Назад в 1986-й (к части 107)

Мы въехали в Припять. Снова Припять советского образца. Современная и красивая, да. Раннее утро. Обычный день – люди едут на работу. Обычная суета начала дня. И везде — флаги, лозунги, символика СССР. Я посмотрел на Леру. Она смотрела в окно и я каждым нервом чувствовал ее напряжение. И усталость. Она устала. Слишком много свалилось на нее. Мы уже были здесь, когда нас забросило в эту реальность. Тогда я был в шоке. Потому что все происходящее было слишком иррационально. Но сейчас чувствовал, что привыкаю, блин, ко всей это хрени, которая с нами происходит и происходит. Пикап въехал на широкий проспект. Я снова посмотрел на Леру. Она сидела прямо, смотрела вперед и думала о чем-то своем. Я перехватил взгляд Никиты в зеркале заднего вида. Он наблюдал за Лерой — внимательно, настороженно. Нахрена, спрашивается? — Трудно поверить, что это Припять, да? — глухо сказал он через модулятор. — В этой реальности ЧАЭС не только не взорвалась, она стала градообразующим предприятием. Энергия дешёвая, дотации огромные. Сюда ехали лучшие специалисты со всего Союза. Город расцвел. Лера молчала. Я чувствовал ее напряжение — оно исходило от нее волнами, заполняя пространство между нами. — Красиво, — вдруг тихо сказала Аня. Я посмотрел на нее краем глаза. Она смотрела в окно — задумчиво, отстраненно. И думала, похоже, совсем не про Припять. Я сжал руку Леры — крепко, успокаивающе. Она дернулась, будто очнулась от транса. Посмотрела на меня. Что-то ее беспокоило. Я видел это явно. Но она ничего не говорила. — Итак, мы в Припяти, — негромко сказал Никита. — Теперь куда? Спросил он это у Леры и она растерялась. Замерла, не зная, что сказать. — Лерка, что ты молчишь? — не выдержал Пашка. — Какой план? — Я не гугл, я не знаю, — огрызнулась Лера. Я усмехнулся. Вот это моя Лерка — колючая, защищающаяся сарказмом. Она наклонилась, расстегнула сумку на приборе. Пальцы слегка дрожали — я видел это, хотя она старалась скрыть. Включила. Надпись «Перемещение возможно» загорелась ярко-зеленым. Прибор заряжен. Мы в Припяти. И можем переместиться хоть прямо сейчас. Надо только нажать на кнопку. — Лер, — протянул я, взглянув на горящий экран. Голос прозвучал ниже, чем я хотел — волновался, хоть и не показывал. — Мы можем переместиться. — Да, прямо сейчас, — кивнула она. — Но... в 1986-м мы появимся посреди улицы. Нам надо найти место, где мы никого не испугаем. Потому что нас опять заметут в КГБ, и все начнется по новой. И еще... — Она запнулась, глянула на Никиту. — Никита с Аней должны возвращаться в Москву. Логично. Я кивнул. Никиту с Аней точно тащить в 1986 не надо. Иначе снова все пойдет кувырком. А у Никиты, кстати, ничего и не получится. Я вспомнил прошлое наше перемещение. В Америке. Никита тогда остался в 2013. Лера забрала у него телефон и сейчас смотрела карту Припяти. — Нам нужно тихое место, — сказала она, — Какой-нибудь пустырь... чтобы мы не возникли из воздуха прямо перед носом у милицейского патруля 86-го года. И снова она права. Я вспомнил, как еще мальчишкой бегал на реку, за перелеском. В 1986 там еще ничего не было. Отличное, тихое место. — Дай-ка сюда, — я забрал телефон у нее из рук и ткнул пальцем в экран. Сейчас на этом месте была набережная в камне. — Вот здесь. В 1986-м здесь ничего нет, и место тихое. Есть шанс появиться незаметно. — Не пойдет, — покачала головой Лера. Волосы упали на лицо. — Это набережная сейчас, появиться там