Глава 21

      Огневые модули дрейфуют в пространстве чиссов по медленным, но целенаправленным орбитам, множество астероидов, оснащенных радарными системами и мегамазерными пушками частиц, готовыми сбивать любые несанкционированные корабли, вторгающиеся в районы Доминации. Рей насчитала их пять с тех пор, как «Ястреб» выпрыгнул с Пути из Дома – гипермаршрута, соединяющего родные миры правящих семей чиссов, – и начал ползти к Сарвчи.       В кабине пилота царит тишина, но в то же время ощущается беспокойство, Рей, Вэлин, Финн и По едва осмеливаются дышать, пролетая от одного огневой модуля к другому. Джизелла стоит, прижав ладони к стене, глаза сверкают серебристо-белым, а энергия по спирали выходит наружу из ее миниатюрного тела, заглушая физическую массу корабля и его электронные сигналы. Рей даже представить себе не может, какой концентрации это должно потребовать: швырять звездолет во вражеские силы – это всего лишь телекинез, но сделать его полностью неосязаемым означает направить внутренние резервы, которые требуют большего, чем просто грубой силы, требуют всего, что вы могли отдать. Силы Джизеллы заметно ослабевают к тому времени, когда они проходят между двумя огневыми модулями, вращающимися вокруг голубого шара Сарвчи, но она продолжает двигаться, все глубже погружаясь в транс, рециркулируемый воздух в кабине разрежается по мере того, как расходуется больше энергии.       – К нам приближаются.       Услышав низкий, настойчивый тон Финна, Рей переводит взгляд с Джизеллы на обзорный экран. Ее сердце ухает в желудок. Угловатый, грубо отесанный крейсер «Аристокра» вынырнул из атмосферы планеты и направляется прямо к ним, окруженный стайкой кораблей-когтей типа «Нссис». Дипломатический корабль и его военный эскорт понятия не имеют, что на их пути есть еще одно судно; «Ястреб» не может подняться или снизиться, не столкнувшись с одним из огневых модулей, а отклоняться в сторону невозможно, когда два ряда «когтей» быстро выстраиваются в линию перед крейсером.       Вэлин ругается себе под нос.       – Мы разобьемся.       – Нет. – По возвращается к полному ручному управлению и ухмыляется. – Держитесь крепче.       Все пристегиваются, за исключением Джизеллы, которую ни в коем случае нельзя беспокоить даже на долю секунды, чтобы не ослабить завесу погружения. Вэлин протягивает руку, применяя Силу, чтобы удержать сестру как якорь, а затем раздается жуткий стон дергаемых рычагов, двигатели резко отключаются, и мир наклоняется —       — на бок —       Рей моргает. По развернул «Ястреб» под идеальным углом в девяносто градусов от его первоначальной оси, кончик крыла крейсера чиссов всего в паре сантиметров от того, чтобы задеть его подбрюшье, когда он скользит мимо. Движение завершается броском бочки, чтобы избежать следующего строя истребителей, за которым следует резкое падение, чтобы безопасно опуститься ниже плоскости полета арьергарда. На краткий миг истребители типа «Нссис» зависли в поле зрения Рей, серебристый свет отражается от их корпусов цвета слоновой кости, изогнутые крылья расширяются наружу из шарообразных кабин, словно элегантные призрачные плавники.       – Чего бы я только не отдал, чтобы полетать на одной из этих штуковин, – замечает По, управляя «Ястребом», и они вновь меняют траекторию полета, удаляясь от огневых модулей, от флота.       Рей издает дрожащий взрыв облегченного, но недоверчивого смеха.       – Дэмерон, ты сумасшедший.       – Так я и слышал, – шутит он.       Финн, тем временем, выглядит немного сероватым.       – Меня сейчас вырвет.       – Уже, – слабым голосом отвечает Вэлин. – Пришлось проглотить. У нас на борту есть жидкость для полоскания рта?

***

      Когда они приземляются на Сарвчи, идет дождь – сильный, бурный ливень, который барабанит по корпусу грузового судна и забрызгивает иллюминаторы густой рябью, которая размывает мир снаружи. Во-первых, не то чтобы там было на что посмотреть – уже далеко за полдень, и все затянуто туманом, и пасмурно.       – Надо бы снять завесу, – объявляет По. – Там нулевая видимость. Даже я не настолько хорош.       – Наверное, это и к лучшему, – говорит Вэлин. – Я не думаю, что Джизелла сможет продолжать в том же духе дальше.       Рей прищуривается, вглядываясь в неясный, затененный ландшафт за пропитанными водой транспаристиловыми панелями.       – Мы причалим здесь, – решает она. – Мы достаточно близко к координатам нашей вомп-крысы, чтобы продолжить путь пешком.

