Часть 11 - Клятва. Глава 1

      Ночь выдалась тяжёлой: сон Магды то и дело прерывался. Просыпалась она в холодном поту, задыхаясь, с таким сильным чувством тревоги и страха, каких никогда раньше не испытывала. Отдавать указания? Вести за собой людей? Идти военным отрядом на столицу, на свой родной замок? Подозревать отца как участника заговора? Магда глубоко и прерывисто вздохнула, обхватив голову руками. Её пальцы с силой сжали волосы, кровь болезненно пульсировала в висках — казалось, что вся она устремилась к мозгу, и он вот-вот лопнет, потечёт из ноздрей и ушей.       «Возьми себя в руки, — строго выговаривала Магда себе. — Если не ты, то кто? Ни Линнея, ни Иво не возьмут на себя ответственность. Ты обязана выспаться, а утром выйти в люди с чистым разумом». Слова, может, и были правдивы, но легче от них не становилось.       Раньше, когда Магда впадала в эти необъяснимые приступы тревоги, рядом обязательно оказывался Лир. Порой она даже не замечала, как друг находил её, подбирал верные слова, укачивал на руках, словно ребёнка. «Что, неужели сама справиться не можешь? — корил её внутренний голос. — Не будь посмешищем. Никто не обязан ходить за тобой и сопли подбирать. Успокойся и ложись спать».       И в этих словах была правда… Ядовитая и болезненная, от неё же становилось хуже. Магда откинула одеяло, стала тихо ходить по каморке, так и не отнимая рук от головы. Сжималось горло, сжималась и комната вокруг: стены, пол, потолок — всё давило, припечатывало Магду. «Мне кажется, я умру», — стыдливо призналась она. Эта простая мысль находила её каждый раз: кажется, я умру. Скоро всё кончится, небо размозжит голову, а сырая земля станет последним пристанищем.       Не в силах справиться с ужасом, со рвущимся из глотки криком, Магда прикусила ладонь и, обойдя комнату ещё раз, вышла в коридор. Ноги сами несли её по форту, время от времени она замечала людей — стражников или невольных узников пурги? Ей было не важно. Всё, что имело значение — движение. Двигаться, пока страх снова не нагнал её и не убил взаправду.       В глубине души ей отчаянно хотелось найти Лира — он точно знает, как прогнать ужас, он справится, но ни одно знакомое лицо Магде не явилось. Обнаружила она себя на одном из верхних этажей, прижавшуюся к стенам в тёмном углу. Тревога освободила разум, оставив после себя усталость. Магда выдохнула, утёрла со лба пот и едва не вздрогнула от голоса:       — Тяжёлая ночка, кэйрифрау?       Она вскинула голову. В коридоре, прислонившись к стене напротив, стоял рыжеволосый стражник. Память подсказывала: здесь его раньше не было. Магда подобралась, нахмурилась и встала ровно. Похоже, стражник заметил её напряжение и усмехнулся:       — Что, напугал вас?       Что-то смутно знакомое угадывалось в стражнике, Магда шагнула к нему, приглядываясь. Она никогда не видела этого лица, но вот глаза… Зелёные, сверкающие. Магда скривилась:       — Джилрой?       Стражник рассмеялся:       — А я уж думал, не признаешь. Опережая вопросы, я пришёл не за твоим неуплаченным долгом. Хотя в каком-то смысле… В каком-то смысле даже за ним.       — Чего тебе надо? — настороженно бросила Магда, исподлобья глядя на него.       — Никогда не думала пойти в предпринимательство? У тебя отлично получается располагать к себе людей, — фыркнул лепрекон, но под пристальным взглядом воительницы всё же придал голосу серьёзность: — Линнея наверняка рассказала о нашей с ней встрече. Вся эта история с Новым богом, или Витарром, или Хаконом Нергюрдом очень… значима для меня, скажем так. И на всякий случай я хотел тебе напомнить: у тебя осталась последняя монета.       — Ты хочешь заключить сделку? Подозрительно быстро решения меняешь, Джилрой.       — Я? Нет уж, в это дело я влезать не стану… напрямую, — уточнил лепрекон после паузы. Что-то в его поведении казалось Магде странным, но определить точнее у неё пока не выходило. — Считай, это дружеское напоминание. С Новым богом всё так просто не кончится, Магди. Так что я говорю: у тебя есть ещё одна монета. Используй её если… если что-то пойдёт не по плану. Только на мелочёвку не разменивайся, иначе…       Лепрекон осёкся и опустил голову. Тень скрыла его лицо, и понять чувства Джилроя стало невозможно — разве что голос его дрогнул, как показалось Магде.       — Я пока не пойму, к чему ты ведёшь, Джед, — Магда впервые назвала его по краткому имени и поморщилась. Можно подумать, она дружбу с ним водить будет. — В чём твоя выгода? Зачем разбрасываешься советами? Да и как мне эту монету использовать?       — Как использовать — не знаю. Уверен только, что ты, человек, можешь это сделать, — Джилрой поднял руку, взглянул на запястье и воскликнул: — О, сколько времени уже! На собственный бал опаздываю. Бывай, мёртвая эрфингин.       С привычным громким хлопком лепрекон исчез — только броня стражника грохнула по полу. Магда какое-то время смотрела на то место, где прежде стоял лепрекон, потом вздохнула, покачав головой. Может, это всё был сон? Или бред? Может, она больна, и все эти события — галлюцинация? «К сожалению, я здорова и не сплю», — хмуро подумала воительница и поплелась в комнату.       