Часть 11 - Клятва. Глава 3

      Магдалена напряжённо ходила по залу совещаний, ожидая Линнею. Разговор с Лиром, её безрассудный порыв, его недуг, первые новости со сражений у стен Эйрихуса… Это всё тревожило, но путаницы в голове не вызывало: впервые напряжение помогло разложить всё по полочкам, оно же наполнило Магду силами и рвением. Если бы Линнея не попросила Магду остаться для разговора, она бы уже давно покинула замок.       «Даже хорошо, что Лир болеет», — говорила себе Магда, отмеряя шаг за шагом. Пусть Лир потерял сознание так внезапно и до сих пор не пришёл в себя, теперь он в госпитале, под присмотром и в безопасности, и Магдалена убеждала себя, что это неплохой исход. Но стоило вспомнить детали вечера, как спокойствие испарялось.       Лир был очень бледен, рассеян, тело казалось холодным, как лёд, и то чувство… Магда до сих пор не могла дать ему определения. «Он молчал, я точно это помню, — рассуждала она. — И никого, кроме нас двоих, в моих покоях не было…» Но почему тогда ей казалось — нет, она даже знала, — что он говорил с кем-то, даже будто бы приказывал? Как бы Магда ни спихивала это убеждение на усталость, воспоминания находили её снова и снова. «Ещё и перед тем, как потерять сознание, он захотел что-то сказать мне. Что-то срочное и важное… — Магда остановилась и осадила себя: — Но сейчас это не имеет значения. Он излечится, я вернусь после битвы и всё у него узнаю. Даже если и не излечится, я найду способ его вытянуть. Всё можно обратить, кроме смерти. Хотя… с этим я тоже готова поспорить».       Сразу после того, как Лира отправили в госпиталь, Магда зарубила переживания на корню. Она выпила бодрящий эликсир, наспех прибрала покои — царящий там бардак мешал ясно мыслить, — привела себя в порядок и вышла в коридор. Движение приглушало боль утраты, помогало отбросить сладострастные мысли и сконцентрироваться на главном — на скором сражении.       Через пару часов её нашёл один из военных командиров: аватар Нового бога объявился совсем неподалёку, появились первые жертвы. Защитники города заняли свои позиции у внешних стен, Иво возглавил несколько отрядов и ушёл в бой. В последнее время Магда не узнавала своего брата — впервые на её памяти он доказал, что действительно заслуживал титул линурита, щита государства. «Или я вовсе его не знала», — отметила про себя Магда.       Антара же Линнея собиралась отправить вместе с хельёси и другими адептами Эфира — они должны были противостоять Кавану, который, как казалось Магдалене, наверняка поучаствует в битве. Эта идея ей не нравилась, но ничего лучшего Магда предложить не могла: маг хоть и был чужаком, но поводов для подозрений не давал. Оставалось лишь надеяться, что чутьё не подводит её.       Время тянулось, Линнеи всё не было. Грохот сражения приближался, и вскоре до Магдалены донеслась первая плохая новость: внешняя стена пала. «Я ожидала этого», — напомнила она себе, тревожно вглядываясь в тьму за окном. Вдали мелькали всполохи, где-то занимался пожар. «Я должна быть там, должна сделать что-то… Хрозз тебя возьми, Линнея, где ты ходишь?!» — круг за кругом наворачивала Магда по залу совещаний.       Наконец двери распахнулись, Линнея стремглав подлетела к Магде. Скорбь не отпускала сестру — её глаза покраснели, лицо припухло от слёз, — но выглядела она сосредоточенной и озадаченной.       — Я была в библиотеке…       — Во имя Первозданных, Линнея! Нашла время. Поздно уже что-то искать, — в сердцах бросила Магда и тут же заговорила спокойнее: — Почему не позвала меня с собой, а оставила дожидаться здесь?       — Каван наложил на библиотеку не самые приятные чары… Они могли бы тебе повредить. Но это неважно, Магда: я надеялась найти кое-что о нашем замке. Помнишь, я рассказывала тебе про слова мастера Ингольфа?       — Кто на защиту дома идёт, тот… — принялась вспоминать Магда.       — …в стенах его силу обретёт, как дракон в логове, да-да, это оно! — Линнея взволнованно откинула с лица прядь.       — И что в них такого? Старик смешал две пословицы в одну, вот и весь сказ.       — Я тоже так думала, но потом… Вся эта история с нашим предком, слова о какой-то клятве на вратах замка — мне стало казаться, что всё это как-то связано. Наш дом — Мархоллин, дракон в логове — это, может быть, намёк на горы Сейтидр, Приют Дракона. А по древним сказаниям…       — Сказкам, а не сказаниям, Линнея, — Магда устало покачала головой.       Интуиция её сестры действительно временами оказывалась поразительно точной, но сейчас её размышления больше походили на попытки найти спасение там, где его не могло быть.       — Старик Ингольф много чего говорил за свою жизнь, тебе ли не знать. Он всегда был странным, и если его слова сейчас окажутся верным напутствием… У меня, честно говоря, вопросов к нему станет только больше. В конце концов, Линнея, не ловушка ли это? Если Каван поддался влиянию Нового бога, почему бы и Ингольфу не стать его слугой? Почему всё это, — Магда широким жестом обвела зал. Она не заметила, что её голос нервно подрагивал, — не западня для нас? Почему всё это — не часть его плана? То, что мы до сих пор живы, не говорит о том, что мы движемся по верному пути. Можно ли вообще тогда чему-то верить?       Слова сами слетали с губ — накопленные за последние недели опасения вырвались наружу. Магдалена давно не могла определить, что истинно, как следует поступать и кому верить, и предположения сестры лишь больше её пугали. Не приведут ли эти поиски к катастрофе? Не приближают ли сёстры её собственными руками? Магда знала, что сейчас ей ответит Линнея — и с этими словами она, как ни странно, была согласна:       — Но что ещё у нас есть, Магда? Просто принять бой — значит погибнуть, пускай и героически. А я жить хочу. И ты хочешь, и все вокруг хотят, — сестра стихла и устало выдохнула: — Раз я не могу помочь в бою из-за этого ограниченного тела, я хотела хотя бы найти ответы. Стоит или нет, поздно или нет… Это всё, что у нас есть и что я могу сделать.       — И всё-таки, — после раздумья сказала Магда, — зачем ты попросила меня остаться?       — Я надеялась, что смогу отыскать решение… Да, вот так запросто. Я знаю, что надежда была глупой, нерациональной и что я только отняла твоё время, но я думала… Надеялась…       — Надеялась, что мне не придётся сражаться вовсе, — кивнула Магдалена.       Впервые за долгие годы она настолько хорошо понимала Линнею, ведь сама пару часов назад надеялась на то же. Магда крепко обняла её — сестра вздрогнула, явно не ожидая близости, но ответила на объятия. Время не могло ждать, и Магдалена вскоре отстранилась.       — Это же не прощание, верно? — спросила Линнея дрогнувшим голосом, затем нахмурилась и, напустив прежний надменный вид, добавила: — Даже не думай прощаться, слышишь?       Магда криво усмехнулась и покачала головой. Прощаться она и правда не собиралась, но битве её планы наверняка неинтересны. Повелев сестре в случае чего спрятаться и уж тем более не казать носу из замка, Магдалена ушла. «Великий Кузнец, Брэйанти, Зор… Направьте её, пожалуйста», — молилась она про себя.              Во внешнем секторе города царила разруха: под натиском аватара Нового бога часть охранной стены обрушилась, погребя под собой дома бедняков; те лачуги, что не оказались завалены обломками, пожирал огонь — пожар занялся случайно. Аватара со всех сторон окружали воины, но даже издали Магдалена видела, что вреда ему они не наносят. Один взмах молота — и в десятках глаз меркла жизнь; десяток ударов копий, мечей, заклятий — и чудовище становилось лишь яростнее.       С последней встречи аватар изменился. Он стал выше и массивнее, и от человека в нём осталось совсем немного: туловище вытянулось и расползлось вширь, небрежно сложенное из обломков костей и передавленной плоти; ноги, не выдерживая больше веса, расщепились на несколько кривых отростков, чем-то напоминавших корневище — некоторые из этих отростков хватали зазевавшихся и раненых воинов и утягивали под удары молота; рука, которой чудовище удерживало молот, непомерно разрослась, вторая же иссохла, будто поражённая болезнью; голова покоилась чуть ли не на плечах, несимметричная и безликая. Иногда Магдалене казалось, что на поверхности тела аватара проступают черты убитых им людей, чаще — покорёженные лица, навсегда замершие в крике. Вокруг аватара парила красная пелена.       От метко пущенного копья, попавшего в плечо чудища, дымка стала гуще — возможно, часть силы аватара рассеивалась от ран? Магда точно не знала и обнадёживать себя не собиралась. Прежде чем кидаться в битву, она пригляделась, чтобы оценить положение. Многие воины погибли, часть — и их Магдалена могла понять — бежали с поля боя.       Первым и самым плотным кольцом вокруг аватара встали фроберпакки: они постоянно двигались, нападали внезапно, группами по несколько человек, как стая волков на охоте. Некоторые из них приманивали аватара к себе, другие в это время нападали со спины, третьи прикрывали тех, кто допустил ошибку и едва не попал под удар. За спинами многих фроберпакки виднелись широкие толстые щиты — Магда до сего момента лишь слышала о них, но никогда не видела. Эти щиты были подвижны и, будучи согнутыми, могли укрыть своего хозяина со всех сторон, как кокон. Они отлично защищали от привычных угроз, но против молота Нового бога щиты были не прочнее листа бумаги, и фроберпакки избрали другую тактику: они распрямили их, прикрывая товарищей в более дальних рядах. Часть ударов молота приходилась на края щитов, и это помогало фроберпакки отскочить в сторону или вовремя оттащить соратников.       