Часть 8 - Искры. Глава 3

      Сколько прошло времени? Я не знаю точно: мы всё летели и летели над лиловой пустотой. «Наверное, наступило утро, — размышлял я, глядя на посветлевшее пространство вокруг меня. — Если в этом проклятом богами месте есть некое «утро»…» Я не проронил ни слова, как и мой провожатый, и лишь шелест больших кожаных крыльев не давал тишине стать абсолютной. Удивительно, но мой живот больше не болел: может, то поле было зачаровано? Как бы то ни было, собственное состояние заботило меня в последнюю очередь. По временам я пытался сверяться с картой Линнеи, но вокруг не было ни одного ориентира. Давящая, безбрежная пустота. Не знаю, задремал ли я, погрузился ли в мысли, но появления златоглавого города я поначалу не заметил.       — Город… — прошептал я, подавшись вперёд. Телега накренилась, и возничий, скверно выругавшись, толкнул меня назад. И всё же я приподнялся со скамьи, чтобы лучше видеть.       От сияния крыш на глаза наворачивались слёзы, и я утёр лицо рукавом. Иногда соседние купола срастались, образуя переход между дворцами и поместьями, иногда — обвивали здания вокруг, напоминая издали большие осиные гнёзда из золота или серебра. Широкие улицы почти пустовали около просторного сада — возможно, это был самый центр города — не считая разрозненных блестящих фигурок, как я мог предположить, стражников. Я не сдержал усмешки: если роскошь домов я хотя бы отдалённо понять мог, то излишества в снаряжении солдат казались мне дикостью. «Неужели им некуда девать деньги?» — подумал я, вытягивая шею, чтобы взглянуть на богатенькие улицы ещё раз.       — Район для богачей?       — Бери шире. Город для богачей, — возничий хмыкнул. — Фрафам — наша новая столица… Хотел бы я там жить. А вот там — Тэдо.       Мужик натянул вожжи, и обоз забрал вправо — сияние потухло, застилаемое грязными кирпичными стенами и трубным дымом. Покосившиеся дома с узкими убогими оконцами, грязными настолько, что света за ними было не разглядеть, крыши из чёрной, местами обвалившейся, черепицы, запах дыма и грязи… Я в последний раз обернулся на сиявшие золотом крыши и башни. Как-то всё это… Нелепо. Будто бы кто-то решил подшутить и состряпать карикатуру на скорую руку. Однако ж по тёмным улочкам — которые, к моему удивлению, переплетались не только на земле, но и под ней, и над крышами лачуг — перетекали плотные толпы горожан. Их жизнь казалась куда более оживлённой: со всех сторон доносились крики зазывал, проталкивались тележки с товарами, сновали клерки, кухарки и другие работяги. «И зачем же нужна такая столица, если в ней никто не живёт толком?» — озадачился я.       Скоро повозку сильно тряхнуло — я едва не выпал на пролетавшую под нами брусчатку. Не говоря больше ни слова, я спрыгнул, едва обоз остановился, и хотел было пойти, но мужик окликнул меня:       — А ты это… Как разжился слугой-то? Я вот тоже думаю, мгм… Найти себе кого-то в услужение, вот и спрашиваю.       — Слугой?       — Ну этим твоим, в оранжевой накидке и шеей, как у гуся.       «Длинношей?» — сообразил я и почувствовал, как по спине пробежали мурашки.       — Где вы его видели?       — Дак это… За спиной твоей стоял, так сказать, вступился за хозяина. Я б иначе тебя не повёз.       — Не знаю ничего об этом. Всего доброго, — я поспешил закрыть тему и убраться восвояси.       «Он преследовал меня? Но их цель — Магда, зачем ему я? — не обращая внимания на ругань и оклики позади, я свернул в переулок. Шёл, куда глаза глядят. — А ведь он ещё и помог мне… Ничего не понимаю. Найти бы поскорее Магду». В отчаянии я притормозил прохожего — низкорослого мужчину со вздёрнутым носом и заострёнными ушами — и он окинул меня встревоженным, почти напуганным взглядом.       — Кэйрихар… Господин, то есть, не видели ли вы где-нибудь высокой девушки с белыми волосами? Статную такую, с мечом и в дорожном плаще?       Незнакомец поджал губы и попытался обойти меня — я преградил путь ещё раз.       — Не раззнаю ничего, преничего не повидел, — пробормотал он и снова рванулся вперёд, на сей раз я отступил. Какой необычный у него говор… Я иногда встречал лепреконов в детстве, когда путешествовал в Форгон, но изъяснялись они куда понятнее.       Какое-то время я слонялся по кварталу, расспрашивая местных, но вскоре заметил, что на моём пути стражники попадаются всё чаще и чаще. Удивительно, но даже в таком бедном районе их доспехи были отполированы, на шлемах встречались золотые вставки и искусная резьба. Поумерив пыл, я сел на покосившуюся скамейку, доживавшую свои последние дни, и сжал руками голову.       — Думай, думай, думай… — бормотал я, стараясь не дать панике взять над собой верх.       «А чего тут думать-то? Я не знал, куда её повезут, и рванул в единственный город, который был отмечен Линнеей… Здесь нет никакой взаимосвязи даже! — пальцы путались в отросших волосах, и я тянул за них, надеясь так привести себя в чувство. — Но не мог же я бездействовать… В конце концов, я в городе. Я могу заработать денег, собрать слухи, подкупить кого-то…».       — На это нет времени… — сокрушённо продолжил я вслух.       «Её требуют…» — вспоминал я последние слова проходимца, забравшего принцессу. Её требуют, требуют… Это наверняка должен быть человек, наделённый властью… «А человек ли?» — задался я вопросом, оглядывая прохожих. Я поднялся, вознамерившись аккуратно разведать, кто здесь власть. Спрашивать напрямую было бы безумно — стражники маячили на каждом углу — и, пораскинув мозгами, я понял: дорога мне в паб или иное питейное заведение. Где же ещё обсуждать политику, верно?       

* * *

      — Мне нужно за старую колокольню, — Магдалена окинула взглядом пестрящие улицы Фрафама. Известие, что Лир совсем рядом, значительно уменьшило её тревогу, но вот всё остальное…       «Был бы ты рядом, Лир…» — думала воительница, пробираясь между прилавков в сторону едва различимого в обилии бликов старого колокола. Казалось, они познакомились так недавно — всего пару месяцев назад — но девушка уже привыкла к его обществу настолько, что одной ей становилось не по себе. Магда знала, что в любой ситуации может положиться на него, что если она даст слабину, Лир обязательно поддержит, укажет на детали, которых она не видела раньше… Как минимум, принимать сложные решения в его компании ей было куда легче. «Надеюсь, ты в порядке, — воительница подняла взгляд к небу, и даже такое — незнакомое, неправильное — оно придало ей уверенности и сил. — В конечном счёте, найти человека в одном-то районе едва ли окажется сложно».       Пару раз девушке приходилось возвращаться назад — золотые улицы казались ей почти неотличимыми — но спустя час-полтора она добралась до колокольни. По мере удаления от центра менялись и городские запахи, теперь Магдалена чётко ощущала амбре дешёвого алкоголя, нечистот, объедков. Она долго шла в гору, и, поравнявшись с колокольней, принцесса замерла в изумлении: внизу раскинулись бескрайние зловонные трущобы, каких она ещё не видела. Вплоть до горизонта земля была испещрена тёмными кирпичными лачугами, узкими извилистыми улицами — некоторые из них пролегали над домами, а какие-то спускались в тёмные туннели под ними; кое-где виднелись проплешины — не то парки, не то торговые площади, не то просто пустыри. Руки Магдалены безвольно опустились, она сокрушённо оглядела Тэдо и глубоко вздохнула (тотчас об этом пожалев).       — Так… — слабым голосом начала она. — В любом случае, это просто город. Не чащоба или пустошь. Значит, я справлюсь.       Подзатянув пояс, воительница уверенно двинулась вперёд. «Кроме того, Лир — парень видный. Высоких светловолосых мужчин здесь не так уж много», — размышляла Магдалена, пытаясь воссоздать в голове образ напарника, чтобы расспросить местных. «У него очень приятная улыбка», — невпопад подумалось ей, и девушка отмахнулась от мысли, как от наваждения.       — Кэйрифрау, вы не видели рослого мужчину, блондина с посохом? — тут же спросила она у лепрехонихи. Женщина что-то залепетала, и Магда добавила: — У него ещё выражение лица иногда такое… глуповатое. Нет? Что ж, спасибо!       

