему приходит в голову, что он боится. У него было время собраться с духом для поступка, который он собирается совершить, но теперь, когда время пришло, он боится.       Хан останавливается на расстоянии вытянутой руки, морщины на его лице разглаживаются.       – Конечно искали. Черт возьми, я чуть не разорвал всю Галактику на части. Я ушел только тогда, когда... – он спохватывается прежде, чем успевает закончить предложение, Кайло знает, что он имел в виду. И Хан, должно быть, знает, что он знает, потому что продолжает более взволнованным тоном: – Я имею в виду... боже, сынок, можешь ли ты винить меня? Ты разбил нам сердца. На следующий день после осады Лея отозвала последнюю поисковую группу. Тогда и только тогда.       Я мог бы быть спасен, думает Кайло. Они искали меня, я был не один, меня могли спасти...       Все ложь, шипит Сноук. Вспомни Возрожденную империю и их базу. Помни, что они не потрудились спасти тебя до тех пор, пока твои силы не пробудились и ты, наконец, не смог быть им полезен. Ты спас себя мальчиком; ты спас себя молодым человеком в огне моего испытания. У тебя всегда был только ты сам.       Кайло знает правильный ответ. И ты, Верховный лидер, – добавляет он, и он чувствует гордость Сноука за него издалека, такую теплую и успокаивающую, что ему требуется секунда, чтобы осознать, что Хан снова говорит.       – Но, да, я думаю, когда все так, как сейчас, действительно уже не имеет значения, чья это вина... Послушай, Бен, я здесь по приказу. Твоей матери. И Рей, – он чешет затылок, сверкая крошечной, кривой улыбкой. – Женщины, да? – когда его сын просто смотрит на него, ошеломленный тем, что у него может хватать наглости отпускать шутки в нынешних обстоятельствах, его рука опускается и он вздыхает. – Послушай, меня не было рядом с тобой, пока ты рос. Я сожалею об этом. Я не мог понять Силу, а ты был таким напряженным ребенком, понимаешь? Прилежным. Так похож на Лею, – добавляет он с оттенком нежности. – Как бы то ни было, мне жаль. Ты заслуживал лучшего отца. Мне жаль.       В горле Кайло встает ком, которого он не понимает.       – Слишком поздно, – он ловит себя на том, что произносит это, мир начинает расплываться. Слезы? он задается вопросом. Почему?       – Нет, это не так, – настаивает Хан, подходя на шаг ближе. – Возвращайся домой. Мы скучаем по тебе, – а затем, как подлый ублюдок, которым он и является, приберегает лучшую карту напоследок: – Рей скучает по тебе.       Кайло начинает качать головой.       – Она не...       – Послушай меня. – Хан хватает его за плечи, легонько встряхивает. Как в этих иссохших руках, покрытых мозолями от целой жизни, проведенной в перестрелках и на звездных путях, все еще может быть сила? – Она плакала несколько дней после того, как Первый орден забрал тебя. Я серьезно. Она не успокаивалась, не выходила из своей комнаты, чтобы поесть. Довела себя до истощения. Тебя это действительно удивляет? Такое сердце, слишком большое для всего мира...       «Ты обещал, что я никогда не буду одинока», умоляет кто-то из глубин памяти Кайло Рена, добавляя более острый слой к дрожащему, нерешительному чувству вины, которое он уже испытывает, представляя, как Рей рыдает в подушку и морит себя голодом.       – Я всегда знал, сынок, – говорит Хан. – Даже когда она была еще совсем ребенком и ты никогда не оглядывался на неё. То, как она держалась рядом, даже когда ты был в самом плохом настроении – абсолютно преданная. И в последний раз, когда я видел вас двоих вместе – что ж, может, я просто твой тупой старик, но я знал, что ты, наконец, начал чувствовать то же самое. Разве ты не помнишь?       Разве ты не помнишь?

