5. Отчеты

сентябрь 2011 года

— Ты можешь не задавать вопросов, а просто сказать, где ты был?

<…>

— И что сдать оружие? Удостоверение?

— Не болтай ерунды! И о нашем разговоре никому ни слова. Понял?

      После раскрытия дела и окончательного ареста Карповой сотрудникам ФЭС оставалось только заняться отчетами, чтобы в дальнейшем передать дело в суд. У экспертов в лаборатории в этом вопросе все было довольно просто: каждый писал отчет по той экспертизе, которую проводил. А вот у оперов дело обстояло иначе — это всегда была настоящая лотерея.       Несмотря на то, что это дело в ФЭС буквально притащил сам Данилов, когда ввязался в работу под прикрытием, старшим опером по-прежнему оставалась Власова. А значит, все отчеты легли на её плечи. Данилов понимал, что его участие в расследовании обернулось для него не только профессиональным успехом, но и личной головной болью. Он едва не стал подозреваемым, и это обстоятельство стало ключевым фактором для того, чтобы передать эту ношу Власовой.       Сидя за столом в кабинете, Рита поглощала бумаги, собирая их все в одну папку. От такого количества информации у нее уже закипал мозг, а накопленная усталость давала о себе знать. Когда Степа зашел в кабинет, она не сразу обратила на него свое внимание. Он подошел к ней ближе и, не дождавшись, когда она поднимет на него взгляд, сел на край стола.       — Ты домой сегодня не собираешься? — спросил он тихо, стараясь не отвлекать коллегу. — Могу подвезти.       Власова взглянула на него, стиснув губы.       — Если ты не заметил, я немного занята.       Её слова повисли в воздухе, и Данилов почувствовал себя виноватым, хотя ни одной разумной на то причины не было. В ФЭС все прекрасно знали о опыте работы Власовой в следственном отделе, именно по этой причине на многих делах она была старшим опером.       — Из-за твоей подружки придется сегодня провозиться здесь до ночи. — с очередным упреком произнесла Рита.       — Хочешь помогу? — предложил Степан, игнорируя ее подкол.       — Чем? Отчет за меня напишешь?       — Могу и написать. Я же знаю, что у тебя и так работы выше крыши. Сколько у тебя дел сейчас в производстве? Пять? Шесть?       — Чего? — возмутилась Власова, — Двенадцать не хочешь?       Степан приподнял бровь, удивлённый её ответу.       — Двенадцать? — переспросил он с легкой усмешкой. — Ты серьёзно?       Рита стиснула зубы, пытаясь сдержать раздражение.       — Да, серьезно. И это еще не предел. С твоей пассией уже тринадцать!       — Она не моя… — уже было начал оправдываться Данилов, но внезапно замолчал, понимая, насколько это бесполезно сейчас. Вместо этого он вздохнул и продолжил: — Слушай, я вел это дело с самого начала, и пускай формально оно твое, но ведь я правда могу помочь.       Власова посмотрела на него с недоверием, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность. Она знала, что Степа действительно готов подставить плечо, но гордость не позволяла ей принять помощь.       — Тебя, кажется, сестра или кто там ждал. Иди домой, — бросила Рита, не поднимая глаз от бумаг.       «К чему это упрямство?!» — пронеслось в голове Данилова. Он сделал глубокий вдох, собрался с мыслями и решительно забрал со стола пачку экспертиз из лаборатории. Устроившись за соседним столом, он открыл документы, стараясь сосредоточиться на работе.       — Ты сдурел?! — выпалила Рита, наконец взглянув на него с недоумением и раздражением. — Данилов!       — Давай, ты пока протокол допроса Карповой оформи, а я экспертизы в дело внесу, — произнес он с уверенной настойчивостью, игнорируя её возмущения. В первую очередь он чувствовал свою ответственность перед делом, поэтому хотел внести свою лепту в не самый любимый им рабочий процесс, но кроме этого искренне хотел помочь Рите.       Власова покачала головой, но в глубине души испытала облегчение и благодарность, о которой ни за что не собиралась говорить вслух. Она снова опустила взгляд на свои бумаги, чувствуя, как напряжение между ними медленно растворяется в воздухе.       Когда дело было окончательно оформлено, а папка с документами аккуратно лежала на столе у Рогозиной, капитаны с чистой совестью начали собираться домой. Степа выключал компьютер, но в его голове все еще крутились мысли о недавних событиях. Наконец, собравшись с духом, он решился озвучить вопрос, который не давал ему покоя:       — Рит, а ты правда думала, что я мог убить мужа Карповой?       Она с удивлением взглянула на Данилова, явно не ожидая, что он заговорит на эту тему. В её глазах мелькнуло что-то — то ли недоумение, то ли легкое раздражение.       — Просто мне показалось, что ты была готова задержать меня, как только появились минимальные сомнения по поводу моего алиби.       — Тебе показалось, — сухо ответила Власова.       — Точно? — продолжал настаивать Степа, чувствуя, как напряжение между ними вновь нарастает.       — Степ, я просто выполняю свою работу. Это нормально сомневаться во всем, даже в своих коллегах.       — Не уверен, что это нормально. Мне казалось, в ФЭС все друг другу доверяют.       Она ничего не ответила.       — Предложение подвести тебя до дома все еще актуально, — напомнил Степа, мягко улыбнувшись.       — В другой раз.       Данилов вздохнул и опустил голову. Он понимал, что в её словах была доля правды: работа требовала от них обоих быть настороженными и осторожными. Но в то же время ему хотелось верить, что, однажды, в их непростых отношениях наступит хоть какое-то доверие.