Глава 27

      На «Неукротимом», тяжелом крейсере типа «Величественный» Галактического Альянса, который Первый орден только что вывел из строя и насильно взял на абордаж, царит хаос. Происходит перестрелка из бластеров, когда республиканские солдаты вступают в последний бой, беспомощные остановить волну штурмовиков, хлынувшую из одного коридора в другой, светящиеся панели включаются и выключаются в ответ на колебания энергетического ядра корабля, вызванные статическим полем экрана-перехватчика.       Коммодор Терк Брэнд становится у обзорного иллюминатора мостика «Неукротимого». Его спина прямая, как шомпол, взгляд устремлен на главные двери поверх плеч его команды, которая собралась в оборонительный строй между ним и абордажной командой. Электричество снова ослабевает, погружая комнату во тьму – тьму, которая вскоре озаряется алым пламенем, разрывающим металлические двери в клочья так легко, как если бы они были сделаны из ткани.       Люди Брэнда открывают огонь по стройной фигуре в маске, которая входит в комнату. Ее световой меч вращается перед ее телом подобно огненному вихрю, чередуясь между перенаправлением каждого бластерного разряда и нанесением ударов в грудь и позвоночник, когда она продвигается вперед, змеевидные лекку на голове щелкают в воздухе, и солдаты падают замертво к ее ногам. Небрежным взмахом свободной руки она быстро перерезает глотки трем последним членам экипажа. Брэнд использует возможность выстрелить, но его лазеры быстро отклоняются, а затем его тоже сбивают с ног, медленно выдавливая воздух из легких.       – Коммодор. – Искаженный голос тви'лечки звучит так, словно он за много миль отсюда, где мир почернел по краям и наполнился мучительной болью. – Я дам вам один шанс, и только один. Каков код отключения орбитальных оборонительных платформ Корусанта?       Она освобождает его от силового удушья. Он приваливается к иллюминатору, хватая ртом воздух. В то время как некоторым вражеским десантным кораблям удалось проскользнуть сквозь трещины в потрепанных планетарных щитах, большая часть их флота не может прорваться мимо хорошо защищенных вращающихся платформ, турболазеры и мириады турелей которых в настоящее время доставляют армии Первого ордена очень много хлопот. Брэнд находит в этом утешение, когда хрипит:       – Я... никогда... не... скажу тебе...       Он вскрикивает, когда данные грубо вырываются из его сознания в тот же миг, когда световой меч вонзается ему в живот. Гладкая обсидиановая маска тви'лечки, смотрящая на него сверху вниз, – последнее, что он видит.

***

      Убедившись, что заместитель командующего Силами обороны Галактического Альянса действительно мертв, Алема Рар подходит к главному терминалу «Неукротимого» и вводит необходимые коды. Каждая орбитальная платформа, парящая над Корусантом, останавливается.

***

      Во дворе Императорского дворца Джоруус убрал меч в пользу более жестокого оружия – потоки молний из его узловатых пальцев разрушают каждый массивный кусок камня и металла, который Люк спокойно левитирует, чтобы отразить удары. Исанна исчезли во дворце, чтобы помочь в блокаде внутреннего святилища, а Джоруус уничтожил другое подкрепление Люка, в то время как Люк вывел его из строя. Схватка сводится к этим двум ветеранам Кампании Трауна, которые в последний раз противопоставляют друг другу силу и мастерство. Они одни.       По крайней мере, до тех пор, между ними не врывается неуклюжая фигура Айрека Исмарена, и плитка двора не разлетается вдребезги под весом киборга и силой удара.       Айрек, шатаясь, поднимается на ноги. Его механическая левая рука свободно свисает из паза в плече, но привинчивается обратно, как только он проводит по ней исцеляющей рукой. Судя по вмятинам на его броне, он довольно долго находился в интенсивном бою. Он не обращает внимания ни на Джорууса, ни на Люка, прищурившись, глядя на тропинку, извивающуюся среди обломков, из которой довольно скоро появляются Кип Дюррон и Тионна Солусар.       – Как дела, мастер Люк? – кричит Кип, не сбавляя шага, чтобы скрестить световые мечи с Айреком.       – Ожидаемо хорошо, – криво усмехается Люк, уклоняясь от очередного разряда молнии тем же движением, которое он использует, чтобы отправить град зазубренных обломков в направлении Джорууса. – А как насчет тебя, Кип?       Раздается тошнотворный хруст кости, когда локоть Айрека врезается Кипу в нос. Джедай поспешно с силой толкает Рыцаря Рен к Тионне, которая быстро наносит глубокий удар по электрической панели на бедре киборга. Тыльной стороной ладони Кип вытирает обильную струйку крови, стекающую по подбородку, его нос изогнут под тревожным углом.       – Лучше не бывает, – говорит он.

