27. Новый год

декабрь 2018 года

      Когда затянувшееся совещание подошло к концу, и коллеги начали разбегаться по своим рабочим местам, Рита одним лишь взглядом попросила Данилова немного задержаться. У них вообще была какая-то фантастическая способность общаться глазами. Какой-то неведомый, почти магический язык, понятный только им.       Прозрачные стены переговорной не могли обеспечить им полного уединения, поэтому, когда они наконец остались вдвоем, Власова подошла к нему так близко, как позволял рабочий этикет. Всего метр, но сейчас эта дистанция казалась невероятно огромной. И если бы не чувство, что они находятся у всех на виду, она непременно шагнула ближе.       Степа развалился на кресле, ожидая, что она скажет дальше. Рита медленно опустилась на соседнее кресло и закинула ногу на ногу, кокетливо поглядывая на мужчину.       — Так не хочу работать в Новый год, — устало протянул он, прожигая ее взглядом.        На ее лице в миг появилась довольная улыбка. Данилов снова одними глазами спросил у нее: «в чем дело?».        — Посмотри график на праздники.        — Рит, я видел его уже десять раз. Не трави душу, — разочаровано вздохнул он.        — Посмотри, — настаивала Власова, её голос стал чуть более настойчивым, а взгляд — таинственным. Она наклонилась ближе, хотя и оставалась по-прежнему достаточно далеко.       Под ее пристальным, почти гипнотическим взглядом, Данилов вынужденно сдался. Хотя и знал, что это бесполезно, что каждое новое изучение графика лишь усугубит его тоску, но что-то в глазах Риты заставляло его верить в чудо. Он полез в телефон, готовясь к очередному разочарованию. Его имя, как он ожидал, должно было стоять в списке дежурных на 31 декабря и 1 января.       С недоверием он открыл календарь, пролистывая дни с привычной скоростью, пока не остановился на заветных датах. Его взгляд скользнул по строкам, ища свое имя, ища подтверждение своим худшим опасениям. Но его там не было. И имени Власовой тоже.       Глаза Данилова мгновенно округлились, словно он увидел призрака. Он поднял взгляд прямо на Риту, пытаясь понять, что происходит. Неужели это какая-то шутка? Неужели он сошел с ума от предновогодней суеты?       Власова же, словно наслаждаясь его замешательством, улыбнулась. Эта улыбка была нежной и немного лукавой, как у ребенка, который только что сделал кому-то сюрприз.       — Я договорилась с Игорем. Он согласился выйти на дежурство вместо тебя. — Рита знала, что он не ожидал такого от нее, и ей нравилось наблюдать, как удивление на его лице сменяется искренней радостью. Чуть тише она добавила: — Этот Новый год мы проведем вместе.        Всего мгновение на осознание и рука Данилова легла на ее ногу чуть выше колена, а губы потянулись к ней. Рита резко откатилась назад, прикусив губу. Ее щеки залил легкий румянец, но в глазах по-прежнему играли озорные искорки.       — Мы на службе, товарищ капитан, — произнесла она, стараясь придать голосу как можно больше серьезности. Ее взгляд метнулся по сторонам, выискивая хоть малейший намек на свидетелей. Как же она ненавидела эти прозрачные стены сейчас.       — Это лучший подарок… — протянул Степа, с трудом скрывая свою радость. Он и подумать не мог, что Рита решится взять дело в свои руки. Рита, которая до последнего отказывалась сходить с ним на ужин, не соглашалась оставаться до утра после секса. Рита, которая готова броситься и в огонь, и в воду на службе, но остается абсолютной трусихой в личной жизни, устроила им совместный Новый год. Первый совместный Новый год.        — Правда? — протянула она, и в ее голосе прозвучало легкое, почти неуловимое разочарование, которое, впрочем, было лишь игрой. — Что ж, тогда завтра же сдам комплект красного кружева обратно в магазин.       — Власова… даже не думай. — быстро перебил он, его голос стал резче, чем он хотел. Шаловливая фантазия уже развернула перед ним яркую, впечатляющую картину. Новогодняя ночь, переливы шампанского, бой курантов, и она… Рита в этом невероятно сексуальном красном белье, которое он непременно снимет… Нет, фантазия уносила его слишком далеко, слишком рано. Сейчас и он возненавидел эти прозрачные стены, которые, казалось, не могли скрыть ничего, кроме его собственных, слишком откровенных желаний.        Грациозно встав с кресла, Рита чуть наклонилась вперед, позволяя Данилову насладиться видом её груди, которую она без всякого стыда намеренно оголила, расстегнув ещё одну пуговку на блузке перед самым совещанием. Ей нравилось дразнить его. Быстро обернувшись, она поспешила покинуть переговорную, чувствуя, как его взгляд прижимает её к стене, но не позволяя себе задержаться. В этот момент ей хотелось оставить его в неведении, разжигая в нём желание, которое они оба пытались скрыть от посторонних глаз.