И фроберпакки действительно спасали много жизней, но с каждой минутой стена щитов становилась всё прерывистее. Любой другой народ на их месте давно обратился бы в бегство, и только нрав фроберпакки и их презрение к смерти помогали им не отступать.       Бреши в обороне заполняли стражи столицы в механической броне. Усиленная Эфиром, она могла даже выдержать попадание молота. Стражники старались подстроиться под темп атак фроберпакки, некоторые из них изредка использовали Эфир.       За спинами фроберпакки и стражи расположились отряды адептов Эфира и хельёси, разделяемые группами фриннов. Фринны, вооружённые луками и копьями, осыпали аватара градом ударов из-за стены щитов и прикрывали заклинателей и чародеев. Те же, в свою очередь, выискивали слабые места на теле аватара Нового бога: заклятия изучали и терзали его, сбивали часть ударов, мешали обзору и защищали воителей. Заклинателей оказалось меньше, чем Магда ожидала, и среди них не было видно Антара, а приметить рослого хестронца даже в бою было легко. Также близ аватара она не видела и одергардов с Иво. Неужто объявился и Каван?       Приглядевшись, Магда заметила всполохи у развалин стены. Она не видела самой битвы, но предположила, что именно там отряды заклинателей сдерживают Верховного чародея. В сторону всполохов направлялся посыльный в линуритском одеянии. Перебросившись с ним парой слов, Магдалена подтвердила свои предположения: у стен действительно шло сражение с Каваном, против него выступили воины Иво и адепты Эфира в паре с Антаром.       На второй стене и на уцелевших башнях первой стены Магдалена разглядела стражников, каждый из них занимал одно из защитных орудий. Пока что они просто ждали: палить по аватару Нового бога было глупо — свои пострадали бы сильнее, — однако людей там оказалось явно больше необходимого. «Боятся», — подумала Магда со смесью раздражения и понимания. Часть стражников нужно было спустить вниз, и с первым же попутным посыльным она передала приказ командованию. Едва ли это решило бы проблему — в командовании люди сидели неглупые, а значит, осознанно не пускались в бой. Бежать к ним самой Магдалена не хотела — какое-то неясное чувство подсказывало ей, будто она что-то упускает, будто скоро ход боя кардинально изменится.       Но стоять и выглядывать дальше было нельзя, Магдалена устремилась к аватару Нового бога. Возможно, её каролинг сможет ранить чудовище сильнее прочих лезвий и заклятий, хотя надежд на это было мало: ещё в пустыне, сразив лже-Т`фата, Магда убедилась, что против шкуры божественных существ её меч бессилен.       Чем ближе подбиралась Магда к аватару, тем багрянее становилась земля. Мостовые, как сначала показалось ей, пропитались кровью, и лишь спустя время она поняла: это не кровь, а красная дымка. Та же, что кружила вокруг аватара сейчас и что придавала ему сил во время Ритуала Древних. Магдалена заозиралась на бегу: под обломками зданий, посреди улиц, в закоулках лежали тела. То были в основном горожане — бедняков в Нижний город спускали позже остальных, некоторые же упрямились, не желая покидать дом, иные не могли уйти из-за болезни. Кое-где виднелась и военная форма — те, кого придавило обломками или кто пытался сбежать. Вокруг тел дымка становилась насыщеннее, кое-где проступало сияние.       Магдалена резко остановилась. Сияние было точь-в-точь таким же, как в ту ночь у развалин, когда сектанты создавали аватара. «Это… новые воплощения? Ещё какие-то боги? — Магда сжала рукоять меча. — Или просто нечисть?» Сияние постепенно гасло, дымка сгущалась вокруг мертвецов. Трепет и животный страх медленно поднимались из глубин сознания — чем бы ни были эти твари, одно их существование ужасало, как и сам аватар Нового бога. «Может, мне кажется? Или это аватар забирает силы из трупов?» — гадала Магдалена. Но страх подсказывал ей — не кажется.       Дышать становилось всё труднее, сердце ускорило ход. Словно в кошмарном сне, трупы горожан зашевелились дёргано, неуклюже, за спиной Магды раздался шум, и она обернулась. Из-под обломков показалась детская ручка, вывернутая под неправильным углом. С неестественной силой ребёнок отбросил толстую балку и вылез наружу. Перепачканный в крови, с пробитой головой, переломами — даже взрослый не выдержал бы таких травм. Ребёнок пошатнулся и посмотрел прямо на Магду.       — Похоже, у мира ещё осталась надежда, — личико ребёнка скривилось в улыбке, и голос ему явно не принадлежал — слишком низкий и глухой.       