Глава 21: Враждебная раса

Пять тысяч лет назад. — Они снова напали на нас! — Выкрикнула маленькая иссурианка подбегая к старшим. — Люди совсем обезумели! Почему они так поступают, мы же союзники?! — Им нужны те кем они будут повелевать, — вздохнув произнес старший. — Когда мы заключали мир, люди именно так и сказали. Раз эльфы с другими расами сумели спрятаться в другом мире, остаемся только мы. — Самое ужасное, что эти беспощадные создания знают нашу слабость! — Сказала старшая иссурианка прижав к себе младшую. — Они знают, что нам нельзя касаться воды! Это знание стало их преимуществом! Если бы не оно мы бы уже давно заставили людей склонить головы! — Успокойся Лунисса, — старший посмотрел на нее немигающими синими глазами. — Мы найдем способ выстоять в этой битве. — Я спокойна Лазерус, — ответила та еще сильнее прижав к себе девочку. — Я просто беспокоюсь за наше молодое поколение, за Иллэну. — Не беспокойся за меня, — девочка крепко обняла Луниссу. — Я буду очень осторожна! — Они здесь! Они здесь! Лазерус вздрогнул услышав крик дозорного. — Уходите! Прячьтесь! Лунисса тут же побежала прочь, схватив за руку Иллэну. Девочка почувствовала как из ее глаз скатываются крупные слезы. Каждый раз когда сюда приходили люди, они теряли своих соплеменников. Кто покинет их на сей раз? Девочка сжала зубы, стараясь не закричать от боли. Из–за людей погибла ее сестра и отец! Осталась только мама, да и та сильно пострадала! Лунисса — мамина подруга, теперь оберегала девочку как зеницу ока, пообещав ее маме, что она обязательно останется в живых. Лунисса затащила Иллэну в небольшую пещеру, которую они тщательно скрывали растительностью. В ней они прятали раненых. В ней лежала ее мама. Снаружи послышались первые крики. Иллэна слегка раскрыла листья, чтобы увидеть, что происходит. Она не хотела видеть страдания своих соплеменников, но просто не могла прятаться в пещере в полном неведенье. Люди были хорошо подготовлены и вооружены своим опасным оружием — стреляющими ампулами с обычной горной водой. Группа иссурианов не пожелавшая прятаться, кинулись в бой дабы помешать противнику продвинутся дальше. Иллэна затаила дыхание. У них не было шанса на победу. Лица людей выражали холодное спокойствие, у некоторых расплывалась торжествующая улыбка. — Нет, нет, нет, — зашептала девочка сжав пальцы на ветках. Острые шипы находившееся на ветвях больно впились в кожу, но сейчас она не чувствовала боли, она могла лишь затаив дыхание смотреть за ходом сражения. Люди применили свое смертельное оружие. Ампулы точно попадали в цель, при соприкосновении разрываясь и выпуская воду. Иссурианы тут же падали крича от боли и отчаяния, их лица искажались, кожа покрывалась пузырями, местами лопаясь и кровоточа. В нос ударил неприятный запах. Иллэна поморщилась, еще сильнее сжав пальцы. Тоненькие струйки крови потекли по ее ладоням, окрашивая листья в красный цвет. — Не смотри, — бесцветным голосом произнесла Лунисса. — Я не могу, там же Лазерус! — Всхлипнула та. — Он остался, хотел нас защитить, а сейчас как и остальные терпит ужасную боль! Лунисса ничего не ответила, она лишь закрыла лицо руками скрывая слезы. Лазерус был ее возлюбленным, не удивительно, что он ринулся в бой отвлекая внимание врага от их убежища, ведь если люди их обнаружат не пощадят ни раненых ни детей. Их цель уничтожить их расу. Иллэна прижалась к холодной каменной стене, обхватив себя за плечи. Они всегда считались самыми сильными среди рас, никто не мог сравнится с ними — обладателями магии голубого пламени. Но люди каким–то образом прознали про их слабость и конечно стали использовать ее в бою. Всего за месяц, из сильнейшей расы иссурианы превратились в слабейших, вынужденных бегать, прятаться и терять своих близких. — Какие они жалкие! Донесся до девочки смеющийся голос какого–то человека. — Знали бы раньше, никогда не стали бы звать таких слабаков своими союзниками. — Оставим этих в живых? — Да, можно. Заставим их работать на нас. Пусть делают устройства для запуска ампул побольше, так мы быстрее подчиним этих тварей. Зрачки Иллэны превратились в маленькие точки от злости. Они собираются заставить ее соплеменников делать устройства для убийства? Заставить собственноручно помогать в уничтожении родной расы?! Лунисса