Что бы ни движило Джилроем, одно было ясно: лепрекон не мог врать. Магда невольно коснулась кармашка, где лежала монета, и даже сквозь ткань почувствовала отвращение. Хоть такой, но козырь.              Наутро все были в сборе: объявился Лир, слегка сонный и растрёпанный, у окна застыла Линнея, задумчивая и молчаливая, и даже Иво не опоздал к обсуждению — выглядел линурит бодрее и увереннее всех вместе взятых. Магда потёрла висок — голова после бессонной ночи раскалывалась — и сказала:       — Защитники искольдского форта приняли нас у себя — вооружённый до зубов разномастный отряд, даже не изъяли ничего. Рассказывайте, как вы такого успеха добились вчера.       — Кое-что им о нас, оказывается, было известно, — заговорил Иво. — Слухи о том, что меня отправили с какой-то военной целью до них дошли. Как и слухи о Линнее: мол она покинула Сколифон и присоединилась к моему отряду, если вообще не возглавила его.       — Многие думают, что Линнея и не была в Сколифоне всё это время, — Лир зевнул, прикрыв рот рукой. — Я это узнал вчера у стражников и путешественников. Часть из них уверена, что в Мархоллине давно готовился переворот и что от наследниц постарались избавиться: Магду убили, Линнею сослали… На вопрос, почему ж и Линнею тоже не убили, мне никто не ответил. В общем, эти люди считают, что истинная власть — за искольдами, в частности за новой эрфингин.       — И командир форта был из их числа, — кивнул Иво. — Мне кажется, без Линнеи нас бы так радушно не приняли.       — Наверняка, — Линнея отвела взгляд от окна. — Да и, похоже, он ко мне какую-то личную симпатию испытывает… Это было заметно, — она поморщилась. — Я на этом решила сыграть, разговорила его… Он готов отправить пару человек с нами, а ещё он перечислил названия частей, командиры которых разделяют его взгляды на власть и рвутся в бой.       Магдалена кивнула. Новости были радостные, даже слишком — это её тревожило. Помолчав немного, она решила поделиться подозрениями:       — Все эти люди: и Нантия Фринн, и Болдер Фроберпакки, и Олави Хельёси, и командир форта — наверняка не по доброте душевной и не из стремления к справедливости нам помогают. Они потребуют соразмерной платы. Каждый из них. Если Хельёси могут просто нуждаться в протекторате, а командир захочет повышения или богатств, то вот Фринн и Фроберпакки… Многие в их кланах сепаратисты по духу. Ещё и война с М`Ка-Шеввой на горизонте. Вы же понимаете, к чему это может привести?       Магда молча обвела спутников взглядом и поняла — все они хотя бы раз задумывались о том же. Гражданская война? Переход на сторону шевватинов? Распад земель Искольд? Если им удастся справиться с Новым богом, тут же придётся справляться и с бывшими союзниками. «Нельзя идти у них на поводу, как и пресекать их требования на корню, — думала Магдалена, поглаживая ножны каролинга, фактически символа её родовитого семейства. — Дай мне мудрости, Брэйанти, и награди удачей, Зор». Вслух она лишь подвела итоги и сообщила всем, что как только пурга закончится — произойдёт это, по слухам, к вечеру — нужно быть готовыми двинуться в путь.       Выходя из комнаты, где прошло «собрание», Магда едва не налетела на Антара. Он примирительно склонил голову и, дождавшись Линнею, ушёл за ней следом. «Тоже мне хвостик», — недовольно думала воительница. Близкое общение сестры и мага её абсолютно не устраивало, но придумать повод их разъединить Магда не успела — Иво с усмешкой обратился к ней:       — Всех помянула, кроме Одергардов. Настолько уверена в наших помыслах?       — Ваших воинов в отряде мало, не думаю, что вы стали бы объединяться с фриннами и фроберпакки в Мархоллине. Да и к тому же, у меня есть ты. Пускай Дагур что-то и замышляет, ему будет трудно выдвигать требования, если его ненаглядный сыночек окажется в заложниках.       Лицо Иво вытянулось от удивления, а Магда впервые за последние дни почувствовала себя настолько довольной. Она повторила выражение лица линурита и развела руками:       — Что спросил, то и получил, Иво. Чему ты удивляешься?       Иво молча уставился на Магду, а после хмыкнул и покачал головой:       — Шутишь, да? Нашла время и тему.       — В следующий раз обязательно уточню у тебя, когда мне шутить и над чем. Шагай, дел ещё много.       Магда подтолкнула брата вперёд, подавив улыбку. Уязвить Иво удавалось нечасто, и потому каждый раз был для неё так ценен — даже головная боль слегка унялась. Всё это время краем глаза Магда видела Лира: он стоял в дверях комнаты, выжидая, когда они останутся вдвоём. Теперь весь её задор иссяк, она взглянула на друга и заговорила первой:       — Где ты был вчера вечером?       — Расспрашивал местных, — Лир подошёл ближе. На его лице были видны следы бессонницы: синяки под глазами, уставший поблёкший взгляд. Допрашивать его Магде не хотелось, и она решила напрямую сказать о своих наблюдениях:       — Я вижу, что с тобой что-то происходит, причём уже давно. Вспомни, что ты сам говорил мне: проблемы не стоит утаивать, это может навредить и мне, и тебе.       — Тебе это не навредит, — вздохнул Лир.       Магда почувствовала, как в груди поднялось раздражение. «Значит, если тебе навредит, то ничего страшного? Ты дорог мне, и все твои трудности — мои тоже!» — хотела бы сказать она, но не могла — слишком откровенными казались ей слова. Магда молча сверлила друга взглядом, и он добавил увереннее:       — Я справлюсь с этим, не переживай. Я не хочу, чтобы ещё и это стало твоей проблемой.       — Отлично, — холодно ответила Магда, отстранившись. — Теперь я яснее вижу, кем была пару месяцев назад, да и кем я, может быть, всё ещё являюсь. Яснее вижу, что путь этот ошибочен.       Она бы очень хотела развернуться и уйти, пока раздражение не переросло в злость, но видела, что Лир что-то хочет сказать. Друг приоткрыл рот, вздохнул и закрыл снова, задумавшись. Магда скрестила руки на груди и принялась его рассматривать. Измотанный, даже встревоженный чем-то — одновременно хотелось и пожалеть, и пожурить его, но Магда молчала. И чем дольше она смотрела на Лира, тем спокойнее становилось на сердце: недовольство проходило, унимались переживания. Заметив перемену, Магда смутилась. «Глупо это всё», — только и подумала она, почти заставила себя уйти, но Лир окликнул её:       — Магда, то, что ты сказала вчера… Я не совсем… — он замялся, но уже через мгновение взял себя в руки. — Что это было? Признание или шутка? Для этого, конечно, совсем не время, но я бы хотел понять.       Магда прикрыла глаза на секунду. Этого разговора она опасалась больше других хотя бы потому, что даже думать о своих чувствах ей было трудно, не то что говорить вслух, а уж тем более — объяснять их другим. Мямлить ей не хотелось, и какое-то время она просто молчала, подбирая слова. В конце концов она решила высказаться прямо и чётко, как если бы отдавала приказ:       — Признание. Твоя судьба мне небезразлична, — уже на пятом слове фраза норовила застрять в горле, но Магда стиснула кулаки и продолжила суровее, не давая себе шанса отступить: — Я не до конца понимаю свои чувства, твёрдо знаю только это: мне нравится быть рядом с тобой. Мне спокойно, я рада, я благодарна тебе. Время я и правда выбрала неподходящее — прости меня за это. Меня… страшит будущее. Ничего хорошего от него не жду. С нами может случиться что угодно, и если кому-то из нас суждено пасть… — голос дрогнул, и Магда заговорила ещё серьёзнее: — Лучше отправиться во владения Хрозза, храня любовь и благодарность в сердце и зная о том, что эти чувства взаимны.       Её пальцы заледенели, и если бы Магда не сжала их в кулак, они бы точно задрожали. Всё тело окаменело, и несуразная мысль посетила её: охотиться на тварей и бросать вызов природе было гораздо проще, чем говорить о чувствах. Держать меч в руке и бороться за жизнь — тоже. Лир склонил голову и сказал сдавленно:       — Так сразу по твоему голосу и не догадаться, угрожаешь ты или пытаешься поговорить о любви…       Магда не сразу поняла, что Лир пытается сдержать смех, и это её озадачило. «Я сказала что-то не то? — обеспокоенно начала она перебирать варианты. — Или не так поняла его вопрос? Или он вообще о другом хотел поговорить, а я…»       Лир крепко обнял Магду, и мысль оборвалась. Магдалена стояла, не шевелясь, и жалела про себя, что не может отрастить шипы: не подходи, не трогай, не говори — не касайся моих чувств. Ей всегда было боязно заглядывать вглубь себя, а теперь её и вовсе охватил ужас — ещё кто-то, кроме неё, смог прикоснуться к её душе и вытянуть потаённое наружу. Что стоит делать? Что говорить? Как говорить? Магда не знала и боялась уничтожить прекрасный момент одним неловким жестом.       — Не забывай дышать, — прозвучал голос Лира рядом с ухом, весёлый и довольный. Магда почувствовала, как его ладонь погладила её по волосам. — Иначе до Хрозза ты быстрее положенного доберёшься.       Магда моргнула, приподняла руки для ответного объятия и замерла. В последние дни всё развивалось так быстро, что и в голове, и на сердце была сумятица. Уверена ли она, что не обманывается в чувствах? Ответ ей был давно известен, просто принять его Магда страшилась. «Не обманываюсь», — сказала она себе и осторожно обняла Лира в ответ. У неё были мужчины в прошлом, но все они лишь помогали скоротать время или утолить потребность — правда, именно это за любовь Магда тогда и принимала. Она улыбнулась, и плечи вдруг расслабились. Любить хоть и страшно, но, оказывается, очень приятно.       Времени больше не было. Магда насилу отстранилась и подняла глаза на Лира — тоска и томление застыли в его взгляде, и хотя бы они были ей знакомы. Даже в книжках после признания герои не ограничивались объятиями, и Магда невольно глянула на его губы. «Достаточно потрясений на утро», — скрепя сердце одёрнула она себя и отступила ещё на шаг.       — Дай мне всё обдумать, хорошо? Хотя бы разобраться со внешними проблемами…       — Хорошо, даю тебе время, — отозвался Лир, хитро сверкнув глазами. — Разрешаю.       — Опять? — Магда вскинула бровь, не зная, забавляет её это или бросает вызов.       — Сама так спросила.       — А тебе и в радость разрешениями разбрасываться, да?       — Не то слово, — посмеиваясь, сказал Лир и подхватил посох, который он оставил у стены.       Магда улыбнулась и покачала головой. Удивительно, что даже сейчас Лир мог оставаться таким беззаботным. Его оптимизм оказался заразителен, и почти на день тревоги оставили Магду, несмотря на то что ей приходилось раздавать втрое больше указаний, чем обычно.       Река кончалась, с готритов пришлось пересесть на собачьи упряжки — лошади не сумели бы пробиться сквозь снега. Линнее и Лиру Магда поручила заняться списками и проверкой снаряжения и припасов, Иво — прояснить детали соглашения с командиром форта, сама же она стала подгонять воителей: следила, чтобы не стащили ничего лишнего, не затерялись в толпе и не устроили свару. Вместе с тем Магда приглядывала за Антаром — маг оставался по-прежнему тих.       За неделю сплава по реке воители притёрлись друг к другу, и это позволило им выдвинуться почти без склок и потерь времени. Магда знала, что это во многом заслуга Лира: он легко находил язык почти со всеми и превращался в связующее звено между народами севера и юга. Она видела, как непросто ему даётся эта роль, и оттого была ещё более благодарна. Иногда Магда благодарила его открыто, но чаще старалась держать дистанцию — слишком много противоречий её мучило.       Чем больше был отряд, тем медленнее он продвигался, и Магда, обсудив всё с Иво, решила отправить вперёд небольшую группу одергардов. Они должны были подготовить командиров к прибытию отряда и вызнать их отношение к нему — приближаться к военным лагерям без предупреждения точно не стоило. Одно радовало: близ столицы земли тщательно зачищались от тварей, и даже в Сварткальд их было на порядок меньше, чем в ледяных пустошах, так что воинам мало что грозило. За пару километров до лагерей отряд останавливался, дожидался одергардов, и уже после их доклада решалось, как поступать дальше.       Первым стал лагерь под командованием Зринна, и в ожидании одергардов Магда всё не могла найти себе места. Каван убедил всех в том, что она мертва, а его чары стёрли любые воспоминания о ней как об эрфингин. Но что заклятие сделало с теми, кто не знал, что она — наследница? Вспомнят ли её командир и сослуживцы? А если и вспомнят, чем это обернётся: преимуществом или проблемой? «Лучше бы не вспоминали», — решила она для себя, подумав о друзьях и Вайсе, который некогда оказывал ей знаки внимания. Из их жизней Магда исчезла так резко, что ей даже становилось совестно — тем тяжелее будет просить их о помощи, зная, что большинство из них полягут в схватке с Новым богом.       Как и ожидалось, Зринн захотел лично увидеть и Иво, и Линнею. Магда, поколебавшись, отправилась вместе с ними, условившись, что и впредь её будут представлять как советницу линурита. Лира же она попросила остаться с отрядом: стоило присмотреть за солдатами и магом. Письмо от супруги Зринна Магда придержала у себя.       Путь не занял много времени, и уже через минут сорок Магда оказалась в своём бывшем лагере. Ничего в нём не изменилось: крепенькие казармы, расчищенный от снега плац — только сами солдаты выглядели растерянными. Похоже, смута в Мархоллине отразилась на них сильнее, чем на более удалённых от столицы поселениях. Слухи распространялись быстро, и служивые во все глаза смотрели на делегацию: кто-то глядел с недоверием, почти враждебно, другие же казались просто заинтересованными, на лицах совсем немногих отражалась надежда.       Пламя факелов выхватывало из темноты лица тех, кто оказался поближе к делегации, и почти каждого Магда знала лично. Что бы она ни говорила себе прежде, в глубине души ей хотелось быть узнанной: во всём Мондлане её истинную личность сейчас помнили четыре человека, причём одному она жутко не доверяла, а другой раздражал до зубного скрежета. Магда иногда посматривала на солдат, но в их взглядах не проскальзывало и тени узнавания. «Так даже лучше», — напомнила она себе с горечью.       Командир Зринн тоже почти не изменился: недружелюбные маленькие голубые глазки, круглое лицо с нездорово-красными щеками, коротко стриженные светлые волосы. Растерянным он не выглядел, да и в целом будто старался бодриться, но Магда прекрасно помнила, каким командир был прежде. Его движения стали рваными, слегка дёрганными, глаза запали и под ними обозначились тени. «Теперь он больше похож на военного, а не на сытого городского чиновника», — подумала Магдалена и приветственно кивнула головой.       Зринн удостоил её коротким кивком, едва скользнув взглядом. Становилось очевидно: заклятие Кавана затрагивало всех, кто хоть как-то был связан с Магдой.       — Ваши люди постарались объясниться, — заговорил он с Иво и Линнеей. — Сообщили о вашей позиции в отношении Мархоллина, высказались о проблеме на Северо-Западном тракте… Это согласуется с нашими наблюдениями. Но как, по-вашему, звучит всё остальное?! — громыхнул командир как в старые-добрые. Магде даже пришлось сдержать слабую улыбку. — Некое божественное существо вернулось в Мондлан, наведалось в наши края, а перед этим заимело связи с Верховным чародеем? И теперь вы, набрав армию смутьянов, — в голосе командира послышалось пренебрежение, очень свойственное столичным жителям, — прошлись маршем через север, встали здесь и просите о содействии?! Лично я не получал никаких сообщений от Северного форта, откуда мне знать, что вы не прирезали там всех, чтобы двинуться дальше? В Мархоллине может происходить что угодно — это задача столичных войск, но охранять границы столицы, пресекать на корню всякие марши свободы — это уже моя задача!       — Вы считаете, кэйрихар Зринн, что мы, задумав государственный переворот — ах, «марш свободы» — обратились бы к вам за помощью? — заговорила Линнея, скрестив руки на груди. — Очевидно, достоверных сведений у нас меньше, чем у вас, и лгать было бы слишком рискованно. Тем более перед вами я — гинконан Линнея, теперь уже единственная наследница клана Искольд, не в моих интересах раздувать внутренний конфликт. И вместе со мной наследник Одергардов, фактически моя будущая правая рука, и их клан сложно заподозрить в мятежности.       — Всем известна репутация юного линурита, — без обиняков заявил Зринн. — Так же, как и ваша тяга к запретным знаниям. Да и без поддержки хотя бы моего лагеря дальше вы бы не смогли пройти вне зависимости от цели. Прямой конфликт на данном этапе вы себе не в состоянии позволить. Так вот я, лично я, с трудом верю в историю с этим вашим… богом!       Магда подозревала, что договориться с командиром будет непросто: он славился упрямством и полным неверием в богов и, как правило, не увидев точных доказательств, за спорное дело не брался. Возможно, помни он её, Магде было бы легче договориться — всё же они были знакомы около двух лет, но сейчас ей лишь оставалось стоять в стороне и ждать, когда к ней обратятся. Бездействие нервировало.       Тем временем Иво и пара одергардских воинов рассказали о том, что они видели в деревне у границы, показали описи и зарисовки. Зринн неспеша рассматривал бумаги, меж бровями у командира обозначилась глубокая морщина — верный признак того, что он начал сомневаться в своей правоте.       — Как видите, это не обычная тварь, — говорил Иво, поглядывая на записи. — Не знаю ни одной такой же свирепой и опасной на южных равнинах, а ведь это существо ещё и устремилось на север, причём целенаправленно.       — Будто сейчас много обычных тварей, — бормотал Зринн. — Нотткальд, кэйрихар Одергард, пришёл к нам, если вы не заметили.       — Сейчас не время для Нотткальда, лето только началось, — сухо отозвалась Магда, не выдержав. — Жители юга, может, и не знают точных границ Нотткальда, но вы, северянин, наверняка…       — Не помню, чтобы вас кто-то спрашивал, — процедил Зринн и поднял на Магду тяжёлый взгляд. — Как вас там? Кэйрифрау Хогг? С каких пор прислуга смеет влезать в разговор?       — А она не прислуга, — вмешался Иво подозрительно довольным тоном. — Не паж, не наёмница, а моя советница — человек такой же свободный, как и мы с вами. И она вообще-то права: Нотткальд так резко не наступает, не уверен даже, что были подобные случаи…       — За всю известную и описанную историю не было, — кивнула Линнея.       Магда с удивлением глянула на Иво: похожими словами она заступалась за Лира во время первого его знакомства с линуритом. Поразительно, что Иво вообще это запомнил, учитывая то, насколько пьян он был тем утром. Незаметно для остальных линурит подмигнул сестре и, повеселевший, перевёл взгляд на капитана.       — Кроме того, — продолжал Иво, — кэйрифрау Хогг помогла вашему семейству в Северном форте. Их долго не могли переправить…       — Долго не могли переправить?! — Зринн нервно повёл усами и пробасил: — Я думал, они давно добрались до Гарона!       — Из-за наступления Сварткальда, — с нажимом произнесла Магда, — и приближения пурги всем было не до того. Предполагаю, из-за невозможности почтового сообщения местные стражники решили не усердствовать в отношении кэйрифрау Зринн — пожаловаться она бы всё равно не сумела. Я поговорила с ней, со стражниками и торговцами, и её согласились доставить сразу, как уляжется пурга. Вот, она просила передать вам письмо.       Магда вытащила из-за пазухи конверт, и командир резким движением вырвал его, тщательно осмотрел печать — убедился, что письмо не вскрывалось — и поднял взгляд. Зринн молчал, и Одергард с лёгким ехидством заговорил:       — Вы, конечно, можете не верить нам и попросить кэйрифрау Зринн подтвердить истинность слов моей советницы. Возможно, через недельку-другую вы наверняка всё разузнаете. Правда… к тому времени от Мондлана уже может ничего не остаться, увы. Цена истины стала несправедливо высока!       