Часть 2. Вышла ошибочка

Ноябрь 1984 года       Лена носилась как угорелая по всему дому, пытаясь найти учебник по геометрии. Девушка чётко помнила, что оставила его в зале на кофейном столике, но с утра она почему-то его не обнаружила. Отец с утра пораньше пошёл на работу, сказав, что команду ждёт пара штрафных кругов за вчерашнее поведение, на что Любовь Михайловна покачала головой, сказав, чтобы он не сильно мучил ребят.       Сама же женщина тоже потихоньку собиралась на работу. Сегодня у неё был рейс Казань — Ленинград, поэтому женщина вернётся только завтра в обед.       — Мам, но это уже совсем не смешно! — чуть ли не плача, прокричала Лена. — Где мой учебник по геометрии?       — Ты у меня спрашиваешь, Леночка? — задала риторический вопрос женщина. — Нечего разбрасывать свои вещи где попало. И вообще, поторопись, а то скоро Володя придёт, а ты по дому чуть ли не в трусах носишься.       Одинцова ничего не ответила матери, лишь пробубнив что-то невнятное. И вообще, Лена вовсе не носилась по дому в трусах, на ней были её пижамные шорты и майка на бретельках, а на ногах — длинные папины вязаные носки.       — Дочь, посмотри свой учебник по геометрии в своих шкафчиках, — сказала Любовь Михайловна. — Может, отец вчера вечером отнёс его туда.       Лена стукнула себя по лбу. Девушка облазила весь дом, но не додумалась посмотреть у себя в ящиках. Русоволосая пулей полетела в свою комнату, открыв нужную шуфлядку, девушка ударила кулаком по столешнице. Учебник действительно лежал там, а она уже минут двадцать, как дурочка, ищет его по всей квартире.       — Я ушла! — крикнула мама, захлопнув за собой дверь.       Довольная собой, Елена положила «Геометрию» в сумку, туда же отправился и пенал. В дверь кто-то позвонил, ну как кто, разумеется, это были Суворовы. Лена быстро выбежала в коридор, чтобы сказать парням, что ей ещё нужно время.       Когда Лена открыла дверь, то сразу же встретилась взглядом с Вовой, который добродушно улыбался, но увидев перед собой девушку, он тут же расслабил лицо. Ну конечно же, он думал, что дверь откроет Любовь Михайловна, вот и лыбился. Лена уже по привычке закатила глаза, пропуская парней в коридор.       — Ничего себе, Ленусик, у тебя пижамка! — улыбаясь во все тридцать два зуба, сказал Марат.       Одинцова испуганно посмотрела на парня, закрыв рот рукой. Девушка уже и думать забыла, что прямо сейчас стояла перед соседями в пижаме, причём в весьма открытой, что было совершенно неприемлемо.       За брошенную фразу Марат тут же получил подзатыльник от Вовы.       — Отвернулся! — сказал Суворов брату, отворачиваясь вместе с ним. — Ленусик, у тебя есть ровно пять минут, если не уложишься, то я лично зайду в твою комнату, и ты пойдёшь в школу в том, в чём будешь стоять.       — Ты не посмеешь! — заявила Лена, сложив руки на груди и надув губы, девушке ещё оставалось только топнуть ногой.       — Ты в этом так уверена? — спросил Вова. Одинцова не видела выражения его лица, но почти на все сто процентов была уверена, что парень улыбается.       Девушка недовольно поджала губы, раздув ноздри. Ей очень сильно захотелось выругаться, но вместо этого она гордо зашагала в свою комнату, чтобы натянуть на себя колготки и школьное платье. Лена наспех расчесала волосы, закалывая их заколками уже в коридоре.       — О, молодец! — улыбнулся Вова, хлопнув в ладоши. — А то я уже собирался идти искать тебя.       — И пошёл бы в школу с фингалом, — сказала Лена, недовольно посмотрев на Суворова.       Вова лишь усмехнулся, взяв в руку сумку одноклассницы, которую та кинула рядом с вешалкой. Лена быстро надела куртку и обмотала шарфом шею. Девушка взяла ключи с тумбочки и уже собиралась выходить из дома, но тут на её плечи легли руки Суворова.       — Стоять! — сказал он Одинцовой. — Ты куда без шапки собралась, Ленусик?       — Суворов, а ты что, мне мама? — закатив глаза, спросила Лена. — Подумаешь, заболею, зато тебя видеть буду реже.       — Нет, если ты заболеешь, то будешь видеть меня в два раза чаще, — улыбаясь, ответил Вова. — Я буду заносить тебе конспекты, домашнее задание, буду приходить каждый вечер. А ты этого явно не хочешь, поэтому натягивай шапку, и идём.       Почти всю дорогу до школы Лена шла с недовольным выражением лица. Девушке крайне не нравилась, что Суворов постоянно суёт свой нос туда, куда не просят. Когда ребята уже подходили к школе, в спину Одинцовой прилетел снежок.       — Эу, ты что, охренел там часом? — спросил Вова, у пацанёнка, который запустил снежок.       Бедный мальчишка, прикрыл рот ладонью. Видимо, Лена была случайной мишенью, просто, так сказать, попала под раздачу. Девушка тяжело вздохнула, подхватив Суворова под руку.       — Ты чего ребёнка кошмаришь, он же случайно? — поинтересовалась она, утаскивая Вову в здание школы. — Не обращай на него внимания, он просто злой! — крикнула Лена тому мальчишке.       — Это я злой? — изобразив самое искреннее удивление, спросил Суворов.       — А что, очень добрый?       — Естественно, — утвердительно кивнул Вова. — Я, можно сказать, рыцарь в сияющих доспехах!       Марат тихонько засмеялся, а Лена закатила глаза, она делала это слишком часто в присутствии Суворова-старшего.       — Ага, рыцарь в расстёгнутой куртке и с пушком на лице, — усмехнулась Одинцова, стукнув Вову по плечу.       — Эй, вот увидишь, когда-нибудь на месте этого пушка обязательно будут прекрасные усы, — сказал Суворов.

