Рыбка прощупывает котелок

Вместе с возможностью помереть в любой момент, появилось желание пожить ещё хоть немного. Перед смертью не надышишься, так сказать, хоть и нашему герою дышать как всем нормальным людям крайне противопоказано. - Накахара Чуя, значит, - медленно, будто смакуя, произнёс Дазай, сделав шаг ближе и смерив русала изучающим взглядом, а после его губы растянулись в полосочку, - будем знакомы. Однако тот даже не пошевелился. Если этот Дазай пытается его напугать то плохо выходит. На данный момент Чуя итак на дне. И пусть в него прямо сейчас вонзится хоть тысяча клыков – он и звука не издаст, даже, если в глубине души ему и правда было страшно. Но что поделать, если сейчас у него не осталось ничего кроме собственной непреклонной гордости. Надо только лишь отдышаться. - Просто скажи, что хочешь знать. Мне не нужны условности, - отрезал Накахара, прикрывая ладонью грудь, что все ещё высоко вздымалась из-за нехватки воздуха, - напомню, у меня нет желания «доживать до суши». - Что ж, тогда… -  оживленное начал Осаму, но в этот момент в дверь постучали. Юноша проворчал что-то про себя и вышел. Чуя не видел, с кем тот разговаривал, единственное, что он услышал – это звук поворачивающегося ключа и шаги, которые быстро затихли. Чуя опустил голову под воду на несколько минут, а, вынырнув, оперся на спинку таза, откинувшись назад. Вода с его волос стекала на красный ковёр, медленно превращаясь в лужицу. Он бросил взгляд на столик у дивана. Там все ещё лежали бумаги, среди которых были географические карты, заявления и отчёты. Из под верхнего листка высовывался уголок пожелтевшего открытого конверта с киноварной печатью. Чуя, конечно же, не знал, для чего весь этот хлам и просто уставился в деревянный потолок. Таз был не очень просторный, отчего тело быстро затекало и приходилось часто менять положение. Теперь Накахара облокотился на живот и наклонился вперёд. Он ещё раз взвесил в себе желания жить и умереть и все таки, несмотря на боевую готовность, сделал вывод, что ещё немного задержится на этом свете. Вопросы, всегда волнующие его сердце, все ещё оставались без ответов. Неподдельный детский интерес вызывало все, что касается человеческого столько короткого, но удивительного века, и на время это подавило глупую гордость и сожаление от мысли, что он лишился свободы, которую ценил больше жизни. Ещё немного… Через несколько минут в каюту вернулся Осаму. Прикрывая за собой дверь, юноша с утомлением приложил ладонь ко лбу и тяжело вздохнул. - Охх, и натворил ты делов, - обратился он к рыжему, - ладно сеть порвал, но за что матросов чуть не утопил? Те крабы это же твои сюрпризы! Чуя же даже глазом не моргнул на этот упрёк, лишь фыркнув. - Ваше появление на этом берегу наделало слишком много шума под водой. Доселе здесь проплывали только небольшие судна. А рыбу ловили лишь местные жители в целях пропитания. Не успев даже сойти на берег, твои люди раскидали здесь огромные сети, куда за раз попадает множества морских существ, в том числе и те, кого я знаю лично. Куда это годится?! Они захотели вам отомстить, я им помог. При чем точно убеждён, что никто из твоих людей не погиб. Шутка, которую я им устроил, была на мелководье, с которого даже ребёнок выплывет. С этими крабами я также знаком, они не способны нанести большой вред, если, конечно, не проглотить их клешни по собственной глупости. Право слово, они больше нуждаются в жалости в этой ситуации. Не найдя, что на это ответить, Дазай только махнул рукой и снова уселся за стол. Но, похоже, ему было очень неохота заниматься монотонной работой с бумагами. Он поворачивал их и так и эдак, брался то за одну, то за другую, но в итоге уставился на русала и долго смотрел то ли на него, то ли сквозь, пока наконец не спросил - Скажи, а «там» все иначе? Чуя вздохнул. Как бы сильно он не питал ненависти к соседу, уговор есть уговор, а значит он был обязан ответить на вопрос. - Я не знаком с большинством, что только есть на суше, но, учитывая увиденное, многое отличается. Предметы обихода не пестрят таким разнообразием, как я могу наблюдать сейчас. К тому же, под водой намного проще передвигаться. Меняешь направление, уровень, огибаешь препятствия… - когда речь зашла о плавании, Накахара, сам того не заметив, оживился и с