Вторник

Вторник, 26 декабря.

Всю ночь Гермиона провела в метаниях по кровати. Сон не шел, а если имел честь прийти в ее сознание, то проводил с ней категорически мало времени. Сколько она проспала за всю ночь? Кажется, минут тридцать. И то, если списать состояние «лежать с закрытыми глазами, мечтая в полудреме» полноценным сном. Обычный магловский будильник оповестил ее о необходимости подниматься с постели ровно в семь утра, и Гермиона покорно выбралась из кокона из одеял. Холодная половина постели и бессмысленное лежание, приправленное нотками самобичевания, не приносили никаких положительных эмоций. Хотя пасмурная погода за окном все-таки заставила задуматься о паре лишних минут под пуховым полотном. Она спустилась вниз по лестнице и ленивой походкой зашла на кухню. Времени до отправления на новую старую работу оставалось еще предостаточно, поэтому она сочла разумным позавтракать. В холодильники было пустовато, но йогурт, затесавшийся где-то между наполовину засохшими огурцами и пустой упаковкой от клубничного джема, вполне мог сойти за полный прием пищи. К йогурту добавился горячий кофе с молоком и пара печенек с шоколадными каплями. Она рухнула на стул, отпила глоток чая и начала уплетать йогурт. Мысли занимал предстоящий первый рабочий день. Как проходит работа в Британском отделе аврората она помнила даже спустя пять лет, хоть и проработала в нем достаточно недолго. На своей должности она не занималась какими-то особо опасными вещами — она не ловила преступников, она не прибывала по вызову на место схватки и не рыскала по опасным закоулкам в поисках темных артефактов и незаконных магических веществ. Как и в Золотом трио во времена обучения в Хогвартсе, она была мозгом, умеющим подмечать нестыковки и предлагать действительно разумные пути к разгадке тайны. Следствие ей шло, приносило удовольствие. Она часами копалась в материалах дел и книгах. Распутывала этот клубок сухих, но немаловажных фактов и предположений на ровные нити, а затем плела из них ровную косу из логических заключений и упорядоченных доводов. После войны ей настойчиво предлагали должность, включающую в себя непосредственное участие в поимке и задержании, ведь «это так скучно почти безвылазно сидеть в своем кабинете и корпеть над бумажками», но она всегда отмахивалась от таких предложений. После войны все были уверены в ее силах — она была гибкой, ловкой, умела быстро принимать решения о дальнейших действиях, а ее владению палочкой можно были лишь позавидовать — ответ всегда был один. Желания возвращаться в мир преследований и погонь не было, а тот самый заряд адреналина она в достаточной мере получала от периодических вылазок на места преступлений и допросов пойманных нарушителей закона и подозреваемых. Более того, Гарри и Драко Малфой в свое время полностью поддержали ее решение быть подальше от опасных мест, опасаясь за ее безопасность. Доедая остатки йогурта, она бросила взгляд за окно. Тучи сгущались, а погода портилась с каждой минутой. Она тяжело вздохнула, допила остатки чая и направилась обратно на второй этаж своего небольшого дома в тихом районе магловской части Лондона. Она купила его по окончанию войны, чтобы иметь свой укромный уголок, отрешенный от магического мира. Все-таки на тот момент большую часть жизни она прожила именно в мире маглов. Привычный образ жизни с использованием обычной зубной щетки без чар левитации и чистки и магловским телевизором с кучей кассет не приносили ей никакого дискомфорта, лишь напоминали об обычной жизни до школы чародейства и волшебства. Дом был защищен со всех сторон множеством заклинаний, включая чары Фиделиуса. О его местоположении и в принуипе существовании знали лишь несколько людей — Гарри, семья Уизли и Малфой. Малфой…они провели