* * *

      За час, проведённый в одном из трактиров, я узнал чуть ли не всю политическую обстановку: про узурпацию власти Золотым Королём (или, по версии других, про великое пришествие Золотого Короля), про курс его социальной политики и, что заинтересовало меня больше, про недавний Указ №541, предписывающий всем лепреконам приводить к Его Ослепительности всех, в ком «угадывается должник по делу о Судьбе», а также про более древний закон «О регистрации, регулировании и санкционировании перемещений на территории Междумирья и за его пределами» — половина слов была мне незнакома, но суть я уловил. Если раньше лепреконы могли свободно путешествовать за пределы Междумирья, общаться с людьми и, что уж греха таить, облапошивать их, наживаясь, то теперь без соответствующей справки сделать это невозможно. И вот, что странно: со слов местных закон этот ограничивает их уже как сотню лет, а встретить в Мондлане лепрекона равносильно чуду. Собственно, потому их понимание человеческих языков и мышления несколько… Исказилось.       Законы Междумирья — не установленные Золотым Королём, но созданные Великим Кузнецом — позволяли мне относительно свободно понимать устную речь лепреконов, пускай она и резала слух. Письменная, однако, никак мне не давалась.       Я задумчиво поскрёб столешницу. В моём детстве лепреконов в Форгоне было предостаточно. Может, они просто нарушали закон? Судя по моим собеседникам, властей и Золотой Армии они боялись, как огня. Какая-то деталь ускользала от меня… Но какая? Впрочем, не думаю, что это так важно сейчас.       Идти прямиком к Золоту Королю мне точно не хотелось, и я надеялся услышать о каком-нибудь графе, дворянине, герцоге, но, похоже, эти ниши пустовали. «Посижу минут десять и пойду. Попытаю счастья где-нибудь ещё», — размышлял я.       Но торопиться меня заставляло не столько однообразие информации, сколько крайне недружелюбные взгляды, которые на меня бросала компания лепреконов в углу трактира с того момента, как я вообще сюда зашёл. Словно почувствовав, будто я собираюсь уходить, один из них — тот, что повыше и покрупнее — двинулся ко мне. Я покрепче сжал посох и уставился на пришельца.       — Эй, ты, — пробасил лепрекон с тёмно-рыжими, почти каштановыми волосами и густой бородой. — Чего это ты тут околачиваешься?       — Просто решил отдохнуть, — как можно более расслабленно ответил я.       — Ага, без баб и без бухла? Так тебе и поверил, — лепрекон достал кинжальчик и перекинул из руки в руку. Говорил он на удивление складно, и это насторожило меня даже больше, чем его враждебность. — Давай по чесноку, ты от этих пришёл?       Только благословение Брэйанти помогло мне не закатить глаза.       — Я ни тех, ни этих не знаю. Я впервые в этой дыре оказался, ясно?       Едва последнее слово сорвалось с моих губ, как я понял — это был плохой ответ. Лепрекон заметно оживился, и взгляд его стал более цепким. Кинжала он так и не убрал.       — Прям-таки в первый раз? — косо усмехнувшись, продолжил лепрекон.       — Ты слышал, что я сказал.       — Недружелюбный ты, парень. У нас таких не любят.       Я покосился на кинжал собеседника и хмыкнул: вот уж действительно верх дружелюбия. Но стоило отдать ему должное — он не норовил обозвать меня или поддеть, как многие здесь. Вдвойне подозрительно. Закинув сумку за плечо, я повёл плечами и собрался было уйти, но бородач придержал меня за плечо, стиснув своими толстыми пальцами.       — Мы не закончили, парень.       Я обернулся, скинул его руку и воззвал к ц`сашу: удивительно, но амулет взмыл по первому моему желанию в воздух и тихонько зажужжал. Бородач нахмурился, пригляделся к нему и опустил кинжал.       — Так ты из этих… Из шевватинских будешь? На форгонца больше похож. Или на искольда. Да и ваш брат обычно… Постарше будет. И одежда…       Смотрел он на меня с большим подозрением и, как я мог заметить, трепетом. Лепрекон отступил на полшага, косясь на ц`саш. «Похоже, про Авакки он знает не понаслышке», — я задумчиво осмотрел собеседника. Ремни с запасными кинжалами, добротный боевой топор на поясе, новая одежда из плотной ткани, под которой угадывались очертания брони… Для бродяги и авантюриста он был снаряжён слишком хорошо, тем более перемещался он, насколько я мог судить, как раз в компании воинов, сидевших в углу и пристально за нами наблюдавших. Наёмник? Вполне возможно… И раз так, стоило выбить из него как можно больше информации. Я прибегнул к не самой любимой тактике — к блефу:       — Было бы глупо приходить сюда в обычном обличии, не находишь?       — Конечно, было бы неразумно… — пробормотал он, опустив взгляд. Лепрекон убрал кинжал и подсел ко мне, понизил голос и прошептал: — Но… Я не ждал вас сегодня, уговор был…       — Планы изменились, — перебил я его и состроил надменную гримасу.       — Да, конечно… Бывает-бывает… Но мне нужно время! Знаете, для ваших нужд не так-то просто найти… Ну… Качественный материал, — он нервно постучал пальцами по столу и встревоженно посмотрел на меня.       — Авакки это не интересует, — услышав название культа, бородач ощутимо вздрогнул. «Что же вы здесь успели сделать?» — подумал я тогда и продолжил: — В чём же заключаются трудности?       — Я думаю, вы и сами знаете… Наверное, потому и решили так… замаскироваться. Понимаете, — говорить мужик стал ещё тише, и мне пришлось нагнуться к нему. Изо рта разило дешёвой выпивкой и рыбой. — Слухи начинают расползаться… И местные, и туристы стали… Ну… Подозрительнее. Сложно не заметить, когда вдруг путешественники начинают пропадать. Как вы и говорили, мы начали заметать следы… Ну там, погром устраивать, будто туристов тварь какая лопает, но всё равно…       — Вашей целью в том числе было недопущение слухов, — жёстко вставил я. — Это известие никому не понравится. Может, нам стоит найти кого-нибудь…       — Нет-нет! Зачем же так, — лепрекон нахмурился, и подозрительность вернулась на его лицо. «Перебрал где-то. Попробую быть сдержаннее», — я изобразил скуку и отвёл взгляд от собеседника. — Тем более мы нашли нескольких кандидатов… Они обладают исключительными способностями и, думается, будут очень полезны М`Ка-Шевве, да… Однако странно, что нас никто не предупредил. Договор мы заключали на совсем других правилах, Старший… Да, вы ведь не представились.       Из глубин памяти снова проступило воспоминание о дне, когда Т`фат навсегда изменил мою жизнь, и имя, дарованное мне, рвалось наружу, яростно и отчаянно, как загнанный в угол зверь. Я едва осознал, что губы мои пришли в движение:       — Манша…       Глаза собеседника злобно заблестели, и я понял: я — провалился. «Неча разбрасываться подписями, вишь, именами тоже… Так у нас не принято. Плохо кончится», — прозвучал в голове голос возничего, забравшего Магду. Краем глаза я заметил, как лепрекон потянулся к кинжалу, и медлить не стал: я вскочил и опрокинул на него стол. Мужик истошно заорал, а его компаньоны подорвались с мест, направившись ко мне сквозь толпу — ещё мгновение посетители трактира медлили, после поднялся гвалт и суматоха. Наученные горьким опытом, лепреконы бежали из трактира, снося всё на своём пути, задавливая упавших или промедливших, и это существенно затрудняло путь головорезам. Я примкнул к толпе и поспешил на улицу, и тогда снова пришёл приступ: меня скрутило пополам от острой боли в животе, паутиной расходящейся по телу: к груди, голове, ногам, рукам — в ушах зазвенело, я споткнулся и упал. Мне чудом удалось отползти в сторону, хотя пару-тройку раз меня кто-то пинал или отдавливал каблуками пальцы. Я замер у стойки хозяина трактира, сжавшись в клубок и молясь богам, чтобы боль утихла. «Что же это… Что со мной?» — я едва не заскулил и лишь отдалённо понял, что шум стал стихать. Теперь в трактире не осталось никого, кроме меня и наёмников. Судя по всему, меня они потеряли из виду.       — Борода, ты как? — услышал я грубый голос, за ним последовал скрежет раздвигающихся дощечек и знакомый мне бас:       — Где этот паршивец?! Где?! — лепрекон закряхтел, и, похоже, поднялся на ноги.       — Нанёсся вместе с толпиной, но взадруг мы затеряли его с виду… — ответил юношеский голос.       — Остолопы! Он на пару голов выше нас, значит, он просто повалился на пол и заныкался где-то. Обыскать здесь всё.       Я услышал, как наёмники разбрелись по трактиру. Боль и звон в ушах не стихали, тогда я стиснул посох, что было силы, и поджал его к себе, вслушиваясь в окружение. «Если кто-то подойдёт, нанесу удар снизу», — сказал я себе, подавив стон. В тот самый момент боль улеглась, так же внезапно, как и появилась, голова просветлела, и я с облегчением выдохнул. Всё моё тело покрывал липкий пот, пальцы дрожали, но у меня не было времени со всем этим разбираться. Я сел на корточки и затаил дыхание… Вот, кажется, один идёт прямо вдоль стойки за моей спиной… Шаг, ещё один… Едва косматая голова выглянула из-за угла, я резким движением ткнул посохом наёмнику между глаз — от силы удара он сразу потерял сознание.       — Сивый! — воскликнул юношеский голос.       Загрохотали торопливые шаги, я же, не разгибаясь, метнулся к Сивому — стащил у него топорик. Конечно, обращаться с оружием я не очень умел, но это точно лучше, чем ничего. Перегнувшись через стойку, надо мной навис тот юнец, и я также огрел его посохом — из его носа брызнула кровь, но сознания парень не потерял. Я схватил его за грудки и потянул на себя, прикрываясь, как живым щитом, приставил к его глотке лезвие топора и как раз вовремя: в руку юноши вонзился кинжал Бороды. Малец пронзительно закричал, и в глубине души мне даже стало его жаль. Пока Борода вытаскивал новый кинжал, я прицелился и хотел было метнуть в него топор, но жгучая, сгибающая пополам боль вернулась с новой силой — я даже вскрикнул и повалился на колени, увлекая за собой паренька.       — Он упал! Схватить! — разобрал я голос Бороды, а перед глазами начали плыть белые звёзды.       Я попытался прийти в чувство, попытался встать и дать отпор, но не смог — даже разогнуться не получалось от боли. Я почувствовал, как сознание уносится куда-то далеко-далеко, и прежде, чем мои глаза закрылись, я услышал, будто кто-то зовёт меня…       

* * *

      Магдалена без устали перебегала от улицы к улице, от прохожего к прохожему, задавая всё те же вопросы. И лишь один раз ей улыбнулась удача.       — Видели высокого мужчину? Блондина в робе и с посохом? Может, вы не обратили внимания… — торопливо объяснялась Магда с торговцем рыбой. Лепрекон удивлённо распахнул глаза, окинул её взглядом снизу-вверх и кивнул:       — Превидел-превидел… Околмерно с шторк позад он, вестимо, вас и зыскал. В тойной стороне, — мужчина махнул рукой вправо, куда Магдалена добраться ещё не успела. — Около занадсохшего дерева…       Едва не забыв поблагодарить незнакомца, воительница бегом отправилась туда. Дальнейшие расспросы местных ни к чему не привели, но вскоре девушка увидела, как по одной из улочек спешит толпа лепреконов, переругиваясь и оборачиваясь назад.       — Понову какой-то балаган, шухсрый згномель! — вопил самый горластый. — Ни за разу не зайду многше в «Крикливого Эльфа», что ни день, то у них мордопляс! Ещё и с корлстаком понаехавшим…       Дослушивать было и не нужно — принцесса рванула сквозь толпу, распихивая лепереконов в стороны и выслушивая бесчисленные ругательства. «Опять… Опять ввязался в драку?! — сердито думала она, перепрыгивая через ямы и лужи с нечистотами. — Спаси Брэйанти его светлую душу… Дать бы ему пинка хорошего!» Но вся злость испарилась, едва Магдалена увидела вывеску «Крикливого Эльфа», кое-как державшуюся на одной петле дверь и знакомую робу в окне: мужчина перетащил через стойку одного из лепреконов и укрылся им, секундой позже Лир повалился на пол.       — Лир! — воскликнула принцесса и влетела в трактир.              Непривыкшая к скудному освещению, Магдалена проморгалась и протёрла глаза — в полумраке едва виднелись три фигуры и очертания произошедшего погрома. Резко воцарившееся затишье смутило её, но отступаться Магда не хотела: что бы ни затеял Лир, она его отсюда вытащит. Вытащит и проведёт обстоятельную лекцию о недопустимости драк.       — Ещё одна корлстачка? — пробасил крепкий лепрекон, замерший у стойки хозяина трактира. В сумраке блеснуло лезвие топора — мужчина махнул оружием, указав на Магдалену: — Шла бы отсюда, не твоего ума дело.       