воодушевленным взглядом даже попытался показать несколько маневров, но только чуть не опрокинул таз. Тогда к нему пришло осознание , он взял себя в руки и вздохнул, - будь я не на суше, твои «ребята» не смогли бы так просто издеваться надо мной. - Если ты так ловок в воде, то как же тогда попался? – с издевкой спросил Осаму, подперев щеку кулаком. Он не мог без улыбки наблюдать как бесстыдно перед ним хвастаются. Рыжий фыркнул, не желая вспоминать о деталях своего величайшего провала. - Как попался… по глупости, - с неохотой ответил он, - отвлёкся на то, как твои «ребята» воюют с моими друзьями, - вспомнив эту сцену он невольно усмехнулся, - презабавное зрелище! Ты бы видел их лица! А то, как они пищат хуже маленьких детей, пытаясь сбросить незваных врагов! Разве можно было на это не отвлечься?! Не каждый день увидишь такое… - Не каждый день? – с иронией спросил Дазай, - разве ты не проворачиваешь подобное регулярно? Ах, только не говори, что нашему кораблю первому «посчастливилось» впасть в твою немилость. - Вообще то, так оно и есть - Так и есть? – удивлённо переспросил Осаму, - неуж то ты раньше не поднимался на поверхность? - Отчего ж не поднимался? Поднимался. Просто таких наглецов как-то не приходилось встречать. Среди моих сородичей есть правило не высовываться, а уж как-то контактировать с людьми и подавно. Однако… - подавляемая разумом искорка восторга вновь появилась в синих глазах русала, - Однако разве я мог ограничиться одним дном, зная, что существует нечто иное. Неизвестное всегда привлекает. А узнав, какие пейзажи оно за собой скрывает, какие люди и звери живут, я не мог не продолжать подниматься на поверхность. Да к тому же, ты бы знал, как счастливы дети, когда прикладывают к уху ракушки, надеясь услышать в них шум моря, как озорничают парни, когда брызгают своих барышень, а те наигранно ругают их, когда намокают их одеяния, что хоть выжимай, как крутятся маленькие зверьки вокруг своих хозяев, пока те смотрят за удочкой, как семьи катаются на лодках, когда взрослые придерживают детей, чтобы те не бултыхнулись за борт. Разве можно увидеть что-то столь прекрасное, если торчать на одном дне? - И что же? Теперь то ты наверняка разочаровался в людях, – спросил Дазай, подняв взгляд на собеседника. Чуя долго не отвечал. Только через несколько минут послышался его голос - Не то чтобы разочаровался… Конечно, я понимаю, что видел только поверхность океана (аналог верхушки айсберга). Недостаточно узнать кого-то, только понаблюдав за ним час-два, а то и меньше. Да и вообще, глупо ставить клеймо разочарования на всех, если изначально перед глазами была неполная картина. Каждое существо индивидуально. Возьмем тех же черепах. Некоторые из них вполне себе приветливые. Если хорошо попросить, могут и на спине покатать. А кто-то спрячется в своём панцире и хоть руганью их покрой – ни в какую не вылезут. Встретился я как-то с одной особой…. - И все же? – настойчиво переспросил Осаму, видя как русал уходит от темы. - И все же, я не ждал, что нырну глубже так скоро. Не все является таким, каким кажется на первый взгляд. Однако, жить в неведении тоже плохо. Рано или поздно что-то подобное бы произошло. Не приятно, но что теперь? Если всех грести под одну гребёнку, то можно и весь мир возненавидеть, - подытожил  русал, но когда вновь взглянул на собеседника, сморщился, - на тебя это не распространяется. Ты как с первого взгляда, так и сейчас! Бесишь. Дазай усмехнулся - Спасибо за искренность. Я уже чувствую, как превращаюсь в пепел. - А я чую, как несёт драматизмом, - вздохнул русал, поправляя пряди, лезущие в глаза, - будь добр, смени течение и лучше расскажи, что это, - кивнул он в сторону вещей на столе. - Наш маленький пленник хочет расширить кругозор? – съязвил Осаму, но все же собеседник весьма интересовал его, а потому он пустился в объяснения, - хорошо. Если тебе и правда это интересно…. Хоть этот Дазай, как ни глянь – настоящий чертяга без рожек и хвостика, но он знает как разыграть любопытство. Теперь юноша одну за другой брал самые разные вещички, чтобы Накахара мог их рассмотреть. Тот крутил их у себя в руках, потрясывал на наличие чего-нибудь внутри, принюхивался и постукивал кулаком по поверхности. Нельзя описать восторг, с которым он держал компас. «И что, стрелка правда никогда не меняет направление, как её не крути?»  