в этом доме достаточно долгое время. Кажется, в каждой мелочи были запрятаны воспоминания об их отношениях. Вот диван, на котором они располагались по вечерам и ели «эти вредные и непонятные» чипсы. Драко всегда был против фастфуда и любых других купленных в обычном супермаркете закусок. И, как настоящий аристократ и занудная задница, всегда съедал половину, не забывая причитать об их несъедобности. Перед диваном небольшой телевизор, который напугал парня до чертиков, когда она впервые его включила в его присутствии. Когда на нем еще и закрутились цветные картинки в сопровождении голосов и звуков, глаза Драко ошарашенно раскрылись, и он присел на диван с открытым ртом. Гермиона в тот момент смеялась над его реакцией, а потом долго ему показывала различные передачи и рассказывала о принципах работы. Вскоре он уже блестяще справлялся с пультом и, пока она готовила им ужин, расслаблялся на диване, лениво переключая каналы и хмурясь от «шарлатанского» прогноза погоды. Ее спальня была именно тем местом, где находиться в первые дни после возвращения было наиболее неловко. Эта комната буквально кричала об их с Малфоем несложившихся отношений. Кровать, пол, комод и каждая стена — все плоскости и поверхности видели и слышали проявления их любви. Тут все еще находились несколько его личных вещей, пара колдографий и запрятанное на дно его ящика комода кольцо. Гермиона нашла его уже после их расставания и ощутила неимоверную боль. Сложно было поверить, что их отношения вот-вот должны были выйти на новый уровень и она определенно сказала бы ему «да», но какая-то ссора вылилась в настоящий скандал и закончила их историю любви. Поэтому ее их спальня больше не использовалась, а сама девушка спала в гостевой. Так было проще, так было менее болезненно. Она почистила зубы, умылась и наспех надела на себя одежду, даже не задумываясь подходит ли вот эта розовая блузка к этим синим джинсам. В любом случае, сегодня ей выдадут форму, и она приступит к работе уже в обличии аврора. *** — Тебе идет, — приглушенный голос из дверного проема заставил ее задержать дыхание и легонько вздрогнуть. Гермиона затягивала шнурки на своих начищенных ботинках. Форма села на ней как влитая, спасибо магии за это, а значок аврора уже красовался на ее груди. Ее волнистые волосы были завязаны в тугую косу. Она обернулась на такой знакомый голос и увидела его в дверной проеме. Он облокотился плечом о дверной проем и сложил руки на груди. Поза выглядела расслабленной, но сведенные челюсти были напряжены, делая скулы еще острее. Не каждый бы заметил в нем эту черту, на работе он всегда умел держать лицо. Но она слишком давно его знала. Слишком давно и слишком хорошо. Она не привыкла к тому, чтобы он смотрел на нее вот так. Обычно именно рядом с ней он отпускал себя, снимал свою маску грозного сотрудника правоохранительных органов. Но сейчас… Сердце неприятно кольнуло, в груди образовалась дыра размером с грейпфрут. Было так странно находиться рядом с ним при нынешних обстоятельствах. Некогда самые близкие люди, которые знали друг о друге все, сейчас стоят и буравят друг друга тяжелыми взглядами. Его серые глаза, что всегда теплели при взгляде на нее, сейчас излучали лишь холод громадных айсбергов. Гермиона неуютно поежилась и нахмурила брови. Она пять лет прожила без его участия в ее жизни, значит сможет прожить еще столько же. Как минимум столько же. Тем более, она пообещала Гарри, что пережила этот этап ее жизни, что переболела им. Она не может прямо сейчас расклеиться и показать этому наглецу как сильно она тоскует по нему, как сильно скучает по ощущению его крепких рук на ее талии. Она обвела его взглядом и на ее лице появилась та самая ухмылка, которой она научилась у него. — А где же ваша форма, аврор