Первый турнир

Объявление появилось на доске объявлений в понедельник утром. ВНУТРИШКОЛЬНЫЙ ТУРНИР ПО КВИДДИЧУ В эту субботу состоится товарищеский матч между сборными Гриффиндора и Когтеврана. Приглашаются все желающие. Начало в 10:00. — Это наш шанс! — воскликнул Джеймс, прочитав объявление. — Капитан сказал, что если я хорошо сыграю, меня возьмут в основной состав. Не в запас — в основной! — Давно пора, — заметил Сириус. — Ты летаешь лучше половины команды. — Ты так говоришь, потому что я тебя обыгрываю каждые выходные, — усмехнулся Джеймс. — Потому что у тебя новая метла, а у меня — старая развалюха, — парировал Сириус. Римус, сидевший рядом с книгой, поднял голову. — Главное — не разбиться, — сказал он. — Когтевранцы в этом году сильные. — Не разобьюсь, — Джеймс поправил очки. — Обещаю. Регулус слушал и чувствовал, как внутри загорается странное волнение. Квиддич никогда не был его страстью — дома он смотрел матчи только потому, что так было принято. Сидеть рядом с отцом, не отвлекаться, не радоваться слишком громко. Но сейчас... сейчас ему хотелось кричать. — Ты придёшь? — спросил Джеймс, глядя на Регулуса. — Конечно, — ответил Регулус. — Мы все придём. Джеймс улыбнулся. — Тогда я не могу проиграть.

***

Всю неделю Джеймс пропадал на тренировках. Он приходил в гостиную поздно, мокрый от пота, с растрёпанными волосами, но с горящими глазами. — Капитан сегодня поставил меня против двух загонщиков одновременно, — рассказывал он в четверг, падая на диван. — Представляете? Двое против одного. И я всё равно поймал снитч. — А они не специально поддавались? — спросил Римус. — Нет, — Джеймс гордо улыбнулся. — Они злились. Один даже метлой замахнулся. — Классика, — усмехнулся Сириус. Регулус сидел в кресле и слушал. Он смотрел на Джеймса — на его счастливое, уставшее лицо — и думал о том, что у них, у третьекурсников, жизнь была другой. Более взрослой. Более серьёзной. И одновременно — более свободной. «Через год и я буду таким», — подумал он.

***

В субботу Регулус проснулся раньше обычного. Не потому что не спалось — от волнения. Он оделся, накинул на плечи шарф, подаренный Сириусом, и спустился в гостиную. Римус уже был там. Сидел у окна, пил горячий шоколад и читал книгу. — Ты рано, — заметил он. — Не мог спать, — признался Регулус. — Волнуешься за Джеймса? — Странно, да? Я даже не играю. Римус улыбнулся. — Это называется быть другом. Ты переживаешь за своих. Это нормально. Регулус сел рядом. — А ты не волнуешься? — Волнуюсь, — признался Римус. — Но я прячу это лучше. Они помолчали. — Пойдём, — сказал Римус, вставая. — Занять хорошие места.

***

Квиддичный стадион был огромным. Регулус уже бывал здесь в прошлом году — на обязательных матчах, куда их водили всей школой. Но тогда он сидел молча, не аплодировал, не кричал. Он просто ждал, когда всё закончится. Сегодня всё было иначе. Он сидел в первом ряду, рядом с Римусом и Сириусом. Шарф развевался на ветру. В руках — самодельный плакат, который Сириус заставил его нарисовать: «Поттер — в основной состав!» (красными и золотыми буквами, с нарисованным снитчем). — Ты выглядишь глупо, — сказал Сириус, глядя на плакат. — Это ты заставил меня его делать, — ответил Регулус. — Знаю. Поэтому ты выглядишь глупо. Но мило. Регулус закатил глаза, но улыбнулся. На поле выбежали игроки. Джеймс был в центре — его растрёпанные волосы выбивались из-под шлема. Он оглянулся на трибуны, нашёл их взглядом и поднял большой палец. — Сегодня его день! — крикнул Сириус.

***

Игра началась. Мяч летал так быстро, что Регулус едва успевал следить. Кто-то кричал, кто-то свистел, кто-то вскакивал с мест. Джеймс носился по полю как угорелый. Он был быстрее всех — метла слушалась его, как продолжение тела. Регулус смотрел и не мог отвести взгляд. — Он поймает! — крикнул Римус. — Я чувствую! Сириус вскочил. — Давай, Поттер! Покажи им! Снитч мелькнул где-то у земли. Джеймс нырнул вниз — так резко, что Регулус затаил дыхание. Ещё секунда — и рука Джеймса взметнулась вверх. Снитч был у него. — УРА! — заорал Сириус. Трибуны взорвались. Регулус кричал — сам не зная, что именно. Он просто открыл рот и издавал громкие, радостные звуки, которые не мог сдерживать. Джеймс парил в воздухе, держа снитч над головой. Его лицо сияло. Даже издалека было видно, как он счастлив. Регулус смотрел на него и чувствовал, как сердце колотится от счастья. Не своего — общего. Командного. «Так вот что значит болеть за своих», — подумал он.

***

Раздевалка Гриффиндора гудела. Регулус стоял у стены, наблюдая, как команда празднует победу. Джеймса окружили со всех сторон — кто-то хлопал по спине, кто-то тряс за плечи, кто-то просто кричал. Капитан команды, рослый семикурсник, подошёл к Джеймсу и положил руку ему на плечо. — Хорошая работа, Поттер, — сказал он. — Приходи на основную тренировку в понедельник. Посмотрим, что ты можешь в полном составе. Джеймс побледнел — от неожиданности — и тут же покраснел. — Спасибо, капитан! — выпалил он. Когда капитан отошёл, Джеймс развернулся к друзьям. Его глаза сияли. — Вы слышали? — спросил он. — Основная тренировка! Я в деле! — Мы слышали, — улыбнулся Римус. — Поздравляю. — Ты это заслужил, — добавил Сириус. Джеймс посмотрел на Регулуса. — А ты чего молчишь? Регулус помолчал. Потом сказал: — Я никогда не видел ничего подобного. Дома квиддич был... скучным. Чистым. Правильным. А тут... тут была жизнь. Ты был живым. Джеймс улыбнулся. — Это лучший комплимент, который я слышал. Он хлопнул Регулуса по плечу. — Ты теперь наш официальный болельщик. Понял? — Понял, — ответил Регулус. И понял, что это правда.

***

Вечером они сидели в гостиной. Джеймс рассказывал о матче в сотый раз. Сириус подшучивал над ним. Римус иногда вставлял свои умные замечания. Регулус сидел в кресле у камина, сжимая в руках шарф, и слушал. Он думал о том, как изменился за год. Тот мальчик, который боялся аплодировать на матчах, который сжимал зубы, чтобы не кричать от радости, — он остался где-то далеко. В особняке Блэков. В прошлой жизни. А здесь, в Гриффиндорской башне, среди друзей, можно было кричать. Можно было радоваться. Можно было быть собой. — Регулус, — окликнул его Сириус. — Ты чего задумался? — Так, — ответил Регулус. — Ничего. — Присоединяйся. Мы тут спорим, кто из нас лучше споёт гимн Гриффиндора. — Это безнадёжный спор, — заметил Римус. — Потому что петь не умеет никто. — Зато громко! — возразил Джеймс. Они засмеялись. Регулус откинулся на спинку кресла, сжал шарф в руке и подумал: «Вот оно. Счастье. Простое. Громкое. Настоящее».