Эстель

Регулус заметил её в первый же день. Она сидела в конце стола Гриффиндора — одна. Не пряталась, не съёживалась. Просто сидела, как будто её устраивало одиночество. Тёмные волосы заплетены в тугую косу. Тёмно-синяя мантия — не такая, как у всех. Старая форма другой школы. — Кто это? — спросил Регулус у Сириуса. — Новая, — ответил Сириус, не глядя. — Из Египта, кажется. Ни с кем не общается. — Почему? — Потому что она странная. Люди перестали пытаться. Регулус посмотрел на девочку. Она ела медленно, спокойно, не поднимая глаз. «Может, ей просто всё равно», — подумал он. И забыл о ней.

***

Через две недели профессор Макгонагалл объявила парный проект по трансфигурации. — Каждый из вас получит пару. Результат — живое растение из глиняного горшка. Она начала зачитывать пары. — Регулус Блэк и Эстель Клэр. Регулус обернулся. Девочка в тёмно-синей мантии сидела за партой в углу, сложив руки на столе. Она не смотрела на него. После урока Регулус подошёл к ней. — Когда тебе удобно будет? — Я в библиотеке по вечерам. — Ладно, тогда сегодня в шесть. Она кивнула.

***

Она уже сидела за столом, когда Регулус вошёл. Он сел напротив, положил на стол пергамент. — Не хочу показаться грубым, но я так подумал... нам лучше делать проекты раздельно. Я уже договорился с Макгонагалл. Спасибо, что пришла, но проект тебе придётся делать одной. Эстель подняла голову. — Но почему? Я тоже неплоха в трансфигурации. — Не хочу рисковать оценкой. Он сказал это честно. Без злобы. Просто прагматично. Эстель смотрела на него несколько секунд. Потом её губы дрогнули в усмешке. — Ты по-настоящему жалкий. Не зря о тебе так плохо везде говорят. — Думай обо мне что хочешь. Он встал и вышел.

***

Они не разговаривали. Регулус работал над проектом один. В библиотеке, в пустых классах, по вечерам. Горшок превращался в растение — живое, цветущее, с крепкими корнями. Эстель он иногда видел. Она сидела за другим столом, перед ней стоял её горшок. Она что-то делала, злилась, начинала заново. У неё ничего не получалось. Растение вяло, не цвело, корни были слабыми. Регулус видел это, но не вмешивался. «Это не моё дело», — говорил он себе.

***

В пятницу утром они стояли у своих столов. Регулус выступал первым. Его растение было идеальным. Макгонагалл похвалила. — Десять баллов Гриффиндору, мистер Блэк. Он сел на место. Эстель выступала последней. Она вышла к столу, поставила свой горшок. Растение было бледным, поникшим. Оно не держало форму — листья опадали, стебель гнулся. Макгонагалл посмотрела внимательно. — Расскажите о вашей работе, мисс Клэр. Эстель стояла прямо. Её голос не дрожал. — Я делала всё одна, — сказала она. — Потому что мой партнёр отказался со мной работать. У меня не получилось. Я старалась, но... не получилось. В классе повисла тишина. Макгонагалл посмотрела на Регулуса. Тот опустил глаза. — Я учту обстоятельства, — сказала Макгонагалл. — Пять баллов Гриффиндору за старание. Эстель кивнула и села на место. Она не смотрела на Регулуса.

***

Регулус вышел из класса и направился к выходу из замка. Ему нужно было подышать. — Блэк. Он обернулся. Эстель стояла в коридоре, прислонившись к стене. Её лицо было спокойным, но он заметил, как дрожат её руки. — Ты хотел что-то сказать? — спросил он. — Нет, — ответила она. — Я просто хочу, чтобы ты знал. Я не злюсь на тебя. Ты имел право отказаться. Но я хочу, чтобы ты понял: ты смотрел на меня две недели. Видел, что у меня не получается. И ничего не сказал. Не предложил помочь. Даже не спросил. Она помолчала. — Ты не обязан был помогать. Но ты мог бы. А ты не захотел. Регулус молчал. — Это не про оценку, Блэк, — сказала она. — Это про то, что ты видишь чужую боль и проходишь мимо. Она развернулась и ушла.

***

Регулус стоял в коридоре и смотрел ей вслед. «Ты видишь чужую боль и проходишь мимо». Он вспомнил себя на первом курсе. Как сидел один в поезде, пока не подошли Нотт и Эйвери. Как боялся, что никто не заговорит с ним. Как Римус протянул ему руку. «Мне помогли, — подумал он. — А я не помог». Он не чувствовал вины. Не было громкого раскаяния. Просто... он понял. Он мог бы помочь. Просто потому, что она была одна. Просто потому, что он знал, каково это. Но он не помог. «В следующий раз, — подумал он. — В следующий раз я хотя бы спрошу». Он не знал, будет ли «следующий раз». Но решил, что постарается.

***

Вечером Сириус спросил: — Ты чего такой мрачный? — Ничего. — Проект сдал? — Да. — Ну и отлично. Чего париться? Регулус посмотрел на брата. — Ты когда-нибудь чувствовал, что поступил правильно, но мог бы поступить лучше? Сириус задумался. — Наверное, — сказал он. — Но я стараюсь об этом не думать. — А я вот думаю, — сказал Регулус. Он лёг на кровать, закинул руки за голову. Эстель больше не подходила к нему. Не кивала в коридоре. Не смотрела в его сторону. Она просто исчезла из его жизни — такая же тихая, незаметная, как и появилась. Но Регулус её запомнил.