31 декабря 2018 года

      Рита всегда любила Новый год. Неважно, где она встречала этот праздник — в одиночестве своей уютной квартиры, в шумной компании друзей, на работе, где даже среди деловой суеты находилось место для мандаринов и шампанского, или в кругу семьи. Новый год для Риты всегда был особенным. Он вызывал в душе какой-то необъяснимый трепет, пробуждал неудержимое желание творить праздник, погружаться с головой в его сказочную, волшебную атмосферу. В этом году ожидание праздника было еще более острым, еще более желанным, чем обычно.       Декабрь у капитанов выдался невероятно насыщенным. Работа, бесконечные дела, разъезды — все это отнимало драгоценное время, оставляя лишь крохи для их отношений. Иногда удавалось украдкой обменяться быстрым поцелуем в тесной подсобке, или случайно коснуться руки, когда никто не видел, или просто встать рядом чуть ближе обычного, чтобы вдохнуть родной запах, который так успокаивал и наполнял душу. Но всего этого было катастрофически мало. Сердце Риты, как и Степы, жаждало большего – настоящего, полного единения, времени, проведенного только вдвоем.       И вот, этот долгожданный день настал. Степа пришел к ней домой с самого утра. Он не мог больше ждать. Соскучился так сильно, что, казалось, каждый удар его сердца отдавался эхом в груди. Едва переступив порог ее квартиры, он накрыл ее губы нежным, но страстным поцелуем. В этом поцелуе было все: и накопившаяся за долгие недели тоска, и нежность, и предвкушение праздника, и, конечно же, любовь.       — Я так соскучился, — прошептал Степа, отрываясь от ее губ, но не выпуская ее из объятий. Его глаза сияли, отражая ту же радость и облегчение, что и в глазах Риты.       — И я… — ответила она, прижимаясь к нему еще сильнее. — Я надеюсь, ты отключил телефон?        — Разумеется, ближайшие пару дней нас никто не побеспокоит.        Рита улыбнулась, чувствуя, как в груди разгорается тепло. Все заботы и тревоги остались за пределами этого мгновения. Вокруг них царила тишина, прерываемая лишь легким шорохом ветра за окном. Она подняла голову и взглянула ему в глаза.       — Знаешь, я мечтала об этом времени. Просто быть с тобой и ни о чем не думать, — произнесла она, обводя пальцами его плечи.       Степа наклонился ближе, его дыхание стало чуть быстрее.        — Я тоже.       Их губы снова встретились в нежном поцелуе. Отстранившись, Рита серьезно заглянула ему в глаза.        — Ты будешь собирать елку! — скомандовала Власова, нарушая волшебство момента.       Данилов слегка рассмеялся в ответ, его улыбка была полна игривости.       — Так точно, товарищ капитан! — произнес он с неподдельным энтузиазмом, принимая это поручение как самую важную миссию.        Рита не могла удержаться от смеха, наблюдая за неловкими движениями Данилова. Пару раз он едва не уронил всю конструкцию. Вскоре, словно по волшебству, пушистая красавица начала обретать форму, гордо возвышаясь в углу комнаты.       Когда елка уже стояла во всей своей красе, Рита принесла коробку, полную игрушек — сверкающих шаров, блестящих гирлянд и фигурок. Она принялась за украшение, и в ее движениях чувствовалась особая забота, словно она прикасалась к чему-то хрупкому и драгоценному. Степа, наблюдавший за этим процессом, не мог оставаться в стороне. Его желание помочь было искренним, но каждый раз, когда он пытался вмешаться, его встречал недовольный взгляд Риты.        — Ты все делаешь не так, — звучало ее тихое, но твердое замечание. Но Степу это ничуть не расстраивало. Напротив, он находил в этом забавную игру, легкое противостояние, которое лишь добавляло остроты моменту. Его улыбка становилась шире, а глаза искрились от счастья.       Они вместе. По-настоящему вместе. Что может быть лучше?       Со стороны могло показаться, что они провели вместе ни один десяток таких праздников. Рита, сосредоточенная на каждом шарике, на каждой ниточке мишуры, и Степа, с его неуклюжими, но искренними попытками помочь. Их голоса смешивались в тихом разговоре, их руки иногда касались друг друга, когда они тянулись к одной и той же игрушке.       В этом простом, казалось бы, действии, было что-то глубокое и настоящее. В том, как они делили пространство, как их взгляды встречались, как их усилия, пусть и разные, сливались в едином порыве. Это было тихое, уютное чудо, рождающееся в предвкушении праздника, в тепле их совместного присутствия. И глядя на них, на эту пушистую ель, усыпанную блестящими украшениями, можно было с уверенностью сказать: это чудо.       Елка, наконец, стояла во всей своей красе, словно драгоценный камень, украшенный россыпью огней. Каждый огонек, мерцая, отражался в глазах Риты, наполняя комнату теплым, праздничным сиянием. Степа подошел к ней сзади, его шаги были почти неслышны, словно он боялся спугнуть это хрупкое, но такое настоящее счастье. Его руки мягко легли на ее талию, обнимая ее так нежно, что казалось, он сам боится дышать. Он вдохнул аромат ее волос — смесь легкой цветочной парфюмерии и чего-то неуловимо родного, домашнего. В этот миг, стоя так близко, они оба ощущали удивительное спокойствие, которое проникало в самые глубины души, которого так не хватало в обычной жизни. Порой им самим казалось невероятным, что они могут быть так счастливы, так безмятежно счастливы, вместе.       Но волшебство новогодних приготовлений не ограничивалось лишь сиянием елки. На кухне их ждало новое испытание, или, скорее, новое приключение — утка. Степа, с присущей ему уверенностью, клятвенно пообещал Рите, что в вопросах кулинарии он настоящий мастер, особенно когда дело касается птицы. Рита же, с легкой улыбкой, заявила, что к утке она даже не прикоснется. Почему-то ей совершенно не везло с птицами — последняя ее новогодняя дичь сгорела прямо в духовке. Степа был только рад взять этот ответственный кулинарный вопрос целиком и полностью в свои руки. Пока он с усердием мариновал утку, превращая ее в будущий кулинарный шедевр, Рита занялась не менее важным делом — приготовлением новогодних салатов.        — Ну вроде все, — протянула Рита, мысленно прокручивая в голове список дел на сегодня и убирая салат в холодильник, — я в душ. Ты со мной?        — Ты еще спрашиваешь? — выпалил он и, не дожидаясь ответа, и, словно мальчишка, помчался в ванну быстрее Власовой.       Совместный душ. Этот праздник нравился ему все больше и больше. Он всегда чувствовал себя в этот момент особенно близким к ней, когда вода струилась по их телам, а пар окутывал пространство, создавая атмосферу уюта и тепла.        Рита вошла за ним, и теплые капли воды начали падать на их кожу, смешиваясь с легким смехом и игривыми поддразниваниями. Данилов обернулся к ней, его лицо сияло от счастья, а глаза искрились игривым огнем.       — Ты знаешь, что ты выглядишь потрясающе? — произнес он, наклонившись ближе, чтобы шепнуть ей это на ухо. 