незаметно мы, может, и сможем, но вот исчезнуть отсюда без спецэффектов — нет. — Лерка, какая нахрен разница, что тут будет после? — воскликнул Пашка. — Нас уже здесь не будет! Логично. Даже если тут все с ума сойдут, нам то что до этого? Я рассчитывал, что в этой реальности мы уже больше не появимся. — Пашка прав, Лер, — сказал я. Положил руку ей на колено. Чувствовал, как напряглись ее мышцы под джинсами. — Даже если мы исчезнем на глазах всего города — максимум, чем в этой реальности грозит, — видеороликами в местном фейсбуке с хэштегом «очевидное-невероятное». Она посмотрела на мою руку. Потом — на меня. Я не отвел глаз, пытаясь понять, о чем она думает. — Ну хорошо, — согласилась она. И тут у мне появилось нехорошее предчувствие. Ощущении опасности, слежки. Никита начал разворачивать машину, но вдруг замер. Я посмотрел в зеркало заднего вида. Да блядь! Три черные «Волги». Тихо возникли из утреннего тумана и начали быстро приближаться. КГБ СССР. Твою ж мать… Холодок по позвоночнику. Резкий. Знакомый. — Да твою ж мать! — выдохнул я. Рука сжалась на колене Леры до боли — автоматически, инстинктивно. — Это за нами. — Не может быть... — Пашка обернулся, лицо побледнело. — Откуда они узнали?! — Гоша и остальные, — коротко отрезал я. Конечно, ребята остались там. Мы сбежали. Конечно, их взяли в разработку. Даже Гошин папа тут помочь не мог. Против КГБ СССР у него не было шансов. Их раскололи. Быстро. Профессионально. Полагаю, Гошу раскололи раньше всех. Интересно, сколько времени понадобилось? Час? Два? Да, блядь, какие два часа? Десять- пятнадцать минут и они уже пели, как соловьи. Я знал, какие методы применяют при срочных допросах. — При чем тут Гоша? —тупил Пашка. — Как ты думаешь, сколько минут им понадобилось, чтобы выложить всё под допросом? — зло пояснила Лера. — Костенко в этой реальности, может, и герой, но его коллеги — профессионалы. Полагаю, теперь они знают про Никиту. — И знают, что у нас есть прибор для перемещения во времени, — мрачно добавил я. Вот это было реально хреново. Думаю, мы, как таковые, им нахрен не были нужны. Но вот прибор для перемещения во времени! Внутри просто завыла тревожная сирена. Адреналин хлынул в кровь — резко, мгновенно. Мышцы напряглись, готовясь к действию. — Если они знают про прибор, почему не взяли нас на трассе? — Пашка не унимался. Какая разница сейчас? Хотя, ответ очевиден – боялись. — Потому что перемещение во времени — штука нестабильная, — вдруг ответил Никита. — В Москве плотная застройка, миллионы людей. Если прибор «бахнет» там при захвате, последствия непредсказуемы. А Припять и ЧАЭС — это энергетический хаб. КГБшникам нужно было, чтобы прибор оказался в месте, где его можно безопасно изъять и, возможно, сразу протестировать в контролируемых условиях. Логично. И по полочкам. — Им не нужны мы, им нужна работающая технология, — кивнул я. Пальцы всё ещё впивались в колено Леры — якорь в реальности. — На трассе мы могли уничтожить прибор или активировать его случайно. А здесь... в Припяти... — Здесь всё началось, — Лера зажмурилась на секунду. — Они ждали, пока мы сами притащим его в эпицентр. Никита вдруг вдавил педаль в пол. Пикап взревел. Меня бросило вперед, потом — на спинку сиденья. Лера врезалась в меня всем весом — плечом в грудь, лицом в шею. Я подхватил ее рукой, прижал к себе — крепко, почти жестко. Чувствовал, как бешено колотится ее сердце. И мое тоже. — Никита, что ты делаешь? — испуганно