Магда нахмурилась и сдержала желание коснуться меча — так она лишь спровоцирует лепреконов на драку. «Едва ли в обычной стычке будут прибегать к помощи оружия, — из тьмы постепенно проступали и хмурые лица собравшихся мужчин, и их снаряжение — явно недешёвое. — Во что ты вляпался, Лир?!» У дальней стены лязгнул арбалетом стрелок: он не целился в открытую, но был предельно сосредоточен.       — Вижу, вы что-то не поделили с моим земляком… — протянула Магдалена, расправив плечи. Она старалась не смотреть в сторону Лира. — И я не могу…       — Ты послышала, что наговаривает наш главака? — отозвался арбалетчик. — Кулемай отседа, корлстачка, тебе не по что тут заделывать.       — Обожди, — кинул ему басовитый главарь. Лепрекон задумчиво пригладил густую тёмно-рыжую бороду. — Наша гостья, верно, хотела что-то сказать?       Его лицо скривила улыбка, неровная из-за шрамов, рассекавших лицо. Магдалена знала, что внезапная учтивость ни к чему хорошему не приводит — хоть к чему-то армия её подготовила. И всё же она медлила: одно дело — выяснять отношения с пьяницами, с разбойниками и сбродом, другое — заискивать перед подготовленными наёмниками, ещё и лепреконами. Воительница хмыкнула, ответно улыбнувшись, и слегка склонила голову:       — И что вам сделал этот паломник? Можно подумать, вам хочется мараться и растрачиваться на всяких… проходимцев.       — А даже если так, какое твоё дело? Шла бы себе мимо, странница. Выпить и сыграть в лронг можно и в других гадюшниках. Или ты не за этим сюда нос сунула? — лепрекон шагнул к Лиру, не сводя глаз с Магдалены, и она усилием воли сдержала желание шагнуть к нему тоже.       — Не за этим. Такой шум и переполох… — Магда медленно перенесла вес на левую ногу и упёрлась голенищем сапога в ножны, меч подался вверх. Впервые за всё время ей удалось по достоинству оценить давний подарок отца — в случае битвы каролинг достать будет проще и быстрее. — Думаю, не меня одну они привлекли. Скоро прибудет стража…       — Они завсе под нашими ходют! — тряхнул головой лепрекон, стоявший всего в паре метров от воительницы, и тут же поник под грозным взглядом главаря.       — …вам лучше оставить непутёвого, — продолжила Магдалена.       — Ягодка, мы сами решим, что нам лучше, — глаза бородача недобро блеснули во мраке.       Ноготь главаря чиркнул по рукояти топора, и наёмники пришли в движение. Магда тут же выхватила меч — по руке растёкся холод, словно она окунула её в зимнюю прорубь — и схлестнулась с ближайшим противником, вильнув влево. Правее просвистел арбалетный болт. Бородач двинулся вперёд, взмахнул топором, и Магдалена инстинктивно выбросила свободную руку в его сторону. Эфир заструился по венам, обвил пальцы, отозвавшись на зов, и устремился к главарю — устремился с куда большей скоростью и силой, чем Магда того хотела, однако эффект произвёл куда меньший. Лепрекон пошатнулся и отступил.       «Что это?!» — мелькнула мысль в голове воительницы, прежде чем ближайший противник сделал новый выпад. Магдалена увернулась от удара и отступила, вслушиваясь, всматриваясь, зная — за всеми тремя ей не уследить. «Эфира ушло столько, как будто я попыталась подкинуть валун», — Магда сделала выпад и услышала приглушённый смех:       — Эфир, гляньте-ка! Что, силушки Брэйанти тебе здесь не хватает?       Магда отскочила вбок, и в её ногу вонзился болт. Она стиснула зубы, зашипела и снова воззвала к Эфиру — противник отшатнулся, но не упал и не выронил оружие. «Так не должно быть!» — припадая на ногу, воительница переместилась ближе к Лиру.       — Взять её тоже! — крикнул бородач.       