Переписать условие

Утро началось как обычно: шум, грохот, вопли Джеймса о пропавшем свитке с домашним заданием и невозмутимое перелистывание страниц у Римуса, который сидел в кресле с книгой и чашкой чая. Регулус спустился в гостиную за час до завтрака. Он почти не спал. В голове крутились варианты, отбрасывались, возвращались, снова отбрасывались. Идти — самоубийство. Не идти — самоубийство, только более растянутое во времени. — Ты чего такой зелёный? — Джеймс уставился на него, жуя бутерброд, и тут же, не дожидаясь ответа, протянул половину: — На, подкрепись. — Не выспался, — Регулус пожал плечами, принимая бутерброд, хотя есть не хотелось. — Кошмары? — спросил Римус, не поднимая глаз от страницы. Регулус замер. — Вроде того. Римус поднял взгляд. Всего на секунду, но Регулус успел заметить: он что-то понял. Или почувствовал. Или просто умел читать людей так же хорошо, как книги. Римус ничего не сказал. Только кивнул и вернулся к чтению. Этот кивок означал: «Я здесь. Если захочешь». Регулус не захотел. Он не мог втягивать их в это. Особенно их. Весь день он носил в себе записку Розье, как занозу. На зельях Слизнорт снова хвалил его «Отвар ясности ума» перед всем классом. На травологии он механически пересаживал мандрагоры, не слыша ни слова профессора Стебль. На обеде он сидел рядом с Джеймсом, который вдохновенно расписывал новую тактику для квиддича, и кивал в нужных местах. — Блэк, ты вообще слушаешь? — Джеймс ткнул его локтем. — Ты говорил, что хочешь попробовать атаку «Двойной вихрь» с Сириусом на позиции загонщика. — Ого. — Джеймс моргнул. — Слушаешь всё-таки. А я уж думал, ты в облаках витаешь. Если бы он только знал, в каких облаках. Сириус молчал. Он вообще почти не разговаривал с Регулусом сегодня, но взгляд его — тяжёлый, цепкий — то и дело скользил по брату. Как будто он ждал. Или искал подтверждение своим подозрениям. Регулус не смотрел в ответ. Библиотека. Уголок у окна. Запах старой бумаги и пыли. Единственное место, где он мог думать. Он достал чистый лист пергамента. Сова к Эмили улетела ещё на рассвете. Короткое, почти шифрованное письмо: «Эмили. Нужна консультация по кинетике многофазных сред. Гипотетическая задача: реакция требует присутствия, но может уничтожить образец. Альтернатива — катализатор, но его состав неизвестен, а спрашивать у поставщиков рискованно. Как рассчитать безопасную дистанцию? P.S. Ты говорила, что иногда лучший способ решить уравнение — переписать условие. Р.Б.» Она поймёт. Она всегда понимала. Ответ пришёл через три часа, когда он уже отчаялся и начал прокручивать в голове сценарии «что будет, если я не приду». Сова — та же самая, пёстрая неясыть — бесшумно впорхнула в окно галереи, где он якобы изучал звёздные карты для астрономии. «Регулус. Безопасной дистанции не существует. Любое присутствие в зоне реакции меняет её параметры. Вопрос не в расстоянии, а в изоляции. Но если образец действительно ценен (а я знаю, что ты не стал бы рисковать иначе), имеет смысл подумать не о дистанции, а о создании ложной мишени. Имитация реакции. Достаточно убедительная, чтобы заинтересовать наблюдателей, достаточно контролируемая, чтобы не взорвать лабораторию. Твоя задача — не спрятаться. Твоя задача — заставить их смотреть не туда. Перепиши условие. Э.М.» Он перечитал три раза. Потом четвёртый. Потом прислонился лбом к холодному стеклу и выдохнул. «Заставить их смотреть не туда». Она не спрашивала, кто «они». Она не просила объяснений. Она просто дала ему инструмент. И он понял, что делать. В семь тридцать вечера Регулус Блэк стоял перед портретом Полной Дамы, сжимая в руках потрёпанный экземпляр «Сказок барда Бидля». — Пароль? — осведомилась дама. — Мимбулус Мимблетония. — Какая прелесть, — фыркнула она, но портрет отворился. В гостиной было шумно. Пятикурсники устроили турнир по взрывным картам, кто-то настраивал радио на «Волшебную сеть». Сириус, Джеймс и Римус сидели у камина, что-то обсуждая вполголоса. Регулус пересек гостиную, стараясь не привлекать внимания. У самой лестницы его окликнули. — Куда на ночь глядя? — Сириус не повысил голоса, но почему-то этот