Магда отступила назад, неверяще глядя на него. Что за страшная сила привела его в движение и вложила эти слова в его уста? Она с отвращением бросила взгляд на аватара — молот с грохотом опустился на мостовую, строй воителей поредел.       — Поговорить захотелось, Нергюрд? — Магдалена выхватила меч, переведя взгляд на ребёнка, но атаковать не решалась. Что-то было в его глазах: тоска и страх, растерянность и удивление. То же она видела во взгляде умирающего лепрекона — жизнь ещё не покинула тело ребёнка.       — Ждал этой встречи более ста лет…       Тем же низким голосом произнесла изувеченная женщина и коснулась волос Магды сзади. Тело среагировало прежде разума: Магда развернулась и поразила женщину мечом. Клинок вошёл глубоко между рёбер, хлынула кровь, и горожанка взвыла, повалившись на колени. Казалось, только эта рана и приносила ей страдания, отчаяние ярче разгорелось в её глазах. И эта рана, и те, что она получила раньше, давно должны были отправить её во владения Хрозза — неизвестная сила оскверняла тело женщины. Этому нужно было положить конец. Магдалена стиснула зубы и прошептала:       — Прости.       Клинок отсёк голову от тела… Она с чавканьем бухнулась на мостовую, откатилась к ногам Магды, и рот горожанки скривился в крике, на перепачканных пылью и кровью щеках появились две светлые дорожки. Жизнь не отпускала её из своих цепких лап даже сейчас.       — Я так рад встрече, хотя…       — …думал, она состоится раньше…       — Но неважно — теперь…       — …всё хорошо.       Шелестели голоса мёртвых вокруг Магдалены под непрекращающийся плач горожанки. Мертвецы становились всё проворнее, они тянулись к Магде с трепетом, даже с нежностью, касались рук, лица, волос, скользили пальцами вдоль лезвия меча. Омерзение и ужас сковали Магдалену, её взгляд выхватывал лица некоторых горожан. Торговец самоцветами, травница, лекарь… Многих она знала, с некоторыми — даже общалась. Среди погибших показался хозяин таверны — отец её друга детства, Финна, который пару месяцев назад отдал ей серебряную шкатулку. Пальцы Магдалены задрожали от злости, она наконец взяла себя в руки и попыталась выбраться из толпы.       — Отпусти их! Зачем над ними издеваешься? Они уже мертвы! — выкрикнула Магда, глядя на аватара вдали.       Он никак не мог бы её услышать, но присутствие Нового бога ощущалось в каждом из оживших мертвецов. Кто-то из горожан хрипло заговорил:       — Они составят тебе компанию… И как видишь, все пока ещё живы. Я так хочу. Но если ты хочешь — отпусти их сама.       — Моё тело! — завыла голова горожанки женским голосом. На краткий миг в её взгляде промелькнул неподдельный ужас, истинное сознание вернулось к ней. — Что происходит?! Я… Я не хочу умирать! О боги, Первозданные, пожалуйста…       Тошнота подкатилась к горлу Магды, она нервно отмахнулась от тянущихся к ней рук, отпихнула обвивший её ногу труп. «Зачем это всё? Чего он хочет добиться?» — билась в голове мысль.       — Ничего, просто хочу подольше побыть с тобой, — ответил один из мертвецов.       — Мы все хотим!       — Останься с нами…       — Позволь развлечь тебя…       — Удивить!       Вокруг поднялся гомон, руки мертвецов крепче обвивали Магдалену. Теперь уже она не могла ни выбраться из толпы, ни оттолкнуть от себя никого — слишком тесно обступили её трупы. Ни один из них не выживет без поддержки Нового бога, и всё же умерщвлять их своими руками казалось Магде низостью и кощунством. Рубить безоружных соотечественников, уродовать и без того израненные тела… «Если я этого не сделаю, погибнет ещё больше», — сказала себе Магда и с силой вонзила меч в одного из мужчин. Он истошно закричал, хватаясь за рану на своём животе, но не упал и не отступил. Кто-то попытался отобрать у Магдалены меч, она взмахнула им — кисть смельчака упала на мостовую.       Места вокруг становилось больше, воздух наполнился криками и тяжёлым запахом крови — мертвецы визжали, зажимая раны, толкались, ползали под ногами и тянули Магдалену к земле, но она снова и снова наносила удары, беспорядочно и отчаянно. Знакомая тяжесть в руках усиливалась, как и стук сердца в голове и невозможность вдохнуть полной грудью — образы из прошлого и кошмарных снов мелькали перед глазами снова, небеса и обломки стен начинали душить Магду. «Только не сейчас!» — в панике подумала она. От тревоги и ужаса темнело перед глазами. Магдалена сама не заметила, как слёзы потекли по её лицу, как раскрылся её рот в вопле, но она не отступалась: разила, кромсала, отсекала — снова и снова. Её крик тонул в десятках других, ноги оскальзывались на залитой кровью мостовой.       