Магда грозно зыркнула на брата, приготовившись осадить его, как дверь в кабинет командира распахнулась. На пороге стоял посыльный, жутко перепуганный, взъерошенный и загнанный. Он помедлил и, дождавшись кивка от Зринна, ввалился внутрь и протянул конверт. Такие Магде, к сожалению, доводилось видеть: чёрные, перетянутые белой лентой — экстренное донесение.       Никто и слова не сказал, пока командир читал послание. Линнея, Иво и Магда тревожно переглянулись — не ровён час, как аватар Нового бога доберётся до долины между хребтом Эймил и горами Сейтидр, а там и до лагеря близ Рэнхалса и столицы недалеко. Зринн отложил донесение, жестом отпустил посыльного и, помолчав какое-то время, заговорил. В его голосе сквозило напряжение:       — Спасибо, что… помогли моей семье, — командир окинул взглядом Магду и хмыкнул: — Не знаю уж, почему она вам доверилась. Вы, кэйрифрау Хогг, до странного напоминаете мне одну служивую из этого лагеря… Та тоже не всегда держала язык за зубами. И меч у вас похож, — он кивнул в сторону Магды и насмешливо скривился: — Разве что позёрством она не занималась и носила, как должно, только один.       Сдержать желание закатить глаза оказалось тяжелее, чем Магда думала: уже не в первый раз её попрекали вторым мечом, а объясниться она не могла — кто поверит, что после встречи с митивом в каролинге поселилась некая сила? Однако она понимала, что Зринн намеренно медлит — собирается с духом.       — Лагерь к югу отсюда, стоявший у Северо-Западного тракта, разрушен, — произнёс наконец капитан, и с этими словами он словно постарел на пару лет. — Описание крайне схоже с вашим, кэйрихар Одергард. Капитана Лунда я знал лично, и он вместе с выжившими направляется сюда… Ни разу ещё Лунд не отступал на моей памяти! — Зринн ударил по столу, и резная табакерка подпрыгнула со звоном. — Не знаю, какая тварь способна обратить такого человека в бегство… Но ей нужно противостоять!       — Верно мыслите, — с усмешкой сказал Иво, кивнув. — И она явно направляется в столицу, как мы и говорили. Одергард-тич она не тронула, потому что могла обойти и остаться незамеченной, но местные лагеря — другое дело. Нужно уходить…       — Отступить? Подставить под удар столицу?!       — Подумайте, кэйрихар Зринн, — начала распаляться Линнея. — Эта тварь разорила деревню, прорвалась через чары хельёси, уничтожила лагерь Лунда… Вы уверены, что встретить бой в чистом поле — такая хорошая идея? Как по мне, вас сметут так же, как и всех прочих. Это неразумно и непрактично! Поступиться гордостью и спасти своих людей — а может, и не только их — или остаться гордецом и пасть, утянув всех за собой?       — Много вы понимаете в военном деле!       — В военном — нет. Но я очень хорошо знаю Эйрихус, изучила все тонкости магической составляющей защитных стен…       — А я — механической, — дополнила её Магда.       — И могу сказать: отбиться из города будет куда логичнее и результативнее, — Линнея благодарственно кивнула сестре. — Люди могут спрятаться в Нижнем городе — подземные укрепления на то и были рассчитаны. Вне стен отряды перебьют, как цыплят, один за другим, и тогда столица падёт! Ещё неизвестно, не становится ли аватар Нового бога сильнее от новых жертв — быть может, ваша плоть и кровь подпитают его, и тогда…       — Достаточно! — прогромыхал Зринн, и Линнея даже отступила на полшага. Громкая ругань временами пугала её — это Магда заметила ещё в детстве. — Мне нужно дождаться командира Лунда и принять решение. Можете… позвать сюда своих людей. Пока что остаётесь в лагере.       Больше командира Зринна троица решила не смущать — все вместе вышли за дверь и спустились в столовую при казарме. Похоже, Зринн успел распорядиться, чтоб путников накормили: на одном из столов стояли миски с не очень аппетитной, но горячей похлёбкой. Прежде чем сесть за еду, Магда отправила одергардов за отрядом, и после в один присест прикончила ужин. Линнея и Иво бросили на неё недоумённые взгляды: даже за время пути они так и не привыкли к грубой и безвкусной пище, и их миски едва ли опустели наполовину. «Хотя у Линнеи, возможно, причина в другом», — думала Магда, наблюдая, как сестра избирательно подъедает мясо. Раньше его она не жаловала.       После прибытия отряда действовать пришлось быстро: Магда сразу же обратилась к хельёси с просьбой возвести на пути аватара какую-нибудь преграду, если у них ещё остались силы, после — нашла Лира и расспросила, не было ли проблем в отряде. К счастью, ничего необычного не произошло, разве что солдаты командира Лунда наткнулись на отряд. Лир сумел объясниться с ним, и к тому времени как раз прибыли посыльные.       Зринн посовещался с Лундом совсем недолго, и уже через пару часов лагерь опустел. Повалил снег, стирая следы, а нечисть, более не сдерживаемая заклятиями, светом и шумом, с интересом изучала строения — надеялась выискать пищу. Совсем скоро и их не осталось в лагере: чья-то более мощная энергия вынудила мелких тварей затаиться, и только фросорги, затянув тоскливую песнь, блуждали по его территории.       