***

      Электрическое тепло. Ослепляющий свет.       Она погружена в Белый поток, который обтекает ее подобно ручью и стирает ее воспоминания, пока не исчезнет даже ее имя. В именах нет необходимости. Не здесь. Я часть чего-то большего, чем я сама, думает она. Я едина с Силой, Сила пребывает со мной.       Кто-то тянется к ней. Ее первым побуждением является уклониться, но она колеблется. Кажется, что это кто-то, кого она любит.       Сестра. Возвращайся.

***

      Рей наблюдает, как Джизелла выходит из транса, дрожа в объятиях Вэлина. Ее глаза, когда она их открывает, расфокусированы, рыжие волосы разметались по бледному лицу, как язычки пламени. Это самый неземной и незнакомый взгляд, который Рей когда-либо видела у Джизеллы, и она думает о том, что Люк сказал ей однажды, когда она была совсем маленькой: истинная жертва лежит на пути к миру.       Финн открывает двери каюты, температура падает на несколько градусов, когда ледяной ветер дует в корабль и рассеивает мелкий туман из блуждающих капель дождя у его ног.       – Два варианта! – ему приходится кричать, чтобы его было слышно сквозь ливень. – Мы отправляемся туда сейчас или ждем, пока этот бардак немного уляжется!       – Мы не можем позволить себе ждать! – возражает Рей. – Генерал Органа предупредила нас, чтобы мы не оставались на планете ни на секунду дольше, чем необходимо, и, кроме того, этот шторм – идеальное прикрытие – никто не будет бродить вокруг...       – Очевидно, никто кроме нас, – вздыхает Финн. – Тогда пошли.       – Я должен остаться со своей сестрой. – Вэлин смотрит на Джизеллу с оттенком страха, и не без причины. Ее глаза открыты, она дышит, но все остальное в ней стало безразличным и неподвижным. Кататонический ступор. Она выглядит оцепеневшей. – Она слишком долго направляла Поток, ее нужно вернуть в реальность... Мы не можем просто оставить ее в таком состоянии.       Ты заставил меня бросить Бена! Рей хочет накричать на него. На базе «Старкиллер» я хотела помочь ему, но ты сказал мне, что мы должны уйти. Если я должна быть бескорыстной, то и ты тоже.       И она почти не может поверить в то, что она та, кому пришли в голову подобные мысли, что война сделала с ней это. Разве не она сказала, что иногда людям нужна доброта вместо долга? Разве Джизелла ей тоже не очень дорога?       – Да, – наконец выдавливает Рей, коротко кивая Вэлину. – Оставайся с ней. Ты сможешь догнать нас, как только она поправится настолько, что ее можно будет оставить за главную на корабле.       – BB-8 защитит вас, ребята. Извини, приятель, – говорит По дроиду, выглядящему удрученным. – Тут сплошное болото. Я не думаю, что ты сумеешь справиться.