***

      Лена проснулась от противной трели будильника. Голова трещала, но это было немудрено, ведь перед сном девушка плакала, сама того не желая.       Марат вчера вечером остался у Одинцовой. Парень иногда ночевал у подруги, когда его выгоняли из дома, а квартира Лены была самым ближним пунктом, где можно было перекантоваться. Да и тем более родители подруги никогда не были против.       Голова Суворова покоилась на животе у Лены, а руки парня окольцевали талию девушки. Марат настолько крепко спал, что даже трезвонящий на всю комнату будильник его не потревожил. Девушка прекрасно понимала, какой стресс пережил пацанёнок.       Одинцова постаралась аккуратно освободиться от объятий парня, но у неё не получилось. Марат пробубнил что-то неразборчивое, открыв глаза.       — Доброе утро, — еле слышно прошептала Лена.       — Не такое уж оно и доброе.       Елена поджала губы, посмотрев на друга, глаза которого вновь начали наполняться слезами. Девушка сделала глубокий вдох, а затем долгий выдох.       — Пожалуйста, Маратик, не начинай плакать, — попросила его Одинцова, заключая в объятия.       Немного отстранившись, Лена смогла рассмотреть побитое лицо Суворова, на которое она вчера совершенно не обратила внимания. Как только девушка хотела спросить о том, как друг получил увечье, Марат поднялся с кровати.       — Я это, пойду, — сказал он. — Папка, наверное, уже на работу свалил, мама там одна… Пока.

