Две сумасшедшие.

После очередного тихого разговора про лекарственные травы, замечания Джинши, и Гаосюня, умолявшего «евнуха» не бить сестру по лицу, Басен решился подать голос. — Как мне называть господина Джинши при людях? — вопрос был адресован Гаосюню, однако ответил Джинши. — Здесь, в комнате, моё обычное имя подойдёт. На улице — Косен. — Понял, господин Косен. Мао Мао бросила Гаосюню недоуменный взгляд, в то время как Чжихао, кажется, этот вопрос не волновал вообще. — Вы что-то задумали? — поинтересовалась Мао Мао. — О, это… — начал Гаосюнь, и Джинши хотел его перебить и продолжить, но не успел. Это сделала Чжихао. — Гаосюнь, я все объясню. Можешь быть свободен на некоторое время. — Конечно, госпожа, — ответил Гаосюнь и отошел. Джинши выглядел раздражённым. — Я правильно понимаю, что господин Гаосюнь и господин Джинши присутствуют здесь в качестве гостей? — сказала Мао Мао. Обычно между ними была более заметная разница в положении, но здесь они находились в одном здании, даже если находились в разных комнатах. На заявление Мао Мао, Чжихао кивнула. — Клан Ма служит семье уже несколько поколений, — сказал Басен, в его голосе звучала непонятная злость, которую Мао Мао не могла объяснить. Его брови сжались, словно он разгадывал загадку, выражение, которое точно повторяло выражение Гао Шуня. Размышления Мао Мао на этот счёт прервала Чжихао. — Они прям два сапога пара да? Оба на одно лицо! — шёпотом сказала Чжихао, и Мао Мао согласилась, параллельно кидая опасливый взгляд на Джинши. Что-что, а по голове от евнуха получать не очень хотелось! — Отец, что это значит? Гаошунь выглядел взволнованным, затем посмотрел на Джинши и, схватив Басена за руку, отвёл его в угол комнаты, где они провели тихий разговор. Мао Мао ясно видела, что Басен был шокирован тем, что сказал Гаошунь. Затем он, кажется, начал спорить, но Гаошунь просто ударил его по голове без единого слова. От таких действий Чжихао хихикнула. Что-то в их поведении было действительно смешное. Мао Мао интересовалась, что они там делают, но особо не беспокоилась об этом. Она принялась убирать багаж. Если девушка не будет выполнять свою работу, её ждет неприятность от Шуйлянь. Несмотря на свой возраст, эта служанка могла быть страшной. Чуть позже к работе присоединилась и Чжихао. Между ними состоялся весьма увлекательный диалог про лекарственные травы, но во время него Чжихао сказала что-то, что Мао Мао понять не смогла. — Когда настанет время охоты, спрячь немного еды и возьми её с собой если куда-то отлучишься. Мао Мао недоверчиво посмотрела. — Зачем вам это? — Это нужно не мне, а тебе. Позже, ты сама всё поймёшь. Твоё право, делать это, или нет. — после этих слов девушка с загадочной улыбкой продолжила, как ни в чём не бывало раскладывать вещи, оставив задумчивую Мао Мао размышлять о чём-то. Охота должна была состояться на следующий день; сегодня они проведут в поместье. Вечерний банкет проходил в саду, но Жэнь Ши и остальные не показывали намерения покидать свои комнаты. Они просто оставались внутри, с закрытыми окнами и дверями, проводя время за чтением книг или игрой в Го. Комнаты были тёплыми и душными, но они попросили лёд, чтобы сделать обстановку более приятной. Его привезли из ледника вскачь — в середине лета, действительно роскошь. Когда Гао Шунь заметил, что Мао Мао смотрит на лёд с завистью, он любезно подсунул ей кусочек. Какой действительно заботливый евнух. Лично Мао Мао думала, что большинство их проблем можно было бы решить, просто открыв окна. Наконец, не сдержавшись, она спросила: — Почему мы не открываем окна? Она спрашивала Гао Шуня, но ответил Джинши. — Попробуй наш ужин, — он указал ей, выглядя раздражённым. Он добавил, что тогда она поймёт. Мао Мао получила небольшую пробную тарелку ужина и попробовала его, как всегда. Наступила долгая пауза. — Теперь понимаешь? — спросил Жэнь Ши, глядя на изысканную пищу, но всё ещё выглядя раздраженным. Ужин, который был загружен на тележку, казалось, включал только самые лучшие ингредиенты. — Действительно, — ответила Мао Мао. — Мягкокожая черепаха. Мягкокожая черепаха была известна тем, что никогда не отпускала, как только схватила что-то своим ртом. Её кровь считалась афродизиаком, и предполагалось, что мясо обладает теми же свойствами. Когда Мао Мао попробовала глоток предварительного вина, она заметила, что хотя оно было сделаноболее мягким с помощью фруктового сока, на самом деле алкоголь был довольно крепким. Это было не только закусками и аперитивом: ингредиенты в гарнирах, основном блюде и даже десерте, казалось, были подобраны так, чтобы сделать едоков более энергичными. Гао Шунь просмотрел их багаж и достал некоторые переносные провизии. Похоже, у них будет скромный ужин, несмотря