***

      На борту «Бдительности» Рей забирается в кабину единственного оставшегося в ангарном отсеке ударного «Скипрея» GAT-12, в то время как Финн и Джизелла занимают две позиции наводчиков.       – У нас есть план?– спрашивает Джизелла.       Финн кивает, изучая меню вооружения на видеоэкране.       – Отправляемся туда, где мы нужны, уничтожаем как можно больше кораблей Первого ордена.       Лицо Джизеллы несколько омрачается.       – Что ж, у нас нет плана.       Рей недоверчиво смотрит на нее.       – Селла, это была самая неприятная вещь, которую я слышала от тебя за четырнадцать лет.       – Почти пятнадцать, – застенчиво поправляет девушка. – В следующем месяце мне исполнится двадцать один.       – Будем надеяться, что мы все доживем до празднования, – бормочет Рей себе под нос.       Она выводит корабль из ангара и устремляется на поле боя, в бурлящее, раскачивающееся зигзагами смертоносное море крыльев, лазерных пушек и шрапнели. Финн и Джизелла координируют свою стрельбу с ее резкими поворотами и резкими пикировками, оставляя за собой шлейф из испепеленных TIE, которые растворяются в вакууме, как стебли пыльцы, склоняющиеся перед штормом. И, конечно же, Рей чувствует, как огонек каждого умирающего пилота гаснет в сетях Силы, так же остро, как она ощущала ужас, охвативший систему Хосниан. Конечно, все связаны, даже если большинство нечувствительны к Силе. Возможно, когда все это закончится, она сможет оплакивать милость, которую не смогла даровать; девочку, которой перестала быть, как только началась война.       – За нами хвост! – предупреждает Финн.       Фрегат типа «Улан» выстрелил в них из лазерной пушки сзади, четыре выстрела под разными углами в быстрой последовательности. Стиснув зубы, Рей переводит корабль в бочкообразный крен, небесные пустоши кружатся, когда верх переходит в низ, а затем в бок. Как только они выровнялись, Финн открыл ответный огонь протонной торпедой, радуясь прямому попаданию. Рей уходит вправо, чтобы избежать расплавленного осколка дюрастила, который вылетает из-за взрыва прямо на них, и эта новая траектория выводит их на путь «Обездвиживающего» 418, который погибает от обстрела Красной эскадрильи почти в тот самый момент, когда Рей замечает его.       Выбора нет, думает она, ее пальцы сжимаются на рычаге управления. Пролетаем. Она пробирается в узких пространствах среди осколков, искр, разваливающейся переборки, обломков и кабелей, все время жалея, что не выбрала что-нибудь более маневренное, чем криффов GAT-12. Оторванная башня связи крейсера бешено вращается в сочетании с невесомостью и повторными толчками; Рей поднимается вертикально вверх, еще выше, выжимая двигатели до предела в отчаянной попытке избежать бокового удара при следующем вращении. Ей это удается, с трудом, но крестокрыл, нанесший последний удар по «Обездвиживающему», только что перешел в пикирование, очевидно, стремясь к своей следующей цели, и —       — нет времени сворачивать, нет места для остановки, мы разобьемся —       Рей вскидывает свободную руку, прижимая ладонь к иллюминатору, и замораживает приближающийся истребитель на месте. Она дергает штурвал другой рукой, но – ничего. Сила витает в воздухе, пульсируя от одного корабля к другому в цикле обратной связи одинакового воздействия. Пилот крестокрыла тоже заморозил ее корабль.       Приемопередатчик потрескивает. Голос Кайло наполняет кабину.       – Рей.

