Глава 2

— Ты серьёзно? — Дашка чуть не вылетела из салона «Мерседеса» Алены Игоревны, когда я поведала ей о том, свидетельницей чего стала у школьного склада. Её глаза распахнулись, став похожими на блюдца, а пальцы судорожно впились в моё запястье. — У него тату? Ему же семнадцать! И он ругался? И ещё курил? — Всё сразу, — кивнула я, передавая ей телефон. — И самое вкусное — он назвал меня «никакушной». Прямо так и сказал: «Если бы не я, все со скуки бы померли». Вот смотри. Дашка фыркнула и перевела взгляд на экран моего шестого iPhone, но её смех быстро сменился тревожным покашливанием, когда запись оборвалась. — Ань, это же не просто какой-то парень из параллельки. Это Роман Алексеев. Его отец — депутат, а мать — судья. У них связи везде — в мэрии, в министерстве, даже в прокуратуре, наверное. Ты думаешь, ему что-то будет за то, что он покурил в школьном парке? Я пожала плечами, стараясь сохранить беззаботный вид. — Естественно, не будет. Но репутация пострадает знатно. — Ты не понимаешь, — Даша понизила голос, хотя в машине, кроме нас, была только её мама, сосредоточенно ведущая авто по шоссе. — Его семья может сделать так, что твои родители потеряют всё, что нажили. Или тебя просто… исключат. Придумают что-нибудь. Ты же знаешь, как здесь всё устроено. Я нахмурилась. Конечно, я знала. Наша гимназия не была похожа на обычные школы. Здесь готовили преемников и наследников. Помимо общеобразовательных предметов, ученики изучали экономику, бухгалтерский учёт, налогообложение, основы управления и предпринимательской деятельности. А если ты не вписывался — тебя мягко, но уверенно выдавливали. Иногда совсем не мягко. — Да ладно тебе, — бросила я, отворачиваясь к окну. — Не за убийством же я его застала. Но в груди похолодело. Вдруг Даша права? Теперь мой поступок казался безрассудным и глупым, что тоже совсем не было на меня похоже. *** Дома пахло пихтой и лимоном — мама перед уходом на работу всегда включала диффузор и открывала окна, чтобы поддерживать запах чистоты и свежести. Я с наслаждением вдохнула привычный аромат, скидывая туфли в прихожей. Не к месту вспомнился сигаретный дым и грецкие орехи, на лбу выступил холодный пот. «Так, ну-ка собралась и выдохнула. Ничего страшного не случится». Промокнув влажные ладони и лицо полотенцем, я бросила сумку на диван и отправилась на кухню. В холодильнике ждал приготовленный обед — куриная грудка с гречкой и свежими овощами. Еда любой день делала лучше. Хотя, казалось, этот уже ничего не исправит. Пока обед разогревался, я достала телефон и пролистала уведомления. Никаких сообщений. Ответа от Марка тоже. «Неудивительно, но хоть скобочку отправил, что ли». Мы, в целом, общались довольно редко — в основном по поводу учёбы или школьных мероприятий, потому что оба состояли в ученическом совете и вынужденно работали вместе. Кроме того, он был лучшим другом Романа, поэтому, несмотря на то что Марк и я — одноклассники, наши галактики вращались в совершенно разных уголках вселенной. Но сегодня я не выдержала. Набрала его номер. — Привет, — ответил он через пару гудков. — Как прошла линейка? — А то ты не знаешь, — съязвила я. — Славно меня пообсуждали? Марк рассмеялся. — Ань… не занимайся ерундой. Ты сегодня и так наворотила. — Ничего и не наворотила. Ты от вопроса-то не уходи. В трубке на секунду повисла тишина. — Что ты хочешь от меня услышать? Извинений? — Было бы неплохо, да. — Я достала тарелку с едой из микроволновки и удобно устроилась за кухонным островом. — От тебя я такого не ожидала. И я действительно не ожидала. Марк всегда казался мне сдержанным, очень ответственным, но точно не сплетником. — Послушай, — его голос стал мягче. — Ты же даже не слышала, что я говорил. Честно — о тебе ни единого плохого слова. Признаю, Рома вспылил, но его можно понять. — Погоди-погоди. Можно понять? Я не ослышалась? — Курица чуть не застряла в горле от возмущения, и мы с Марком одновременно закашлялись. Вспомнив, что он простыл, я виновато закусила губу. — Прости… ты болеешь, а я тут со своими идиотскими претензиями. Вообще не знаю, зачем позвонила. — Да ничего. Спасибо, кстати, за сообщение. — На том конце снова затихло. — Ань, не рассказывай никому, ладно? Если ты выложишь это видео… парню будет реально плохо. Вилка в руке