***

      Когда Марат пришёл домой, то застал мать плачущей. Женщина готовила завтрак, утирая слёзы. Суворов тихо подошёл к матери, обняв ту со спины.       — Маратик, — осипшим голосом произнесла Диляра Руслановна. — Ты у Леночки был, да?       — Угу, — кивнул пацанёнок, поворачивая маму к себе. — Не плачь, мам. Вовка бы не хотел всего этого…       Женщина кивнула, начиная активно утирать слёзы, хотя из глаз уже так и норовила вылиться новая порция. Неожиданно раздался звонок в дверь. Оторвавшись от матери, Марат пошёл проверить, кого там черти принесли.       — Привет, — сказал Андрей, «чушпан» из школы, который подтягивал Суворова по инглишу.       Ну если говорить правду, то ребята не только занимались английским, но ещё весьма весело проводили время. То шапку свистнут, то кому-нибудь на куртку наплюют. Андрей даже научил Марата немного играть на фортепиано, которое пылилось долгими годами. На инструменте, доставшемся от деда, изредка играла лишь Лена, когда приходила в гости к Суворовым.       — Я смотрю, тебе тоже досталось, — намекая на фингал под глазом, сказал Андрей.       — Слушай, мне сейчас не до тебя, вали! — бросил Марат, попытавшись закрыть дверь.       Но Васильев проявил стойкость: упершись руками в дверь паренёк не позволил Суворову захлопнуть ту перед его носом. Андрею уж больно сильно нужно было попасть в дом «группировщика». Парни начали небольшую борьбу за дверь: Марат всеми силами не хотел впускать Андрея в дом, а тот так и норовил попасть внутрь.       — О, Андрей! — сказала, появившаяся в коридоре Диляра. — Завтракать будешь? — выдавила из себя подобие улыбки она.       — С превеликим удовольствием! — ответил Васильев, проходя внутрь.       — Чё ты припёрся, Андрюша? — недовольно спросил Марат. — Сейчас вообще не до тебя.       — Мальчишки, я так рада, что вы подружились! — сказала Диляра, поставив перед парнями завтрак. — Так это вы друг с другом подрались, а мне Марат про какую-то физкультуру говорил. Ну ничего, главное, что вы сейчас помирились. Я так рада, что ты учишь играть Марата на фортепиано, — улыбнулась женщина. — Глядишь, наберешь каких-нибудь ещё оболтусов, и будет у вас группа, — глаза Суворовой предательски начали наполняться слезами.       Диляра поспешила убраться прочь, чтобы сын и его новый друг не видели её слёз. Андрей удивлённо посмотрел на мать Марата.       — Что это с ней? — поинтересовался он шёпотом.       — У меня брат умер, вчера похоронка пришла, — вот так вот с ходу и грубо ответил Суворов.       — Мои соболезнования…       — Да мне в жопу твои соболезнования не сдались! — с явной злостью в голосе бросил Марат. — Так чего ты припёрся сюда, не завтрак же поесть?       Андрей проглотил кашу, переведя взгляд на Суворова.       — Я хочу к вам в группу пришиться.       — В какую ещё «группу»? — поднял брови Марат, недовольно посмотрев на белобрысого. — Ты чё, головой об стенку стукнулся?       — Нет, — отрицательно покачал головой Васильев. — Я действительно хочу к вам. Можешь, это… В общем, поручиться за меня?       Марат усмехнулся, покачав головой.       — Нет, делать мне больше не хрен, — ответил парень. — Мне проблемы лишние не нужны, поэтому вали-ка ты, Андрей, куда подальше!       После того, как ребята поели, Марат направился на хоккейную коробку, где обычно у «универсамовских» проходили сборы. А Андрей побежал за ним. Суворову даже пришлось пригрозить ему куском кирпича, чтобы тот отстал.       Но у Васильева были другие планы. Парень быстро побежал в музыкальную школу, где сейчас у Айгуль, девчонки, которая понравилось Марату, проходили занятия. Но учительница, решившая обломать Андрея, дала вставить ему только пару слов, а затем сказала убираться.       Тогда паренёк побежал к директрисе и, под предлогом того, что Ирина Сергеевна попросила уточнить домашний номер телефона Айгуль, выклянчил номерок для Марата. А затем довольный Андрей побежал на хоккейную коробку, чтобы отдать Суворову номер Айгуль.       Только вот это не помогло. Марат не захотел помогать Андрею, сказав ему, чтобы тот убирался. И тогда-то парень решил пойти ва-банк. Он просто пошёл вслед за Суворовым, сказав, что ему надоело быть с чушпанами. Далее была драка, которую остановил Турбо.       Короче, теперь Андрюшка пришился к «универсамовским». А Марат так и не смог сказать, что пришла похоронка. Парень решил, что пока будет делать вид, будто бы ничего не произошло. Скажет не сегодня, а завтра. В той атмосфере, в которой «универсамовские» провели вечер, Марату было гораздо легче. И плевать, что ночью он снова думал о Вове и о том, что брат больше никогда не вернётся.       На следующий день Марат тоже ничего не сказал «универсамовским». Парень не понимал, с чем это было связано. Может быть, он надеялся, что это всё просто глупый розыгрыш. И через пару дней Вован постучится в дверь, обрадовав семью приездом.       Правда вечером Суворов чуть не выдал, что Вова мёртв. Их с Андреем спалили за курением, а «скорлупе» было не положено. Поэтому Зима и Турбо, как и полагалась, устроили прилюдное наказание. Ничего особенного, просто «скорлупа» пару раз получала по мордасам, чтобы больше было неповадно курить. Когда подошла очередь Марата, Турбо сказал, что Вован, когда вернётся, сам всё ему пояснит. Тогда-то Суворов и чуть не выдал на эмоциях, что не вернётся его брат больше. Но по лицу всё-таки получил, но только от Зимы.

