Авария на Калверт- Клиффс (к части 54)

Нас привезли в участок. Я вышел из машины первым, помог Лере. Она держалась за мою руку крепко, почти судорожно. Я чувствовал, как дрожат её пальцы. Всё в порядке. Мы вместе. Но как только мы вошли внутрь, я услышал голос Ани. Значит все остальные действительно здесь. Неплохо. — Women there, — коп кивнул на одну камеру я втолкнул туда Лерку. Она обернулась, посмотрела на меня. В глазах — отчаяние и сожаление. Я кивнул ей кротко. Всё будет хорошо. Она чуть улыбнулась одними глазами в ответ — прямая спина, поднятая голова. Моя девочка. Сильная даже тогда, когда внутри всё разваливается. Господи, как же я люблю её. Зашла в камеру. Полицейский закрыл за ней решетку. — Men here. Меня толкнули в другую камеру. Пашка, Горелов, Петрищев. Все здесь. — Сергей! — Пашка вскочил с нар. — Ты как? Где Лера? — В соседней камере, — коротко ответил я. — Всё нормально. Сел на койку у стены. Оттуда был виден коридор. И решётка камеры, где Лера. Я не мог её видеть. Но знал, что она там. Близко. Достаточно близко, чтобы услышать голос. Достаточно далеко, чтобы не дотянуться. Плечо пульсировало болью. Кровь подсохла, прилипла к коже под курткой. Я игнорировал это. Ерунда. Бывало и хуже. Прислушивался к голосам из соседней камеры. Аня что-то быстро говорила по-английски. Про Клэр Мэттисон. Про взрыв на станции. Полицейские слушали и ржали. Один спросил, чем мы «закинулись». Идиоты. Они не знают. Не могут знать. Для них это — бред наркоманов. Через несколько часов они будут мертвы. Все до единого. Я закрыл глаза. Провёл ладонью по лицу. Мы ничего не изменили. Станция взорвётся. Город умрёт. Услышал голос Леры из соседней камеры. Тихий. Она говорила с Пашкой. — Нормально, Паш, всё хорошо. Врала. Я слышал по интонации. Ей не было хорошо. Ей было страшно. Хотел встать. Подойти к решётке. Позвать её. Просто чтобы она услышала мой голос. Чтобы знала — я рядом. Но не стал. Не хотел показывать слабость перед ребятами. Смешно. Какая, к чёрту, слабость? Мы в камере. Скоро взорвётся реактор. И я боюсь показать, что беспокоюсь о женщине, которую люблю больше жизни. Идиот. Петрищев переговаривался с Настей через решётку. Про какой-то разговор. Про обещание. Я слушал вполуха. Усмехнулся.  Петрищев думает о сексе. Хотя… кто я такой, чтобы осуждать? Если бы Лера была здесь, рядом… если бы у нас было время…Я бы не тратил его на разговоры. Настя огрызнулась на Гошу. Пашка с Гореловым что-то съязвили. Я молчал. Думал о Лере. Она там. За стеной. Близко. Но недоступно. И если что-то случится… если нас выкинет обратно… Я не смогу её защитить. Внутри поднималась тревога. Тихая. Настойчивая. Что-то было не так.  Какая то мысль беспокоила, но отловить я ее не мог, просто чувствовал. И тут Петрищев, до этого сидевший спокойно, вдруг запаниковал. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Этого не может быть! В его голосе был такой ужас, что я выпрямился на койке и посмотрел на него. Внутри ёкнуло. — Что такое? — спросил Пашка. — Нас выкинет с-сюда? — заикался тот. — В-вот в это же место? Когда? — С минуты на минуту, — Пашка тоже занервничал. — Что такое? И вдруг Гоша рванул к решётке, начал трясти прутья. Да твою ж мать. Чего он так распсиховался то? Нервы совсем сдали? — Выпустите нас отсюда! Срочно! Я вскочил, подошёл к нему. Сейчас сюда сбегуться все. Но Горелов уже тащил его назад, зажимая рот. — Гошан, заткнись! — зашипел он. Но было