Становилось ясно: обычный меч лишь калечит мертвецов и приносит мучения. Каролинг Магдалена берегла для аватара лично, но, похоже, выбора не оставалось. Она отбросила меч в сторону и коснулась родной рукояти. Одного прикосновения к каролингу хватило, чтобы Эфир начал просачиваться из тела Магды, усилием воли она попыталась замедлить его. Эфир слушался неохотно — тех редких тренировок в пути явно оказалось недостаточно. Однако холод каролинга, его привычная тяжесть слега уняли страх, Магдалена со звоном достала клинок из ножен и обрушила удар на одного из мертвецов. Сталь пронзила плоть без усилия, горожанин захрипел и замер — его глаза пораженно блеснули.       — Эрфингин… Магдалена?.. — просипел он своим настоящим голосом и в тот же миг повалился замертво.       Как и у Аластара, воспоминания о Магде вернулись к мужчине лишь перед гибелью. Магдалена покрепче сжала рукоять и с отчаянным воплем взмахнула каролингом. В ушах звенело, кровь пульсировала в висках, но даже это не могло заглушить мертвецов: они все умирали с именем Магды на устах.       — За что?! — взвыла юная девушка жалобно.       — Предательница! — прорычал горожанин.       — Проклинаю Сердцем Мира, — шипела с ненавистью старушка.       Проклятия, вопросы, мольбы о пощаде, горестные всхлипы и её имя, имя, имя — крики слились в неразборчивый вой, но Магдалена его почти не замечала. Перед глазами темнело, дрожали от натуги руки, и лишь одна мысль, привычная и гадкая, кружила в голове: я умру, я наверняка умру и не выдержу всего этого. От ужаса, боли, стыда, отвращения хотелось выть — и Магда, может быть, и впрямь выла. Или рыдала, или молила о прощении, или проклинала и ненавидела своего предка — всё смешалось в голове, побоище тянулось без конца…       Лишь грохот вывел Магдалену из забытья. Она сидела на коленях, тяжело опёршись о каролинг, одежда вымокла от крови, пота и грязи. Когда всё кончилось? Сколько времени она здесь провела? Магда мутным взглядом огляделась. Под ней возвышалась гора убитых ею горожан и сослуживцев. Вокруг пробегали солдаты, многие сражались — сражались друг с другом. Магдалена тряхнула головой и пригляделась.       Те воители, что погибли от молота аватара, стали его личной армией — именно с ними бились выжившие. Порой отличить живого от мертвеца было невозможно: и те, и другие выпачкались в крови, у многих были ранения, а часть мёртвых погибла без страшных увечий.       Подняться Магде удалось не с первого раза — тело ломило. Ей даже не нужно было смотреть на руки, чтобы понять: ведьмины пятна затянули почти всё её тело, Эфир иссяк, и без света Брэйанти последствия проявлялись сильнее. «Но я всё ещё жива, — сказала себе Магда и всё-таки встала. — С такими пятнами Хрозз давно меня ждёт… Может ли Новый бог поддерживать и мою жизнь?» Она медленно провела пальцами по клинку каролинга — кожу начало щипать, суставы заломило. И тем не менее в вёльву Магда не обратилась.       — Жди встречи, Хакон Нергюрд… Жди, — криво усмехнулась она и вздрогнула от зычного грохота. Канониры со стен вступили в бой — они видели, что Новый бог обзавёлся армией и решили действовать. Снаряды разрывались беспрерывно, их мощь умерщвляла ожившие трупы… Как и выживших солдат.       Вскоре Магда убедилась, что мертвецы агрессивны ко всем, кроме неё — каждый тянулся к ней с обожанием, дёргал за руки, мешал двигаться вперёд. А вот живые доставляли больше проблем: в кутерьме сражения они по ошибке пытались напасть и на неё, и Магде приходилось уворачиваться, убеждая, что злых помыслов не имеет. Вокруг творилась полная неразбериха, и выцепить в хаосе фигуру аватара Нового бога Магдалене не удавалось. «Он наверняка идёт ко второй стене», — заключила она и принялась пробивать себе путь. От каждого удара каролинга суставы словно выворачивало, кожа горела огнём — тело пыталось сохранить душу невредимой, не дать ей утечь вслед за Эфиром.       Двигаться удавалось с трудом, Магда едва разбирала, кто перед ней, и очередной её удар едва не обрушился на одного из выживших солдат — пришлось резко крутануть меч в сторону, предплечье заныло. «Не вывих и ладно», — сплюнула Магдалена и отскочила от выпада солдата. Его тёмные волосы свалялись, в глазах сверкала решимость, и лишь после нового удара топором, ушедшего в молоко, мужчина замер и прищурился.       — Да ну, кэйрифрау советница? Всё ещё жива! — по голосу Магдалена едва узнала Айджа Йокелу. Фринн хмыкнул: — Одолжить платочек?       Магда только сейчас заметила, что слёзы всё ещё стекали по щекам — впрочем, и на лице Айджа блестели светлые дорожки. Немногие могли и хотели сдерживать чувства в такой резне. Она упрямо утёрла лицо и взмахнула каролингом: подкравшийся к Айджу со спины мертвец готовился вцепиться в его волосы. Тело распалось на две половины, взгляд мертвеца полыхнул ужасом, из глотки вырвался стон — Магда знала, что он наверняка звал её по имени. Глаза Йокелы удивлённо округлились:       — Как?! На этих тварей ударов по десять, а то и больше надо, чтоб уложить…       — Я не шутила, когда говорила про свой меч.       