***

      Прошло несколько дней, Марат вместе с Турбо, Зимой, Ералашем и Андреем, или же, как его теперь называли, Пальто, успел смотаться в Москву. Никому из группировки он пока ничего не сказал, знал только Андрей, который постоянно спрашивал, почему он ничего не говорит пацанам.       Пацанам и правда нужно было бы уже давно сказать, пока не пошла молва, а то ж потом и получить можно будет. Правда молва вряд ли пойдёт — отец на работе никому ничего не говорил. Семья решила подождать, пока не придёт цинковый гроб. Наверное, это было очень странно, но почему-то легче.

***

       Афганистан       Вова уже с утра пораньше собирал вещички. Завтра в обед он должен быть дома, в своей родной Казани. Самым последним, что Вова положил в дорожную сумку, стали письма и фотографии.       Суворов был безумно рад, что смог выжить и теперь возвращался домой. Упаковав все свои вещи, коих было совсем не много, довольный Вован улёгся на постель.       — Суворов, тебя к старшему вызывают! — сообщил Никита Мартынов, товарищ Вовы.       — А по поводу, не знаешь?       Никита лишь пожал плечами, присаживаясь на свою койку.       — Да без понятия, но сказали, что очень важно, — ответил Мартынов.       Больше не задав ни единого вопроса, Вова поднялся с кровати. Мужчины направился к кабинету старшего. Он достаточно громко постучал в дверь и зашёл только после разрешения.       — Здравствуй, Суворов, — поздоровался Николай Трофимович. — Ну что, сегодня домой едешь?       — Так точно, товарищ командир! — весело ответил Вова.       После того, как старшина предложил Суворову присесть, он тут же начал говорить:       — Понимаешь, Вован, произошла чудовищная ошибочка, — парень в недоумении поднял брови. — На твоё имя отправили похоронку пару дней назад.       Вова сначала подумал, что ему это послышалось, но посмотрев в лицо Николаю Трофимовичу, он понял, что услышал всё правильно.       — Но как такое могло случиться? — задал вполне логичный вопрос Суворов.       — Да это всё из-за этих дураков новеньких, ничего им поручить нельзя, — махнул рукой Сухов. — Понаприсылают кого попало. Дело вот в чём: у нас в части есть ещё один Суворов, только не Владимир, а Владислав. Так вот этого Славика снарядом разорвало. А эти дебилы отправили похоронку на твой адрес, инициалы-то одинаковые — «В. К. Суворов».       Вова молчал, осознавая, что дома его сейчас хоронят заживо в своих мыслях, поскольку гроб ещё не был доставлен. Ему было не по себе от мыслей, что сейчас творится дома.       — Нельзя допускать таких ошибок, — сказал, как отрезал, Суворов. — А если бы ошибку не обнаружили и моей семье прислали бы цинковый гроб?       — Согласен, это вопиющий случай, — сказал Николай Трофимович. Мужиком он был хорошим, понятливым. — Ты сегодня домой уезжаешь, захватишь с собой письмо с извинениями, а те, кто виноват в случившемся, уже наказаны.       — Да что мне ваше письмо с извинениями, а если у меня что с матерью случилось? — отмахнулся Володя. — У меня брат младший, друзья, они же сейчас все меня заживо хоронят. А Ленка… — тут Суворов осёкся. Он вообще не понимал, почему в данный момент решил вспомнить свою соседку.       — Не серчай, Вова, — похлопал старшина парня по плечам. — Иди вещи собирай, свободен.       Суворов вышел из кабинета, направившись в казарму. Краем глаза Вова заметил возле кровати фотографию, на которой по случайности оказалось изображение Лены. Только вот девушка отправила эту фотографию в том своём единственном письме и только из-за наличия на ней Марата, который корчил смешную рожицу. Одинцова тогда написала, что это должно его развеселить или хоть немного поднять настроение.       Владимир аккуратно поднял фотографию с пола, положив во внутренний карман формы.