С каждым ударом девушка чувствовала, как она слабеет, как Эфир покидает её, рассеивается, как холодеет правая рука, будто обескровленная. После приказа главаря стрелок не вмешивался в битву, однако вскоре после этого Магда уловила движением краем глаза — и как раз вовремя: в её руку чуть не вонзился кинжальчик, который она чудом успела отбить. Казалось, каролинг сам устремился к цели, один взмах — и кинжал разлетелся на мелкие обломки, звонко стукнувшись об пол. «Странный металл, раз от одного удара рассыпается», — успела подумать Магдален, прежде чем её меч, подловив оружие противника, разрезал топор, словно масло. Не встретив преграды, клинок рассёк и тело лепрекона — из глубокой раны на боку брызнула кровь, послышался хруст разламывающегося позвоночника, мужчина закричал и повалился на спину. Из-под его рубахи выглянул железный доспех.       Магдалена отступила, неверяще глядя на свой меч. Он не может разрезать металл, не должен, не способен перерубить тело почти пополам… Знакомая дрожь и сонливость окатили её — Эфир иссяк. Девушка вскинула голову, усмиряя дрожь, и подступила к Лиру ближе — монах всё ещё не пришёл в сознание, на лбу блестела испарина. Лепрекон, которым он пытался укрыться, забился в угол, и Магда мельком заметила на его перепачканном лице две светлые дорожки — он был совсем ещё юн, выглядел немногим младше самой Магды, в его глазах застыл ужас. Поверженный лепрекон истекал кровью, и под его телом собралась обширная лужа — он точно не жилец. «Я убила его, — с содроганием подумала Магдалена, и её зазнобило с новой силой. — Нельзя смотреть, нельзя отвлекаться…» Но взгляд её норовил вернуться к белеющему хрипящему мужчине.       — Згновья шухсра! — заорал стрелок и вскинул арбалет. — Ты его забила!       — Не стрелять! — громыхнул голос главаря. От былой бравады и надменности не осталось ни следа, и в бой он больше не рвался. — Они ещё понадобятся клиентам.       Послышался шум с улицы, и в следующий миг в трактир влетели стражники, не такие пёстрые, как в Фрафаме. Главарь ткнул в сторону Магды толстым пальцем, и девушка отступила ещё дальше. Она сжала меч покрепче, коснулась крестовины левой рукой и снова почувствовала: ладонь обдало холодом. Мысли путались, перебегая от зловещей мощи клинка до погибшего от него лепрекона, но сводились к одному — бежать больше некуда.       — Вы поосторожнее с этой корлстачкой, — пробасил бородач, — что-то мудрёное с её мечом. Изъять.       Магдалена стиснула зубы и замерла в оборонительной стойке. Чем дольше она держала в руках меч, тем хуже ей становилось. И пусть Междумирье непроницаемо для взглядов богов и возносимых им молитв, Магда отчаянно нуждалась в их напутствии и помощи. «Удачливый Сокол, Зор, надели меня своей мудростью, — губы воительницы беззвучно шевелились, пока стража осторожно приближалась к ней и Лиру. — Укажи верный путь да не оставь в беде…»       Один из стражников, посмелее, взмахнул алебардой, желая выбить каролинг — клинок содрогнулся от натиска, но устоял, и холод пополз выше по рукам. На дощатый пол посыпались искры, и наконечник алебарды растрескался. «Гротти, безгранично твоё могущество — защити дщерь свою, ниспошли защитника…» — повторяла про себя Магдалена. Рядом с ней всхлипывал юнец, и один из стражников жестом приказал ему уйти.       Вдруг потолок затрещал, сквозь посеревшие старые доски посыпался тёмный песок — его Магдалена узнала с первого взгляда. Он опадал медленно, кружился в воздухе — стражники зароптали, кто-то из них отступил поближе к выходу, стрелок вскинул арбалет вновь, прицелившись в провисшие доски, а бородач сделал широкий шаг вперёд. Его рот открылся, но фраза утонула в горохоте: потолок обвалился. Магдалена рванулась к Лиру, подхватив его за руку и укрывшись за хозяйской стойкой, рядом прибился и юный наёмник. Судя по крикам, кого-то пришибло обломками, а часть стражников спешно покинула трактир.       — Вам какого шухсра здесь надо?! — заголосил главарь. — Здесь ничего для вас…       Раздался булькающий звук, и юнец только сильнее вжался в стойку. Магдалена даже начинала ему сочувствовать, но бдительности не теряла. Тело Лира было горячим, залитое кровью, судя по всему, этого молодого лепрекона — из его руки всё ещё торчал кинжал.       — Не в твоих интересах препятствовать нам, — прошелестел незнакомый голос, тихий, но способный заполнить всю комнату. Стихли все шепотки и даже шум улицы стал отдалённым. Магда замерла, приложив руку ко лбу Лира. Жар. — И тебе, как и всем здесь присутствующим, известно: мы не являемся просто так.       