А с какими глазами он рассматривал карту…. «Я знал, что мир огромен, но даже не представлял насколько». Дазай читал русалу стихи классиков и современников, отрывки из прозы, пьесы, рассказывал о прошлых путешествиях и все сказанное Чуя воспринимал с диким восторгом, да осыпал собеседника уточняющими вопросами. Осаму удивился такому преображению. Буквально только что юноша плевался ядом и хвалился равнодушием, а теперь захлебывался от интереса как маленький ребёнок. Накахара с диким азартом тыкал пальцем во всё подряд с вопросами «а что это?», «а это для чего?» - А это? – превратив уже расспросы в игру, не глядя указал рыжий на очередной предмет, но, взглянув на него, вдруг замер. Даже никогда не брав это в руки и не зная названия, он видел – это опасно. - Меч. Оружие, которое используют для разных целей – самообороны, нападения, чтобы показать статус и запугать, - нехотя объяснил Чуе собеседник, проследив за взглядом, - я стараюсь не идти на крайние меры, если ситуация позволяет. В конце концов, надо быть полным идиотом, чтобы махаться направо и налево. Дазай вынул меч из ножен, отчего у русала по спине прошлись мурашки в ожидании чего-то фантастичного, но, взглянув на оружие, он выдал - Ну? И что он показывает то? Я ничего не вижу Осаму усмехнулся и вновь пустился в объяснения - Не каждый может позволить себе хорошее оружие, поэтому подобные клинки ценятся. Хоть этот уже достаточно старый, так как я не часто им пользуюсь. На что могут смотреть, так на это, - Осаму указал на рукоять, которая и правда выглядела весьма эстетично. На ней был синий клеточный орнамент, а от клинка она отделялась рельефной гардой, похожей на цветок, из центра которого исходил множество лепестков с закругленными краями. Создатель этого клинка был явно мастером своего дела, - Тебе может и плевать, а вот людям, стоявший за твоей спиной – нет. Накахара, правда попытался понять. Он подумал с минуту, но в итоге лишь вздохнул - Измерять статус в красоте орудия убийства себе подобных… Воистину идиотизм. - Так думаешь? Интересно, - усмехнулся Дазай, - Однако, сейчас сложно найти мальчика, который не хотел бы себе хороший клинок. Также как и тяжело найти человека, не желающего повышения или жалования. А если все вместе, то это вообще подарок судьбы. Видишь ли, мой хвостатый друг, в этом мире все решается тремя вещами – деньги, статус, а с ними и сила. Именно они открывают путь к новым возможностям и покрывают потребности. Жажда наживы способна затуманить людям глаза, чтобы начать вцепляться в чужую плоть, дабы достигнуть желаемого. Разве то, как «радушно» тебя приняли на борту ещё не дало это понять? Между бровей русала пролегла морщинка. - Но разве команда не уважает тебя просто за то, что ты хорошо справляешься с обязанностями? - Отчасти. Но одного профессионализма недостаточно. Знаешь, не так сложно достигнуть высокой должности, сколько удержаться на ней. Окружающие всегда будут метить на твоё место и готовы сделать своей мишенью, стоит только хоть раз показать слабость. Он взглянул на Чую, который сморщился от таких тяжёлых дум. Казалось, у него даже голова задымила от напряжения. Дазай усмехнулся и взъерошил рыжие волосы. Тот после такого жеста дёрнулся, посмотрел на собеседника, но ничего не сказал. - Не морщись. Для кожи вредно, - съязвил Осаму и вздохнул, - Не нужно морочить себе этим голову. Хорошо, если среди тебе подобных не нужно сталкиваться с такими вещами. - Как ты с этим справляешься? – наконец спросил Чуя, на что шатен лишь пожал плечами. - Привык. Не первый же год варюсь в этом котле, - усмехнулся он, а спустя некоторую паузу продолжил, вдруг сменив тему, - Посторонний тебя и пальцем не тронет. Чуя опустил взгляд, никак не отреагировав на обещание. В голову как непрошенные насекомые начали заползать плохие мысли, разыгрывая в воображении самые ужасные картины. Но теперь русал беспокоился не за себя, а за человека напротив. Мысли Накахары прервал странный звук, раздавшийся прямо под ухом. Чуя поднял голову, но его опасения не оправдались и он закатил глаза. - Ха, должен признаться, я давно ничего не закидывал в желудок. Наведаюсь ка на кухню! – почесал голову Осаму и встав с рабочего места, направился в сторону