Глава 3

Возвращаясь в школу после разговора с Романом, я чувствовала себя так, будто меня свалил ротовирус. Голова кружилась, в горле продолжала стоять тошнота, а каждый шаг отдавался глухим эхом в висках. В памяти то и дело всплывали его слова, взгляды, прикосновение — всё это смешалось в хаотичный калейдоскоп, от которого нестерпимо хотелось спрятаться. У кабинета математики уже ждала Даша. Она прислонилась к стене, скрестив руки на груди, и рассеянно что-то листала в телефоне. Но стоило подруге увидеть моё лицо — бледное и вытянувшееся, — как она мгновенно подбежала. Её тёплые руки обхватили меня за плечи, и я позволила себе минуту слабости, прижавшись к её плечу лбом, словно ища опоры. — Что там было? — прошептала она, отводя меня в сторону от шумного потока учеников. — Ты выглядишь так, будто тебя катком переехало. Я глубоко вздохнула, сжимая ремешок сумки так, что кожа неприятно врезалась в ладонь, а пальцы побелели, и вкратце пересказала наш разговор с Романом. В самом конце в голове резко промелькнула мысль: «Я же забыла узнать, рассказал ли он о произошедшем. Болванка!» — но тут же вспомнила о нашей с Дашей договорённости и успокоилась. Насколько сейчас это было возможно. — Так, ладно, теперь твоя очередь. Ты обещала объяснить, почему на меня смотрят как на музейный экспонат, который внезапно заговорил. Подруга закатила глаза и поправила прядь волос, выбившуюся из косы, кивнув в сторону окна. — Иногда ты бываешь такой тугодумкой. Пойдём, присядем. Мы устроились на нашем привычном месте — широком подоконнике в конце коридора. Здесь всегда было тихо, несмотря на гул школьных коридоров. Пахло свежей краской, кофе из учительской и сладковатым ароматом чьих-то духов. Дашка огляделась по сторонам, убедившись, что мы одни, и понизила голос до конспиративного шёпота. — Ань, ты реально не догоняешь? Раньше ты была… ну, прости, как тень. Все в гимназии в курсе, что Волкова Анна — первая в рейтинге, благодаря доске почёта в холле. Но никто не знал, как ты выглядишь… какая ты. Даже наши дноклассники задаются вопросами, интересует ли тебя хоть что-то кроме учёбы и школьной жизни. — У меня есть интересы, — возмутилась я, чувствуя, как внутри поднимается волна негодования. — Да, но известно об этом только нам с тобой, — мягко согласилась Даша. — А теперь… — она сделала паузу, глядя на меня с лёгкой полуулыбкой, — ты вышла на сцену. Вела линейку. В новом образе. С помадой, в брюках-клёш, со стрижкой, которую я до сих пор тебе не простила, между прочим. А сегодня новый взрыв — разговор с Романом Алексеевым. Вы шли за ручку. В парк. При всех. — Он сам подошёл! — поспешно возразила я, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Именно! И это самое главное, — подруга сощурилась. — Если даже он обратил на тебя внимание, значит, ты перешла в другой статус. Ты стала интересной. А в нашей маленькой, замкнутой экосистеме быть «интересной» — всё равно что бросить камень в стеклянный дом. Все эти взгляды, шёпоты за спиной — это не осуждение, Ань. Это любопытство. И, чёрт побери, немного зависти. Я поморщилась, опустив взгляд на свои балетки. В голове всплыл голос М.И.: «Ты не выложила видео». Тёплая ладонь на моей руке. Запах грецкого ореха. Я отогнала воспоминание, сжав кулаки. — Это глупо, — пробормотала я. — Это наша реальность, — терпеливо продолжила Даша. — Ты перестала быть фоном. И теперь тебя видят. А где видят — там и обсуждают. Между нами повисла гнетущая тишина. Я разглядывала узор на линолеуме, пытаясь собрать мысли в кучу. — И что теперь делать? — протянула я, вставая. — Стараться больше не влипать в идиотские истории, — Дашка встала вслед за мной, окинув меня пронзительным взглядом, будто видела насквозь. — А ты влипнешь. Я видела, как ты смотрела на него. Как будто он — задачка со звёздочкой. — Потому