задумчиво заскользила по тарелке. «С чего это „Мистеру Идеалу“ будет плохо? Пострадает только его имидж. Или нет?» Но мысль уже убежала, зацепившись за следующие слова Марка: — Нам всем будет плохо. Я вспомнила наш с Дашей разговор и поняла, что, пожалуй, действительно не стоило больше ввязываться в эту историю. Пока не стало хуже. — Хорошо, — наконец выдохнула я. — Я промолчу. Не хочу участвовать в этом цирке, но передай… Короче, пусть он зарабатывает оценки честно и перестанет воровать мои первые места. — Передам. Но, серьёзно… он и так учится отлично. Просто… да, знаешь, не важно. *** После обеда я поднялась в свою комнату, переоделась в мягкие хлопковые шорты и футболку, завалившись на кровать. Открыв ноут, я зашла в браузер и открыла избранную вкладку с «Дневниками вампира». Последний на данный момент пятый сезон ждал. Даша посоветовала бы завести другое хобби, но мне нравилось это. Сериалы и художественные книги этим летом стали моей единственной отдушиной, тем, что помогло ненадолго отвлечься от постоянной подготовки к будущему, которое всё никак не наступало. На экране мелькнул Деймон в своей неизменной чёрной рубашке. «Вот он, мой красавчик». Тот, ради кого я пересмотрела столько серий, парень, который никогда не боялся быть собой — даже если его внутреннее «я» пугало окружающих. Я мечтательно вздохнула и невольно сравнила его с Романом. «Ну, фу, нет. Вообще ничего общего. М.И. боится общественного осуждения и скорее напоминает Стефана». — Посмотрите, я весь такой из себя правильный, хороший, — скривила я лицо и посмотрела в зеркало. — Да, блин, почему я вообще продолжаю о нём думать? Вспомнив Алексеева у кладового помещения — усталого, раздражённого, — я на секунду засомневалась, поставила сериал на паузу и решила пересмотреть заснятое видео. Может, и у него есть что-то, от чего он бежит? Свой «страшный список жертв»? Но тут же отогнала эту мысль. Глупости. Он даже до Стефана недотягивает. *** Утро следующего дня началось с лёгкой суеты. Папа вызвался подвезти нас с Дашей — у него было намечено совещание в центре, а школа как раз по пути, но стоило торопиться, так что с нарядом я особо не мудрила: чёрные джинсы-скинни, белоснежная майка с кружевами, поверх которой — синий обтягивающий джемпер с V-образным вырезом. Макияж повторила вчерашний. — Ого, — присвистнула Дашка, когда я вышла в холл. — Ты сегодня… другая. — Сегодня я — Елена Гилберт, — усмехнулась я, надевая балетки. Подруга вымученно застонала, закрывая рукой лицо. — Совсем с катушек съехала. Мы посмеиваясь вышли из дома под музыку, снова разделив на двоих наушники. *** В школе на меня смотрели иначе, а когда мы с Дашей вошли в класс, стихли даже никогда не прекращающиеся разговоры одноклассников. «Неужели все уже в курсе?» — меня пробрала дрожь. — Эй, что происходит? — я незаметно ткнула подругу локтем, пока мы проходили к своей парте. — Всё под впечатлением, — Дашка закатила глаза, бросая сумку на столешницу. — Каким?! Ты можешь выражаться конкретнее? — я зашипела на неё точно змея, иначе от страха у меня застучали бы зубы. — Расслабься. От линейки. Они обсуждают линейку. Раздался звонок. — А что с ней не так? Первым уроком стоял русский язык. Не успели мы договорить, как в класс вошла Елена Петровна, которая с порога объявила: — Достаём двойные листочки. 11 «А» вымученно застонал. Одна Сашка — двойняшка Марка — с задней парты задорно выкрикнула: — Пишем сочинение: кто как провёл лето? — Проверяем, у кого за каникулы не распрямились последние извилины, — усмехнувшись, отрезала русичка и принялась раздавать тесты. Я написала с трудом. Меня душила тревога. «М.И. разболтал о видео семье? Будут разбираться? Меня вызовут к директору?» — дыхания катастрофически не хватало, казалось, что одноклассники прожигали меня взглядами насквозь. Я постаралась сконцентрироваться, но вопросы из проверочной разъехались перед глазами в разные стороны, а ручка, зажатая между пальцами, задрожала, оставляя уродливые полосы на распечатке. Даша под столом сжала мою ногу. — Ань, от тебя парта трясётся. Я перевела на подругу замыленный взгляд и сглотнула слюну, которая уже во второй раз за последние несколько дней стала похожа на желе. — Мне нехорошо, — язык шевелился еле-еле. — Успокойся, никто ничего не