заметив это, схватила девочку крепко прижав к себе. — Нет, нельзя, мы не можем помочь, — зашептала она той на ухо, гладя по шелковистым цвета моря волосам. — Мы должны оставаться здесь, иначе их жертва будет напрасной. — Не хочу терять их! Не хочу! — Плача сказала Иллэна. — Нам нужно их спасти! — Мы не можем, — Лунисса еще сильнее прижала к себе девочку. — Нет! — Та неожиданно вырвалась из ее рук. — Я не хочу видеть как ты угасаешь! Я видела, как маме было плохо когда она потеряла любимого! Я видела как было плохо другим! Ты всегда дарила мне свою улыбку, но если ты потеряешь Лазеруса то она погаснет! Я не хочу этого! Не дожидаясь ответа Иллэна выскочила из пещеры, чувствуя как сильно бьется сердце, словно вот–вот выскочит из груди и помчится вперед своей хозяйки на помощь соплеменникам. — Стой! — Лунисса хотела схватить ту за руку, но ее пальцы беспомощно сжали воздух. Девочка едва оказавшись снаружи переплела пальцы, выставив указательные вперед, создавая сферу яркого голубого пламени. Люди столпившиеся на поляне заметили ее только тогда, когда огненный шар вырос в несколько раз. Иллэна простерла руки вперед, после чего резким движением заставила голубое пламя буквально взорваться, накрывая своих врагов обжигающим потоком огненной энергии. Поляна заполнилась криками. Лунисса выбежавшая вслед за девочкой, бросилась к лежащим соплеменникам, оттаскивая тех кто подавал признаки жизни. Она то и дело бросала на Иллэну встревоженные взгляды, но та не собиралась прятаться. Так вышло, что она единственная кто сохранил силу их магии. Все остальные были слишком слабыми, чтобы использовать огненную энергию, ведь та могла навредить. Иллэна за все время войны не использовала свои способности, все потому, что она еще слишком маленькая для того, чтобы участвовать в сражениях, но сейчас она просто не могла оставаться в укрытии! Не могла прятаться пока остальные гибнут! Она не позволит улыбке Луниссе погаснуть, ведь она всегда ее поддерживала. Относилась с теплом и заботой, словно та была не дочерью ее подруги, а собственной. Иллэна твердо для себя решила, что всегда будет защищать Луниссу и ее возлюбленного, пусть хоть кто–то не будет терять своих близких. Так прошел еще один день. Люди на которых Иллэна наслала огненный поток, пострадали, но не погибли. Обожжённые и злые, они покинули поле боя, прихватив с собой свое смертельное оружие и пообещав вернутся. Иллэна хотела бросится следом, хотела сжечь их в голубом пламени, но Лунисса остановила девочку, буквально вцепившись той в руки. Она безустанно повторяла, что ее руки не должны быть запятнаны кровью. Но, что делать, если только так можно спасти дорогих сердцу соплеменников? Иллэна стояла, прожигая взглядом то место куда ушли враги. Она позволила Луниссе остановить себя, но только потому, что чувства маминой подруги для нее были намного дороже ее желания убить тех людей. Из пятнадцати иссурианов, бросившихся в битву с врагами, в живых остались только семеро. Среди них был и Лазерус, вот только он очень сильно пострадал. Лунисса с помощью особой целительской техники, пыталась залечить раны своего возлюбленного. Лазерус славился среди соплеменников храбрым и добрым сердцем, он пострадал сильнее других выживших потому, что прикрывал их собой. Он просто не мог смотреть на чужие страдания, предпочитая страдать сам. Иллэна пытавшаяся поддержать подругу своей мамы, все чаще задумывалась о том, что они совершили огромную ошибку, вступив в союз с людьми и объявив войну эльфам. Их Правитель жаждал власти, он хотел владеть плодородными эльфийскими землями, много раз Правитель грозился напасть, но эльфы не принимали его угрозы всерьез. Из–за их доброжелательности Правитель иссурианов еще больше возненавидел соседей любящих гармонию. В один из дней, к ним пришли люди, предложив объединится и вместе поработить эльфийский народ. На что их Правитель сразу же согласился. Однако несмотря на то к чему привело это соглашение, большинство иссурианов почему–то винили во всем эльфов, которые спрятались в другом мире, отделенном волшебной завесой, а не людей предавших их союз. Иллэна не понимала их, быть может из–за своего возраста, а может она просто была одной из не многих кто видел истину. Так, прошло несколько лет. Люди то и