***

      Комок булькающей мокрой грязи засасывает левый ботинок Кайло; он тянет слишком сильно и в конце концов теряет равновесие, умудряясь опереться всем весом на сырой ствол древнего дерева, прежде чем упасть на землю – хотя это всего лишь земля в самом непрочном смысле этого слова, размокшая, скользкая и коварная. Он пробирался через нее вброд, вместо того чтобы идти по ней, уже большую часть часа.       Зачем ты пришел сюда? спрашивает кто-то. Кайло знает, что голос звучит только у него в голове, но он не может удержаться от того, чтобы посветить фонарем на залитое водой окружение в поисках говорящего, луч искусственного света тускло мерцает среди толстых слоев воды, ниспадающих каскадом с ветвей над головой и закрывающих небо. Что ты ищешь?       – «Око Солнца», – хрипит он, его слова заглушаются воем ветра и проливным дождем. – Я найду его и принесу Верховному лидеру. Я не потерплю неудачу в этом, как и во многом другом.       Благородное намерение. Хотя можно подумать, что ты бы сказал ему, куда направляешься, если бы это действительно было так.       – Я... – вспыхивает молния, на краткий миг вырисовывая силуэты искривленных деревьев в белом сиянии. Кайло натягивает капюшон поглубже на лицо в тщетной попытке предотвратить попадание воды в глаза. – Он мог бы попытаться остановить меня, послать кого-нибудь другого... – Ни для кого не секрет, что Сноук был недоволен им еще со времен Джакку, что недавно усугубилось поражением на Дантуине, но оправдание звучит слабо даже для его собственных ушей.       Сарвчи, сказала Рей, и он пошел. Именно так.       Раздается вздох. А затем голос произносит, как будто обращаясь к кому-то еще, кроме Кайло:       Упрямый, не так ли?       Это ваше семейное, отвечает кто-то другой, отвечает ветру, дождю и камышам.       Кайло задается вопросом, не сошел ли он с ума, сам того не заметив, в какой-то момент. Когда много лет назад Алема Рар ушла в самоволку на Илезии, она несколько дней бродила по таким же густым лесам, и та, кто вышла на другую сторону, чтобы посмотреть на открытое небо, была кем-то другим, кем-то не совсем Алемой. Он уже разделил с ней одну судьбу; возможно, и эта участь также постигла его. Он пытается оттолкнуть голоса, пытается еще раз сконцентрироваться на Силе в поисках любого намека на присутствие Рей на этой темной, охваченной штормами планете. Она, конечно, поднимет щиты, но…       («Откуда ты знал, что я здесь, внизу?» – спросила она его среди полок с голокронами, в хранилищах их юности.       «Я всегда знаю, где ты», – ответил он.)       Гладкие, невидимые руки обхватывают его лицо, прохладные и неизменно нежные. Кровь от моей крови. Этот голос, второй, которого он никогда раньше не слышал, но все же он звучит так знакомо. Недолго. Совсем недолго, сейчас.       Кайло отшатывается от призрачного прикосновения. Кто ты? он хочет спросить. Уходи, хочет сказать он. Но выходит только:       – Мне страшно.       Но не одиноко, обещает первый голос. Это было то, чего я тогда не понимал. Никогда не одинок. Продолжай идти.

***

      Хотя она никогда бы не призналась в этом Финну, Рей начинает признавать, что, возможно, им все-таки следовало переждать дождь. Она едва видит его и По всякий раз, когда оглядывается через плечо, когда они гуськом пробираются через болото, промокшие до нитки и дрожащие, несмотря на плащи, которые они накинули, прежде чем покинуть «Ястреб». Волна отвращения захлестывает ее, когда грязь под ногами сменяется грязной жижей, погружающей ее по колено, кажется, в сотый раз за сегодняшний день.       – Это действительно отвратительно! – кричит По. – Я проходил через худшее, но это отвратительно.       – Давай потише! – огрызается Рей. – Нас обнаружат.       – Я сильно сомневаюсь, что поблизости есть кто-нибудь, кто может услышать, мадам-джедай. Если они вообще могут слышать нас из-за этого. – Он прав: ревущий шторм заполняет слух, пока это не становится единственным реальным звуком, оставшимся в мире.       – Сколько еще? – спрашивает Финн.       Рей сверяется с мигающими на ручном трекере координатами сообщения.       – Четыре километра. Нам просто нужно продолжать идти на север.       – Ты имеешь в виду, плыть на север, потому что...       Остальная часть предложения Финна обрывается испуганным возгласом.       Рей оборачивается.       Слизни, обитающие в болотах Сарвчи, достигают более десяти метров в длину, у них жемчужная плоть и круглые оранжевые глаза, которые светятся во мраке, как противотуманные фары. Один из них вынырнул из мутных вод слева от Финна, мгновение с любопытством глядя на него сверху вниз, прежде чем открыть пасть, обнажив тысячи и тысячи зазубренных зубов. Он прыгает, и Рей, действуя чисто инстинктивно, спешит оттащить Финна подальше от опасности. Они вдвоем плещутся на мелководье, и в процессе она теряет трекер, одновременно поднимая Финна на ноги, в то время как ее свободная рука отчаянно шарит в грязи в поисках устройства. Слизняк выныривает для своей следующей атаки, встреченный огнем из бластера По, который вообще-то способный стрелок – однако шкура зверя толстая, жизненно важные органы немногочисленны и расположены далеко друг от друга, и он невозмутимо надвигается на Рей, не оставляя ей другого выбора, кроме как отказаться от поисков трекера и прыгнуть, чтобы защититься. Сапфировые лезвия ее сабельного посоха шипят под дождем, когда она полосует им по горлу слизняка, слизь покрывает ее лицо, мокрая земля уходит из-под ног, когда она приземляется. Болотная вода смыкается над ее головой, врываясь в ноздри и рот. Она встает, кашляя и отплевываясь, и видит, что Финн присоединился к По, открыв огонь. Выстрел из его бластера попадает в цель; один светящийся глаз размером с обеденную тарелку взрывается, превращаясь в месиво стекловидной жидкости. Полуослепший теперь, огромный брюхоногий моллюск скользит обратно в глубины, крича в агонии.       По бросает ленивую, облегченную улыбку своим спутникам.       – Все прошло довольно неплохо.       – Я уронила трекер, – стонет Рей. – Помогите мне найти его...       Однако их передышка длится недолго: какофония влажных булькающих звуков заставляет троицу замереть. Еще более огромные, неповоротливые фигуры поднимаются из подернутых туманом вод, словно движущиеся острова, привлеченные суматохой. Всего их десять, каждый длиной почти с крестокрыл, каждый прожорливый и хищный, светящиеся оранжевые глаза освещают туман, когда они останавливаются на новом источнике пищи.       – Я думаю, пришло время бежать, – говорит Финн.       Над верхушками деревьев гремит гром. Дождь льет все сильнее.