В расщелинах пола заструился аспидный песок, и Магдалена отползла в сторону. Глаза слипались из-за истощения, руки начинало сводить — так бывает у магов, не знающих меры. Юнец едва не вскрикнул: сначала из-за того, что Магда придвинулась к нему, а после — из-за приближения песчаных струй. Неизвестно, кого же он боялся больше.       — У тебя есть возражения? — продолжил тот же вкрадчивый голос. — Не согласен упускать наживу?       — Это нечто большее, чем просто нажива, — пропыхтел главарь. — Наш властитель…       — Просто прах на плечах времени, — встрял новый голос, хриплый, но такой же глубокий и всеобъемлющий. Он усмехнулся. — Как бы вы его ни называли, он — ничто перед волей судьбы и богов.       — Ошибаетесь, — главарь глухо рассмеялся.       Песчаные струйки оторвались от поверхности пола, образовав полупрозрачную, неуловимую для глаза фигуру. Она то увеличивалась, становясь отдалённо похожей на человеческую, то уменьшалась, приникая к полу — наконец, чёрное облачко замерло. Лицо этого Рыцаря закрывала непрозрачная вуаль, и Магдалена вспомнила его: Девятый, напарник Восьмого Рыцаря, которого она заточила в шкатулку. Голова Рыцаря склонилась набок, и высокий голос пропел:       — Здесь! Второй, Третий, она здесь!       Девятый прокрутился на месте и утёк сквозь половицы, Магда с юношей переглянулись — оба они побледнели.       — Вот и завершие пошло… — прошептал он, укрывая голову руками. По лицу парнишки с новой силой заструились слёзы.       — Уходите, вы все, — шелестел голос. Раздался звон стали — Второй вытащил из ножен рапиру. — Займитесь своей скоротечной жизнью, пока можете.       — Да по каким разэтаким управилам вы, рабские услужники, вздумались поздесь командовать! — воскликнул стрелок. — Плочено нам за заказ! А вы поз…       Шелест рассечённого воздуха, стук и гулкое бульканье оборвали речь стрелка.       — Безликие твари!!! — заорал главарь, и раздался скрежет металла.       — Переубьют… И нас туда же… — всхлипнул юнец, ещё сильнее вжавшись в стойку.       Магдалена крепко схватила его за предплечье и встряхнула. Времени было мало.       — Возьми себя в руки и слушай, — торопливо заговорила она сквозь зубы. — Нужно бежать, пока не поздно. Ты ведь лепрекон, ты можешь переноситься по желанию на многие…       — У меня не данное разрешение, — парень быстро закачал головой, стараясь отцепить руку Магды. — Затрудности буду, пожели я…       Стена напротив них оросилась кровью, а за спиной раздался крик одного из лепреконов. Кто-то с силой ударился об стойку.       — Мы все тут подохнем, — зарычала Магда, упрямо глядя в глаза юнцу. — Проблемы с законом или жизнь, парень?       Лепрекон сжал губы и затих, вглядываясь в лицо Магдалены. «И как он вообще попал к наёмникам?» — поразилась она и из последних сил подняла каролинг, осторожно приставив лезвие к его горлу. Казалось, что в ладонь впиваются тысячи игл, и боль глухо отдавала до самого плеча, но Магда не обращала на неё внимания.       — Унеси нас обоих. Сейчас же. И без фокусов.       Лепрекон сглотнул, и по его шее стекла маленькая капля крови. Магда отстранила меч.       — Я подстану, а вы торгайтесь меня в тот же раз, — пробормотал юноша.       Магдалена кивнула и с огромным облегчением убрала меч в ножны. Боль унялась вместе с холодом. Прошептав что-то себе под нос, лепрекон вскочил, и Магдалена, крепко подхватив Лира, поднялась и сжала руку юнца. На краткий миг она увидела, что происходило в зале трактира: лепреконов и стражников словно размазало по стенам и потолку, Рыцари то исчезали, обращаясь в песчаные облака, то появлялись снова, терзая тела оставшихся в живых. Заметив, что их цель вот-вот ускользнёт, Второй в один прыжок устремился к ним. Металлический блеск, пронзительный крик и внезапно воцарившаяся ватная тишина.       Мир вокруг стремительно закружился, и девушке пришлось зажмуриться: на полных парах они неслись к ослепляющему потоку света. «Солнце?» — успела подумать Магда прежде, чем потеряла сознание.