Глава 4

Утро началось с того, что я проснулась за десять минут до будильника. Не потому что выспалась — нет, скорее наоборот: тело затекло, а в глаза словно песка насыпали. Всю ночь мне снился Роман. Сюжеты сменяли друг друга, но неизменной оставалась концовка: мы вдвоём у школьного склада. Его хриплый шёпот, тёплые ладони на плечах и горячее дыхание, касающееся шеи, были настолько реальны, что казалось, я вовсе не сплю. Он снова прижимал меня к стене, но в этот раз взгляд его был полон не ярости, а лукавства. Когда я открыла глаза, сердце пустилось вскачь, подобно загнанной лошади. Постель подо мной была насквозь мокрая от пота, а в ушах ещё долго стоял голос М.И.: «Мы все прячем своих демонов». Я перевернулась на бок, уставившись в окно, и попыталась собраться с мыслями, обводя взглядом узоры на обоях. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь тюль, отбрасывали на них голубоватые рефлексы, окрашивая всё в цвет занавесок. Снаружи потихоньку пробуждался город: рядом щебетали птицы, шелестела листва, а где-то вдалеке гудел грузовик и проносились первые машины. Всё было как обычно. Только внутри — хаос. Я совершенно не понимала, что чувствую и как реагировать на происходящие в моей жизни перемены. Не понимала, что ждёт дальше, какой линии поведения придерживаться. С каждым днём события становились всё более непредсказуемыми, наслаиваясь друг на друга, как снежный ком, и больше не поддавались контролю. Я будто опрокинула крайнюю костяшку домино, которая повлекла за собой падение всех остальных. — Ну, в целом, бездействие — тоже действие, — неуверенно произнесла я своему отражению в стекле и как-то кое-как подняла с постели одеревеневшее тело. — Постараемся больше ни во что не вляпываться. Собралась я быстро. После вчерашнего дня экспериментировать с внешностью больше не хотелось, поэтому на этот раз обошлась без макияжа, даже кудри не стала укладывать — просто заколола у висков парой серебристых заколок в виде листьев. Вот Дашка-то обрадуется. В зеркале я выглядела так, как выглядела много лет до этого: снова незаметно. *** В школу я приехала за час до начала занятий. Планировала спокойно посидеть в библиотеке и доделать задачу по физике, дожидаясь собрания ученического совета. Но, как назло, дверь оказалась заперта. Рядом висела распечатка, приклеенная к стене на скотч: «Технический перерыв. Приносим извинения за неудобства». Пришлось устроиться на том же подоконнике в коридоре, где обычно мы сидели с Дашей. Погружаясь в знакомый мир цифр и формул, я купалась в солнечных лучах и тихо радовалась спокойствию, увлечённо чертя в тетради электрические цепи. Ровно до тех пор, пока не услышала чьи-то шаги. — О, ты уже здесь? — знакомый голос за спиной заставил меня разочарованно застонать. «Ну вот, опять!» Я обернулась. Роман стоял в паре метров, с рюкзаком через плечо и двумя стаканчиками кофе в руках. На нём был похожий чёрный лонгслив, что и вчера, только сегодня без тайтсов — тёмные джинсы, чем-то напоминающие мои, и кеды с потрёпанными носками. Выглядел он… по-домашнему. — А ты почему так рано? — спросила я, даже не пытаясь скрыть недовольства. Парень пожал плечами, прислоняясь к стене рядом, и протянул один из стаканчиков мне. — Надеялся застать тебя. Это капучино. Я посмотрела на кофе, как баран на новые ворота. «Он что, подлизывается?» — Зачем? — спросила я, демонстрируя откровенную настороженность. Он усмехнулся, но глаза остались равнодушными. — Ты же наверняка не высыпаешься. Такие продуктивные люди, как ты, часто жертвуют сном. А сегодня, кажется, вообще не спала. М.И. окинул меня говорящим взглядом с головы до ног, намекая на бледный внешний вид. — Ну да, тебе-то не понять. Ты у нас особо не напрягаешься, — я отвернулась, но стаканчик всё-таки взяла. После очередной бессонной ночи капучино показалось мне настоящим спасением. — Спасибо, конечно, за заботу. Только вот с каких это пор тебя волнует мой сон? — Да это прогресс! Ты благодаришь меня целый второй раз, — намеренно проигнорировав вопрос, он оторвался от стены. — Но всё ещё злишься. Рома не спрашивал — утверждал. Так невозмутимо, что его фраза прозвучала даже немного лениво. — Да, злюсь. Потому что не понимаю. Он замолчал на секунду, потом устроился рядом на подоконнике, поставив свой кофе на край. — Я же вроде объяснил насчёт оценок. Я фыркнула и вскочила, сбитая с толку его близостью. Щёки предательски заалели. — Я не про оценки, — слова вырвались непроизвольно. — То есть… «АНЯ. ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ!» Брови Романа взлетели вверх. Я открыла рот, чтобы пояснить, выкрутиться из неловкой ситуации, однако в этот момент в коридоре появились завуч и остальные члены совета. «Господи, спасибо». *** Собрание ученического совета проходило в кабинете завуча — тесном, заставленном папками и старыми учебниками. Людмила Аркадьевна стояла перед нами в строгом бежевом костюме, перебирая жемчужины в своём любимом ожерелье. Судя по всему, она его никогда не снимала — что долгое время оставалось у учеников главной темой для шуток. Мы обсуждали рутину: график дежурств, подготовку к внутришкольным олимпиадам, предстоящие мероприятия. Я молчала, делая заметки в блокноте, потому что плохо соображала. Выпитый капучино не подарил мне ни капли бодрости — откровенно хотелось спать. Ребята наперебой предлагали нестандартные праздники, которые в этом году можно было бы отметить помимо обычных. Остановились на Хеллоуине и Рождественской ярмарке. — И ещё один важный вопрос. Через два месяца у нас «День гимназиста». Нужно организовать концерт и дискотеку. Кто возьмётся мне помочь? Я подняла голову. В кабинете повисла пауза. Все мы знали: это громоздкий проект, который будет отнимать кучу времени, поэтому никто не хотел вызываться. Обычно Людмила Аркадьевна выбирала ответственных самостоятельно. Но тут Роман поднял руку. — Я готов. И Аня. Я чуть не выронила ручку. — Что?! — Она отличный организатор, — виртуозно продолжил врать он. — Ответственная, пунктуальная, знает, как работать с людьми. «С какими, блин, людьми?!» — хотелось выкрикнуть мне. — Отлично, просто отлично! — завуч хлопнула в ладоши. — Если возьмутся два наших лучших ученика, всё точно пройдёт на высшем уровне! — Но… — На сегодня всё, — Людмила Аркадьевна захлопнула папку и встала. — Аня и Рома, останьтесь после уроков. Обсудим детали. Я посмотрела на М.И., который уже отвернулся к окну, и непроизвольно смяла блокнот от злости. Уголок его губ дрожал. Едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью, я пулей вылетела из кабинета только с одним желанием — поскорее найти Дашу. Но Роман догнал меня у лестницы. «Да чего ты прилип ко мне, как банный лист!» — Почему ты вчера не ответила на сообщение? — А зачем ты вписал меня в организацию без моего согласия? — я резко затормозила и развернулась к парню, чуть не впечатавшись носом в его грудь. — Я первый спросил, — он придержал меня за плечи, но я отпрянула, как ужаленная. — Да плевать мне на очерёдность! Зачем?! Рома, как обычно, проигнорировал неудобный вопрос, сверкая своей фирменной неотразимой улыбкой. — Я серьёзно. Ты слушаешь хорошую музыку. — Так, с меня хватит. Вечером я скажу Людмиле Аркадьевне, что не буду этим заниматься. — Ладно-ладно! — Он поднял руки вверх в успокаивающем жесте. — Прости, я думал, будет весело. Я сжала губы, чувствуя, как терпение истончается до предела. — Мы не друзья. Ты же в курсе? Он замер. Потом медленно кивнул. — В курсе. Но ведь можем стать? Я ушла, не ответив. Потому что испугалась. Роман снова показался мне искренним. Снова от его слов не веяло лестью или ложью. Только… странным напряжением. Как перед грозой. *** Остальные уроки прошли как в тумане. На обеде я вывалила всё Даше. Мы сидели в столовой перед полными тарелками, но из-за бурных обсуждений даже не притронулись к еде. — Он вписал меня без спроса! Теперь мы должны два месяца работать вместе! — прошипела я, сжимая в руках ложку. — О боже, — Дашка закатила глаза и, ткнув в мою сторону пальцем, покачала головой. — Ты что, не понимаешь? Он делает это специально. — Да знаю я, чего он хочет. Лично меня пасёт, чтобы я не выложила видео. — И делает то, что получается у него лучше всего — играет роль отличного парня, — она вздохнула, поправляя прядь волос. — Но зачем всё… остальное? — я многозначительно обвела рукой воздух вокруг себя. — Кофе этот дурацкий, провожание до дома, странные сообщения. Тебе не кажется, что как-то многовато стараний для того, чтобы просто подмазаться? — Да уж, дело пахнет писюнами. Вот что я скажу, — подруга пожала плечами и принялась за еду. — Будь осторожней. *** После уроков мы с Ромой заняли кабинет информатики, устроившись перед одним из школьных ноутбуков. Людмила Аркадьевна ушла полчаса назад, оставив нам список требований для презентации о концепции праздника. Первые минут десять мы молчали. Я всё ещё злилась и набирала текст, громко стуча по клавиатуре — это был единственный звук, разрезающий тишину между нами. За окном сгущались сумерки. Голос Романа раздался над самым ухом совершенно неожиданно, заставив меня подпрыгнуть на месте: — Ты накладываешь слишком много текста на слайд. — Это называется информативностью. — Это называется скукой. — А твои «анимации-вспышки» — прямая угроза эпилепсикам. Экран компьютера ярко горел в полумраке кабинета, освещая наши лица, обращённые друг к другу. Редкие фары проезжающих машин чертили полосы света по стенам. Он рассмеялся. Я — тоже. И вдруг стало как-то легко. Всё оставшееся время мы проспорили о формате концерта, о музыке на дискотеке, о том, как встречать родителей и о зоне ожидания для них. Но каждый раз удивительным образом находился компромисс. Рома умел прислушиваться, а я уступала, если понимала, что он прав. В таком деле глупо было бодаться. К девяти вечера презентация была готова. — Отлично поработали, — сказал он, собирая вещи, потом немного помолчал и пристально посмотрел на меня. — Ты молодец. Я поджала губы. Внутри что-то дрогнуло — то ли от усталости, то ли от неожиданной похвалы. — Ты тоже, — с трудом выдавила я и тяжело вздохнула, собираясь с силами. — Ром, прекращай. Я же сказала, что никому ничего не покажу. Не обязательно сближаться со мной, чтобы задобрить или проконтролировать это самому. Он ничего не ответил. Просто покачал головой, перекинул рюкзак через плечо и молча пошёл к выходу. Я последовала за ним, чувствуя, как тишина между нами наливается чем-то неопределённым. На улице было прохладно. Я поежилась, оглядываясь по сторонам. Листья на деревьях пока сохраняли зелёный цвет, но воздух уже пах по-осеннему особенно. Роман снова проводил меня до остановки. На этот раз я не возражала. — Завтра снова задержимся? — спросил он на прощание. — Наверное. Надо продумать сценарий для концерта. — Тогда на этот раз музыка с меня. «Что же ты затеваешь?» — я задумчиво пожала плечами, соглашаясь, и поднялась в автобус. У ворот дома меня поджидала Дашка с учебниками в руках. Мы списались по дороге, чтобы как обычно выполнить домашку вместе и провести остаток вечера за просмотром какого-нибудь фильма. — Ну? — спросила она, едва я зашла во двор. — Что «ну»? — Он тебя провожал? — Мы работали над проектом и задержались. Только до остановки. — Ты же понимаешь, что это не обязательная часть «работы над проектом»? Я закатила глаза и взмахнула рукой, но не стала спорить. Даша умела видеть то, что я либо специально старалась не замечать, либо то, что действительно ускользало от моего внимания. — Я попыталась это обсудить. Но он упрямый, как осёл. — Он и есть осёл. Главное, чтобы ты не отвечала на его провокации. По пути в мою комнату мы захватили пару сэндвичей, которые мама не успела распродать за день и принесла из своей кондитерской. Раскидав тетради по кровати, я достала из шкафа припрятанную бутылку лимонада и, посмеиваясь, пригласила подругу на импровизированный ужин. Через полчаса телефон пиликнул. Мы с Дашкой переглянулись, и я потянулась открыть уведомления. Заявка в друзья от Романа Алексеева. Я неверяще уставилась на экран, но нажала «Принять». Через секунду пришло сообщение: «Нашёл тебя сам. Вот, послушай — это про нас». Ниже — Strange Birds — Birdy. Она уже была у меня в плейлисте, так что мне даже не потребовалось её включать. Перевод сам всплыл в голове. И хотя первый куплет действительно напоминал наши с Ромой странные отношения: Маленькое привидение, ты всё слушаешь,  В отличие от большинства, ты ничего не упускаешь,  Ты видишь правду.  Я прохожу по коридорам невидимкой,  Забираюсь на стены, но никто не видит меня,  Никто, кроме тебя. Я написала, в очередной раз напомнив: «Ты серьёзно? Это про любовь. А мы даже не друзья». Он ответил почти мгновенно: «Ты ведь поняла, что я имел в виду». В голове всплыла его фраза: «Но ведь можем стать?» — однако я помотала головой и отправила: «Нет, совсем не поняла. Я вообще тебя не понимаю». «Твоя светлая головушка переутомилась. Дай ей отдохнуть». Я непроизвольно улыбнулась. — Твой здравый смысл и правда переутомился, — раздался над ухом голос Даши, которая заглядывала через плечо в экран моего телефона. — Ты что, флиртуешь? — Ничего подобного, — я вздрогнула и заблокировала iPhone. — Это просто… — Это просто прямой билет в петлю, которую тебе организует Мария. Ты и правда чокнулась. — Возможно, — из груди вырвался стон. — Но ты была права: он действительно будто задачка со звёздочкой.