Глава 3 «До встречи, лисёнок»

— Ты сбил того человека. Пьяный, после корпоратива. А потом сбежал. Оставил его умирать на обочине, не так ли, Детектив Ли? — голос Хёнджина был мягким, почти ласковым, но каждое слово было как удар молота. — Ты, праведник, что так рьяно ищет справедливость, сам убийца. И намного более трусливый, чем я. Феликс почувствовал, как его колени подкашиваются. Как он узнал? Никто не знал. Он сам едва мог жить с этим грузом. — Так что, — Хёнджин отступил, его янтарные глаза сверкали. — У нас есть варианты. Ты можешь попытаться арестовать меня. И тогда твой секрет выйдет наружу. Твоя карьера, твоя честь, всё будет уничтожено. Ты станешь таким же изгоем, как и я. Или... мы можем заключить сделку. Феликс задыхался. Сделка. С серийным убийцей. — Что... что за сделка? — выдавил он. Хёнджин улыбнулся, та самая, пугающая, но при этом странно притягательная улыбка. — Ты молчишь обо мне. Я исчезаю. И, конечно же, твой секрет остается твоим. Никто, кроме нас двоих, никогда не узнает правды о той ночи. — И что ты получишь взамен? — Феликс с трудом поднял взгляд. Он знал, что Хёнджин не делает ничего просто так. Глаза Хёнджина блеснули. — Я получу свою свободу. И кое-что еще... Я хочу видеть, как ты живешь со своим секретом, Феликс. Как ты продолжаешь притворяться героем, зная, что ты сам запятнан кровью. Феликс посмотрел на него, на этого художника-психопата, который держал его жизнь в своих руках. Он мог вытащить пистолет, попытаться, рискнуть всем. Но его карьера, его репутация, вся его жизнь была построена на лжи, которая теперь была разоблачена. И самое страшное, что он сам не верил, что сможет жить, если этот секрет выйдет наружу. — Хорошо, — прошептал Феликс, его голос был едва слышен. — Сделка. Хёнджин кивнул, его улыбка стала еще шире. Он протянул руку, и на этот раз Феликс невольно потянулся к ней. Длинные, изящные пальцы Хёнджина сомкнулись на его запястье — Наслаждайся жизнью, Детектив Ли, — сказал Хёнджин, его взгляд проникал в самую душу. — С этого момента она станет гораздо интереснее. И прежде чем Феликс успел что-либо сказать, Хёнджин отпустил его руку, повернулся и растворился в тенях галереи, оставив Феликса одного, окруженного холстами, запахом красок и невыносимой тяжестью. Неделя превратилась в месяц, а месяц — в бесконечную пытку. Хёнджин не исчез, как обещал. Он наблюдал. Ему не нужно было быть физически рядом, чтобы Феликс чувствовал его присутствие. Анонимные записки о «темной природе человека» появлялись на рабочем столе Феликса. Картины, изображающие искаженные улыбки или силуэты, напоминающие сбитого человека на шоссе, странным образом появлялись в местах, которые Феликс часто посещал. Вина и страх душили Феликса. Он перестал спать, ел мало, его всегда яркие глаза потускнели. Коллеги списывали это на стресс от нераскрытого дела «Джокера», не зная, что истинная причина сидела гораздо глубже, гния в его душе. Он чувствовал себя живым мертвецом, детективом, который предал свою клятву и теперь был связан с монстром. Именно в этот момент Хёнджин начал менять тактику. Он снова появился в галерее, но теперь не как владелец. Он видел, как Феликс медленно увядает. И вместо того, чтобы наслаждаться, как он планировал, Хёнджин почувствовал нечто новое, непривычное. — Ты выглядишь ужасно, детектив, — сказал Хёнджин однажды вечером, когда Феликс зашел в галерею, просто чтобы найти место, где он мог бы дышать. Феликс хотел ударить его, кричать. Но он был слишком истощен. Хёнджин склонил голову набок, и в его янтарных глазах мелькнула тень чего-то, что можно было принять за заботу. — Я лишь показал тебе, кто ты есть на самом деле. А теперь ты страдаешь, потому что не можешь принять свою истинную природу. Глупый лисенок. В последующие недели Хёнджин стал странным образом опекать Феликса. Он мог появиться с горячим кофе, когда Феликс работал допоздна в участке или прислать сообщение с одним лишь словом: «Скучно». Он слушал, как Феликс говорил о бессмысленности работы, о давлении, о том, как мир казался грязным и сложным. Хёнджин не осуждал. Он понимал.