***

      Они осторожно и деликатно отстраняются друг от друга, нос его крестокрыла задевает нос ее «Скипрея». Только когда они отошли на безопасное расстояние и она проверила его позывной, она рявкает:       – Что, по-твоему, ты делаешь, Красный-Пять?, – вызывая удивленные взгляды Финна и Джизеллы. – Подожди, нет, не отвечай, – исправляется она, понимая, что это обсуждение не для военных на коротких волнах. – Просто следи за собой.       Прежде чем он успевает ответить, с «Бдительности» передается срочная директива, временно отключающая все остальные каналы связи.       – Внимание, всем подразделениям, – говорит Досмит, – платформы отключены. Повторяю, платформы отключены. Всем оставшимся истребителям и дредноутам настоящим приказывается направляться на Корусант.       Рей морщит лоб.       – Что насчет кораблей, которые все еще находятся в ловушке заградительных экранов?       – Наши фрегаты сделают все, что в их силах, – отвечает Досмит, – но мы должны сосредоточить основную часть наших усилий на защите Республики.       – Они тоже ее часть! – протестует Рей. – Адмирал, смотрите – это «Бейл Органа», «Мон Мотма» – все эти жизни на борту – они и есть Республика!       – Немезида-Семь. – Досмит обращается к ней по позывному всех пилотов «Скипреев». – Эти эсминцы названы в честь людей, которые посвятили всю свою жизнь высшему благу. Их экипаж – солдаты. Пока мы разговариваем, их капитаны уже обсуждают протоколы самоуничтожения, чтобы захватить с собой как можно больше врагов. Пока вы находитесь в одном из моих истребителей, я ваш командир, и я приказываю вам не допустить, чтобы то, чего мы уже достигли и чем пожертвовали сегодня, было напрасным. Увидимся над Корусантом.

***

      В ответ на какой-то тайный сигнал от Айрека орды технотварей ворвались во внутренний двор дворца, эффективно окружив Люка, Кипа и Тионну.       – А это не перебор? – Кип жалуется, его мягкий тон противоречит трехточечной атакующей схеме, в которую он и его коллеги-мастера плавно перешли.       – Позволю себе не согласиться, – холодно говорит Ирек. – Это страховка. Проблема с вами, джедаями, в том, что вы, кажется, никогда не остаетесь мертвыми.       Джоруус хихикает, подходя и становясь рядом с киборгом, по сравнению с которым он кажется карликом, но аура Темной энергии от него исходит куда более зловещая.       – Это правда. Кстати, где она? Я бы ничего так не хотел, как встретиться с женщиной, которая привела лорда Рена на Темную сторону.       – Если уж на то пошло, Джоруус, то это была моя вина, – говорит Люк. – Ты никогда больше не причинишь вреда никому из моих учеников.       Джоруус обнажает зубы.       – Смелое заявление.       Айрек подает сигнал. Технотвари набрасываются.