Малфой? Он был одет в темные брюки и черную водолазку, что так потрясающе облепляли его слегка накачанное тело. За эти годы его фигура практически не изменилась. Все те же широкие плечи, крепкие бедра и атлетический торс. Единственное, что отличало Драко нынешнего от Драко пятилетней давности — мышцы, что стали выделяться еще сильнее. Он явно не сидел все эти пять лет в кресле, сгорбившись над бумажками. Он удивленно поднял бровь и скопировал ее «сворованную» ухмылку. Она ему шла явно больше, чем ей, и они оба об этом знали. В этом ученик не мог превзойти своего учителя и, тем более, создателя. Эта ухмылка явно передавалась в роду Малфоев из поколения в поколения. Удивление в его глазах сменилось азартным огоньком, когда он распознал ее игру. Черт, она забыла о том, что он знает ее также хорошо, как и она его. Он сделал несколько ловких шагов в ее сторону и, когда оказался от нее на расстоянии лишь в пару шагов, наклонил свою голову к плечу. Он изучал ее лицо еще несколько мгновений, а затем усмехнулся и прикусил нижнюю губу. Его голос стал ниже и, Мерлин, сексуальнее. — И как же так вышло, что ты вернулась в Лондон? Соскучилась или же поняла, что австралийцы не твой типаж? Ауч, это было грубо. Драко Малфой не был бы Драко Малфоем без своей неуместной грубости. В их ссорах так было всегда и нельзя было сказать, что она ему в этом уступала. Их отношения были не из разряда «инь и янь» и не чем-то основывающемся на «противоположности притягиваются». Возможно, их жизни и воспитание и разнились между собой, но характер…нет, тут они были даже слишком похожи. Они оба были остры на язык и весьма рьяно отстаивали свои позиции, так что скорее они были как огонь с огнем. Или лед со льдом, в зависимости от ситуации. Гермиона сжала кулаки и приготовилась к их привычной словесной перепалке. Раньше это возбуждало ее — то, как его глаза темнеют, а взгляд звереет. Единственной проблемой сейчас было то, что их схватка не должна перенестись в горизонтальное положение. Ни в коем случае. Никакого секса. — Соскучилась… — она сделала задумчивое выражение лица, а затем ткнула указательным пальцем в его грудь, — но не по тебе, Малфой, не беспокойся. Вот и он — этот разъяренный взгляд. Его скулы заострились еще сильнее, а взгляд перекинулся на ее палец, так нагло вторгшийся в его личное пространство. Гермиона держалась стойко, ее спина была прямой, а в глазах горел опасный огонек, хотя сердце стучало так быстро, что было готово проломить грудную клетку. В ее голове проскользнула мысль не мог ли Малфой слышать его стук. Он перевел взгляд на ее лицо и заглянул в глаза. Черт возьми, эти глаза… Она и плечом не повела на его попытку смутить ее таким взглядом. Он мог бы замораживать все вокруг без использования палочки. Его рука поднялась выше и аккуратно обвила ладонью ее запястье. Она занервничала от внезапного прикосновения, будто небольшой разряд током прошиб ее руку и добежал до сердца. Его ухмылка превратилась в хищный оскал, и он дернул ее на себя. От внезапного столкновения с крепким телом она шумно выдохнула, но не спешила отодвинуться. Он приблизился к ее уху и прошептал: — Не играй со мной, Гермиона, — в этот момент ее сердце замедлило свой ритм и почти остановилось. Никакого секса, Гермиона. Она немного отодвинулась и заглянула в его глаза. В них больше не было той опасности, лишь оттенки боли, тоски и…тепла? Она явно пыталась принять действительное за желаемое. — Отпусти меня, Малфой, — также шепотом, сквозь зубы прошипела она и выдернула свою руку. Она всмотрелась в его лицо, стараясь найти в нем подтверждение догадки, но он вновь натянул на себя маску грозного аврора. Эта внезапная близость заставила ее чувствовать такое притяжение, какого она не испытывала уже долгое время. Внизу