на великолепную еду, стоящую перед ними. — Вы не собираетесь это есть? Оно не отравлено, — сказала Мао Мао. — Мой братец к сожалению не ест такое — произнесла Чжихао, глядя на то, как Мао Мао пробует блюдо. — Оно может и не отравлено, но всё равно не годится для еды, — ответил Джинши — На самом деле, я удивлён, что ты можешь сохранять такое серьёзное выражение лица, когда ты ела эту ерунду. Он и Гао Шунь смотрели на неё, как будто не могли поверить своим глазам. В углу комнаты Ма Шань кипятил воду. При том что в комнате уже жарко! — Оно вкусное. Было бы подозрительно, если бы осталось что-то — так, вам не помешает, если я это съем, правда? — Хорошо. Если ты так хочешь, — сказал Джинши, скривив губы, глядя на полностью удовлетворённую Мао Мао. Тем временем она наслаждалась ещё одной ложкой черепахового супа. Джинши внимательно наблюдал за ней. — Как оно? Хорошее? — Да. У меня нет особо приятных воспоминаний о мягкокожих черепахах, но с этим я могу смириться. — Что ты имеешь в виду, воспоминания? — спросил Джинши. Он взял супник с супом и начал проявлять интерес. — О, ничего важного. Мао Мао всегда помогала своему приёмному отцу с самого детства. Это включало походы на рынок за ингредиентами для лекарств — и однажды она столкнулась с неприятным персонажем во время одной из таких поездок. Эксгибиционист, который развязал пояс и открыл переднею часть своего халата. (Само собой разумеется, он не носил нижнего белья.) Казалось, он особенно часто появлялся зимой, и она всегда задавалась вопросом, не замерзает ли он. Мао Мао, испуганная, попыталась убежать, и в процессе уронила покупку, которую держала в руках. — Это оказалась живая мягкокожая черепаха, и… — Хорошо! Достаточно! Мне больше не нужно слушать. Джинши поставил супник, в его глазах был травмированный вид. Гаошунь и Басен отец и сын, выражали похожие эмоции. Похоже, она снова ошиблась. Хотя, по Чжихао было видно, что она готова была рассмеяться в любой момент. «Черт, куртизанки всегда любят эту историю…» Это заставило её осознать, когда она отложила пустую тарелку, что она даже не говорит на одном языке с теми, кто имеет лучшее происхождение. Чжихао не в счёт. Всё же, какая потеря хорошей еды. — Здесь много хороших вещей помимо черепахи. Вы действительно не собираетесь ничего съесть? Она настаивала, чтобы они съели остатки; это было слишком много еды для неё одной. Никакое сушёное мясо (восстановленное горячей водой) и сушёный вареный рис не насытят трёх взрослых мужчин. Должно быть, в комнату Гаошуня тоже была послана еда; Мао Мао предположила, что он воздержался от её употребления, потому что в ней были те же ингредиенты. — Ты уверена, что всё в порядке? — рискнул спросить Джинши через некоторое время. — Пожалуйста, не стесняйтесь. «Было бы так жалко оставить остатки». — Ты абсолютно уверена? — сказал он, пристально глядя на неё. Ей было непонятно, почему он настолько настаивает. Но тогда Гаошунь вмешался с серией небольших покачиваний головой. Джинши согласно кивнул. — Чжихао, попробуй это, — произнёс Джинши, — Это приказ. Гаошунь удивлённо посмотрел на него, но говорить что-либо был не в праве. — Как скажешь. — она подошла и стремительно опустошила кубок с вином. Довольно облизнувшись, она налила себе ещё и так же быстро опустошила, — Вполне неплохо. Крепкое, однако. Гаошунь и Джинши посмотрели на неё так удивлённо, как только можно было. А их лица, их лица... — Ты ничего не… Чувствуешь? — Нет. Немного фруктовый вкус и выпика. — спокойно ответила Чжихао, садясь рядом с Мао Мао, — Не будешь пробовать? - с долей насмешки и улыбкой спросила Чжихао. Джинши с большим сомнением поглядел на неё, а затем сказал: — Мне это не нужно. Басен, ты можешь это съесть. Фактически, я приказываю тебе это сделать. — Если это ваше желание, господин Джинши. Басен сел, как послушный слуга, и Мао Мао передала ему кубок вина. Он медленно его опустошил. — Вкусно. — Я рад это слышать, — сказал Джинши. — Однако… — Да? Басен замер, и тонкая линия пробежала по его носу. Его лицо было ярко-красным, и он, казалось, боролся с чем-то внутри себя. Джинши посмотрел ему в лицо, и Басен вздрогнул. — Как, — спросил он, — эти сумашедшие всё ещё стоят на ногах?! Он смотрел на Мао Мао и Чжихао с по-настоящему ужасным выражением, как будто сдерживая силу, поднимающуюся изнутри его тела. Он наклонился вперёд, как будто скрывая очень конкретную часть себя. Ах, испытания юности. — Никакой особой причины, — отмахнулась Мао Мао. Ответ был просто в том, что такова её конституция. — Мой организм на такие вещи не реагирует, — спокойно произнесла Чжихао. Басен всё ещё борясь, попытался дойти покачиваясь к следующей комнате, но упал в процессе. — Вы в порядке? — спросили девушки одновременно.