что я вообще перестала что-либо понимать. — Ну, хоть мне-то не ври. Тебе любопытно. *** Урок математики начался, как и русский: с контрольной на проверку знаний. Класс заполнился тихими вздохами — кто-то нервно теребил карандаш, кто-то украдкой поглядывал на соседа или заглядывал в его листок. Я сосредоточилась на задачах, пытаясь заглушить внутреннюю неразбериху. Но едва обретённая концентрация рухнула, когда в кабинет вошёл наш классный руководитель, Сергей Валерьевич. Он остановился у двери, окинув класс внимательным взглядом поверх очков, и кашлянул, привлекая внимание. — Простите за вторжение, — произнёс он, обращаясь сначала к учителю математики, а затем и к нам. — У меня объявление. Следующая физкультура у вас будет объединённой с 11 «Б». «Этого какой-то бред. Будто сама вселенная против меня». В классе поднялся гул. Кто-то радостно захлопал в ладоши, кто-то недовольно заворчал. Я же почувствовала, как желудок резко сжался, а к горлу снова подкатила тошнота. — Ну конечно, — прошипела я Даше, сжимая край парты. — Только этого не хватало. — О, не прикидывайся, — она усмехнулась, наклонившись ко мне. — Ставлю почку, ты мечтала о возможности ещё раз его увидеть. — Иди ты! В долгое пешее. *** Женскую раздевалку раздирала какофония запахов. Антиперспиранты, духи, косметика, кремы для рук — сливались в единый аромат, от которого слегка першило в носу. Все готовились так тщательно, будто нас ждал не обычный урок физкультуры, а выпускной вечер. Я переодевалась медленнее всех, чувствуя, как мою макушку сверлит с десяток пар недовольных глаз. Захотелось стать снова невидимой, слиться со стеной. Но стоило выйти в зал, как выяснилось, что стена занята: девочки выстроились вдоль неё в неровную и пёструю линейку. Их наигранный смех и громкие, бессмысленные разговоры неприятно врезались в уши так же, как скрежет когтей по стеклу. Взгляд наткнулся на Романа. «Точно, теперь понятно, для кого весь этот маскарад». Он стоял у турников, разминая плечи, и улыбался каждому, кто подходил поболтать. На нём были эластичные тайтсы, обтягивающие мускулистые ноги, и длинный чёрный лонгслив, скрывающий татуировки. Чёрт побери, он выглядел так, будто только что сошёл с обложки спортивного журнала. Но когда М.И. заметил меня, его лицо не озарила дежурная для всех улыбка. Он просто коротко кивнул. — Волкова! — крикнул учитель, прерывая мои размышления. «Блин, всё прослушала». — Проснись и пой! У нас бадминтон. Ты с Алексеевым в паре. Я чуть не поперхнулась воздухом и хотела было возразить, но Павел Валерьевич развернулся, распределяя других, а Рома уже остановился рядом, держа в руках снаряды. — Не бойся, я не кусаюсь. Хотя… — уголок его губ дрогнул, — кто знает. — Придурок, — пробубнила под нос я, выхватая ракетку. Мы играли молча первые десять минут. Он подавал идеально, возвращал даже самые коварные удары. Я старалась не смотреть ему в лицо, концентрируясь на волане, но каждый раз, когда он двигался, мой взгляд невольно цеплялся за его силуэт. — Ты всегда такая зажатая? — разрывая тишину, спросил он. Его голос прозвучал неожиданно мягко, без привычной насмешки. Я вздрогнула и пропустила удар. — А ты всегда такой… навязчивый? — Только с теми, кто снимает меня на видео, — он подошёл ближе, и я снова оказалась в плену запаха его орехового шампуня. — Слушай. Всё это, — он махнул рукой в воздухе, обводя нас, — какой-то детский сад. Давай просто… забудем о произошедшем. Никому не нужны проблемы. Его голос прозвучал так же серьёзно, как в парке утром. До того, как я упомянула его семью. — Я уже забыла, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. — То есть… Мне точно проблемы не нужны. «Ты просто космос, Ань». Он слегка приподнял бровь, будто не ожидая такой реакции, и уже открыл рот для ответа, как пронзительно зазвучал