живота начало тянуть и она поспешно отвела взгляд. Ей нельзя такое чувствовать, не к нему. Скорее всего, у него уже давно другая жизнь. Новые увлечения, новые привычки, новый стиль жизни, новая девушка…жена. Ее глаза расширились, и она посмотрела на его руку в поисках подтверждения ее предположений. Облегченный выдох вырвался из ее груди — никакого кольца. Нет, ей плевать женился он или нет, делит ли с кем-то постель, но ей было бы жутко обидно если бы он первым связал себя узами брака. Если бы он смог полюбить кого-то сильнее, чем ее, когда ее личная жизнь была настолько «увлекательна». Да, она была эгоисткой. И узнала об этом только что. Гермиона покачала головой, обошла Малфоя и направилась к выходу. Драко проследил за ней пока она не скрылась из зоны видимости и отрешенно уставился в одну точку. Шкала «я скучаю по Грейнджер» перешла на новый уровень — безумно. За все эти пять лет он так и не смог найти ту самую, что была бы хоть немного похожа на нее. Нет, конечно, были те, кто был похож внешне — девчонки с каштановыми волосами, с вьющимися кудрями, с карими глазами, но все было не то. Первые полтора года он честно пытался. Замыкался в себе, пил, но пытался найти хоть кого-то чтобы отвлечься от нее. Затем он просто смирился — такой больше нет. Дело вовсе не в каких-то чертах лица или фигуры, дело в характере. Дело в ее тембре голоса, дело в том, как она рассуждает, дело в том, что все, блять, не она, и мозг, влюбившийся однажды в заучку и героиню войны, у которой в повседневной жизни обе ноги левые, не мог принять в сердце кого-то другого. Это был полный провал. И вот, ее ладонь вновь в его, а миниатюрное тело припечатано к его торсу, и Драко просто убит. Сердце заныло, а глаза предательски защипало. Она больше не будет его. Он проебал свой момент и должен отступить и дать ей возможность двигаться дальше. Без его руки, крепко держащей ее ладошку. Без страстных поцелуев перед недельным отъездом в другую страну. Без. Него. Она это заслужила. *** Первый день Гермионы прошел незаметно — она изучала дела, раскладывала материалы так, как ей удобно, упорядочивая по степени значимости и типу. Когда рабочий день подошел к концу, она решила наведаться в кабинет к Гарри. Хотелось разузнать как прошел вчерашний рождественский обед и уточнить какого черта он должен был пройти с одним привлекательным мужчиной с платиновой шевелюрой. Дойдя до кабинета своего начальника и по совместительству лучшего друга, она громко постучала по деревянной двери и, не дожидаясь ответа, впорхнула внутрь. Улыбка на лице мгновенно исчезла с ее лица, когда предмет ее планируемых расспросов оказался за столом для посетителей. Все взгляды переметнулись на нее. Лицо Гарри перестало быть таким напряженным, и он поспешно встал и спустя мгновение уже обнимал ее. А Малфой… Малфой сидел, опустив голову, рассматривая свои ботинки. — Как первый рабочий день? — лицо Гарри сияло, словно он не замечал того напряжения между двумя коллегами. Гермиона в ответ пожала плечами. — Неплохо. Ты знал, что твои подчиненные просто отвратительно ведут документацию, ничего не разберешь! — В курсе, вон один из них. — А вот это неправда, Поттер! — Драко резко поднял голову и поднял указательный палец, — У меня всегда все по полочкам, и ты об этом знаешь! — Во-первых, не Поттер, а дорогой начальник или хотя бы сэ… — Завались, — Драко отмахнулся от него, как от назойливой мухи. — Ты такой придурок, Малфой, — Гарри закатил глаза. Наблюдая за их словесной перепалкой, Гермионе стало не по себе. Когда эти двое успели сдружиться? Она кашлянула, напоминая о том, что все еще здесь и Гарри озабоченно посмотрел на нее. — Нужна твоя помощь, — он потер переносицу, — у нас тут завелся самый настоящий Гринч и промышляет в основном