Айдж поджал губы, с уважением и интересом глянул на каролинг, но ничего не ответил. Без лишних слов Магда и Айдж встали спиной к спине, вдвоём прорубаясь сквозь толпы мертвецов. Хотя фринн не мог убивать их так же быстро, с ним Магдалене было легче: трупы бросались на него, а не хватали её саму за руки и ноги, благодаря чему удавалось за один удар справиться сразу с несколькими мертвецами. В какой-то момент Айдж пропыхтел:       — Требую отпуск… месяцев на шесть. И чтоб под пальмами Сандра́и был!       — Как только одолжишь платочек, так сразу, — бросила Магда через плечо, фринн рассмеялся.       Постепенно вокруг них собирались и другие выжившие бойцы — все вместе они устремились ко второй стене. Мертвецов становилось меньше, и спустя время Айдж смог обернуться — хотел, наверное, что-то сказать Магдалене, но вместо этого он с ужасом выпалил:       — Советница, твоё лицо!       Магда давно почувствовала, что жжение от рук и ног перекинулось на тело, затем — выше, к шее и челюсти. Ведьмины пятна проступили на её лице, и солдаты отпрянули: кто-то зароптал, кто-то даже вскинул оружие. Не хватало ещё биться с новообращённой вёльвой! Однако все понимали — если пятна стали такими большими и заметными, Магда давно уже должна была обратиться в неуправляемую нечисть. У каждого наверняка зародились свои подозрения, но Магдалене было не до того — становилось ясно, что просто боем они ничего не добьются. «Может, Линнея была права?» — подумала было Магда, как земля под ногами задрожала.       — Ложись!       Завопил кто-то из солдат, и в следующий миг Магдалена оказалась на мостовой — Айдж повалился, укрыв её своим телом. Раздался рокот, от его силы заложило уши. Казалось, сами небеса обрушились на землю! Полетела каменная крошка, пыль накрыла солдат, как одеяло. Магда лишь успела зажмуриться и закрыть нос рукой. Как только дрожь прекратилась, Йокела поднялся и отступил назад, потрясённо глядя куда-то за пелену пыли.       — Вторая стена пала! — закричал тот же солдат, что в прошлый раз.       Такой исход Магда тоже ожидала, но ужасал он от этого не меньше. За второй стеной расположилась большая часть Эйрихуса, и если падёт последняя стена, ничто не защитит замок. «Хотя бы горожан здесь должно остаться меньше», — промелькнула мысль, пока Магда поднималась.       Замок, древний город, клятва… Если между всем этим и правда есть связь, Магдалене необходимо разыскать Линнею, но тогда воины останутся уязвимы пред аватаром и его армией. Она сжала губы, глядя на отдаляющуюся фигуру аватара Нового бога. Неравенство сил человека и божества оказалось слишком значительным. «Разве могло быть иначе?» — с насмешкой подумала Магда, но остановила себя. Самобичеванием можно заняться позже, а сейчас нужно придумать новый план.       Внезапно Магдалена ощутила прикосновение холодных пальцев к своему затылку. Сила — чужая, непривычная — растеклась под кожей и принесла с собой знание: Каван убит, вместе с ним погибло много адептов Эфира и хельёси; Иво ранен, но он сумел уберечь одергардов и теперь направляется сюда… Магда резко обернулась, разорвав связь.       Позади неё молча стоял Антар — ни капельки крови и грязи не запятнало его одежд. Маг казался неуместно невозмутимым, но не это удивило Магду: в его белом незрячем глазу прорезался тёмный зрачок. Неправильной формы, он постоянно менялся, пульсировал, иногда смещался, следя за кем-то независимо от второго, здорового глаза. Маг потянулся к Магде, и она едва не оборвала его — чувствовать магию на себе было неприятно, но сейчас она оказалась быстрее любого слова.       Холодный палец осторожно коснулся шеи, и Магдалена узнала: всех мертвецов подпитывала сила Нового бога, и потому Антару удалось найти общее для них всех слабое место, что и позволило победить Кавана. Самому аватару Антар причинить вреда не мог — слишком силён был противник, и маг всё ещё пытался найти другой подход. Но не только это помогло одолеть Кавана и прорваться в город — к их битве присоединился и Лир.       — Что?! — Магда отшатнулась, и ладонь Антара замерла в воздухе. — Ты не ошибся?       Антар медленно покачал головой. На его лице скользнула тень беспокойства, и это встревожило Магдалену только больше.       — Что с ним? Где он сейчас?       Антар ещё раз качнул головой — он не знал. Как бы Магда ни хотела вызнать подробности, позволить себе она этого не могла: ей нужно спешить к Линнее, нужно сберечь выживших, остановить аватара в конце концов…       — Он был жив и невредим в последний раз, — едва слышно сказал маг.       