тихий вопрос перекрыл весь шум. Регулус обернулся. — В библиотеку. Надо кое-что проверить. — В восемь вечера? — Сириус прищурился. — Библиотека закрывается в восемь. — У меня договорённость с мадам Пинс, — Регулус удивился, как ровно звучит его голос. — По спецкурсу. Пауза. Слишком долгая. Сириус смотрел на него так, словно видел насквозь. Регулус заставил себя не отводить взгляд. — Я провожу, — вдруг сказал Сириус, поднимаясь с кресла. — Не нужно. — Слишком быстро. Слишком резко. Регулус перевёл дыхание. — Я сам. Ты только привлечёшь внимание. «Привлечёшь внимание». Какой абсурд. Они оба знали, о чём речь. Сириус замер. Его лицо странно дрогнуло. В этом взгляде смешались гнев, страх и что-то ещё — старая, почти забытая боль. — Ты… — начал он и осекся. — Я справлюсь, — тихо сказал Регулус. — В этот раз — справлюсь. Он не ждал ответа. Повернулся и вышел, пока стена между ними снова не стала непроницаемой. Коридоры Хогвартса в сумерках были совсем другими. Тишина здесь не была пустой — она звенела древней магией, хранила эхо шагов поколений. Регулус шёл медленно, считая повороты. Кабинет декана Слизерина находился в подземельях. Не факультетская гостиная — именно кабинет. Личная территория профессора Слизнорта, но сегодня она явно будет использована для иных целей. Он остановился за углом, прислонился спиной к холодному камню. Проверил палочку в рукаве. Проверил содержимое карманов — несколько пузырьков, подготовленных на зельях, пара безобидных на вид, но тщательно модифицированных ингредиентов. И главное — книга. «Сказки барда Бидля» с семейными комментариями на полях. Заставив себя дышать ровно, он сделал последний шаг. Кабинет был освещён тусклым зелёным светом, идущим из аквариумов вдоль стен. Розье сидел в кресле декана, небрежно развалившись, и вертел в пальцах перо. Эйвери стоял у двери, поигрывая палочкой. И ещё двое — старшекурсники, чьих имён Регулус не знал, но чьи фамилии читались в чертах лиц: Лестрейндж, Кэрроу. — Явился, — Розье не улыбнулся. Он изучал Регулуса с холодным любопытством. — А я уже начал сомневаться. Блэки всегда славились отвагой, но последнее время… — он покосился на дверь, словно ожидая, что Сириус ворвётся следом. — Порода измельчала, да? Регулус промолчал. — Книга при тебе? Он протянул «Сказки». Розье взял, пролистнул, задержался на странице с «Повестью о трёх братьях». Его палец скользнул по комментарию, оставленному рукой деда Поллукса: «Бузинная палочка — символ непобедимой силы. Воскрешающий камень — власть над смертью. Мантия-невидимка — мудрость избегания. Сильный выбирает первое. Слабый — последнее». — Твой дед был мудрым человеком, — заметил Розье. — А твой отец? Что выбирает он? Регулус знал ответ. Орион Блэк выбрал молчание. Выбрал наблюдение. Выбрал — ничего. — Мой отец предпочитает не делать публичных заявлений, — сказал Регулус вслух. Кто-то из старшекурсников хмыкнул. Розье улыбнулся — одними губами. — А ты? Что выбираешь ты, Регулус Блэк? И здесь, в этой комнате, под зелёным светом, на границе между двумя мирами, Регулус вдруг понял, что Эмили была права. Его задача — не спрятаться. И не нападать. Его задача — заставить их смотреть не туда. — Я выбираю быть полезным, — сказал он. Голос прозвучал ровно, почти скучающе. — Но полезность требует ресурсов. Знаний. Связей. Всё это у меня есть. Вопрос в том, что вы готовы предложить взамен. Розье приподнял бровь. Эйвери у двери перестал крутить палочку. — Смело, — медленно произнёс Розье. — Для того, чьё положение так… шатко. — Моё положение — это моя семья, — Регулус позволил себе холодную усмешку, копируя интонации матери. — Даже те, кто покинул её, несут нашу кровь. А семья Блэк никогда не была шаткой. Она была — в ожидании. Пауза. Розье смотрел на него с новым, оценивающим выражением. — В ожидании чего? — Правильного предложения. Воздух в кабинете сгустился. Регулус чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, но заставил себя не моргать. Розье откинулся в кресле. — Допустим, — сказал он. — Такое предложение может быть сделано. Но потребуется доказательство. — Разумеется. — Есть информация, — Розье