в мире маглов. А вот он, — Гарри указал пальцем на Малфоя, — очевидно не так глубок в познании о маглах, как ты! — Я отлично справляюсь, не смей ее привлекать к этому, — от захлестнувшего раздражения Драко встал со стула и в два счета оказался перед Гарри, нависая над ним. — Гринч…похититель Рождества? — Гермиона удивленно посмотрела на парней, стараясь сдержать смешок. Она замешкалась, не увидев в их лицах и доли забавы, и ее улыбка пропала с лица. Она подняла одну бровь, — Вы сейчас серьезно? — Абсолютно, — челюсть Гарри напряглась. — Поттер, я все еще не в курсе кто это, — огрызнулся Драко. — Я тебе говорил посмотреть фильм! Драко закатил глаза и сложил руки на груди. Упрямый осел. — Гарри, что ты имеешь… — Гермиона, — он нагло прервал ее и ее брови взлетели вверх, — ты теперь работаешь с Малфоем… — Нет! — громко воскликнули Драко и Гермиона, а затем хмуро уставились друг на друга. — Да! — Гарри перевел взгляд с одного на другого и направился к своему столу, — Это не обсуждается. Малфой, это дело все еще на тебе, но без помощи кого-то, кто хорошо знает магловский мир тебе не справиться, и ты об этом знаешь. — Я справлюсь, не беспо… — Ой, да завали ты наконец! Как ребенок, честное слово, — Драко явно хотел ответить ему грубо и не совсем цензурно, но Гарри остановил его одним предостерегающим движением руки, — это приказ. Гермиона, ознакомься с материалами дела. Она тяжело вздохнула и поплелась к папке на столе. Она не успела даже взять ее в руки, как Малфой ловко выхватил ее и поднял над головой. — Малфой, отдай мне папку! — ее взгляд ожесточился, и она подошла к нему ближе, высоко задрав подбородок. — Нет, — совершенно невозмутимо ответил он, смотря на нее сверху вниз. — Отдай. Мне. Папку. — Грейнджер, я сказал нет, ты не будешь принимать в этом ни малейшего участия! — его голос стал походить на рык. — Не будь таким кретином! — Можешь называть меня как хочешь, но я близко не подпущу тебя к этому делу. — Гарри! — она повернулась к своему начальнику, ища у того поддержки. Гарри тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Малфой, еще раз, это приказ, и ты не смеешь его ослушаться. Драко посмотрел на Гарри ненавидящим взглядом, его плечи напряглись. Он еще несколько долгих минут держал папку над головой. У Гермионы сложилось впечатление, что Гарри с Драко ведут какой-то немой диалог. В конце концов, Драко сдался и грубо толкнул папку Гермионе в руки. Она нахмурилась, села за стол и начала изучать дело. Парни смотрели на нее напряженным взглядом, ожидая ее вердикта. Пока она вчитывалась в текст, ее глаза расширялись, а лицо бледнело. Когда она закончила, ее взгляд перешел на Гарри. — Ты ведь знаешь, что я не участвую в вылазках, Гарри… — Вот именно, Поттер, она туда не пойдет! — Драко грубо вырвал папку из ее рук, но Гермиона даже не дернулась, продолжая сканировать Гарри взглядом. Он тяжело вздохнул и опустил голову, уперевшись лбом в кулаки. — Гермиона, один раз. Всего один, прошу тебя. Я знаю, что это не твой стиль и все такое, но…нам не справиться без тебя, понимаешь? — он поднял голову и уставился на нее умоляющим взглядом зеленых глаз. — Поттер… — Драко зарычал, явно стараясь удержать гнев внутри. Она всматривалась в зеленые глаза и размышляла несколько долгих минут. — Я согласна…хорошо… — ее плечи опустились, в голове завелся червячок беспокойства. В кабинете наступила давящая тишина. Гермиона рассматривала невидящим взглядом окно за спиной Гарри, сам же начальник вновь уткнулся лбом в кулаки, а Малфой начинал выходить из себя, переводя взгляд с одного на другого. Он не выдержал напряжения, и папка приземлилась на стол с громким хлопком. — Прекрасно, блять! — он развернулся на каблуках и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.