Глава 4

Кориолан сам не заметил, как и когда добрался до дивана в гостиной, провалившись в глубокое забытье – сны, если их можно было так назвать, приходили беспокойными тяжёлыми обрывками, и он не сразу понял, когда кто-то аккуратно потряс его за плечо. Приоткрыв глаза, Кориолан разобрал перед собой Тигрис – та выглядела обеспокоенной. ⠀ – Там звонит Галл. ⠀ – Кто? – пробормотал он, плохо соображая со сна и находя взглядом часы – второй час дня. Как это он ухитрился так заснуть? Он никогда не вставал позднее десяти – и неужели он умудрился совсем не услышать традиционное исполнение гимна? Кориолан резко сел, обеспокоенный этим провалом, и запустил пальцы в растрёпанные волосы – Тигрис повторила отчётливее и яснее: ⠀ – Доктор Галл. Я спрашивала, что передать, но она хочет, чтобы ты подошёл к телефону. ⠀ Кориолан поплёлся в коридор, по дороге всё ещё пытаясь собрать мысли в кучу – взяв трубку, он по привычке коротко сказал: ⠀ – Сноу. ⠀ С другого конца провода послышался явственный смешок Галл – Кориолан невольно смутился этим внезапным для себя же представлением. И зачем он ей-то это сказал? Можно подумать, она ещё не знает. ⠀ – Надо же, как пафосно ты наловчился заявлять о себе – это даже не я тебя научила, – заметила Галл, следом насмешливо добавляя: ⠀ – Ну как – выспался? ⠀ – Не смешно, – буркнул Кориолан, присаживаясь на небольшую тумбочку и вспоминая все свои ночные страхи с тревогами. ⠀ – Мне было плохо. Вы что-то хотели или просто решили поднять себе настроение? ⠀ – Какой суровый – значит, всё-таки не выспался, – продолжала веселиться та – Кориолан всеми силами сдержал внутреннюю досаду, нарастающую после скомканной ночи. ⠀ – Конечно, я что-то хотела. Приезжай-ка в Цитадель – есть, что обсудить, и заодно поможешь мне в одном дельце. И будь так добр, не глотни ещё чего-нибудь у Хевенсби по дороге! ⠀ Кориолан с досадой бросил трубку на рычаг – в целом за время обучения под началом Галл он уже успел свыкнуться с её манерой общения, но не в таком разбитом и без неё виде. Цитаделью именовалось мощное сооружение, представляющее собой, в сущности, военный объект, где многочисленные трудяги-учёные под началом сумасшедшей старухи проводили безумнейшие эксперименты – это место, империя доктора Галл, всегда несколько пугало Кориолана, но проработав там последние несколько лет в качестве её ассистента, он приучился от этого абстрагироваться. Сейчас ему не хотелось даже думать о том, какое «дельце» у неё могло там быть – проще было собраться и поехать. ⠀ Меряя бесконечные лестницы, отдающие эхом и освещённые неестественно-белыми лампами, Кориолан уже был свеж и собран – пройти сюда, ввиду строжайшего контроля миротворцев, всегда было непростой задачей даже для тех, кто здесь работал. Двое солдат открыли перед ним двери лаборатории, пропуская внутрь – Галл стояла за большим рабочим столом и ковырялась в какой-то очередной тушке. Заметив Кориолана, она молча кивнула в сторону сложенных в углу халата с перчатками – привычно надев их, он подошёл и увидел, что под её руками распластано некое отвратное подобие головастика-переростка, чьего-то эмбриона и рыбы-капли разом: нечто, напоминающее жабры, время от времени трепыхалось. Значит, оно ещё живо, чем бы оно ни было – впрочем, когда её это останавливало. ⠀ Галл провела скальпелем до безупречности ровный надрез, и показались омерзительные зачатки внутренностей – за годы работы с ней Кориолан успел насмотреться и не такого, но внутреннее липкое