дело совершали набеги на поселения иссурианов, которые были вынуждены прятаться и постоянно менять место жительства. За все эти годы, они потеряли очень многих, от величественной расы осталась горстка полуживых. Иллэна выросла превратившись в красивую девушку, вот только на ее лице не отражалось ничего кроме печали. В один из дней, когда был совершен очередной набег, люди убили ее маму, просто на всего облив ту водой. Ее кожа за считанные секунды растворилась оголяя кости. Вода прожгла ее насквозь. Лунисса как ни старалась, не могла поддержать дочь своей подруги. Та целыми днями сидела в укромном месте, никого к себе не подпуская. Их Правитель стал более мягким и внимательным к своему народу, он тщетно пытался найти спасение, понимая, что люди не остановятся. Сменилось поколение, но они все грезили уничтожить иссурианов, стереть их расу с лица земли. И вот когда он окончательно утерял веру в спасение, его жена увидела небольшую трещину в завесе, излучающую еле заметное голубое свечение. Правитель не видя никакого другого выхода, вместе со своей женой и сыном, прошел через открывшийся проход. Стоило им оказаться в другом мире, как их тут же заметили патрульные. Они отвели чужаков к своим Правителям. — Вы правда думаете, что мы примем вас в свой мир? — Яростно спросил седовласый эльф вставая с трона. — Из–за вас мы потеряли много своего народу! Вы пошли против нас, своих соседей, объединившись с вероломными людьми! — В те времена мы не осознавали, чем может обернутся сей союз, — склонив голову произнес Правитель иссурианов. — Мой народ вдоволь настрадался за совершенную мной ошибку. Прошу позвольте нам поселиться здесь. Все произошедшее полностью моя вина, если желаете я могу остаться в том мире, но прошу, примите мой народ и мою семью. Они ни в чем не виноваты. — Отец, — тихо произнес сын Правителя, после чего с мольбой обратился к седовласому эльфу. — Мой отец совершил ошибку, но прошу, простите его за это. Не запрещайте перебираться в этот мир, люди просто убьют его! Я не хочу лишаться своего отца! — Ты хоть представляешь юнец скольких мы потеряли в тех кровопролитных битвах? — Вздохнув сказал тот. — Многие лишились своих родителей, друзей и возлюбленных. — Наш народ тоже перенес много потерь, — продолжил мальчишка несмотря на шиканье своей матери и грозный взгляд отца. — Буквально недавно одна из наших соплеменниц лишилась матери! Сейчас она не видит смысла дальше жить, но если вы пустите нас сюда, в этот мир, она сможет обрести счастье как и все остальные! — Тем не менее, — вздохнул Правитель эльфов. — Несмотря на то, что вы пришли просить у нас помощи, вы продолжаете смотреть на нас враждебно и с презрением. Разве мы можем подвергнуть свой мир опасности, когда едва отошли от того, что пережили благодаря расе иссурианов? — Могу поклясться, что мой народ более не питает к вам враждебности, — Правитель иссурианов встал на одно колено. — Мы не представляем для вас опасности, мы можем жить в мире как добрые соседи. Весь наш народ надеется на сострадание и благородство эльфийской расы. — А мы надеялись на ваше здравомыслие и доброту, но увы, — пожал плечами седовласый эльф. — Значит вы не поможете нам? — Крикнул мальчишка заливаясь злыми слезами. — Так вот значит какие вы! Говорите, что всегда за мир, всегда помогаете! А на деле, бросаете в беде! — Я не говорил, что брошу вас, — Правитель эльфов подошел ближе. — На сей раз мы готовы простить вас, но если вы предадите наше доверие вновь, боюсь вам не будет места в нашем мире. — Так значит… — в глазах Правителя иссурианов вспыхнула надежда. — Вы позволите нам поселится в Райдалии? — Да, но только в определенной ее части. На отдаленных землях, что отделены от наших королевств горным хребтом. Вы же понимаете, что из–за вас эльфийская раса пережила множество горя, вас никто не примет в свои города или поселения. Будет лучше если вы вообще не будете ни с кем пересекаться. Если вы согласны жить в тех землях и пообещаете никогда не ступать за горный хребет, мы не станем препятствовать. — Мы согласны, — тут же ответил Правитель. — Все лучше, чем жить в одном мире с человеческой расой. — Что ж, хорошо, — седовласый эльф махнул двум патрульным, что привели сюда чужаков. — Проводите их, пусть соберут свой народ. Как