***

      Блокада Корусанта – это самый запутанный воздушный бой, в котором Рей когда-либо участвовала. На самом деле это больше похоже на беспредел, в котором подразделения с обеих сторон стараются нанести как можно больше урона. В этом тесном пространстве ей приходится уворачиваться от дружественного огня почти так же часто, как от вражеских лазеров. Но, по крайней мере, для нее удивительно, какие механизмы использует человеческая психика, чтобы справиться с сильным стрессом – позади нее у Финна на связи по комлинку По, и они каким-то образом вступили в ожесточенный спор о том, кто сможет перестрелять наибольшее количество противников.       – Ты должна присоединиться к нам, – предлагает Финн Джизелле, которая улыбается, но ничего не говорит. Рей понимает. Финн и По неплохие люди, но для джедая – особенно для джедая, овладевшего Белым потоком, – прекращение человеческой жизни никогда, ни при каких обстоятельствах не может рассматриваться как игра.       – Ого. – Благоговейный голос По потрескивает в комлинке, когда протонные торпеды Джизеллы врезаются в двигатель авианосца Первого ордена в процессе разгрузки его истребителей. – Это, вероятно, будет считаться за шесть.       – Да, – соглашается Финн. – Если подумать, Селла, не бери в голову – ты бы надрала нам задницы.       Рей направляет корабль по крутой дуге над «Лусанкией», а затем нападает на строй TIE, атакующий его. Краем глаза она замечает красную вспышку – обоими глазами...       – Что скажешь, Немезида-Семь? – Вэлин выходит на связь со своего правого фланга. – Захват в клещи?       – Если Красный-Пять справится с этим, – сухо говорит Рей.       – Я справлюсь, – выдавливает Кайло слева от нее. Как будто у него есть какое-то право злиться на нее!       Рей продолжает движение вперед, Финн и Джизелла палят, в то время как Кайло и Вэлин рассредоточиваются, а затем приближаются, чтобы осадить сцепление. По присоединяется к ним в последнюю секунду, налетая сверху и обстреливая то, что осталось. Затем они устремляются к «Доминиону», звездному дредноуту Первого ордена, и к ним присоединяется водоворот серых крестокрылов, каждый из которых движется со стремительной, акробатической бесшабашностью, от вида которой захватывает дух.       Рей ни за что на свете не призналась бы, что у нее кружится голова, но она не может сдержать ошеломленной улыбки, которая расползается по ее лицу. Она летит бок о бок с Призрачной эскадрильей. «Доминион» даже не успевает осознать, что происходит, прежде чем разлетается в космическую пыль.

***

      Корвет типа «Страж» проносится по пепельному небу Корусанта, из его кормовой части валит дым, а корпус стонет, когда начинает раскалываться на части.       – Будь проклят этот Корран Хорн! – взревел Зекк, пытаясь дотянуться до кнопки катапультирования в кресле второго пилота. – Тахири, нам нужно сваливать!       – В этом нет необходимости, – говорит Тахири. За ее маской сосредоточенно прищуриваются холодные зеленые глаза. – Я нашла хорошее, уютное местечко, где мы можем приземлиться.       С небольшой помощью телекинеза «Правосудие» опускается ниже крыш Сенатского района и врезается в баррикаду, возведенную наземными силами обороны Корусанта, сровняв с землей большую часть сооружения и позволив штурмовикам продвинуться вперед, как только пыль рассеется.       Взвод республиканских боевых дроидов окружает обломки корвета; они видят, как из него появляются две фигуры, одетые в черную броню, достаточно хрупкие, чтобы быть человеческими подростками. Дроиды открывают огонь, но их лазеры отражаются электропосохом мальчика. Девушка с длинными светлыми волосами проходит среди них, непринужденно и невозмутимо, плащ развевается на ветру – а затем, не сбавляя шага, она поднимает руку и шевелит пальцами, как будто сминает лист бумаги в кулаке. Каждый дроид корчится в судорогах и падает, конечность за конечностью, на землю.       – Слишком просто, – жалуется Тахири. – Где джедаи?       Отдаленный взрыв раздается из-за ряда наполовину разрушенных небоскребов. Это волны силовых молний ударяются о барьер из энергии Светлой стороны, и удар разносится на мили.       – Я думаю, они вон там, – говорит Зекк. – Просто предполагаю.

***

      Несмотря на их разрозненные успехи, Рей вскоре с ужасом осознает, что объединенные флоты Сопротивления и Сил обороны Галактического Альянса безнадежно уступают в численности. С каждой уничтоженной эскадрильей Первого ордена в бой вступают все новые. И не говоря уже о больших военных кораблях, скользящих по черноте, как морские чудовища, уничтожая все на своем пути. Тяжелое смирение скручивает ее желудок, она готова погибнуть, сражаясь, если придется, но...       Крестокрыл Кайло появляется в поле ее зрения. Она наблюдает, как он летает, как его отец, дерзкий и непокорный вопреки всему. Я не хочу умирать, думает она, прежде чем успевает подавить это, прежде чем она может напомнить себе о душевной боли. Не тогда, когда я только что снова нашла тебя.       Заметив, что он, похоже, отбился от своей команды, она получает доступ к частоте его эскадрильи на случай, если ей нужно будет держаться подальше от его незнакомого маневра.       – Красный-Пять, – предупреждает По, – возвращайтесь в строй, – и раздается щелчок. Кайло парит вокруг «Скипрея», защищая ее с флангов, прикрывая каждое ее движение. Точно так же, как это сделал Бен Соло на Корбосе, в битве с тук'ата, весь залитый лунным светом.