 1 января 2019 года

      Когда часы торжественно пробили двенадцать и Новый год наконец наступил, под бой курантов они опустошили бокалы с шампанским и нежно коснулись губ друг друга.       — С Новым годом, любимая, — прошептал он, прерывая поцелуй.       — С Новым годом, — ответила она, улыбка не сходила с ее лица.        За окном звучали крики людей и шум фейерверков, но в этот момент всё остальное словно растворилось. Они стояли в объятиях друг друга, чувствуя тепло и счастье, которое наполняло их сердца.        — Пусть этот год будет таким же чудесным, как этот день, — добавил он, глядя ей в глаза, полные любви.       Она кивнула, улыбаясь, и снова прижалась к нему. В его объятиях было так спокойно, так тепло… Рита очень давно не чувствовала себя настолько счастливой и любимой.        — У меня есть для тебя подарок, — воодушевленно произнес Степа, выпуская ее из объятий.       Он потянулся в карман джинс и достал оттуда небольшую коробочку, обёрнутую в яркую бумагу с блестящей лентой.       — Данилов, если это кольцо, я тебя придушу, — с улыбкой предупредила она, приподняв брови.       — Нет, этот урок я уже усвоил, — ответил он с лёгким смехом, уверенно открывая коробочку.       Внутри лежал серебряный кулон на тонкой цепочке, изящно сверкающий в свете огней.        — Я увидел его и сразу подумал о тебе. Кстати, он открывается. Можешь вставить туда фотографию сына и еще чью-нибудь, — добавил он с гордостью, наблюдая за её реакцией.       Она быстро чмокнула его в губы, не удержавшись от радости.       — Твою, например. — с легкой ухмылкой отозвалась Рита, — Спасибо, Степ. Мне очень нравится, — произнесла она, нежно прижимая кулон к сердцу. — У меня тоже есть для тебя небольшой сюрприз, — загадочно протянула Власова.        — Ооо, я прекрасно помню и с нетерпением жду, — игриво улыбнулся он, вспоминая обещанный ему еще пару недель назад комплект красного кружева.        — Я не об этом сюрпризе.        С еще более загадочным видом она потянулась в выдвижной ящик стола и достала оттуда свою коробочку.        — Можно открыть? — с недоверием спросил он.        Рита кивнула.        Он аккуратно открыл коробочку, внутри лежала маленькая бутылочка — флакон мужского парфюма и ключи.        — Что это? — спросил он, наклоняясь ближе, чтобы рассмотреть.       — Ты говорил, что очень любишь этот аромат, — объяснила она, хотя и понимала, что его вопрос относится к другому элементу подарка.        Степа удивленно поднял брови.       — А ключи это..?        — Да, — гордо ответила Рита. — Это ключи от моей квартиры. Твой комплект.        Для нее это был слишком серьезный шаг вперед. Она не просто вручала ему ключи — она впускала его в свою жизнь, открывая двери, которые прежде были заперты. Это было больше, чем просто жест. Это была декларация доверия, обещание разделить с ним свои радости и заботы, свои страхи и мечты. Рита впускала его в свой мир, в свою жизнь. Открывалась ему с каждым днем все сильнее. Она доверяет ему всю себя — без остатка, без оговорок.       — Рит, я люблю тебя.       Признание прозвучало неожиданно, вырвавшись из глубины его сердца. Степа заметил, как Рита едва дрогнула, словно испугалась этих слов. В ее глазах мелькнуло что-то, что он не успел разгадать, но прежде чем она успела ответить, он накрыл ее губы страстным поцелуем. В этот миг все сомнения и страхи растворились, оставив только их двоих в этом волшебном моменте.       — Вообще-то я рассчитывал получить сегодня еще один подарок, — прошептал он, прерывая поцелуй и глядя ей в глаза с игривой улыбкой.       — Да-а-а? А я думала, что секса в душе тебе хватило на сегодня, — ответила она, пытаясь скрыть смущение, хотя и сама ждала, когда он сам заговорит на эту тему.       — Ну уж нет… Ты так легко не отделаешься, — с легким вызовом произнес Степа, вновь притягивая ее к себе.       Воздух в комнате сгустился, стал почти осязаемым, пропитанный невысказанным напряжением и предвкушением. Через несколько минут Рите все же удалось вырваться из его объятий и скрыться в ванной, чтобы облачиться в обещанное красное белье.        Медленным шагом она вошла обратно в комнату. Она ощущала его взгляд, словно физическое прикосновение, проникающее сквозь тонкую ткань, сквозь кожу, прямо в душу. Данилов уже подорвался с места, чтобы поскорее коснуться ее, как вдруг она выставила ладонь вперед.        — Без рук, товарищ капитан. — с игривой дерзостью произнесла она подходя ближе. Ей нравилось дразнить его, испытывать на прочность.        Она медленно обошла его вокруг, чувствуя себя уверенно и свободно, как будто сама комната стала свидетелем их игры. Каждый шаг был продуманным движением, каждое движение — провокацией. Данилов смотрел на нее с открытым ртом, словно не веря своим глазам. Ему хотелось запомнить этот момент навсегда — ту красоту и дерзость, которые она воплощала в себе.       — Ты прекрасна, — только и смог вымолвить он, потому что через секунду Рита все же сдалась первой.        Этот Новый год они оба запомнят надолго.