вскрикнула Аня. Абслютно тупой вопрос. Это было очевидно. Никита молчал. Сосредоточенно смотрел на дорогу, вцепившись в руль. Я обернулся, посмотрел назад. На какой-то момент показалось, что мы оторвались. Но иллюзий не было. КГБ – это не дворовая шпана. Нихрена мы не оторвались. И рано иди поздно они нас зажмут. Вопрос времени. Но на ближайшем перекрестке светофоры синхронно вспыхнули красным. Из боковых улиц начали выезжать патрульные машины. Нас зажимали. Красиво. Профессионально. Я бы так же сделал. — Они перекрывают кварталы! — Пашка едва не вылетел с сиденья на крутом повороте. — Куда ты едешь?! — Туда, где они не смогут нас заблокировать машинами! — Никита крутанул руль. Мы на полной скорости вылетели на пешеходную зону. Грохот, звон разбитого бетона, визг шин. Я прижал Леру к себе сильнее — защищая, укрывая своим телом. Чувствовал, как она вцепилась в мою куртку. Мы петляли по проспектам. Смотрел в окно, пытаясь понять куда мы едем. По всему выходило, то к бассейну «Лазурный». — Только не туда... — вдруг прошептала Лера. Голос дрогнул. — Только не туда, блядь... Я охренел. Лерка ругалась иногда, конечно, но, чтобы матом – никогда. Довели мою девочку все эти перемещения. Посмотрел на нее, он на меня. — Да, Сережа, —сказала с раздражением в голосе. — Других слов у меня нет. Я ее понимал. У меня их уже давно не было. — Другого пути нет, там тупик! — рявкнул Никита. Мы свернули к бассейну. Я почувствовал, как Лера напряглась рядом со мной. Всем телом — мышцы стали жесткими, дыхание сбилось. Пикап с визгом затормозил прямо у входа в «Лазурный». Меня швырнуло вперед — ремень врезался в грудь. Я поймал Леру за куртку, удерживая. Она смотрела на здание с какой-то непонятной мне ненавистью. — Выбирайтесь из машины, — крикнул Никита. — Аня остается. Мы попробуем их отвлечь. Я понял всё мгновенно. Вряд ли у них что-то получится, но попытаться стоило. Никита решил взять весь удар на себя. Ну, наверное, знал, что делает. Потому что, когда мы исчезнем отсюда – КГБ с них не слезет. Я распахнул дверь пикапа, подхватил сумку с прибором в одну руку, другой схватил Леру за предплечье, выдернул с заднего сиденья. — Пашка, на выход, — сказал я и потащил Леру ко входу в бассейн. Она едва удерживала равновесие — ноги подкашивались. Я тянул ее за собой, не давая упасть. Нам необходимо было забежать в бассейн. Шансов мало, но они были. По крайней мере, в бассейне мы могли быть точно уверены, куда нас перенесет. Услышал визг покрышек — пикап рванул с места, помчался по дороге. Толпа ребят на крыльце в шоке расступилась. — Бегом! — сказал я, не выпуская руки Леры. Хватка была такой крепкой, что ее ладонь наверняка занемела. — Пашка, не отставай! — Нет! — Лера вдруг уперлась, глядя на здание с ненавистью. — Сережа, только не бассейн! Там аномалия Зоны, мы снова застрянем! Невовремя у нее истерика. Подхватил ее под локоть, буквально отрывая от земли. Она повисла на моей руке. — Лер, либо бассейн, либо подвал КГБ. И не на пару часов, а на всю жизнь. Выбирай быстрее! - пояснил я перспективы. Я видел страх. Отчаяние. Но выбора у нас не было. Сзади визг тормозов «Волг». Двери распахнулись, на площадь высыпали люди в тактической форме. А вот и КГБ. Мы попались. Почти. — Всем оставаться на своих местах! — усилил голос мегафон. — Да щас! — пробормотал я, распахивая входную дверь. Тянул Леру за собой. Чувствовал каждый рывок ее тела, каждое сопротивление. Мы ворвались в вестибюль. Запах