***

      За три месяца до его миссии на Датомир – возможно, за четыре, Бен и его отец стояли в тени, отбрасываемой «Тысячелетним соколом», в то время как восемнадцатилетняя Рей возилась в кабине пилота.       – У него три мозга дроида, – услышал Бен ее восторженный возглас. Он не мог видеть ее, но мог представить как изумление освящает изнутри ее лицо.       Хан разразился лающим смехом.       – Так и есть, малышка, – крикнул он в ответ. – Три разные личности. Тяжко, когда я оказываюсь в затруднительном положении, и они начинают спорить между собой.       Рей хихикнула, нежный переливчатый звук, казалось, разнесся во влажном воздухе джунглей. Хан потер подбородок, поймал взгляд Бена.       – Напомни мне еще раз, как меня уговорили позволить ей возиться с моим кораблем.       Бен пожал плечами. Исходя из предыдущего опыта, ничего другого сделать было нельзя, кроме как дать Рей то, что она хотела, как только в ее глазах появился этот решительный блеск.       Хан прочистил горло.       – Итак, мне пора идти, но, э-э, как твоя мама? Разговаривал с Леей в последнее время?       – Нет, – пробормотал Бен. Последнее сообщение было несколько недель назад.       – Занята, как всегда, я полагаю, – размышлял Хан, немного сдуваясь. – Не то чтобы у нее не было причин для этого. Эти имперские фанатики наверняка что-то замышляют.       От необходимости отвечать Бена избавила Рей, вышедшая из «Сокола». Она сбежала по трапу и направилась к нему, улыбаясь ему с ямочками на щеках, покрытых слоем машинной смазки.       – Ммм, – промычал он с легким раздражением, автоматически протягивая руку, чтобы стереть пятно. Она закатила глаза, но позволила ему это сделать. Его большой палец задержался в уголке ее улыбки.       Они едва заметили, что Хан начал подниматься по трапу «Сокола», качая головой, но Бен услышал, как Чубакка прорычал невнятный вопрос изнутри грузового судна, за которым последовала ироничная шутка его отца:       – Ну, я думаю, им когда-нибудь нужно было повзрослеть...

***

      – Меня разрывает на части, – говорит Кайло Рен.

***

      Рей наблюдает за Финном, сражающимся с Куэллером, с чем-то похожим на изумление. Владение оружием – ожидаемая черта для бывшего штурмовика, но так ловко владеть световым мечом, сохранять контроль над инерцией плазменной петли...       – Я знаю, о чем ты думаешь, – выдыхает Вэлин. Теперь он лежит на спине рядом с ней, Куэллер отправил его в полет еще одним мощным ударом. – И мы вернемся к этому, если выберемся отсюда живыми, может быть, попросим мастеров осмотреть его. Но прямо сейчас нам нужно закончить с этим.       Она кивает, ее взгляд падает на выброшенный пакет со взрывчаткой.       Рей ждет, пока Куэллер не повернется к ней спиной, прежде чем подняться на ноги. Уловив ее движение через плечо своего противника, Финн, должно быть, либо правильно расшифровал выражение ее лица, либо воспользовался какой-то скрытой интуицией, потому что он отступает назад, чтобы увеличить расстояние между собой и Куэллером, насколько это возможно.

***

      – Правильно, беги, – насмехается Рыцарь Рен над отступающим человеком.       – А ведь на самом деле, – сухой женский голос привлекает его внимание, – он делает все правильно.       Куэллер запоздало замечает, что пять пиротехнических зарядов были подняты в воздух и теперь кружат вокруг него, как осы, жужжа от едва сдерживаемой энергии. Какое-то мгновение он просто стоит там, словно подвешенный в коварных невидимых сетях, его панический взгляд перебегает с каждого плавающего заряда на девушку, которую он пытал в камере для допросов. Она выглядит такой же безмятежной, как и тогда, хотя теперь по ее щекам текут частички снега, а не кровь.       – Ты этого не сделаешь, – рычит он.       – Конечно сделаю, – ее глаза сверкают. – Я – Меч джедая.       Заряды летят на поражение, все пять из них врезаются в Куэллера и детонируют одновременно. Взрывы разрывают его броню на части, прожигают плоть и кровь под ней. Это агония. Это конец. Последнее, что он видит, – это девушка, спокойно наблюдающая за ним сквозь пелену дыма, когда Сила исходит от ее стройной фигуры и рассекает морозный воздух подобно взмаху могучих крыльев.