***

      Марат быстро бежал в направлении больницы. Ему срочно нужно было поговорить с кем-нибудь, высказать всё то, что было у него на душе. И конечно же, к кому же ещё идти, если не к Лене?       Забежав в больницу, Суворов сразу же направился на третий этаж, где находился кабинет хирурга, в котором сидела Лена. Марат растолкал очередь, которая тут же начала исходить недовольством.       — Мне нужнее, у меня с головой проблемы! — крикнул паренёк, забегая в кабинет.       Лена сидела за столом, который был придвинут к рабочему месту местного хирурга. Девушка удивленно посмотрела на паренька, который только что появился в кабинете.       — Маратка, ты что тут делаешь?! — спросила удивлённая Одинцова.       В кабинете девушка сидела одна, видимо, Юлия Семёновна куда-то ушла, может, кого-то по скорой привезли. Лена быстро поднялась, сделав пару шагов навстречу другу.       — Ленусик, мне очень нужно с тобой поговорить, — переведя дыхание, ответил Марат. — Я… — парень запнулся. — В общем, когда мы были в Москве, я человека избил. Понимаешь, с такой злостью… Я злился на себя, потому что делаю вид, будто бы ничего не произошло, пацанам рассказать не смогу; я злился на Вову, за то, что он обещание не сдержал. Мне кричать хочется, Лена!       Елена кивнула, положив руку на плечо друга. Марат вовсе не плакал, просто смотрел на девушку грустными глазами, в которых виднелись нотки боли.       — Я понимаю, — мягко сказала Одинцова. — Это сложно, но Вовку не вернёшь. Не нужно делать вид, что ничего не произошло, если хочешь кричать — кричи, если хочешь плакать — плачь, но только не молчи, — слабо улыбнулась она. — А то будет только хуже.       — Но я не могу, не могу, — замотал головой Марат. — Я всё ещё думаю, что это чей-то глупый розыгрыш, и Вова прямо сейчас торопится домой. Он… Я же любил его…       — Я знаю, — Одинцова притянула друга к себе, заключив в объятия. — Если честно, я тоже не могу в это поверить. Пусть у нас не всегда с ним всё было гладко, но как-никак я знала его всю жизнь. Мне будет не хватать его подколов, — усмехнулась девушка. — А пацанам рассказать нужно, а то не по-человечески это как-то. Они и помогут, если что, хочешь, Кащею скажи.       Суворов кивнул, освобождаясь от рук Лены.       — Я скажу пацанам, у нас сбор в двенадцать, на нём и скажу, — поджал губы Марат.       — Хорошо, — кивнула Лена. — Если хочешь, могу с тобой сходить, только я после часа освобожусь.       — Не, Лен, ты иди домой и отдыхай, а я как-нибудь сам справлюсь, — сказал Суворов.       Неожиданно открылась дверь и на пороге появилась недовольная Юлия Семёновна. Не теряя ни секунды, Одинцова схватила Марата за запястье, рассматривая разбитые костяшки.       — Ну здесь даже обрабатывать уже нечего, — с умным видом заключила девушка. — Разве что могу зелёнкой помазать.       — Не-не-не, — активность замахал руками Марат. — Только не зелёнкой!