свисток. Урок закончился. *** После последнего звонка Даша собрала вещи и поцеловала меня в щёку. — У меня репетитор в городе. Мама заедет через десять минут. Ты сама дойдёшь? — Конечно, — фыркнула я, убирая в сумку тетради. — Моя любовь, тогда как обычно, забегу к тебе вечером с домашкой. — Иди уже, подлиза. Она ушла, а я, подключив наушники, направилась к выходу. Но и тут не обошлось без приключений. У ворот стоял он. «Что за день уродских совпадений?». Роман подпирал кирпичную стену, небрежно перекинув рюкзак через плечо. Его поза была расслабленной, но взгляд — внимательным. Увидев меня, он оживился, оттолкнулся от стены и шагнул навстречу. «Да кто бы сомневался, что он ждёт именно меня». — Привет, — произнёс так непринуждённо, будто мы общались каждый день. — Ты прикалываешься? — я невольно остановилась, чувствуя, как внутри всё опять закипает. — Просто хочу проводить тебя до остановки. Ты же в ту сторону? — он кивнул в направлении дороги. — Спасибо, не надо. Я и так сегодня из-за тебя стала достоянием общественности. — Это не моя вина. Ну, не только моя, — Рома улыбнулся во все тридцать два идеально ровных зуба. — Эй, ты и сама неплохо производишь фурор. Я молча обошла его стороной, но он быстро догнал и пристроился рядом. Его присутствие тут же заполнило окружающее пространство, заставляя меня чувствовать себя неуютно и взволнованно одновременно. — Что слушаешь? — спросил парень, кивая на мои наушники. Не успела я ответить, как М.И. выхватил один и надел. Шнур натянулся. Играла Imagine Dragons — Demons. Первые аккорды заполнили тишину между нами. Но чем дальше он слушал, тем сильнее мрачнело его лицо. — Не нравится такая музыка? — спросила я, пытаясь скрыть лёгкое разочарование. — Нет, всё ок. Люблю «Драконов». Просто текст… — он замолчал, подбирая слова. Тут подошёл мой автобус. Я приподняла бровь и обернулась, забирая наушник. — Что не так с текстом? — Расскажу по пути, — Роман легко запрыгнул передо мной и протянул руку. Вспомнив его прикосновения утром, я намеренно проигнорировала этот жест и поднялась сама. Внутри всё сжалось от противоречивых чувств: раздражения, интереса и… Ну, нет, хватит на сегодня переживаний. Мы сели на задние сиденья. За окном мелькали знакомые улицы — парк, пекарня, где я покупала круассаны по утрам, аптека, где директором работала мама Даши. Всё было так же, как всегда. Но с ним рядом ощущалось по-другому. — Запиши мой номер, — вдруг попросил Рома, поворачиваясь ко мне. — Нет. С чего бы? — Да ладно тебе. Мы же состоим в ученическом совете. Вдруг понадобится, — его голос прозвучал почти убедительно. Почти. Я повернулась. Его взгляд был спокойным, почти тёплым, но всё таким же лукавым. — Придумай отговорку получше. — Тогда скажи свой. Я же всё равно узнаю. Я закатила глаза, но продиктовала ему цифры, потому что понимала: если он захочет, действительно отроет. Далеко ходить не надо. Например, спросит у Марка. — Так, что не так с текстом песни? — напомнила я, пытаясь вернуть разговор в нейтральное русло. Роман откинулся на спинку и закинул руки за голову. — Просто очень жизненный перевод. Про маски, которые мы все носим. И про демонов, которых прячем. Автобус остановился у моего дома. Я вздрогнула и встала, натягивая рюкзак на плечо. Его слова прозвучали двусмысленно. — Спасибо за компанию. — Всегда пожалуйста, — он подмигнул. — Завтра провожу? — Не стоит, — отрезала я, выходя на улицу через заднюю дверь, но в голосе явно не хватило твёрдости. Не удержавшись, у ворот я обернулась и почувствовала, как кровь отлила от лица. М.И. всё ещё смотрел мне вслед. Телефон пиликнул. Сообщение от неизвестного абонента: «Скинь свою страничку в соцсетях, заценю плейлист». Улыбка расцвела на лице сама собой. Снова намеренно его игнорируя, я добавила номер в контакты и записала Романа как: «Лис».