поздно. Полицейские уже смотрели на нас. Будет номер, конечно, когда мы отсюда исчезнем на глазах  у изумленной публики. Впрочем, они все равно все погибнут. И тут я услышал голос Леры. Тихий. Почти шёпот. — Монумент… Всё внутри меня похолодело. До меня дошло, чего так психовал Петрищев. Мать твою. Монумент. Мемориал Памяти. На месте этого участка. Бетон. Если нас выкинет обратно… Я подошёл к стене, прислонился лбом к холодному кирпичу. — Твою ж мать, — протянул я медленно. Мы в ловушке. Если станция взорвётся — нас выкинет в 2013. Прямо в бетонный монумент. Мгновенная смерть. Начал ходить по камере. Два шага вперёд, два назад. Думай. Думай, блядь. Должен быть выход. Всегда есть выход. Слышал, как Аня что-то говорит полицейским. Они отмахивались. Конечно. Для них мы — наркоманы, несущие бред. В участок вошёл ещё один полицейский. С прибором в руках. Прибор. Чёрт. Совсем забыл про него. — What is it? — спросил коп, тряся прибором прямо перед нашим носом. Все молчали. Хотя бы потому, что из нас четверых по английски никто не говорил. Да и как объяснить, что это за штука? Даже шериф оторвал свой зад от кресла и вышел из кабинета. Взял прибор. Вертел в руках. — What is it? — It's time machine, — сказала Аня. Я закрыл глаза. Усмехнулся про себя. Сказала правду. Которой всё равно не поверят. Я тогда тоже не поверил. Шериф рассмеялся. — It's definitely LSD. Crack doesn't do that. Полицейские заржали. Идиоты. Сейчас умрёте и даже не поймёте от чего. И мы тоже… Посмотрел на часы на стене. Сколько времени осталось? Минуты? Секунды? — Сейчас станция взорвётся… — услышал я голос Пашки. — Три… два… один… Я напрягся. Замер. Сейчас. Сейчас всё… И вдруг в участке завыла сирена. Оглушительная. Пронзительная. Заморгали красные лампы. Начался феерический дурдом. Полицейские вскочили. Закрутились. Кто-то кричал в телефон. Я не слушал. Смотрел на решётку камеры, где Лера. Внутри поднималась ярость. На себя. На ситуацию. На этот участок, эти решётки, на всё. И тут услышал потрескивание. Знакомое. Прибор. Шериф шёл по коридору с прибором в руках. Нес его к камере. Смотрел на горящий зеленый экран. — What's written here? — Перемещение возможно, — быстро прочитал Пашка. — Мы можем переместиться! — вдруг крикнула Лера. — Сереж, если эта штука сработает — это наш шанс! Я подошёл к решётке. Ближе к её голосу. — Куда переместиться? — спросил Пашка. — Да куда угодно, лишь бы не в будущее, — завопил Гоша. — Но такого никогда не было, мы даже не знаем, что будет! — Пашка паниковал. И тут Лера заговорила. Быстро. Чётко. Обращаясь ко мне. — Сереж, это единственная возможность спастись. Станция взорвалась, пошла радиация, она зарядила батареи прибора. Теперь мы можем им воспользоваться и переместиться снова. Я не знаю куда. Но если нас выбросит обратно — нам абсолютно точно конец! Мы останемся здесь. В бетоне. Навсегда. Я принял решение мгновенно. Куда угодно. Лишь бы не сюда. В коридор вбежал еще полицейский и что то крикнул. Я разобрал только Калверт Клифс. Очевидно он говорил про взрыв. Шериф отвлёкся повернул голову. Сейчас. Я рванулся к решётке. Просунул руку. Схватил шерифа за куртку. Дёрнул к себе. Он охнул, выронил прибор. Я поймал его второй рукой. Оттолкнул шерифа от решетки. Еще прихватим его с собой, не дай Бог. Пальцы нашли кнопку. Твою мать, пусть это сработает. Пусть это выкинет нас куда угодно. Лишь бы не в будущее. Нажал. Вспышка. Белая. Ослепляющая. Хлопок. Мир исчез.