только все окажутся по эту сторону завесы, помогите им добраться до горного хребта. — Как скажете Ваше Высочество, — сказал один из патрульных. Спустя несколько часов, около трещины в завесе собралось около пятидесяти иссурианов. Многие из них были ранены, кто–то даже не мог самостоятельно идти. Одной из первых стояла Иллэна, она крепко держала за руку Луниссу, которая не отводила взгляда от своего возлюбленного. Лазерус, как и некоторые другие соплеменники, не мог самостоятельно идти, парень с благодарностью смотрел на держащих его соратников. Иллэна ждала этого дня, она грезила о том, чтобы попасть в этот близкий и в то же время далекий мир. Где нет места боли и страданиям. Именно так думала она. Именно так думали все остальные. Как же они ошибались. Все. Новое место жительства поражало своей пустынностью. Огромные просторы, заросшие короткой, жесткой травой. Местами проглядывались скалистые вершины и небольшие скопления колючих кустов. Деревья здесь росли разве что в близи горного хребта или реки, которая бурным потоком текла через равнину. Однако несмотря на это иссурианы были рады, ведь здесь до них не доберутся люди, не будут больше погибать их родные. Сын Правителя в отличие от других, был настроен скептически, он уже понимал, что им придётся много трудится, чтобы обустроить себе жилища, да и с пропитанием дела обстояли не очень. Правитель вместе со своей женой старались подбодрить свой народ, говоря, что все самое плохое осталось позади ну а уж с этими трудностями они справятся. Локант — именно так звали сына Правителя — старался не покладая рук. Мальчик помогал раненым, таскал ветки для постройки временных убежишь от дождя и палящего солнца, пытался найти хоть какую–то еду. Вскоре стало понятно, что здесь не растут плодоносные кусты и деревья, не водится никакая живность кроме рыбы. Ловить которую было опасно, ведь вода обжигала кожу. Что касается воды — иссурианы конечно же пили, как и все другие живые существа, но, чтобы вода не причиняла вреда, ее требовалось настаивать целый день, добавляя капельку нектара силицинов — особых цветов. Правитель будучи весьма предусмотрительным, захватил с собой в этот мир семена этих растений. Локант тяжело вздохнул проходя мимо очередного раненого, над которым сидела Лунисса, применяя особые магические техники для исцеления. — Я уже и забыла, что такое спокойная жизнь, — проговорила Иллэна когда принц сел рядом с ней на большой валун. — Все время жду нападения, даже спать спокойно не могу. — Я тоже, — Локант поджал под себя одну ногу. — Людская раса нападала на нас в основном по ночам, чтобы принести наибольшие потери. Они довольно умны. — Беспощадны и жестоки! — Иллэна зло уставилась в небо. — Почему они предали нас?! Да, эльфы ушли, спрятались, как и другие расы, что поддерживали их. Война окончилась, но это не было поражением, они оставили свои земли, мы могли забрать и поделить их! — Они хотели, чтобы их боялись, — пожал плечами тот. — Хотели, чтобы им подчинялись. Думаю они сражались не из–за земель, им просто хотелось кого–то поработить. Поэтому они напали на нас. — Все равно не понимаю, — всхлипнула Иллэна. — Как можно быть такими жестокими? — Забудь о людях, — принц взял соплеменницу за руку. — Сюда они никогда в жизни не попадут. Тут нам не стоит вспоминать былое, ведь здесь другие проблемы и другие враги. — Враги? — Дрогнувшим голосом спросила иссурианка. — Да, — Локант посмотрел в ее синие глаза. — Эльфы всегда будут нашими врагами. — Но ведь они позволили нам поселиться в Райдалии. — Но это не значит, что они стали нам друзьями. — Почему? — Ты видишь где они позволили нам поселится? — Хмыкнул Локант обведя рукой пространство. — Тут не возможно жить без трудностей, они поселили нас на мертвую землю. — Самые хорошие земли забрав себе… — Тихо проговорила девушка. — Но, может это справедливо? Мы и впрямь едва не уничтожили их расу. — Справедливо?! — Локант резко вскочил. — Конечно мы виноваты, но мы вдоволь заплатили за это! Ты заплатила за это! Каждый из нас потерял своих близких! — Нам нужно забыть былое, чтобы начать новую жизнь. — Не собираюсь я забывать то как обошлись с нами эльфы! — Зло процедил принц. — Они специально отправили нас именно сюда, наверняка надеются на то, что мы все