Охота на людей ( к части 5)

Ночь в машине — это не то чтобы новый опыт. Я провел их столько за эти годы, что давно перестал считать. Съехал с дороги в небольшой перелесок, откинул сиденье и закрыл глаза. Но сон не шел. Перед глазами стояла она — разорванная майка, кровь на губах, слезы. Ее взгляд, затуманенный ужасом и болью. Я прикоснулся к ней. Господи, я позволил себе прикоснуться. Сжал руль так, что заболели пальцы. Двадцать семь лет — и одно прикосновение разрушило весь выстроенный контроль. Я чувствовал ее кожу под пальцами до сих пор — теплую, живую, нежную. И ненавидел себя за эту слабость.  Как и тогда, когда я переспал с ней в кабинете — и это стоило мне свободы. Любовь? Да – все эти чертовы 27 лет. Ненависть? Тоже — она сломала мне жизнь, стала той линией, которая привела к тюрьме и к этому плану. Внутри словно сцепились  два зверя, которые раздирали меня  на куски. Утром выехал обратно к Припяти. План был простой: они должны добраться до города. Должны найти прибор. Я буду следить, подстраховывать, если понадобится. Я знаю, где и когда они будут, и знаю, что прибор будет с ними. А потом... потом я заберу его. И ее. Любой ценой. Временной портал — единственный способ все изменить. Вернуться в 1986-й и сделать так, чтобы мы оказались вместе. Здесь, в 2013-м. Без этого кошмара, который длится почти три десятка лет. Она не знает, что я собираюсь сделать. Не знает, что я готов пойти настолько далеко. И мне плевать на ее мнение. Это жестоко — да. Это правильно — тоже да. Мой единственный шанс. По дороге меня обогнал красный пикап. Я инстинктивно притормозил, держась на расстоянии. Трое мужиков в кабине. Защитные костюмы, грубые лица. Что им понадобилось в Зоне? Охотники? Или кто похуже? Дорога петляла. Я ехал неспешно, на автомате, мысли путались. Прибор. Мне нужен этот прибор. Они должны добраться до Припяти, найти его. А я... Вынырнув из-за очередного поворота, я резко ударил по тормозам. Съехал на обочину, в кусты, и замер. Красный пикап стоял на обочине.  И ребята... они садились в кузов. Все пятеро. И она. Что за черт? Сердце екнуло. Я схватил бинокль, навел на них. Видел, как мужики в кабине переглядывались. Видел их взгляды, скользящие по ней — липкие, голодные, мерзкие. Один облизнулся. Я стиснул зубы так сильно, что заболела челюсть. Почему она села к ним в машину? Где ее внедорожник? Телефон с ней — я проверял сигнал. Значит, с ней. Хорошо. Хоть что-то. Красный пикап тронулся, увозя их в сторону Припяти. Я выждал несколько секунд и последовал следом, держась на расстоянии. Старался быть незаметным. Что-то было не так. Интуиция, отточенная годами работы, кричала об опасности. Мужики. Их взгляды. То, как они смотрели на нее и на вторую девчонку - Настю. Это не просто подвозили попутчиков. И где третья? Антонова? Но они ехали в Припять. И это главное. План работает. Они доберутся до города, найдут прибор. А потом... Не доезжая до города километров пять, пикап резко свернул с основной дороги на второстепенную — грунтовку, ведущую к заброшенной деревне. Я удивленно приподнял бровь. Что им там понадобилось? Осторожно поехал следом, сбавляя скорость. А потом услышал выстрелы. Все внутри похолодело. Я резко затормозил, выхватил бинокль и выскочил из машины. Навел на поле впереди. Ребята бежали через поле к лесу. Все пятеро. Бежали отчаянно, спотыкаясь, падая. А за ними, по проселочной дороге, ехал красный пикап. Один из мужиков стоял в кузове и палил по бегущим из ружья — беспорядочно, не особо целясь, но загоняя их, как зайцев на охоте. — Твою ж мать! — вырвалось у меня. Руки задрожали. Бинокль дернулся, но я удержал его, вглядываясь в происходящее. Она бежала рядом с братом. Он тащил ее за руку, почти волоком. Она спотыкалась, но не останавливалась. Пули взрывали землю рядом с ними — слишком близко, слишком опасно. Сердце колотилось так, что боль отдавалась в висках. Дыхание сбилось. Я видел, как одна из пуль прошла в нескольких сантиметрах от ее головы, и внутри все оборвалось. Доживают последние минуты, — пронеслось в голове. — Эти ублюдки доживают последние минуты своей жизни. Я прыгнул обратно в машину и рванул за ними. Двигатель взревел, колеса забуксовали, взрывая гравий. Дорога тряслась под колесами, я летел на максимальной скорости, не сбавляя на поворотах. Только бы успеть. Господи, только бы успеть. План. Прибор. Припять. Все это вылетело из головы. Осталась только она — бегущая под пулями, со страхом на лице, с тем же выражением ужаса, что было тогда, на обочине, когда тот урод... Не думай. Дыши. Сосредоточься. Дорога привела к заброшенной деревне — несколько полуразрушенных домов, выбитые окна, покосившиеся заборы. Раздавались выстрелы — много, хаотично. Я остановил машину за крайним домом, заглушил двигатель и бесшумно выбрался наружу. Достал пистолет, проверил обойму. Руки больше не дрожали. Появилась задача — и эмоции отступили, уступив место холодному расчету. Так и должно быть. Так всегда было. Я видел, как ее