***

      Младший Суворов со всех ног бежал на хоккейное поле, где с минуты на минуту должно было начаться собрание. Парень всё думал, как же лучше сказать пацанам: сразу с ходу или подождать? Наверное, всё-таки нужно сказать сразу, а то вдруг что-нибудь потом начнётся, и Марат снова не сможет сообщить о смерти брата.       А потом он вспомнил о том, что Андрей вчера достаточно долгое время просидел в ментуре. Теперь Суворов уже точно знал, что он сделает первым делом: сначала он потолкует с Андрюшей, а потом скажет пацанам о печальном известии.       На поле Марат пришёл раньше Андрея, а как только тот появился на горизонте, парень сразу же подошёл к новоиспечённому другу.       — Ты чего вчера в ментуре делал? — с ходу начал он. — Кого сдал?       — Ничего, — ответил Васильев. — Ты чего, Марат?       — Думаешь, мы не знаем, что ты вчера в ментуре чуть ли не целый день сидел? — приподняв брови, спросил Суворов. — Неужели ты там мультики смотрел?       — Какие ещё мультики, я не понимаю, о чём ты?       Марат закатил глаза, а затем снова посмотрел на Андрея. Тот стоял с непробиваемым выражением лица, отчего Суворову аж захотелось треснуть ему разок — ну так, не сильно.       — Мент просил тебя что-нибудь писать? Ну, я там не знаю, где находится наша база, имена, фамилии?       — Нет, ничего подобного не было, — покачав головой, утвердительно сказал Васильев. Марат кивнул.       Суворов выдохнул, пытаясь подготовить себя морально к следующим действиям. Паренёк был уже готов развернуться и попросить пацанов собраться в круг, но вдруг услышал до боли знакомый голос. Сначала Марату даже показалось, что он бредит.       — Маратик! — крикнул, подходящий к хоккейному полю Вова.       Младший Суворов улыбнулся, тихо-тихо прошептав: «Живой!». А после сорвался с места, крича:       — Вован вернулся! — а за ним рванули и остальные пацаны.       Марат ловко перепрыгнул бортик, кинувшись в объятия брата. Парень до последнего надеялся, что это всё просто какая-то глупая ошибка, и в итоге он оказался прав. Прямо сейчас Володя стоит перед ним живой, обнимает его.       — Как? — шёпотом спросил паренёк.       — Я потом всё объясню, Марат, — тихо пообещал Вова. — Они не знали? — паренёк отрицательно покачал головой, а старший брат улыбнулся.       Затем старший Суворов поочерёдно со всеми поздоровался, пожимая руку. Ну а дальше Вова предложил погонять мяч; поделившись на две команды, пацаны начали игру.       Естественно, выигрывала команда Владимира, Марат что-то там кричал Андрею, который стоял на воротах, и неоднократно пропускал мяч. В итоге всё закончилось победой Адидаса-старшего.       — Ну что, пацаны, что нового у нас на улице? — поинтересовался Вова, после чего повисло нехорошее молчание.