хлорки ударил в нос — резко, едко. Пронеслись по коридорам, мимо ошарашенных администраторов, вверх по лестнице. Я чувствовал, как гудят ноги, как колет в боку. Давно не бегал так быстро. Но адреналин перекрывал боль. Адреналин и необходимость выжить. Выскочили в огромный зал с чашей бассейна. Голубая вода мирно подрагивала под лучами солнца. Никого нет. Тишина. — Вот и всё, — Лера остановилась у вышки, тяжело дыша. — Приехали. Опять это чертово место. Бежать дальше было некуда. Нам оставалось одно – срочно переместиться. Я спешно расстегнул молнию на сумке. Пальцы дрожали — от адреналина, от напряжения. Но достать прибор не успел. Двери в зал с грохотом распахнулись. Звук оглушительный. Внутрь ворвались четверо в тактической форме. С автоматами. Мы замерли. Я инстинктивно пододвинулся ближе к Лере, мягко отталкивая ее за спину. Закрывая собой. Мое тело — щит между ней и оружием. За бойцами вошел человек в сером костюме. Безупречно отглаженном. С вежливым, почти скучающим лицом. — КГБ СССР, — крикнул мужчина. Голос эхом разнесся под сводами. — Стоять на месте! Кто бы сомневался. — Вы никуда не денетесь, — спокойно сказал человек в сером. Это был спорный вопрос. Я напряженно наблюдал за каждым его движением. Он медленно приближался. Шаги размеренные, уверенные. — Здание окружено. Просто отдайте мне прибор. Что и требовалось доказать. Мы им были не нужны. Им нужен был прибор. Какое совпадение – нам он тоже был чертовски нужен. — Назад, — я загородил Леру собой полностью, медленно отступая к вышке. Чувствовал ее спину — напряженную, дрожащую. Она прижималась ко мне всем телом. Я посмотрел на мужика в сером. Спокойный. Знает, что мы никуда не денемся. Почти расслабился. Пашка вдруг резко наклонился, выхватил сумку из моих рук. Вытянул руку с сумкой над водой. От неожиданности я выпустил прибор из рук. Твою ж мать… Что он творит то? — Еще шаг, и я отпущу! — крикнул он. Тряхнул прибором. Брезентовая сумка соскользнула, упала в воду. Я не отрываясь следил за ним. Лера дернулась вперед — бездумно, инстинктивно. Я едва успел перехватить ее за талию и удержать, чтобы она не свалилась в воду. Потом перевел взгляд на ее брата. Прибор всё ещё был у Пашки. А сумка плавала на поверхности. — А дальше что? — насмешливо спросил человек в сером. На губах играла усмешка. — Вам некуда бежать. Просто положите прибор на пол и отойдите в сторону. Я смотрел на него. Он был уверен. Слишком уверен. Идиот. — Пашка, включай! — тихо сказал я. — Плевать, куда нас выбросит! Главное — уходим! Пашка услышал и понял все моментально. Щелкнул кнопкой. Прибор включился. Загорелась надпись «Перемещение возможно». Мужик тоже понял, что это означает. Резко бросился к нам. Но было слишком поздно. Но тут случилась неувязка. Лера вдруг дернулась от его движения. И соскользнула с бортика. Я увидел, как она начала падать. Мгновенно схватил ее за предплечье — пальцы впились в кожу так, что она вскрикнула от боли. Но я не отпустил. Другой рукой резко притянул Пашку за куртку. — Жми! — рявкнул ему в ухо. Все произошло за доли секунд. Знакомая ослепительная белая вспышка. Громкий хлопок, от которого заложило уши. Я зажмурился, прижимая Леру к себе — крепко, как только мог. Чувствовал ее тело в своих руках — теплое, живое. Чувствовал, как мир взрывается вокруг нас. И единственное, о чем я думал в этот момент: «Только бы она была рядом. В любой реальности. Только бы она была рядом». Мир полыхнул светом.