брат и еще один парень — Горелов — побежали к соседнему дому. Видел, как его ранили на бегу — пуля прошла насквозь, он согнулся, но все-таки добрался до укрытия. Кровь на рубашке. Ее не было видно. Она осталась в первом доме? Или тоже побежала к машине? Решил пробраться в дом с другой стороны. Нужно понять, где именно те отморозки. Как лучше действовать. Снова загрохотали выстрелы — плотная канонада. Отличное шумовое прикрытие. Я осторожно залез через разбитое окно, стараясь ступать бесшумно. Внутри пахло плесенью, старой штукатуркой и порохом. Слышал голоса — один из бандитов орал что-то матерное. Потом голос ее брата — резкий, напряженный. Грохнул выстрел изнутри дома. Потом началась беспорядочная стрельба с улицы. Я осторожно посмотрел в окно. Впереди, на небольшой площади стоял красный пикап. Вокруг него — стрельба. Ребята прятались за машиной, отстреливаясь. Рыжая девушка - Настя - держала ружье — неожиданно уверенно для обычной девчонки. Паша с пистолетом. Гоша с винтовкой. А рядом с пикапом, прижимаясь к металлическому борту, сидела она. Лицо бледное, волосы спутались, в глазах страх. Но живая. Целая. Невредимая. Я выдохнул, даже не заметив, что задержал дыхание. Внутри что-то болезненно сжалось от облегчения. Бесшумно двинулся дальше по дому, проверяя комнаты. И наткнулся на труп. Один из бандитов, с огромной дырой в животе — явно дробовик, выстрел с близкого расстояния. Я приподнял бровь. Кто-то из ребят справился с ним? Или они начали стрелять друг в друга? — Леха! — снова донесся голос ее брата с улицы. — Если слышишь нас, беги к нам, мы прикроем! Значит, ребят в доме нет. Они все у машины. Но я все еще слышал неподалеку чьи-то шаги. Тяжелые, неровные. Кто-то из отморозков был здесь, в доме. Снова выстрелы. Я замер, прислушиваясь. Шаги. Голоса — двое. Они совещались о чем-то, ругались вполголоса. Решили разделиться, судя по звукам. Отлично. Так будет совсем просто. Один побежал на второй этаж — я слышал, как скрипят старые ступеньки под его весом. Второй встал у окна, прицеливаясь. Я достал нож. Неслышно подошел сзади. Он даже не услышал — весь был сосредоточен на уличной стрельбе, на поиске мишени. Целился в сторону пикапа. В нее. Резкое умелое движение. Лезвие по горлу — глубоко, до позвонков. Он дернулся, попытался вдохнуть, но получилось только хрипящее бульканье. Я подхватил его, не дав упасть с шумом, и осторожно опустил на пол. Подобрал его ружье. Один. На втором этаже снова раздались шаги. Я бесшумно поднялся по лестнице, прижимаясь к стене. Старые доски скрипели, но выстрелы с улицы заглушали звуки. Второй отморозок стоял у окна, простреливая улицу. Я видел его силуэт — широкие плечи, ружье в руках, напряженная поза охотника. Он целился. В нее. Что-то холодное и темное поднялось внутри. Я не спеша подошел сзади, вскинул ружье и выстрелил ему в спину. Грохот был оглушительным в замкнутом пространстве, уши заложило. Труп отшатнулся от отдачи и вывалился через окно наружу, с глухим звуком ударившись о землю. Два. Я опустил ружье и прислонился спиной к стене, переводя дух. Руки не тряслись, дыхание ровным. Автоматика. Профессионализм. Годы опыта. Но внутри... внутри бушевало что-то дикое и неконтролируемое. Когда эти ублюдки начали стрелять по ним — по ней, по ее друзьям — я знал, что им конец. Не было сомнений. Не было колебаний. Просто холодная, абсолютная уверенность. Я убивал раньше. По работе, по необходимости. Но сейчас... сейчас это было личным. Они посмели угрожать ей. Стрелять в нее. И за это должны были умереть. Дело было сделано. Теперь нужно было уходить. Незаметно — хотя, скорее всего, уже не получится. Домов мало, дорога одна. Они точно заметят мою машину. Я спустился вниз, выглянул в окно. Она была жива. Остальные тоже. Они должны добраться до Припяти, — напомнил я себе. — Должны найти прибор. План. Вернуться к плану. К цели. Я выскользнул через заднее окно и бесшумно двинулся к своей машине, прячась за развалинами. Сердце все еще колотилось быстрее обычного, в висках пульсировала кровь. Добрался до «Тахо», сел за руль. Завел двигатель — ровный, мощный звук. Медленно выехал из-за дома и повернул на дорогу. Мимо заброшенных строений, мимо красного пикапа. Краем глаза я видел, как кто-то привстал из-за машины, смотрел мне вслед. Не оборачивался. Просто ехал — уверенно, неспешно, словно ничего не произошло. Повернул на шоссе, набрал скорость и растворился за поворотом. Я стиснул руль, пытаясь унять дрожь в руках. Адреналин все еще бурлил в крови, заставляя сердце колотиться. Живая. Она живая. Я успел. Осталось немного. Вернусь в 1986-й… с ней. Изменю все. Сделаю так, чтобы мы были вместе. Здесь, в 2013-м. Без этого кошмара, без этой боли, без двадцати семи лет ада. Мне плевать, что она думает по этому поводу. Плевать, что это жестоко. Это мой единственный шанс. И я не упущу его. Даже если придется пройти через все круги ада. Даже если придется разрушить мир вокруг. Лишь бы она была со мной. Иначе все бессмысленно...