***

      Лена тихонько дремала в своей комнате после достаточно тяжёлой рабочей смены. Даже несмотря на то, что сегодня она была только до обеда, день был весьма насыщенным. Сегодня людей как с цепи посрывало, и они побежали под двери кабинета хирурга. С какими только жалобами ни приходили!       Поэтому, как только девушка переступила порог квартиры, сразу же побрела в свою комнату и завалилась на кровать. Лена проспала чуть меньше часа, а после пошла на кухню, чтобы приготовить что-нибудь поесть. Одинцова точно знала, что холодильник полный, потому что пару дней назад сама ходила в магазин, так ещё вчера отец принёс свежего молока и творога.       Девушка быстро собрала волосы в небольшой пучок на затылке, а затем надела фартук, чтобы не перепачкать всю одежду. Достав из шкафчика муку, манку и сахар, а из холодильника — творог и яйца, начала готовить сырники.       Послышался звук дверного звонка. Лена, вымыв руки, побежала открывать. Одинцова была уверена, что в коридоре стоит Марат, поэтому открыла дверь, даже не смотря в глазок. Интуиция не подвела русоволосую, и в холле действительно стоял Суворов. Только вот девушку немного напрягло выражение лица друга: Марат растянул губы в улыбке чуть ли не до самых ушей, да и вообще по его внешнему виду можно было сказать, что он вот-вот выпрыгнет из штанов.       — И снова привет, — поздоровалась девушка, сведя брови к переносице. — Судя по тебе, всё прошло вполне нормально, или досталась от пацанов за то, что молчал?       — Нет, — ответил Марат, не переставали улыбаться.       Лена заторможенно кивнула, вытирая мокрые руки о фартук. Девушка начала думать, что Суворов потихоньку сходит с ума. Эти его перепады настроения не говорили ни о чём хорошем. Буквально несколько часов назад он казался разбитым, а теперь стоит и лыбится, что есть мочи, будто бы Володя воскрес и явился сегодня к нему.       — Лен, а можешь водички налить, пожалуйста? — состроив печальное выражение лица, попросил Марат.       — Да, конечно, — кивнула Одинцова. — Ты проходи, раздевайся, — сказала Лена, уходя на кухню за стаканом воды.       Довольный собой Марат шагнул в квартиру подруги, запуская за собой брата. Парни быстро разделись и разулись, повесив верхнюю одежду на вешалку. Первым на кухню зашёл Вова, а за ним Марат.       — Маратик, у тебя точно всё хорошо? — спросила Лена, стоя лицом к газовой плите, где стоял чайник с кипячёной водой. — Может, к врачу…       Девушка не успела договорить, так как повернулась и замерла на месте. Перед ней стоял вполне себе живой Вова Суворов, в армейской форме, под которой была надета тельняшка. Володя вовсю улыбался, смотря на застывшую на месте Лену.       — Живой, — констатировала девушка.       — Живой, — кивнул довольный Суворов.       На секунду Одинцовой показалось, что у неё закружилась голова. Девушка оперлась о столешницу. Осмотрев Вову с ног до головы, Лена убедилась, что не бредит. Всё та же улыбка, всё те же глаза и те же усы, которые он всё-таки отрастил ещё до ухода в армию.       — Но как так? — задала, пожалуй, самый волнующий вопрос на данный момент Лена. — На тебя же похоронку прислали.       — Произошла небольшая ошибочка, — совершенно спокойно сказал Вова. — У нас был ещё один Суворов, с которым у меня сходились инициалы, там новички что-то напутали и получилось, что получилось, — объяснил он.       Елена непроизвольно открыла рот, из-за чего на лбу образовались небольшие морщины. Девушка поражалась тому, с каким спокойствием в голосе обо всём говорит Суворов.       — Небольшая ошибочка? — против воли вспылила Одинцова. — Ну ни хрена себе! Те, кто эти похоронки отправляет, они вообще с мозгами не дружат? Это не «небольшая ошибочка», это чудовищная, самая что ни на есть колоссальная ошибка! — перешла на крик русоволосая.       А Вова стоял и молчал, растянув уголки губ в улыбке. Увидев это, девушка вспылила ещё больше.       — Чего ты лыбишься, Суворов? — обратилась к парню Лена. — По-твоему, это смешно? Мать чуть инфаркт не схлопотала, отец ходит сам не свой, я уже думала, что Марат потихоньку с ума сходит, а ты стоишь и лыбишься!       Володя, не говоря ни слова, просто шагнул к Елене, заключив девушку в крепкие объятия. Суворов был уверен, что если бы он этого не сделал, Одинцова продолжила бы кричать.       Бывший афганец обнимал соседку за плечи, крепко прижимая к себе. Вова усмехнулся, подумав про себя, что от девушки исходит всё тот же приятный аромат ванильного мороженого. И как ни странно, запах был совсем не сладким, а очень даже приятным.       Вова наклонился к самому уху Лены и, обжигая его горячим дыханием, парень прошептал:       — Я вернулся, Ленусик, тебе назло, — ещё крепче сжал девушку.       Девушка оторвала голову от груди Суворова. Взяв его за воротник, Лена заставила парня наклониться, переместив свои пальцы на затылок, она прошептала:       — Не назло мне, а ради семьи.       Ирония в том, что именно этими словами закончилась их последняя встреча, перед тем как Вова уехал в Афганистан.       — Ребят, а я вам не мешаю?! — подал голос Марат. — Просто, если да, то я схожу домой, родителей обрадую.       Лена отстранилась от старшего Суворова, недовольно на него посмотрев. Владимир тяжело выдохнул, прекрасно зная, что сейчас будет.       — То есть вы, два красавца, заявились ко мне в квартиру, а к родителям не удосужились даже зайти? — поинтересовалась Лена.       Девушка схватила Вову за руку, параллельно делая то же самое с Маратом, а затем потащила братьев в коридор.       — Ну-ка, быстро одевайтесь и дуйте домой, идиоты! — чуть ли не приказным тоном проговорила Одинцова.       Парни усмехнулись, начиная натягивать на себя обувь. Перед выходом из квартиры Вова напоследок улыбнулся, бросив:       — Ты даже не представляешь, насколько сильно мне тебя не хватало, Ленусик!