здесь помрем! — Прекрати! — Повысила голос Иллэна. — Я не хочу больше тебя слушать! Я верю в то, что здесь мы обретем свое счастье! Мы не навсегда в этих краях, просто эльфийский народ нам не доверяет, поэтому они отгородились от нас, но я верю в то, что настанет, то время когда мы будем жить за горным хребтом, вместе с другими расами! — Скажи, — зрачки Локанта превратились в две злые точки. — Как можно потерять всю свою семью и, остаться такой наивной дурой? — Ты… — Иллэна встала с валуна. — Ты хоть понимаешь как мне больно это слышать? Да, я потеряла свою семью, их убили люди. Но я не хочу, чтобы прошлое сказывалось на моем будущем. Мои родители всегда верили в хорошее и я тоже буду верить! — Какая наивность, — фыркнул Локант. — Будь я на твоем месте, я бы так себя не вел. Ты веришь в то, что все будет хорошо, а я вижу то, что есть на самом деле. Эльфы нам враги и мы должны отомстить им! — Прекрати, — Иллэна отвернулась. — Ты не понимаешь того, что я чувствую по одной простой причине. Все твои близкие живы. Если бы ты был на моем месте, то никогда бы не стал грезить о мести. — Если бы кто–то из моих близких погиб, я бы не стал забывать о них! — Заорал мальчишка. — Я бы еще сильнее возненавидел эльфийскую расу! — Мне больше не о чем с тобой говорить, — сказав это иссурианка ушла. Локант сжал пальцы в кулак. Почему Иллэна такая наивная, почему не видит дальше своего носа?! Девушка словно в будущее смотрела. Спустя двадцать лет родители Локанта умерли. Они день и ночь помогали своему народу, скрывая то, что люди оказывается ранили и их. От недоедания и не высыпания их состояние ухудшилось, они гасли, но старались не показывать этого. В один из дней Правители просто не смогли подняться с постели (накиданных листьев и трав), целители принялись за лечение, вот только было уже поздно. — Почему вы молчали? — Кричал Локант заливаясь слезами. — Почему ничего не сказали даже мне? — Мы не могли позволить себе отвлекать целителей, — прохрипела мама. — Они должны были лечить наш народ. Без должного питания, и хороших условий жизни, раны плохо затягиваются, а потому целители вынуждены каждый день применять целительные техники. Большинство конечно уже поправилось, хоть и не восстановили свои силы, но оставшиеся все равно требуют постоянного ухода. Мы не могли отвлекать наших целителей на себя, они и так все измученные. — Почему вы думаете о народе, но совсем не думаете обо мне? — Рассерженно спросил принц беспомощно хватая родителей за руки. — Когда ты станешь Правителем ты, поймешь, — проговорил отец. — Мы несем ответственность за их жизни. Да и если честно, люди ранили нас слишком глубоко, целителям пришлось бы не отходить от нас, чтобы вылечить. — И поэтому вы просто терпели боль? — Да весьма неприятное чувство, — с силой улыбнулся отец. — Но мы знали на что шли. Просим тебя понять нас. К вечеру родители Локанта навсегда закрыли глаза. Их сын несмотря на юный возраст стал Правителем. Свалившаяся ответственность за народ, о которой говорил отец, заставила принца быстро повзрослеть. Всю свою жизнь он положил на то, чтобы восстановить свою расу и, ему это удалось. За несколько лет, иссурианы улучшили условия своей жизни, перебравшись под землю. Ведь им не из чего было строить свои жилища. Локант предложивший поселится под землей, сначала услышал много неодобрительных голосов, но после его идею приняли и, даже благодарили. Иссурианы сделали специальное приспособление для ловли рыбы, чтобы не касаться воды. Вскоре все раненые выздоровели, а численность их поселения возросла. Однако несмотря на то, что все потихоньку налаживалось, юный Правитель ходил мрачнее тучи. Он все время думал о том как отомстить эльфийскому народу. — Ты все еще думаешь об этом? — В который раз спрашивала Иллэна. — Да! — Выходит, ты все это делаешь не ради народа, а ради того, чтобы твоя месть свершилась? — О чем ты? — Локант с интересом взглянул на соплеменницу. — Не делай вид, что не понимаешь, — вздохнула девушка. — Месть не свершится если народ будет на грани гибели. Ведь так? — Хочешь сказать, что я восстанавливаю наше поселение для того, чтобы послать их на битву? — Именно! — Может ты и права, — не стал отрицать парень. — Но я понимаю, что мое желание при мне не сбудется. Нужно очень много