отвращение всё равно требовало некоторого усилия для подавления. Вне зависимости от обстоятельств, он с детства был достаточно брезглив. ⠀ – Возьми пинцет и подержи край, – велела ему Галл – послушно взявшись за край образовавшегося надреза, Кориолан постарался абстрагироваться от зрелища и думать о чём-нибудь другом. Интересно, где сейчас работает Лисистрата? Помнится, она блестяще отучилась на врача. ⠀ – Ну что, ты определился с дальнейшими планами? – поинтересовалась Галл, ковыряясь в кишках существа, таким тоном, словно они мирно беседовали за чашечкой чая – Кориолан нехотя оторвался от своих мыслей и пожал плечами. Скрывать от неё что-либо не было смысла – к тому же, пока что они были в одной команде. ⠀ – Добьюсь аудиенции у Равинстилла, – как само собой разумеющееся ответил Кориолан, согласно её кивку отгибая край надреза пониже. ⠀ – Это надо делать одним рывком, а потом уже всё остальное. Что-то вроде решающего удара для захвата. ⠀ – Весьма дерзновенно, – оценила Галл, выуживая из надреза какую-то пакость и с любопытством рассматривая её на свету. ⠀ – Но – обусловлено здравым смыслом. Это главное – и это то, чего ты должен придерживаться в дальнейшем. Надо держать это в балансе: не позволяй дерзости переходить в безрассудство, а здравому смыслу – в излишнюю осторожность. Тут нужна мера, как в препаратах – пока что ты её придерживаешься. Неплохо. ⠀ Она помолчала немного и швырнула неизвестный орган в тазик неподалёку – принимаясь зашивать разрез, Галл вдруг добавила: ⠀ – Есть ещё один существенный момент. Мужчины-одиночки в политике вызывают слишком много ненужных вопросов – тебе нужно будет остепениться. С учётом твоего возраста – тем более; ты наизнанку вывернешься, доказывая им, что мальчишка двадцати двух лет на что-то способен: в статусе семейного человека это будет немного проще. Думал об этом что-нибудь? ⠀ – Возможно, Ливия Кардью, – ровным голосом ответил Кориолан – для него речь не шла о пресловутой любви на всю жизнь и домашнем очаге. Лишь о том, кто станет Первой леди Панема – они с Ливией вполне достаточно раздражали друг друга, чтобы никогда не полюбить. Галл одобрительно кивнула. ⠀ – Неплохая мысль. Она симпатичная, так что хотя бы с виду тошнить не будет – и редкостная дурочка, что для тебя тоже немаловажно. Тебе опасно иметь дело с умными девушками, ты начинаешь в них влюбляться и терять мозги сам – мы уже проходили это с Люси Грей Бэйрд. Она обвела тебя вокруг пальца в два счёта. ⠀ – Я был слишком глуп, чтобы сразу это заметить, – бросил Кориолан, чувствуя, как на лице невольно ходят желваки. Зачем она вообще напоминает ему про Люси Грей – ей по-прежнему не хватает всего унижения и опустошённости, что связаны с этим именем? Она ещё недостаточно сломала его посредством «певчей птички» из двенадцатого дистрикта? ⠀ – Или слишком влюблён. ⠀ – Это, в сущности, одно и то же – пора было это усвоить, – сухо заметила Галл. Кориолан незаметно попробовал сжать пальцы правой руки в кулак – те коснулись подушечками ладони и больше не сгибались. Вполне достаточное напоминание. ⠀ – Да, – отстранённо отозвался он, глядя куда-то сквозь издыхающее на глазах существо – теперь, напротив, было проще отвлекаться уже на него. ⠀ – Это одно и то же. ⠀ – Так или иначе, с Ливией Кардью тебе это точно не грозит, – с пугающей весёлостью подвела итог Галл, небрежно выкидывая тушку в какой-то пакет – она была права. Со вздорной, напыщенной, беспросветно-глупой и пустой Ливией Кардью ему не грозило