***

      Пространство над полем боя колышется по краям, а затем в темноте проступают слабые силуэты, похожие на призрачные мечты о прекрасных крыльях, постепенно уплотняющиеся, пока...       Флот Мон-Каламари спускается с Перлемианского торгового пути, сотни боевых крейсеров класса «Посредник», звездных защитников типа «Виконт» и военных кораблей MC90 простираются так далеко, насколько может видеть глаз. Сначала они выводят из строя проекторы гравитационного колодца, безжалостно обстреливая «Обездвиживающие» 418, пока захваченные под ними крупные корабли не смогут вырваться на свободу. Коммуникационная система каждого защитника Республики гудит от входящей передачи, оживая при звуке женского голоса с оттенком статики.       «Это генерал Сопротивления Лея Органа. Многие из вас сражались на моей стороне против Палпатина, против Трауна, против Осколков Империи. Каждый раз мы выходили победителями, с новым оружием и лучшим планом. Я говорю вам сейчас, продолжайте сражаться. Это война, в которой мы знаем, как победить. Я обращаюсь к вам со звездного крейсера «Альдераан», и я обещаю вам, что мы победим».

***

      Люк Скайуокер улыбается, услышав сообщение своей сестры по комлинку. Он перестает преследовать технотварей и вихрь из красных световых мечей и бластерных разрядов, поворачиваясь лицом к новому водовороту молний, который запустил в него Джоруус. Он закрывает глаза. Возможно, он думает о Йоде, или о старом Бене Кеноби, или о своем отце. Возможно, он носит их всех с собой.       Есть какой-нибудь совет для меня?       Кто-то говорит сквозь многие годы теми простыми, приводящими в бешенство загадочными словами из его детства. Используй Силу, Люк.       Он усмехается. Я знал, что ты это скажешь.       Когда в него попадает молния, он пропускает ее сквозь себя, поглощая энергию и усиливая ее своей собственной. Да, есть боль, но этого следовало ожидать. Иногда все, что мы можем сделать, это возвыситься над ней.       Твердо упираясь обеими ногами в землю, он перенаправляет молнию, отводит ее в сторону. Она вырывается из него ослепительными потоками, пронзая каждую технотварь на поле боя раскаленной добела цепью, которая перескакивает от одной цели к другой. Она пронзает Айрека Исмарена, перегружая его систему бесчисленными вольтами электричества, и заканчивается там, где началась, на Джоруусе К'Баоте, который воет, как обезумевший от луны волк, когда молния разливается по его венам и сжигает его изнутри. Затем Люк использует последние остатки сил, чтобы поднять энергетические щупальца выше, так что они обрушиваются приливными волнами на эскадрилью TIE, которая приблизилась к Императорскому дворцу, жестоко прервав их запланированный обстрел. С теми немногими, которые остаются в рабочем состоянии, быстро расправляются Кайл Катарн на борту «Дряхлой вороны» и Корран Хорн на своем крестокрыле.       Полностью истощенный, Люк опускается на колени под дождем падающих истребителей.       – Я старею, – бормочет он, прежде чем позволить себе погрузиться в забвение. И все же Свет здесь, чтобы ухватиться за него. Как всегда было, как всегда будет.

***

      Лежа ничком на земле, Тахири медленно приподнимается на локте. Ее маска треснула, когда ударила молния, и теперь она недоуменно моргает одним зеленым глазом на мастера-джедая, которая в последнюю секунду оттолкнула ее от опасности.       – Я отстрелила тебе ногу на Фондоре, – это все, что она может сказать. – Я убила твоего мужа.       – Я знаю, – отвечает Тионна Солусар. – Возможно, однажды ты поймешь, почему я решила почтить его именно таким образом.