двери. Его живот только что подтвердил потребность. - Ты надолго? – уточнил русал - Что? Неужели наш маленький пленник боится одиночества? – съязвил Дазай, но все таки ответил на вопрос, - Нет, не надолго. Что ты хочешь съесть? - На твоё усмотрение… - махнул рукой Накахара. Он не знал, чем питаются люди, а потому не смог назвать ни одного блюда. Его природа в целом не предусматривала острую потребность в еде, а за компанию он мог съесть что угодно, - и, чёрт возьми, что это за дурацкое прозвище? Аж противно! - Тогда наберу всего и побольше! – усмехнувшись отсалютовал Осаму и, заперев дверь, поправил рубашку и отправился на кухню, напевая под нос какую-то песенку. По пути ему попалось несколько человек из команды, которые при виде Дазая, о чем то перешептывались, да переглядывались так, что он почувствовал себя не в своей тарелке, хоть и не подал виду. Только добравшись до кухни Осаму расслабился. - День добрый, дружище. Как рыбка? Ещё не сбежала из котелка? Пахнет просто восхитительно! – помахав повару, отметил Дазай. Сакуноске Ода работал с семьей Осаму уже много лет, а потому был доверенным лицом, а также хорошим собеседником. Дазай часто оставался у него на кухне на обед и они разговаривали о том о сём. Ода был старше, да к тому же проницательным, доброжелательным и всегда честно выполнял свою работу, за что Осаму его очень ценил и с этим человеком позволял себе расслабиться. - Ты сегодня в хорошем расположении духа, - подметил повар, накладывая варёные овощи с макаронами, -  И не только ты. Что произошло? - Ах, значит ты заметил! – восхитился Дазай, закрывая дверь на защелку. Он всегда так делал, когда хотел побеседовать с другом без лишних ушей. - Все как на взводе. Надо быть слепым и глухим, чтобы не увидеть, - отозвался Ода, у которого от непонимания появилась складка между бровей. Жест Дазая немного напряг его. - Сегодня в сеть попалась очень необычное создание, которое увидишь только в сказке, - тихо затараторил Осаму, - Наполовину рыба, наполовину человек, как не поглядишь – настоящий русал. Доложили, я сам не поверил. Когда вышел на палубу, все стояли плотным кольцом, думал – не разгоню. Но это было правдой. Я его утащил к себе в каюту и пока запер. А то знаешь этих корабельных крыс, учуют сыр и уже разодрать готовы. Ода немного помолчал, а затем спросил - И что же ты будешь делать? Дазай опустил голову и ответил не сразу - Хорош, Одасаку. Один вопрос и сразу в цель, - заметил он, - Этот мальчик очень горд, предпочитает смерть жизни в неволе. Мы заключили сделку по условиям которой он рассказывает о себе, а взамен я должен отнять его жизнь, когда он меня попросит об этом, - после небольшой паузы Дазай усмехнулся, - получается, либо я пачкаю руки в крови того, чьё желание жить наверняка превосходит моё, либо собственноручно на серебряном блюдечке вручаю кому-то из столицы как какой-нибудь кусок мяса. А ты знаешь, на что способны люди, власть имеющие. Его же замучают до смерти! Разорвут на кусочки не только тело но и душу! Посадят в аквариум на потеху публике, утыкают трубками, начнут вкалывать препараты, ставить опыты, устроят самую настоящую охоту на ему подобных. Глотку перережут, лишь бы выгоды побольше извлечь… «Замечательно», правда? - Но такого прямолинейного и простодушного грубияна я в жизни не видел, - продолжил Осаму, - в таком положении меня еще за все грехи осуждает, и сеть припомнил. Кстати говоря, он её и порвал. После юноша снова вздохнул и приложил руку ко лбу - Но на самом деле он не так плох. Я давно не встречал столь откровенных личностей с такими интересными взглядами, лишенными всяких предубеждений и столь заинтересованных во всем. Видел бы ты, с каким любопытством он слушал все, что я ему рассказываю! Ей Богу, иногда он ненадолго зависал с открытым ртом, что приходилось напоминать об этом! А я ещё и виноват! При случае я просто обязан тебя с ним познакомить! – с увлечением, почти смеясь, рассказывал Осаму и закончив, вздохнул, - Ладно, я пойду, пообещал, что скоро вернусь. Хотел что-нибудь ему взять. По пути ломал голову, но так ничего и не придумал. Надеюсь, на твоё профессиональное мнение.  