времени для того, чтобы восстановить численность нашего народа, да и наша магия все еще слишком слаба. Месть за нашу расу свершат наши потомки. — Нет, — вздрогнула Иллэна. — Ты собираешься говорить об этом своим детям? Не лучше ли будет, чтобы они жили в мире и гармонии? Не затаскивай их в пучину злости! — Нашим детям, — неожиданно сказал Локант вызвав у девушки удивленный вздох. — Ты наверняка заметила, что я неравнодушен к тебе. Мы все время проводим вместе. Я не прошу тебя ничего делать или говорить, я не хочу затаскивать тебя как ты выразилась, в пучину злости, но месть за наших близких и наш народ должна свершится. За нас отомстят не наши дети, а дети наших детей и, они будут знать за что именно мстят за что объявят войну эльфам. Пройдет очень много времени, эльфийская раса не будет ожидать нападения, мы одержим победу и станем хозяевами этого мира! Наш народ поселится на плодородных землях и обретет долгожданное счастье! — Признаться я тоже не равнодушна к тебе, ты всегда мне нравился, — Иллэна опустила глаза. — Но пока я жива, я буду отговаривать тебя от сего решения. Мы можем обойтись без мести, можем пережить все эти трудности, нужно лишь помогать друг другу, поддерживать. Мы можем быть соседями. Рано или поздно, но эльфы примут нас, перестанут относится как к чужим… — Я знаю, что ты будешь меня отговаривать, — Локант взял свою возлюбленную за руку. — Однако я не поменяю своего решения, даже если ты будешь каждый день говорить мне об этом. Пойми, эльфы никогда не примут нас, они всегда будут считать нас врагами, так почему мы должны относится к ним по–доброму? Мы должны отомстить. Эльфийский народ должен отплатить сполна за то что они сделали. Только так наш народ сможет обрести счастье и спокойно жить. Когда мы станем хозяевами этого мира, никто и ничто больше не будет нам угрожать. Наши потомки, более не будут никого боятся. — У нас все будет хорошо, — тихо проговорила Иллэна, словно пытаясь сама себя в этом убедить. — Мы обретем свое счастье. Наши дни. — Я больше не могу ждать! — Выкрикнул парень с волосами цвета водорослей. — Пора уже наконец приступить к исполнению нашего плана! Великий Локант так грезил об этом, рассказывал о жестокости эльфийской расы, говорил о том, что люди стали нашими союзниками в то время как наши добрые соседи стали врагами! — А после люди предали нас, — скучающим тоном проговорила одна из иссурианок. — Они лучше этих эльфов, от людей мы знаем, что ожидать, — продолжил парень. — Эльфийский народ позиционирует, себя как расу которая всегда придёт другим на помощь но посмотрите как они обошлись с нами! Да я бы согласился вновь объединится с людьми чем жить бок о бок с этими зазнайками. — Довольно споров! — Грозно сказал Правитель вставая с трона. — Мы приняли решение, месть свершится до дня рождения Наследного Принца Элендила. — Не лучше ли будет напасть во время празднества? — Спросила иссурианка. — Будет больше народу. Разве мы не хотим уничтожить их гадкую расу? Если напасть в день рождения их Наследного Принца мы быстрее добьемся своей цели. — Нет, — Правитель подпер руками подбородок. — Я принял решение и оно не подлежит обсуждению. — Но почему? — Не унималась девушка. — Это было желание жены Локанта, — ответил тот. — Добрая Иллэна говорила, что если месть свершится, то пусть это будет обычный день. — Я слышала она и вовсе не хотела мстить, — протянула иссурианка, теребя свои волосы пальцами. — Все время пыталась отговорить своего мужа. Благо он не стал слушать ее речей, она была через чур мягкой. — Не будем обсуждать давно покинувшую нас соплеменницу, — строго сказал Правитель. — Не стоит забывать, что мы их потомки. — Да, наша мама была внучкой дочери Иллэны, — кивнул парень. — Во всех нас течет ее кровь и, в каждом из нас есть немного ее доброты. — В нашем брате, — иссурианка пристально посмотрела на Правителя. — Больше всего этой доброты, ведь он прислушивается к желаниям ушедшей. — Вам тоже не мешало бы прислушиваться к тому, что говорили наши предки, — сказал тот окинув серьезным взглядом сестру и брата. — Не будем более это обсуждать, решение принято. Нам нужно сообщить народу и готовится к битве! — А затем праздновать победу, — улыбнулась сестра Правителя. — У Эльфов нет ни единого шанса на победу!