***

      Всякий раз, оглядываясь назад на те безумные, пронизанные молниями моменты, Рей никогда не сможет точно определить, когда она рассталась с Финном и По. Все, что она знает, это то, что они бегут сквозь сучковатые деревья, карабкаясь по выступающим корням и комьям земли, и внезапно она понимает, что потеряла их обоих из виду. Она пытается вернуться по своим следам, но у нее на хвосте пять слизняков – неуклюжих на суше, но быстрых и проворных в воде, а последней определенно больше в этой затопленной штормом местности.       Еще одна вспышка молнии привлекает ее внимание к углублению, образованному массивными изогнутыми корнями одного из деревьев, достаточно большому, чтобы она могла протиснуться, но слишком маленькому для слизней. Она ныряет в него. Пара чудовищных челюстей захлопывается на волосок от ее лодыжки, когда она втискивается в деревянную пещеру, грязная вода собирается у нее на голенях. Кожистые тела слизней заволакивают вход, углубляя темноту, наполняя мир шипением, скрежетом и отвратительным запахом слизи.       Рей закрывает глаза. Она приняла стандартную позу для медитации, потому что от старых привычек трудно избавиться. Она заметила это в себе и других джедаях – сидеть на полу автоматически означает скрещивать ноги вместе, ладонями вверх на согнутых коленях. Она погружает свое сознание в Силу, и это похоже на возвращение домой, как было всегда. Хищники корчатся и воют над ней, а тайфун сеет хаос на болотах, но она не боится. Нет эмоций, есть покой. Нет неведения, есть знание. Нет страсти, есть ясность мыслей. Нет хаоса, есть гармония...       Она понятия не имеет, как долго она там остается. Это могли быть минуты, а могли быть и часы, течение времени терялось из-за транса. В конце концов, однако, она чувствует другое присутствие, движущееся по лесу, скрытое непосредственной близостью слизней, но, несомненно, человеческое. Такое чувство, что это кто-то, кого она любит.       – Нет одиночества, – шепчет Рей. – Есть Свет.       Мир за пределами впадины горит красным.