Ода тоже вышел из задумчивости и оглянул ассортимент. Решил не гадать – положил на тарелку всякого понемногу – водоросли, фрукты и овощи, рис и ещё достал из кармана несколько конфет и положил к прочему. Всякие сладости он обычно привозил знакомым детям-сиротам из родного города, с которыми у него были очень доверительные отношения и которые были ему уже как родные. - Благодарю, ты меня очень выручил! – улыбнулся Дазай, принимая тарелки вместе со своей, - буду держать тебя в курсе! Хорошего дня, Одасаку! - И тебе, Дазай! После разговора с Одой Осаму стало полегче. Все таки не так трудно нести какой-то груз, поделившись с кем-то. Сейчас он задержался даже дольше, чем в тот раз и потому, толком не поев, поспешил обратно. - Чу-я, я вернулся, - отчеканил он, заходя в каюту. Накахара уже смотрел в его сторону, облокотившись на руки, и похоже все время отсутствие товарища сверлил дверь взглядом. Когда на пороге появился Осаму, он проворчал. - Ох наконец то! Твою ж кильку, Дазай, зачем так много! Ты там ограбил кого-то? И как только донёс? Поставив поднос на стол, Дазай повернулся к русалу, сделал лицо мол, «да что ты!» и вздохнул - М-да? После тебя, я думаю, уже донесу все что угодно. - Эй, намекаешь на мою фигуру?! Осаму окинул товарища взглядом. И что-что, но остро выраженные ключицы, худоба, бледность и виднеющиеся ребра, которые даже слепой пересчитает, никак не говорили о лишнем весе. - Просто у еды, которую я предпочитаю, нет привычки избивать меня, - съязвил Дазай и кивнул на поднос, обращая на него внимание русала, - смотри, здесь много всякого. Говори, что тебе нравится, чтобы я знал, что нести в следующий раз. Вот это, например, яблоки, - указал он, а сам втянул свою порцию лапши, наконец добравшись до обеда. Чуя откусил так называемое «яблоко». - Ефь до феревинки! Дальфе кофточки! – с набитым ртом вспомнил Осаму. - Фо? Засосав свисавшие макаронины и проглотил, Дазай повторил. - Я говорю, ешь до сердцевинки. Дальше косточки. Будь осторожен, если не хочешь…  - на пару секунд Осаму замер. Чуя не выглядел как живой. По правде говоря, Дазай был даже не уверен – бьётся ли у него сердце. Уж слишком рыжий был бледным, почти прозрачным. Может ли он вообще подавиться? – в общем, лучше выплевывай их, а не глотай. - Ладно. - Вкусно? - Не понял - А это что? – спросил Чуя, указав на жёлтый фрукт. - Это банан… ты! Стой, кожуру не едят! – вздохнул Дазай, снимая корочку, - видишь, снаружи он твёрдый, но внутри очень даже съедобный. Попробуй. - Вроде сладкий - Правда? – оживился Осаму и в наглую, не побрезгав, откусил кусочек у соседа, который, как говорится, всегда вкуснее, но его тут же скривило, - этот слишком сладкий! Чересчур! Накахара пожал плечами - А мне нравится Бровки Дазая свелись к центру. В его голове появилась одна теория, которую он бы хотел сейчас подтвердить или опровергнуть. - Попробуй ка теперь это. Это мандарин, - предложил он, протягивая очищенный оранжевый шарик, - только, пожалуйста…пощади мои глаза… по долькам… - последние слова Дазай болезненно почти простонал. Чуя, как самый настоящий хомяк, запихнул в рот сразу несколько, облизал пальцы и оживленно прокомментировал, - о, кисленько! Вкусно! - Я имел в виду по одной… ну ладно, раз тебе нравится. В целом, Дазай просек закономерность. Чем насыщенней вкус, тем с большим аппетитом ест товарищ. Может у русалок не так развиты вкусовые рецепторы, поэтому, от чего у других будет сворачивать челюсть, им будет в самый раз? - А вот это? – теперь Осаму протянул конфеты Оды, которые были достаточно сладкими и дети всегда требовали добавки, Одасаку пришлось им отказывать, чтобы не было проблем со здоровьем. Чуя вновь включил режим хомяка, запихнув себе в рот целую горсточку. - Они немного сладковатые. Дай ещё. Дазай улыбнулся. Знай русал, кто предложил эти конфеты и у его друга появился бы новый поклонник.  - Не-не-не, много нельзя! Итак все в вперемешку глотаешь! Вот, ещё это попробуй, - Дазай указал на овсяную кашу и подал ложку с подноса. В прочем, русал  не сопротивлялся, принял прибор, зачерпнул и тут же отправил себе рот. Синие глаза округлились, что насторожило товарища. Осаму протянул руку. - Ты чего? Если горячая не сиди как истукан – выплевывай! Русал проглотил и вдруг неожиданно выдал. - Не горячая, но на вкус… Знакомо. Будто уже ел подобное, но ума не приложу где. Вкус не такой насыщенный, но в целом…. - Ты будешь это есть? Это каша. -Буду.