говорил теперь тише, доверительнее. — О неких перемещениях. О том, что определённые лица используют школьные коридоры в личных целях. В обход правил. Регулус почувствовал, как внутри всё оборвалось. — Мародёры, — продолжил Розье. — Твой брат и его компания. Они что-то затевают. Мы хотим знать, что именно. Вот оно. Плата за вход. Предательство тех, кто пытался его защитить. Регулус смотрел на Розье и видел сеть. Она опускалась на него со всех сторон — родительский долг, братское недоверие, дружеская опека, враждебное внимание. Каждое движение запутывало сильнее. — Я не знаю их планов, — сказал он. Это было правдой. — Они мне не доверяют. — Значит, заслужи доверие, — пожал плечами Розье. — Ты же умный. Придумаешь что-нибудь. Он поднялся, протягивая книгу обратно. — У тебя есть время до следующей встречи. Мы сообщим. Не подведи, Блэк. Иначе твоя семья узнает, что ты не просто не оправдал ожиданий, а активно их предаёшь. С обеих сторон. Регулус взял книгу. Пальцы не дрожали. Это удивило его самого. — До следующей встречи, — повторил он. Он вышел в коридор и прошёл десять шагов, прежде чем позволил себе остановиться и прислониться к стене. Он сделал это. Он вошёл в логово и вышел обратно. Он не сказал «да». Он не сказал «нет». Он купил время. В кармане лежали пузырьки, ни один из которых не понадобился. В книге, между страниц, осталась тончайшая ниточка — волос с головы Розье, зажатый в переплёте. Для определённых зелий — бесценный компонент. Он не знал, зачем взял его. Пока не знал. Тихие шаги заставили его вскинуть голову. Из-за угла выступил Римус. Не крадучись, спокойно. В руках — книга, на лице — нейтральное выражение. — Библиотека всё-таки закрыта, — сказал он. — Я проверял. Регулус молчал. — Сириус места себе не находит, — продолжил Римус всё тем же ровным тоном. — Он не говорит, но я вижу. Он боится за тебя. — Я не просил. — Знаю. — Римус помолчал. — Ты не просишь. Это твоя проблема, Рег. Он не двигался с места, не приближался. Просто стоял в полумраке коридора, такой же спокойный, как на утреннем чаепитии. — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, — сказал Римус. — Не в драке. Не в пакости. А просто... чтобы кто-то знал. Я умею хранить чужие тайны. Регулус смотрел на него. В горле стоял ком. — Ты даже не знаешь, что это за тайны, — выдохнул он. — Не знаю, — согласился Римус. — И не спрашиваю. Просто — имей в виду. Он кивнул — так же, как утром в гостиной — и развернулся, собираясь уходить. — Римус. Тот остановился. Регулус открыл рот и закрыл. Слова застревали. Сказать — значит впустить. Впустить — значит подвергнуть опасности. Но молчать — значит остаться одному. — Я... — начал он. — Ты говорил о карте. Я слышал обрывки. Вы создали что-то, что показывает Хогвартс. Всех, кто в нём находится. Римус медленно повернулся. — Откуда ты... — Я не спрашиваю детали, — быстро сказал Регулус. — Я только хочу знать: это работает в подземельях? В том числе — в кабинете декана Слизерина? Римус замолчал. Секунду он разглядывал Регулуса так, будто видел впервые. Потом тихо сказал: — Да. Работает везде. Регулус кивнул. Сердце колотилось где-то в ушах. — Тогда, может быть... нам стоит поговорить. В гостиной Гриффиндора всё ещё горел камин. Джеймс уже устроился на диване с новой книгой по квиддичу. Он поднял голову, кивнул и снова уткнулся в чтение. Никто не спросил, где он был. Никто не потребовал отчёта. Это было облегчением — и ещё одним напоминанием, что его защищают, даже когда он этого не просит. Сириус сидел в кресле, делая вид, что читает «Ежедневный пророк». Газета была перевёрнута вверх ногами. Когда Регулус вошёл, он поднял голову. — Всё в порядке? — спросил Сириус. Голос был жёстким, почти враждебным, но в глазах плескалось что-то другое. То, что он никогда не умел скрывать, как ни старался. — Всё в порядке, — ответил Регулус. И впервые за долгое время это не было ложью. У него появился план. У него появился союзник. У него появилось пространство для манёвра. Он не выбрал сторону. Он создал свою собственную. Третий путь всегда существует. Нужно лишь достаточно отчаянно захотеть его найти.