Часть 4

      Семь вечера, видимо только с работы. Он бросил недовольный взгляд на Степана, потом на Нину. Степан выпрямился.       — Здорова. — Будто взяв себя в руки, Александр протянул соседу руку.       — Привет, — кивнул тот, отвечая на рукопожатие.       «Кинг-Конг и Годзилла», — мелькнуло в голове.       Нина еле дышала, когда Александр лениво протянул:       — Дай два белого.       Нина с трудом вдохнула, положила на прилавок два батона. Александр расплатился, снова метнул недовольный взгляд на Степана, а потом вдруг расплылся в ехидной усмешке:       — Ты вечером-то придёшь? Не передумала?       Нина чуть не сгорела со стыда, настолько надменно и издевательски это прозвучало. Она так растерялась, что брякнула уверенно:       — Нет, не передумала.       — Ну пока, — фыркнул он и вышел.       Степан продолжал угрюмо смотреть вслед ушедшему, а Нина хотела надавать себе пощёчин. Надо было поставить гада на место, да только у неё с этим вечные проблемы.       — Я после работы пойду укол делать Розе Моисеевне, — расстроенно промямлила она.       — Он же врач, сам может, — проворчал Степан.       Нина пожала плечами.       — Его мать захотела, чтобы кто-нибудь другой это делал. Говорит, у него рука тяжёлая, — невольно улыбнулась она.       — Ему надо было в патологоанатомы идти, — усмехнулся Степан.       — Да ладно, прям, — вздохнула Нина и положила на прилавок пачку «Петра». — Ещё что-нибудь?       — Шоколадку давай, вон эту… Ага, самую большую.       Нина положила её рядом с пачкой сигарет. Степан расплатился и, забрав пачку, двинулся к выходу.       — С новым годом, Нинусь.       — Подождите… — выдохнула она, моментально догадываясь, для кого шоколадка.       — Просто подарок, не обижайся, ладно! — крикнул он уже из коридора.       Нина осталась одна. Она присела на деревянную маленькую лесенку подставку и вздохнула:       — Ну вот что вы все вытворяете?       В последний час перед закрытием повалил народ — как обычно. Время пролетело незаметно, и Нине даже не пришлось хорошенько поразмыслить над случившимся. И только шагая к дому Александра и Розы Моисеевны, она впала в возмущение и мечтала о мести. Зачем он вообще так себя повёл? Неужели приревновал? А Степан? У него был такой вид… У него жена умерла от рака. Боже… какой ужас. А она всё думала, почему он всегда один? Ухаживать за ней вздумал. Ну почему за ней? Не за кем больше, что ли?       Подойдя к двери, поняла, что чрезмерно агрессивна, даже расстроена. Пожилая женщина не виновата в её тревогах, надо успокоиться. И Нина стояла в подъезде, пока не ощутила скуку, только тогда она позвонила в дверь.       Александр был угрюм. Нине показалось, что в таком настроении он по-настоящему страшен.       — Думал, уже не придёшь, — надменно проворчал он.       — Должна сказать, что у меня и правда не было желания приходить, — опустив глаза, но вздёрнув подбородок, спокойно заявила Нина. — Ваш тон…       Она услышала тихий смешок и резко взглянула на мужчину. Он будто немного рассеянно провёл ладонью по своей бритой голове.       — Ясно, — выдохнул он. — Мать ждёт.       Он кивнул в сторону комнаты.       Нина повесила на крючок пальто, намеревалась снять сапоги.       — Так иди, — предложил он.       — Ни к чему. Я не терапевт из поликлиники на вызове.       Нина разулась и спросила:       — Где руки помыть?       Он стоял за спиной, буравя взглядом её формы. Нина видела это в зеркале над раковиной, нутро трепетало, но дрожь в руках была совсем не кстати. Она вошла в комнату.       — Здравствуйте.       — Здравствуй, Ниночка. Сашенька, иди, не надо тут контроля.       Александр фыркнул и вышел.       — Обижается, — заговорщически шепнула Роза Моисеевна. — Ладно. Приступим к казни.       Нина и правда старалась, вводя препарат очень-очень медленно. Стоило пожилой пациентке ойкнуть, Нина тут же замирала, ждала, отвлекая женщину какой-нибудь фразой или вопросом. Роза Моисеевна охотно рассказывала о своей молодости, так Нина узнала о том, что отец Александра с ней развёлся уже тридцать лет как и живёт с женщиной моложе него на пятнадцать лет, что у Саши есть младшая сестра «от той бабы», но она нисколько не обижается, потому что старея сильно подурнела внешне, а мужику это пережить тяжело.       Нина возмущённо возражала, убеждая её, что дело не во внешности и, видимо, отец Александра просто сильно увлёкся, при этом она продолжала бережно вводить В-12 в ягодицу женщины, краем глаза замечая, что Александр заглянул в комнату раза три за это время.       Наконец Нина извлекла иглу, прижала ваткой прокол и объявила:       — Вот и всё.       — Другое дело. — Женщина начала, кряхтя, подниматься, отдёрнула халат, похромала в кухню. — Саш! — громко произнесла она. — Тут медсестра готовая в твою пыточную.       — Да мать! — Его обиженный тон ужасно насмешил, Нина улыбнулась, складывая расходные материалы на выброс.       — Что? — усмехнулась Роза Моисеевна. — Должен же быть хоть один ангел в аду, чтоб все спаслись.       — Да с такой скоростью она будет месяц всему отделению уколы делать! — рассмеялся Александр.       — Свечечку за Ниночку поставь, слышь! — потребовала мать, и Нине отчего-то стало так приятно. — Я серьёзно, без шуток.       — Ладно, мать, ладно, — проворчал он.       Нина вошла в кухню, внеся на маленьком серебряном подносе вскрытую колбу, вату, шприц в обёртке. Александр тут же поднялся с табурета, забрал мусор и выбросил в ведро.       — Спасибо, Ниночка, — приветливо улыбнулась женщина. — Где там мой телефон? Сашенька…       — Ща.       Он тут же направился в комнату.       — До завтра, милая. — Роза Моисеевна похлопала Нину по запястью. — Тебе точно не трудно? — В карих глазах женщины застыла тревога.       — Всё хорошо, — улыбнулась Нина, — до завтра.       Она пошла в прихожую, начала одеваться.       Внезапно Александр накинул свою тёмно-коричневую дублёнку, сунул ноги в огромные ботинки.       — Я провожу, — буркнул он.       — Не нужно, — запротестовала она. — Идти два шага.       — Пьяни полно. Отмечают ещё.       Его тон явно не предполагал возражений, и если бы она не согласилась, он всё равно пошёл бы следом, Нина была в этом абсолютно уверена.       Александр медленно, степенно вышагивал рядом. У Нины было двойственное ощущение: то ли она под присмотром телохранителя, то ли под конвоем.       — Стёпка к тебе клинья подбивает, что ли? — с иронией протянул он, и Нина вспыхнула изнутри.       — Не знаю, — холодно ответила она. — Просто поговорили.       — Ясно, — фыркнул Александр. — Мать довольна. Каждый раз будем рассчитываться?       — Как вам удобно.       — Могу вперёд отдать.       — Нет, так не нужно. Лучше… Я не знаю.       — Ладно, давай каждый день. Деньги всегда нужны. Тебе на карту или налом?       — Как хотите.       — Налом у меня не всегда пятьсот есть.       — Тогда на карту.       Александр вдруг остановился, достал пачку сигарет. Нине стало неудобно. По идее, она вообще не должна его ждать. А он тем временем прикурил, пока она ворошила сапогом свежий снег. После первой затяжки вынул из кармана дублёнки телефон.       — Номер скажи, — зажав сигарету зубами, произнёс он.       Нина вздохнула, продиктовала номер.       — Как по батюшке? — усмехнулся Александр.       — Нина… Александровна.       Она быстро зашагала к дому. Отчего-то было не по себе. Только сейчас она вдруг подумала, что не надо было давать ему свой номер, но уже поздно спохватываться. Он быстро снова оказался рядом.       — Как ошпаренная, — усмехнулся он. — Чего ты? Боишься, что ли?       — Нет, — бросила она. Получилось грубовато, и Нина украдкой взглянула на мужчину. Лёгкая усмешка на его губах с одной стороны успокоила, с другой вызвала досаду.       У подъезда Нина остановилась.       — Я дальше сама. Спасибо. До свидания.       — Что-то лампочка у вас там не горит. Спёрли, что ли?       Света действительно не было. Слабая причина проводить её до дверей.       — Бывает, — ответила она. — Я не потеряюсь.       Она шагнула в подъезд, но Александр всё равно последовал за ней. Кто-то стоял на втором этаже, Нина чуть замедлила шаг, присматриваясь. Её «телохранитель» оказался за спиной, и тут резко включился свет.       — О, соседи, здорова! — улыбнулся Кирилл и спустился с табурета. — Сань, какими судьбами? — Он смерил мужчину внимательным взглядом.       — Да так, — улыбнулся Александр, — гуляли.       Нина растерялась, но быстро сообразила, как выкрутиться. Она резко обернулась и сказала:       — Спасибо, что проводили, Александр. Я к Розе Моисеевне завтра в то же время приду.       — Ага… — протянул он, широко улыбаясь. Раскусил. Тем лучше.       — До свидания.       — Ну пока.       Нина поднялась по лестнице, встретила заинтересованный взгляд Кирилла, быстро открыла дверь и спряталась. Наконец-то! Она с трудом вздохнула. Чувствуя себя ужасно глупо и в то же время… приятно взволнованно.       Пара минут — и на её счёт зачислено пятьсот рублей. Какая-то ненормальная радость укрепила надежду, что всё будет хорошо. Но…       Совершенно очевидно, что Степан решился за ней ухаживать. Александр… Какой-то мутный тип, но явно пытается помочь финансово. Взгляды Кирилла чересчур откровенны, а ведь женатый мужчина. Это чересчур — это совсем неправильно.       А когда на другой день рано утром пришёл Виктор, стало и того хуже.