знает. Пиши. На перемене обсудим. — Дашка читала меня как открытую книгу, и я безумно её за это любила. Иногда ещё до того, как я успевала сообразить или сформулировать мысль, она уже точно знала, что у меня на душе. Страх постепенно отступил. — Спасибо, — одними губами произнесла я и вернулась к контрольной. Но спокойствие длилось недолго. На перемене, когда мы вышли в коридор, чтобы набрать воды и поговорить, меня окликнули. — Аня. «Лучше и не придумаешь», — я раздражённо обернулась. Роман стоял у двери нашего кабинета, прислонившись к стене. В чёрных джинсах и белой рубашке он выглядел… чертовски уверенно. Так, будто весь коридор принадлежал ему одному. «Да, блять. Что происходит?» — Да? — холодно спросила я, подавляя снова нарастающую панику. Одноклассники в дверях замерли. Кто-то ахнул. Сашка, расталкивая зевак, выбежала в коридор и бросилась на шею Алексееву. — Ромкааааа! Я так рада тебя видеть! — Привет, Белка, — парень тепло улыбнулся сестре друга. — Я сейчас немного занят. Не против, если поболтаем попозже? Девушка обиженно надула губы, но кивнула и отступила, теперь сосредоточив всё своё внимание на мне. Я дёрнулась. Сашка, помимо всего прочего, была лучшей подругой девушки Романа. «Ну, прекрасно. Одной проблемой больше». — Ань, — к всеобщему удивлению, снова обратился ко мне Рома. Он подошёл вплотную, взял меня за руку, которую я не успела отдернуть, и повёл по коридору к выходу на задний двор. Всё ещё не до конца отошедшая после эмоционального всплеска на уроке русского, я даже не сопротивлялась. Ладонь М.И. была большой и тёплой, а мои мозги больше напоминали кисель, меня подташнивало. Но пара мыслей всё же в голове крутилась. Во-первых: мне представилась возможность узнать обо всём из первых уст, а во-вторых: меня больше не трясло от страха — меня колотило от злости. «Как ему в голову вообще пришло вытворять такое перед всеми? Теперь сплетен будет ещё больше». Он тянул меня мимо замерших одноклассников — не скрываясь, не оглядываясь. И вдруг я поняла: он делает это нарочно. Хочет, чтобы нас видели вместе, хочет этих сплетен. Это была его игра. А я в ней стала пешкой, которую он только что выставил на самое видное поле. Но зачем? Я выдернула руку. Мы снова оказались в парке. — Что тебе нужно? — Ты не выложила видео, — вместо ответа на вопрос констатировал он. — Пока нет. — Я и не собиралась, но храбрилась. — Спасибо. — В глазах Романа мелькнула эмоция, которую мне не удалось расшифровать. Но плечи его расслабились. Думаю, это было облегчение. — Не благодари. Я просто жду подходящего момента. — Откровенное враньё, но ему об этом знать не стоило. Парень посмотрел на меня — прямо, без улыбки. — Слушай, давай на чистоту. Ты злишься на меня потому… потому что учителям проще ставить мне пятёрки. Но я десять лет вкалывал на свою репутацию. Теперь она работает на меня. И я не могу это контролировать. Я замерла. В его голосе не было вызова или лжи. Мне стало немного совестно, но лишь на секунду. — Даже если ты не заслужил? — уточнила я, со скепсисом глядя прямо в его серо-голубые глаза. — Думаешь, это честно? — Я заслужил, — тихо, но твёрдо возразил Рома, зарываясь пальцами в волосы. — Просто не так, как ты. — А как я? — Ты — умная. Талантливая. Но наивная. Думаешь, что мир должен быть справедливым. А он никогда таким не был и не будет. Я сжала губы, чтобы не ляпнуть лишнего, и отвела взгляд. Его правота раздражала, хотя комплименты грели душу. — А ты уверен в том, что сам заработал свою репутацию? — в итоге не сдержавшись, выпалила я. Меня будто прорвало. Копившиеся внутри эмоции рванули. — И влияние твоей семьи не при чём? «Идиотка, да что с тобой? Ты решила вырыть себе могилу своими же руками?» — но слова вопреки доводам разума истерично полились дальше: — Да, я считаю, что мир должен быть справедливым. Мне приходится горбатиться день и ночь, чтобы меня заметили и оценили, а тебе всё достаётся просто за красивые глаза? Ни за что в это не поверю! Его настроение мгновенно изменилось. Остатки благожелательности будто стёрли с лица Романа ластиком. Он сделал шаг вперёд, наклонившись совсем близко и окутывая меня с ног до головы своим запахом. — Ты ничего обо мне не знаешь, Волкова. Ничего. Ладони вспотели, я словно оказалась во вчерашнем дне. — И не хочу знать.