***

      С колотящимся сердцем она слушает визг расколотого кайбер-кристалла, смешивающийся с серебряными ритмами дождя и звучными раскатами грома. Она чувствует, как каждая влажная тварь умирает в сетях Силы или убегает, пораженная ужасом. Темная сторона соблазнительна по определенной причине, и эта причина заключается в силе, которая исходит из собственной личности. Чтобы человек мог сражаться с монстрами, он тоже должен стать чем-то вроде монстра.       Схватка продолжается около семи минут, может быть, восьми. Она плотнее закутывается в плащ, и ждёт, ждёт, и затем алый меч пронзает крышу ее временного убежища, срезая кору и грязь. Стоит больших усилий, чтобы не вздрагивать всякий раз, когда зазубренное лезвие ударяет пугающе близко от того места, где она сидит, но Бен Соло, которого она знала, никогда бы не причинил ей вреда, и если бы она показала свой страх перед ним сейчас, Сноук победил бы.       Последние корни гнарл-дерева отламываются во взрыве щепок. Ледяной ветер и острый, как алмаз, дождь снова бьют ее по лицу. Кайло нависает над ней, грудь вздымается, зубы оскалены в рычании, световой меч сверкает у него на боку. Его мокрые волосы прилипают к лицу, скрывая большую часть черт, но Рей может заметить золотые искорки в его глазах, когда темная энергия вьется вокруг него, набрасываясь на нее манящими и электрическими завитками.       – Где оно? – резко спрашивает он, и, о, этот голос – несмотря на свой глубокий тембр, он всегда был слишком мягким, чтобы подходить для крика, не так ли? Это меланхоличный голос из спальни, так не сочетающийся с этой изможденной, неприступной фигурой, скрытой молниями и туманом.       – Я не понимаю, о чем ты говоришь, – говорит Рей.       – Очевидно, что ты довольно невысокого мнения о моих умственных способностях когда это тебе удобно. – От его горькой усмешки желчь подступает к горлу. – Джедай, нарушающий нейтральное пространство чиссов в такое время, как это – мне могло прийти в голову около трех вариантов, но я подозреваю, что для этого есть лишь одна причина.       – Ты слишком много болтаешь, Бен.       Рей едва успела подняться на ноги, когда Кайло схватил ее за левую руку свободной рукой, притягивая к себе. Это не входит в ее планы – ее сабельный посох оживает. Он быстро блокирует удар, и вскоре они смотрят друг на друга поверх скрещенных у горла клинков.       – Где, – рявкает он, – Око?       – Я не знаю! – Настала ее очередь кричать, она устала, расстроена и отмораживает себе задницу. – Я потеряла свой трекер!       – Ты лжешь…       – Я никогда не лгала тебе ни о чем, что когда-либо имело значение, ты, чертов придурок...       И тут она слышит это, пробивающееся сквозь треск веток, шум шторма и ливня – гул нескольких небольших двигателей, неуклонно приближающийся. Нет времени скрываться из виду, нет времени делать что-либо, кроме как гасить и прятать улики – их световые мечи, прежде чем группа спидеров прорвется сквозь подлесок, скользя мимо них один за другим. Чиссы – высокий, тонкокостный вид с голубой кожей и красными глазами, которые бросают вопросительные взгляды на двух людей, идущих пешком в эту ужасную погоду, окруженных гигантскими, дымящимися трупами слизняков. Некоторые замедляют шаг, чтобы проверить, не нужна ли помощь, позволяя Рей мельком увидеть простые туники под их дождевиками. Возможно, фермеры или шахтеры.       – У нас все в порядке, – кричит она густым, агглютинативным тоном миннисиата, слегка предупреждающе подталкивая Кайло, чтобы он ослабил хватку на ее руке. – Просто ищем пропитание.       Хотя Сарвчи – один из наиболее открытых миров Доминации, крайне замкнутые чиссы предпочитают не иметь дела с людьми дольше необходимого, и, кроме того, эти всадники, вероятно, спешат попасть куда-нибудь в теплое и сухое место. Они уходят, не сказав ни слова, хотя сердце Рей замирает, когда она замечает, как один из них бросает на них подозрительный взгляд через плечо, прежде чем исчезнуть во мраке. Лея упоминала, что патрули обычно не заходят так далеко, но все еще есть шанс, что всадники предупредят власти.       – Мы должны убираться отсюда, – говорит Рей Кайло. Несомненно, он понимает, что поставлено на карту, так же, как и она; иначе он никогда бы не пришел сюда с открытым лицом и в штатском.       Он кивает, дергая ее за руку, чтобы потащить на восток, в то время как она пытается потащить его в противоположном направлении.       – Могу я напомнить тебе, что ты моя пленница? – шипит он. – Мы идем этим путем.       – Что за... нет, это ты мой пленник, – шипит она, – и я говорю, что мы уходим... Эй! – Он поднимает ее на ноги и перекидывает через плечо, как мешок с картошкой. – Отпусти меня, ты, огромный олух! – требует она, дико молотя ногами по его груди и колотя кулаками по спине. Он игнорирует ее, и он больше и сильнее ее, но она полна решимости не облегчать ему задачу, изо всех сил сопротивляясь его железной хватке и обзывая его всеми оскорблениями из голокниг.       – Все такой же грязный рот, – бормочет он, неся ее через болото.