ничего. ⠀ Вернувшись домой, Кориолан застал привычную идиллическую картину – миссис Плинт, потчующая Мадам-Бабушку чаем с её любимыми пирожными, выкладывала той едва ли не все Капитолийские новости. Несмотря на то, что характер старушки с течением лет становился лишь сквернее, и время от времени ни за что, ни про что ворчание доставалось даже Тигрис (лишь внук по-прежнему оставался в некоей неприкосновенности), добродушной «ма» непостижимым образом всё равно нравилось проводить с ней время – поскольку этого времени становилось всё меньше и у самого Сноу, и у его кузины, она даже успела стать кем-то вроде неофициальной сиделки. Кориолану всегда думалось, что он бы в жизни не смог проводить столько времени с какой-то сварливой старушкой, не будь та его бабушкой, и не питай он к ней ввиду этого факта столь тёплых чувств – впрочем, он уже давно успел убедиться, что пытаться понять кого-то с фамилией Плинт совершенно бесполезно. К тому же, сама Мадам-Бабушка тоже была не против такого положения вещей, сколько бы ни доводилось выслушивать безропотной миссис Плинт – соответственно, всё складывалось вполне удачным образом. ⠀ – Как она? – первым делом спросил Кориолан, вешая пальто на крючок и завидев низенькую, но крепкую фигурку миссис Плинт – в последнее время трезвость восприятия Мадам-Бабушки давала всё более существенные сбои, что не могло его не беспокоить. ⠀ – О, сегодня просто прекрасно, – с воодушевлением отозвалась та, украдкой поглядев в комнату – Мадам-Бабушка сидела в новеньком кресле-качалке, читала свежий выпуск новостей и беспрестанно бормотала что-то себе под нос. Очевидно, что-то не слишком доброжелательное. ⠀ – Мы сходили погулять немного, потом она пообедала как следует. Сегодня даже не отказывалась. Немного путает дни недели, но это возраст, что поделать... Ты сам в порядке? – вдруг добавила миссис Плинт, беспокойно вглядываясь в его черты – Кориолан с долей недовольства подумал, что, должно быть, ей что-то сказала Тигрис. ⠀ – Да, всё хорошо, – успокоил её Кориолан, искренне надеясь, что этот разговор не затянется. Их ему на сегодня уже точно с лихвой хватило. ⠀ – Просто немного нездоровилось – мне уже лучше. ⠀ – Ты себя слишком выматываешь – это всё переутомление, – вынесла вердикт миссис Плинт, накидывая свой пёстрый платок и обуваясь. ⠀ – Тебе нужно больше отдыхать. Я оставила на столе свежие булочки – только сегодня испекли. Побегу домой, а то скоро Страбон должен заглянуть с работы – если вдруг что, сразу звони! ⠀ Дверь за шумной миссис Плинт захлопнулась, и он зашёл в комнату Мадам-Бабушки – какой бы она ни была теперь и что бы там ни путала, он помнил её, волевую и решительную. Заметив внука, она сразу же оторвалась от газеты. ⠀ – Кориолан! Вот, подойди-ка сюда – посмотри, какая кошмарная безвкусица. ⠀ Кориолан послушно поглядел на очередной плакат для рабочих – впрочем, в самом деле не блещущий изобретательностью. ⠀ – Просто никуда не годится! Когда ты станешь президентом, всё будет совсем иначе – верно? ⠀ Кориолан чуть улыбнулся, садясь на диван неподалёку – будь Мадам-Бабушка его пиар-менеджером, кажется, он стал бы президентом Панема в считанные минуты. ⠀ – Верно, Мадам-Ба, – мягко ответил он, стараясь придавить глухую внутреннюю тоску – сейчас ему казалось, что из всех окруживших его людей по-настоящему на его стороне лишь эта маленькая, выживающая из ума старушка, отдавшая себя за то, чтобы он жил, и не отвернувшаяся от него теперь. ⠀ – Всё будет совершенно иначе.