4. Спасение

август 2011 года

      Преступники имеют свойство бежать без раздумий, даже когда понимают, что шанса уйти от наказания уже нет. Оперативникам в таком случае не остается ничего, кроме как бежать следом. Иногда тоже слепо, без раздумий, чтобы только задержать беглецов.       На этот раз ситуация обострилась еще и тем, что преступник оказался профессиональным стрелком, при этом вооруженным. Каждое его движение было уверенным и расчетливым, а в руках он крепко держал пистолет, готовый в любой момент выпустить свинец в сторону оперов. К погоне добавилась и необходимость отстреливаться.       Ребята из лаборатории уже вызвали подкрепление, потому что у оперов стремительно заканчивались патроны, чего нельзя было сказать о преступнике. Пули свистели мимо, оставляя после себя лишь шрамы на асфальте.       Степан и Маргарита мчались по узким улицам, их дыхание смешивалось с запахом дождя, который только что прошел. Оба жутко устали, но выбора не было.       — Я пойду вперед! — крикнула Маргарита, в ее глазах мелькнула решимость, граничащая с безрассудством.       — Нет! Это слишком опасно! — попытался остановить ее Данилов, но было поздно.       Она бросилась вперед, словно молния, направляясь к темному переулку, где скрылся преступник. Степан, сердце которого сжалось от предчувствия беды, рванул за ней. И в этот самый момент, из темноты раздался выстрел.       Пуля просвистела совсем рядом с головой Риты. Не раздумывая ни секунды, Степан оттолкнул ее в сторону, принимая удар на себя. Боль пронзила его руку, но он не обратил на нее внимания. Они упали за мусорный бак, их дыхание сбилось. Патроны кончились. Подкрепление еще не прибыло.       Тишина, наступившая после выстрелов, была оглушительной. Рита, придя в себя, обеспокоенно посмотрела на Степана. Его лицо было бледным, но взгляд оставался твердым. Она заметила темное пятно, расползающееся по его рукаву.       — Как ты? — только и смогла вымолвить Власова.       Он посмотрел на нее, и в его глазах читалось нечто большее, чем просто беспокойство.       — А ты? — спросил он в ответ, игнорируя ноющую боль в руке, и в его голосе прозвучала такая же тревога.       Они молчали, глядя друг на друга. В этом молчании было все: страх, облегчение, и что-то еще, что только начинало зарождаться между ними.       Внезапно, тишину разорвал новый выстрел. Преступник снова начал стрелять. Степан, не колеблясь, прижал Риту к себе, закрывая ее своим телом. Он чувствовал, как пули свистят над их головами, но его единственной мыслью было защитить ее.       Через несколько минут, которые показались вечностью, они услышали шум сирен. Громкие крики омоновцев разносились по улице. Все закончилось.       Степан медленно отпустил Риту. Она, дрожа, посмотрела на его раненую руку. Но в ее глазах уже не было прежнего страха. Было что-то новое, что-то, что родилось в этой ночной погоне, в этом мгновении, когда жизнь висела на волоске.

***

      Власова сидела за рулем, ее пальцы еще слегка подрагивали, но голос уже обрел прежнюю уверенность. Она только что закончила короткий, но напряженный разговор с бойцами ОМОНа, которые уводили задержанного.       — Можем ехать в контору, ребята сами доставят задержанного к нам, — произнесла она, ее голос звучал ровно, но в нем слышались отголоски адреналина, который еще не успел полностью выветриться из ее крови. Она бросила взгляд на пассажирское сиденье, где сидел Степан. Его раненая рука, перевязанная грубо, но надежно, покоилась на колене. Он выглядел бледнее обычного, но в его глазах, даже в полумраке, читалась какая-то странная смесь усталости и решимости.       — Как Вы? — спросила она, и в этом простом вопросе было больше, чем просто забота. Была и благодарность, и неловкость, и что-то еще, что она сама пока не могла до конца осознать.       Степан медленно повернул голову, его взгляд встретился с ее. Легкая улыбка тронула его губы, но в ней не было ни тени насмешки.       — А я думал, мы перешли на ты. Разве нет? — спросил он, и в его голосе прозвучало легкое напоминание об их недавнем, почти истерическом, обращении друг к другу во время погони.       Рита почувствовала, как щеки заливает краска. Она действительно не планировала этого. «Ты» – это было слишком близко для их рабочих отношений, к тому же, если учесть опыт их прошлых взаимоотношений, это было слишком искусственно. Но в тот момент, когда пули свистели над головой, а адреналин застилал глаза, слова вырвались сами собой, как крик отчаяния и… облегчения.       — Это была случайность, — попыталась оправдаться Власова, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом.       Степан наклонил голову, его улыбка стала шире.       — А я ведь Вас спас. Может, это достаточный повод, чтобы все же перейти на ты?       Рита колебалась. В его словах не было давления, только мягкое предложение, приглашение. Она вспомнила его решительность, его спокойствие в самый разгар опасности, его руку, которая прикрыла ее, когда он получил ранение. Он действительно спас ее. И не только ее. Он спас всю операцию.       — Может быть, Вы и правы.       — Ты, — поправил ее Степан.       — Да, ты прав, — тихо сказала Рита, — И спасибо… тебе.