***

      Как только недобитые остатки флота Первого ордена уходят в гиперпространство, подчинить войска, высадившиеся на планету, становится относительно простой задачей. Мелкие стычки будут продолжать сотрясать Галактический город в течение следующих нескольких часов, но коммандер Совв более чем способен завершить дело, и поэтому джедаи оставляют его в покое. Есть еще один вопрос, требующий их немедленного внимания.       На орбите над Корусантом шаттл типа «Ипсилон» пересаживается с «Бдительности» на посадочный док «Альдераана», где уже ждет Совет джедаев, застывший в молчании из-за полученных новостей. Все еще ощущая последствия разворота молний Силы, Люк тяжело опирается на Катарна, не сводя взгляда с дверей транспорта. Вэлин и Джизелла проходят первыми, с одинаковыми напряженными выражениями лиц они кланяются мастерам и занимают свое место рядом со своим отцом Корраном. Новый виток напряжения пронизывает группу, когда из недр шаттла появляется высокая худощавая фигура и медленно, нерешительно спускается по трапу, за ним следует Рей с серьезным лицом. Она не сводит глаз с поникшей линии его широких плеч, пока он бредет к Совету, уставившись себе под ноги.       А затем раздается звук открывающихся дверей. Звук бега. Лея проталкивается сквозь собравшихся джедаев и не сбавляет шага, пока нежно не кладет руку на покрытую шрамами щеку своего сына, впервые почти за три года заглядывая ему в глаза. Он ошеломленно моргает, глядя на нее сверху вниз, его рука поднимается по собственной воле, чтобы обхватить ее запястье. Она замечает его землистый цвет лица, изможденные черты, легкую дрожь нижней губы.       – О, Бен, – вздыхает она, – что они с тобой сделали, мой дорогой?       Он падает в ее объятия. Он выдыхает. Этот выдох наполнен печалью и сокрушительным, горько-сладким облегчением.

***

      Что он может сказать своему дяде, когда его приведут к нему? Что тут вообще можно сказать?       – Бен. – Люк не касается его, но что-то в том, как он выдерживает взгляд Кайло, делает невозможным отвести взгляд. Вопрос, который он задает, по меньшей мере неожиданный. – Сможешь ли ты простить меня?       Сначала Кайло хочет сказать, что это он допустил ошибку, что ему следовало бы броситься к ногам своего дяди в мольбах, если бы он только мог найти в себе волю двигаться, но затем он видит морщины на изможденном лице Люка, которые были вырезаны смертью Нумы. Тем днем, когда ушла Алема. Годами, проведенными в непонимании своего племянника, всеми спорами, всеми упущенными шансами настоять на том, чтобы Хан и Лея навестили и поговорили со своим сыном, к неспособностью защитить его от монстров в его голове.       – Я... я не знаю, – шепчет Кайло. Он ненавидит, что это правда, ненавидит, как по-детски звучит его голос, ненавидит, что в конце всего этого он действительно все такой же эгоистичный, неспособный избавиться от обиды, от обломков прожитых лет.       Но Люк кивает.       – Важно то, что ты сейчас здесь, – говорит он, – и что мы можем начать залечивать эти старые раны.