* * *

      От волнения сердце ускорило ход: каждый раз грозные стены Эйрихуса вызывали в Магде трепет, что-то на границе предвкушения встречи с родными местами и людьми и восхищения мастерством инженеров. Несколько дней они пробыли в пути, и с каждой остановкой отряд ширился: слухи о жуткой твари, приближающейся к столице, о возвращении Линнеи и о присоединении нескольких крупных военных чинов распространялись быстрее метели, и переговоры проходили всё проще.       Очевидно, эти же слухи добрались и до власти, но Мархоллин по-прежнему бездействовал. Иногда встречались военные, готовые отстаивать действующее правительство до конца, невзирая на откровенно странное затишье. Они пытались препятствовать продвижению отряда, упрямились и, в конце концов, отступали — не могли тягаться хотя бы числом с разросшимся отрядом. Но все они действовали не по приказу Мархоллина, а по собственной инициативе.       «Это плохой знак, — думала Магда, вглядываясь во мглу. Обычно замок был заметен уже на подступах к городским стенам, теперь же и огни не виднелись. — Слишком всё… просто. Каван наверняка знает о нас, тогда, получается, он специально бездействует, ему нужно, чтобы мы добрались до замка». Однако другого выхода, кроме движения вперёд, ни Магда, ни Линнея не видели: аватар Нового бога уничтожил бы их и столицу, дать ему бой без защиты стен невозможно — всё равно, что идти на медведя без рогатины. Что ещё оставалось делать? Только быть бдительными, хранить мужество в сердце и делать, что должно.       У городских стен отряд уже поджидали Иво, Линнея и военные командиры — их вместе с телохранителями всегда отправляли вперёд в качестве переговорщиков, Магда же оставалась с отрядом. Чем больше становилось людей, тем чаще вспыхивали конфликты, и за время пути Магда выяснила: Иво и Линнея с подобными трудностями не просто не справляются, но и делают хуже. Линнея — из-за излишней прямолинейности и жёсткости, Иво — из-за тяги к глумлению и желания поглазеть на ругань и драки. Одного Лира на всех не хватало, так что порядок в отряде они с Магдой наводили вдвоём.       Ей не нравилось оставаться в стороне от переговоров, а поначалу и вовсе было боязно отпускать Иво и Линнею самих. «Меня, к сожалению, тоже на всё не хватает», — время от времени напоминала себе Магда, провожая сестру с братцем в путь. Возможности человека крайне ограничены, и обязанности приходится делить — таким был очередной неприятный урок жизни.       Однако в таком разделении нашлось и преимущество: Магда медленно, но верно завоёвывала уважение и расположение воителей. Иногда даже ей на помощь приходил Айдж Йокела, и тогда склоки утихали вдвое быстрее — фринн, как казалось Магде, ещё и пытался множить добрые слова о ней.       К тому же, оставаясь с отрядом, Магда могла больше времени проводить с Лиром. Одно его присутствие приносило облегчение: страхи отступали; находились силы, когда в них была нужда; появлялось спокойствие, если приходилось поразмыслить над чем-то или отдохнуть. Она даже невольно вспомнила, как когда-то давно её няня, Анна Хогг, наставляла: спутник жизни должен быть сильным и надёжным, как крепостная стена, — и такой взгляд жутко раздражал Магду. Почему бы ей самой не быть для себя надёжной и сильной? Зачем ещё кто-то — не будет ли от такого союза лишь больше споров?       Только вот сила, оказывается, могла быть разной: мягкой и поддерживающей, такой, которая не станет сама пробивать путь и сокрушать, но поможет другой силе сделать это. Таким оказался ещё один урок жизни, приятный и обнадёживающий.       Лир оказался незаменимым помощником, и только одно Магду тревожило в нём: изо дня в день он чаще уходил в себя, иногда пропадал, заметно побледнел и осунулся. Как и прежде, Лир предпочитал отмалчиваться. Вместе с тем Магду стали посещать странные сновидения: голос, зовущий за собой, и чья-то бледная манящая ладонь. Они приходили под утро, спутанные и неясные, как и прошлые, посвящённые Т`фату. «Тоже какое-то знамение?» — размышляла Магда каждый раз, вспоминая о снах. Хорошего в этом было мало.       Странным казался ей и Антар: он всё чаще бродил за ней, словно тень, хотя раньше предпочитал полное уединение.       Так, пару часов назад, перед самым отбытием из последнего лагеря на пути Эйрихусу, маг постоянно крутился неподалёку. Услышав лёгкое покашливание, Магда обернулась и вдруг бросила Антару:       — Шёл бы в тепло, заболеешь — будет плохо.       Хотя магу и выдали тёплые шубу и шали, холод был совсем не привычен для него, выходца из солнечного Хестрона. Антар покачал головой, подошёл ближе и сказал:       — Ты видишь сны.       Магда растерянно уставилась на мага, позабыв, что хотела отдать приказ одному из вояк. Взяв себя в руки, она быстро распорядилась о сборе вещей и повернулась к Антару снова.       — Откуда знаешь? — тихо зашипела она. — Не лезь в мою голову — Линнея, может, тебе такое и прощает, но я терпеть не стану.       — Не лез — почувствовал. Это не твои сны, — Антар замолчал, как обычно, и осторожно продолжил: — Ходил за тобой, чтобы выяснить. Они… той же природы, что и источник силы в твоём друге, но другой сути.       — Антар, — Магда устало выдохнула и прикрыла глаза. — Пожалуйста, объясни по-человечески.       — Как пар и лёд. Одной природы, но разной сути.       Это мало что прояснило, но и такой крупице информации Магда была рада. Она кивнула с благодарностью, помолчала и вдруг нахмурилась.       — Ты сказал «источник силы»… Но какой же это источник, если Лир на глазах увядает?       Антар молча смотрел на Магду, и на секунду ей даже стало неуютно: казалось, маг любого человека способен прочесть, как книгу. Похоже, ответа у него не было.       Так, всё ещё озадаченная этим разговором, Магда приблизилась к главным вратам Эйрихуса. Среди военных командиров она увидела и главу городской стражи — видимо, Линнея и Иво сумели договориться с ним. Вскоре врата вздрогнули, будто живые, и решётки с защитными символами да толстые деревянные створки поползли вверх.       Газовые фонари, прежде освещавшие древний город не хуже солнца, едва ли развеивали тьму Сварткальда. Улицы казались безжизненными: ни торговцев, ни зазывал — Эйрихус будто бы замер, предчувствуя беду. Такой Магда видела свою родину лишь единожды, в разгар страшной эпидемии. Она нагнала Линнею и Иво с вопросом:       — Людей уже отправили в Нижний город?       — Глава стражи распорядился, — сухо ответила Линнея.       В неровном свете Магда видела, как у сестры проступили желваки — волнуется или боится. Она осторожно коснулась ладони Линнеи и улыбнулась краешком губ, пытаясь обнадёжить.       Предчувствие чего-то неладного усиливалось по мере приближения к Мархоллину. Уже издали Магдалена заметила, что на главных вратах что-то начертано. Вскоре слова получилось разглядеть:       

И хода дальше нет

Для тех, кто проводил

Покойную принцессу.

И души их в забвенье канут,

И ждёт погибель вас,

Обломки хладные гладая.

Внутри — лишь мгла и тьма,

Вам — хода дальше нет,

Пока не прогремит

Важнейшая из клятв.

      — Как это понимать?! — воскликнул кто-то из военачальников, прочтя строки. — Мы все оплакивали кончину эрфингин, так значит, никто не войдёт!       — Это блеф, пускают нам пыль в глаза, — фыркнул Айдж. — Кто-то просто смеётся или пугает нас!       — А может, кто-то окутал замок заклятием?       — Или приготовил его для тех, кто останется снаружи!       Гомон усиливался, и Магда с надеждой посмотрела на сестру. Она сосредоточенно рассматривала надпись, становясь всё мрачнее, после — вскинула руку и прикрыла глаза.       — Успокойте своих людей, всё скоро прояснится, — приказала Магда командирам. Возможно, не будь она такой уставшей и напряжённой, она бы сама обратилась к воителям.       — Заклятие только внутри, — заговорила Линнея. — Мощное, быстро снять не выйдет, а ждать мы не можем. Снаружи вам ничто не угрожает.       — Кому это «вам»? Каждый здесь воздал почести эрфингин! Или вы особенные?       «Дело не в том, кто оплакивал «мою» гибель, — догадалась Магдалена. — Для всех, кроме нас четверых, Магда из клана Искольд мертва. Но… Что тогда произошло с людьми внутри замка? С хофлином и хофлигин?» Холодный пот прошиб её — если заклятие Кавана работает ровно так, как написано, то все эти люди наверняка мертвы. Объяснить воителям замысел Верховного чародея было невозможно, и Магда ограничилась простым приказом: никого не пускать на порог Мархоллина. «Наверняка кто-то останется не согласен, — тревожно подумала Магда, напоследок окинув армию взглядом. — Помоги им Гротти».       Врата открылись сами, плавно и неспешно. Вестибюль оказался непривычно пуст — не было даже людей, открывших врата. Магдалена сходу уловила запах крови, и на мгновение она снова увидела перед глазами разрубленного ею лепрекона. Не медля, она двинулась дальше. Каролинг успокаивающе оттягивал пояс.       — К Хроззу всё это! Раз с ними всё в порядке, то и мы…       Речь одного из воителей оборвалась — раздался звук, с каким обычно лопается панцирь улитки. Магдалена обернулась. Пол, стены, арка ворот — повсюду блестела свежая кровь, кое-где повисли клочки плоти, но не это её удивило. Подле Линнеи стоял Антар, целый и невредимый. Магда сдержала желание кинуться на него с расспросами или выкинуть прочь за врата — но раз заклятие пропустило его, так тому и быть. Возможно, он даже окажется полезен. Воители зароптали, глядя на бесформенные останки, кто-то ахнул, отступив подальше — больше желающих идти вперёд не нашлось.       — Он сомневался больше всех, — тихо произнёс Антар, и его звучный голос отразился от стен.       — Ты знал, что так будет? — хмуро спросила Магда. — Знал и не стал препятствовать.       — Течение реки руками не удержишь, — маг отвёл взгляд от останков и пояснил странную присказку: — Незачем препятствовать тому, что неизбежно.       Магда лишь покачала головой, взглянула на Лира — бледный почти до синевы, он выдавил из себя улыбку — и, положив руку ему на плечо, двинулась дальше.       — Пойдём, Линнея. Мой тебе совет: не стоит есть с пола, даже если ты уже не человек, — донёсся до Магды шёпот Иво. Она услышала, как сестра что-то фыркнула и сердито зашагала следом.       Врата притворились за ними с тихим скрипом. Теперь пути назад не было.