***

      Следующий час Кайло проводит в тумане недоверия, чувствуя себя далеко от своего тела, в то время как лица и голоса мелькают в его восприятии только для того, чтобы раствориться в эфире, когда он пытается сосредоточиться. Рей, Вэлин и Джизелла отвечают на большинство вопросов – где они его нашли, у кого было Око, сражался ли он в битве – но ему удается пробормотать несколько ответов тут и там, Сила насторожена вокруг него, пока Совет выискивает признаки манипуляций или обмана. Сноук знает, где ты? Нет. Ты знаешь, где Сноук? Нет. Каков его план теперь, когда мы остановили вторжение? Я не знаю. Ты голоден?       – Да... – Он удивленно поднимает глаза. Он не заметил, кто задал вопрос, но он думает, что это была Тионна. Это она сейчас пожимает плечами, глядя на других Мастеров.       – Нам следует покормить их. Они перешли прямо от тайной операции в Неизведанных Регионах к полю боя в Ядре.       – Я имею в виду, мне бы не помешало немного... – начинает Вэлин, но замолкает, когда его отец поднимает бровь, глядя на него.       – Ты, – говорит Корран, – не учел неизвестную переменную в боевой ситуации. А ты, Рей, тайно переправила Магистра рыцарей Рен на крупный корабль Сопротивления. Поверьте мне, об этом будет дискуссия.       Вэлин сглатывает. Рей ничего не говорит, но вздергивает подбородок, упрямая и дерзкая, как всегда.       Но в конце концов их решают накормить. Пока Совет джедаев встречается с Леей и ее самыми доверенными офицерами, Рей, Кайло, Вэлина и Джизеллу переправляют в помещение, которое, должно быть, является комнатой отдыха для экипажа корабля. Они занимают свои места за маленьким столом, Рей и брат и сестра Хорн прижимаются друг к другу, в то время как Кайло занимает другой конец. Когда дроиды-официанты вваливаются в комнату с подносами, уставленными едой и напитками, Вэлин и Джизелла с опаской наблюдают за Кайло; Рей демонстративно оглядывается по сторонам. Кайло подозревает, что это будет самый долгий прием пищи в его жизни.              Неловкость.       Это единственное слово, которым Рей может описать то, что происходит прямо сейчас. Неловко, нескладно, неудобно, звуки жевания и потягивания, которые все издают слишком громко в напряженной тишине, каждый звон посуды, как раскат грома прямо у ее уха. Обед состоит в основном из пресных корабельных блюд, таких как экзобелковые вафли и нутрипаста, но есть также ломтики холодного кореллианского рулета со специями – одного из немногих мясных блюд, пригодных для хранения и употребления в галактических полетах, – а также...       – Воздушный пирог! – Карие глаза Вэлина загораются. – Смотри, Рей, твой любимый...       Она не может сдержать улыбки, глядя, как он левитирует к ней лакомство. Он всегда такой во время еды: уговаривает ее поесть, следит за тем, чтобы она не ковырялась в тарелке, как обычно делала с тех пор как...       Кайло с грохотом ставит свою кружку на стол. Трое джедаев встрепенулись, руки автоматически потянулись к рукоятям световых мечей; он наклоняет голову, бормочет что-то похожее на «Извините».       В этот момент дверь открывается, и Рейнар Тал входит в помещение.       Рей никогда раньше не видела Вэлина таким охваченным паникой. Его взгляд перебегает с Рейнара на Кайло и обратно.       – Присаживайся, Тал! – рявкает он, вскакивая на ноги и практически толкая блондина на стул, самый дальний от сердитого, зловещего присутствия на другом конце стола. – Мы уже выиграли?       – Мы победили в тот момент, когда флот Акбара выскочил из гиперпространства. – Рейнар на удивление невозмутим, хватает вафлю с подноса и аккуратно откусывает маленькие кусочки. – Но, да, последние войска Первого ордена в Галактическом городе сдались. Когда я уезжал, Совв уже отправляло военные корабли по Гиджуйскому пути. План на данный момент – блокада, но нам действительно нужно начать отвоевывать как можно больше территорий.       Вэлин кивает.       – Поскольку у нас есть Ядро, закрепление во Внутреннем Кольце позволило бы нам подойти к Колониям с обеих сторон...       – Бесполезно, – выпаливает Кайло, к большому удивлению Рей. – Сейчас Совву не время быть консервативным. На Корусанте была основная часть флота Первого ордена – самые мощные военные корабли, лучшие генералы. Те немногие, кто не был уничтожен, должны быть выслежены и уничтожены сейчас, прежде чем они смогут перегруппироваться.       – Хорошая мысль, Соло, – растягивает Вэлин. – Есть только небольшая проблема – совсем крошечная, понимаешь – мы не знаем, куда они разбежались.       – Я могу выяснить, – говорит Кайло.       – Нет. – Слово срывается с губ Рей в рычании. – Ты не можешь снова впустить Сноука в свою голову. Это слишком опасно.       – Это единственный способ. – Кайло опускает взгляд в свою тарелку. – Я чувствую, как он царапает стены. Когда я снова открою нашу связь, я верю, что смогу дурачить его достаточно долго, чтобы узнать местонахождение станции «Балансир», но чем дольше я буду отсутствовать, тем подозрительнее он станет. Мне нужно сделать это как можно скорее.       – Если ты думаешь, что Люк и твоя мать...       – Они сражались во время Восстания, – мягко напоминает он ей. – Они понимают значение самопожертвования.       Она ощетинивается.       – А ты думаешь, я нет? – Ее больше не волнует, что ее голос слишком громкий, больше не волнует, что в комнате есть другие люди. – После Экзара Куна, после Корбоса? Я знаю, что такое жертвенность, Бен. Я знаю, что личное – это не то же самое, что важное, но это уже слишком! Ты не можешь. Это слишком...       – Корбос, – повторяет он деревянным, лишенным эмоций тоном, который раздувает пламя ее гнева, – где ты умерла за меня. Возможно, пришло время мне отплатить тебе тем же.       Рей не смогла бы контролировать это, даже если бы попыталась. Ее гнев вспыхивает, а вместе с ним вспыхивает и Сила, устремляясь к ближайшей доступной цели, которой, к сожалению, оказывается блюдо с пряным хлебом. Он тревожно подпрыгивает по столу, а затем подбрасывает свое содержимое в воздух, забрызгивая бледное лицо Кайло полосками холодного мяса, приправленного травами.       У Вэлина отвисает челюсть. Джизелла прикрывает рот рукой, чтобы сдержать испуганный вздох. Рейнар замирает, потянувшись за второй экзопротеиновой вафлей. И Кайло – ну, он смотрит на нее сначала ошеломленно, а потом так, как она помнит из своего детства. Как будто она – нечто, чего он никогда раньше не видел.       И тут Вэлин разражается смехом.       Он смеется так сильно, что на глаза наворачиваются слезы, и ему приходится прислониться к стулу Рей, чтобы не упасть. Она хлопает его по колену, собираясь зашипеть на него, чтобы он прекратил, но он просто кладет одну длинную руку ей на плечи, в то же время держась за живот от смеха.       – Никогда не думал, что увижу это снова, – умудряется произнести он в перерывах между искренним хохотом. – Бен Соло, весь в еде...       Особенность смеха Вэлина Хорна в том, что он заразителен. Так было всегда. Он звучит взрывами радости, которые колют по краям, проникают глубоко в душу, и вскоре Рей тоже начинает смеяться. С другой стороны, она знает, что у нее не особенно приятный смех – он слишком резкий, и она склонна фыркать и икать в перерывах между смешками, – но ей приятно, что напряжение в ее плечах вот так спадает. Чтобы уголки ее губ приподнялись, широко разомкнулись. Она чувствует, как силовое поле Кайло как бы колеблется, но, прежде чем она успевает проанализировать это слишком внимательно, Вэлин с нежностью прижимается лбом к ее лбу, и поле внезапно искажается во что-то неровное и яростное. И это предупреждение, которое все получают перед тем, как блюдо с нутрипастой взлетает со стола и попадает Вэлину прямо в лицо.       В следующей волне недоверчивого молчания, которое следует за этим, теперь уже почти пустое блюдо скользит на колени рыцаря-джедая с каштановыми волосами, нутрипаста стекает по его щекам. Он причмокивает губами, обдумывая вкус, пока, наконец, не замечает:       – Нужно еще посолить.       – Я согласен, – говорит Рейнар. Сидя с другой стороны от Вэлина, он тоже был забрызган. Двое мужчин обмениваются взглядами, голубые глаза встречаются с карими, они кивают друг другу в знак молчаливого согласия, прежде чем Силой направить все оставшиеся на столе тарелки к Кайло Рену.       Все, что происходит после этого, как в тумане.

***

      Когда Люк Скайуокер входит в комнату отдыха, он видит тарелки и кухонную утварь, разбросанные по кафелю, и всех пятерых посетителей, покрытых синтетической пищей. Они замирают, когда видят его, с виноватым выражением на лицах.       – Что ж, – вздыхает он, – это определенно мне что-то напоминает.