Магдалена кивнула. Антар поднял голову, окинул неприязненным взглядом мертвецов и поднял сцепленные в замок ладони к груди, неправильный зрачок завращался, уста мага пришли в движение. Ни пассов руками, ни воинственных выкриков — никакой суеты, и только трупы горожан один за другим оседали на землю. Их лицо орошалось кровью, потёкшей из глаз и рта, носа и ушей… Солдаты неверяще смотрели на мага, вокруг вдруг стало очень тихо.       Так и выглядит магия, тихая и смертоносная — и это лишь маленький кусочек самого Сердца Мира.       — Прикроешь их? — спросила Магда, и Антар кивнул.       Больше она не медлила — ноги сами несли к замку. Трупов за второй стеной почти не было, никто не препятствовал ей. За спиной раздавался грохот снарядов — канониры с уцелевших частей стен продолжали палить, целясь в аватара Нового бога, однако чудовище почти не обращало на них внимания. Плоть растерзанных им людей подпитывала оболочку: аватар стал двигаться быстрее, окружить его теперь, как раньше, не удалось бы. Вдруг его массивная фигура замерла под градом ударов, лишь изредка он взмахивал молотом.       «Что-то не так», — почувствовала Магда, обернувшись на ходу. Не мог аватар, напитавшись силой, так просто остановиться, да ещё и стать пассивнее в бою, не могли солдаты истребить всю армию мертвецов, не могли новые погибшие, которых Магдалена замечала в проулках, никак на неё не реагировать…       Она остановилась посреди одной из улиц. Вдали едва заметно поблескивал огнями Мархоллин, позади громыхала битва. Мертвецы не двигались — только улыбались, глядя на Магдалену и покачиваясь, как колосья в поле. Шальная стрела угодила в голову одного из мертвецов, и тот тут же упал наземь. Дыхания жизни в нём не осталось.       «Он отпускает погибших… Зачем? Копит силы зачем-то? — нахмурилась Магда. Она прислушалась к ощущениям — от нехватки Эфира тело горело, глаза слипались, голова казалась свинцовой, но это и близко не походило на симптомы обращения в вёльву. — При этом на меня силы он оставил… Чего ты добиваешься, Хакон Нергюрд?» Каким бы сильным ни было дурное предчувствие, Магдалена устремилась дальше, к третьей стене.       От долгого сражения и бега ноги подкашивались, лёгкие побаливали, зато до третьей стены оставалось всего несколько метров. Аватар Нового бога так и не сдвинулся с места, но тревожиться об этом Магда себе не позволяла. Через врата третьей стены пройти было нельзя, и Магдалене пришлось пробежать вдоль неё, чтобы найти подъём для посыльных. Стражники с неохотой пропустили её.       Через пару минут сапоги Магдалены застучали по площади у замка. Непривычно пустынно и тихо — даже шум сражения здесь казался приглушённым. Запись на вратах Мархоллина так никто и не стёр, Магда старалась на неё не смотреть. «Чувство, будто за мной кто-то наблюдает», — отметила она и обернулась. Никого. Выживших придворных в числе первых отправили в Нижний город, и никого, кроме стражи на стенах, здесь быть не могло. Не считая разве что статуй, украшавших резные альковы, скаты крыш и карнизы башен.       Тем не менее чувство было почти навязчивым. Магдалена замерла и прислушалась. Ничего… Кроме еле различимого шёпота в голове. «Обрядовая песнь?» — предположила Магда спустя время. Из-за нехватки Эфира слова звучали нечётко и глухо, Магдалена попыталась сосредоточиться и последовать за зовом. Постепенно слова зазвучали громче, ещё спустя десяток шагов Магда признала в песне Линнею. Сестру она нашла подле одной из башен Мархоллина — каждая из них изображала мифическое существо, эта же походила застывшую перед прыжком медведицу — и лишь тогда поняла: Линнея проводит Ритуал Древних.       Каждый знал — эта часть Школы Эфира опасна и непредсказуема, но теперь это казалось неважным. Магда опустилась рядом с Линнеей, та вздрогнула и открыла глаза, смолкнув на полуслове.       — Магда… Во имя Первозданных, что с тобой?.. — сестра содрогнулась и осторожно коснулась щеки Магды. Потемневшая кожа начала трескаться, на руках — давно кровоточила. — Как ты… что…       — Неважно, всё со мной хорошо будет, — Магда поймала ладони сестры и опустила вниз. — Ты что-то узнала? Что это за Ритуал?       Вопрос звучал почти как мольба — если им не удастся придумать способ совладать с аватаром прямо сейчас, всё будет кончено. Линнея утомлённо выдохнула и отвела взгляд.       — Горы Сейтидр… Их прозвали так неспроста. Есть мнение, что… — голос сестры дрогнул, и она приложила ладонь к шее. — Что сила, блуждавшая в них, могла быть заключена в Мархоллине… Поэтому такое место и выбрали для столицы. Я подумала, что если эти стены наделены какой-то силой, может быть, их удастся попросить о помощи? И я пришла сюда… Только это не Ритуал Древних, Магда. С чего ты решила?       — Я слышала твои слова у себя в голове. А ведь Эфира у меня не осталось, — Магда горько усмехнулась. — Ещё и чувство странное, будто кто-то следит за мной постоянно, вот я и подумала, что это Ритуал так влияет. Что ещё может?       Линнея настороженно присмотрелась к Магдалене и неуверенно пробормотала:       — Не знаю. Но мне уже давно, ещё до того, как я сюда пришла, стало казаться, что кто-то следит за мной.       По спине Магды пробежали мурашки. Чувство было всеобъемлющим, отдалённо похожим на тот ужас, которой вокруг себя распространял Новый бог, но чем-то оно отличалось. Мягкостью? Силой? Магдалена не могла понять и вдруг спросила вслух:       — Может, это Лир?       — Он в госпитале, причём он тут?       — Антар сказал мне, что Лир помог победить Кавана, а потом куда-то запропастился. Может, он бродит где-то тут?       — Исключено, — резко качнула головой Линнея. — Пару часов назад Лир был в таком состоянии, что даже встать бы не смог. Я проведала его. Как, по-твоему, он оказался бы на краю города?       Привычная бескомпромиссность вернулась к голосу Линнеи, и Магдалена усмехнулась. Даже сейчас сестрёнка не изменяла себе и считала себя правой во всём. Однако и Антар не мог ошибаться: Лир правда был там. Но как? И где он теперь? Что с ним происходит? Впервые за время сражения Магда позволила себе задуматься о Лире, и это оказалось болезненнее и страшнее всего, что она испытала. «Сейчас не время», — сухо сказала она себе, но тревога не унималась, душа ныла. Магда прикусила губу — истончившаяся кожа растрескалась, и боль слегка отрезвила её, — кивнула на начерченные Линней символы у основания башни и протянула к ним ладонь.       — Ты вся в ведьминых пятнах, любые чары могут…       — Линнея, меньше слов — больше дела, — Магдалена схватила сестру за предплечья. — Пятна — последнее, о чём стоит беспокоиться. Читай дальше.       Линнея покачала головой, но подчинилась. Древнеискольдские слова повисали в воздухе, некоторые из них отдавались в голове Магды — их, кажется, когда-то и зачитывали предки. Постепенно голоса родичей зазвучали громче, Магдалена вторила им, стараясь не думать ни о чём более. Она подбадривающе шепнула:       — Видишь, получается.       — Почему ты так решила?       По растерянному взгляду сестры Магда поняла, что слова слышит лишь она одна. Найти этому причину Магдалена не сумела, поэтому стала повторять слова громче, и Линнея подхватила их. Чувство слежки отступило. Вскоре никаких мыслей не осталось — только древняя молитва и зов предков.       Он усиливался, вытеснял мысли и звуки, заменял собой целый мир, и Магдалена не сразу почувствовала, как сестра отпустила её руки и смолкла. Вдруг Линнея пронзительно вскрикнула, земля сотряслась. Тело Магды среагировало быстрее разума — она повалила сестру и спрятала за собой как раз в тот миг, когда в воздух взметнулось каменное крошево и пыль. «Третья стена», — поняла Магдалена и стиснула зубы.       Двор Мархоллина наполнили крики сражавшихся солдат, вой орудий и грохот опускавшегося на землю молота. Магда открыла глаза и встретилась взглядом с Линнеей. Её голубые округлые глаза оторопело распахнулись, и на краткий миг Магде показалось, что она вернулась в прошлое, в те времена, когда сестра могла расплакаться от грозы или страшной сказки. Магдалена выдавила из себя ободряющую улыбку, поднялась и помогла Линнее встать.       — Ничего не вышло… — потерянно выдохнула сестра. — Что нам теперь делать?       — Что до́лжно, — кратко ответила Магдалена.       Одной рукой она вытащила каролинг, другой — обхватила ладонь Линнеи. Глас предков становился громче, значит, они оказались на верном пути. «К чему только он приведёт?» — спросила себя Магдалена, глядя в сторону павшей стены. Башня Мархоллина укрывала их и не позволяла увидеть, что творится во дворе перед замком. Не было больше страха, не было усталости — одна решимость и странное спокойствие.       Не отрывая взгляда, Магда принялась по памяти повторять молитву вслух, и голоса предков вскоре вернулись. Если ничего не изменится, если Новый бог доберётся до них, Магдалена даст бой, до последнего вздоха станет защищать сестру и свой дом. «Пока я жива, не будет тебе покоя», — думала Магда, надеясь — зная, — что Новый бог услышит её. Шум битвы приближался, Линнея отступила на полшага, прижалась к спине Магды, но голос её остался твёрд.       Без Эфира Магдалена не могла видеть предков, но ясно чувствовала их присутствие. Воздух стал тягучим, он всё множил голоса… Пока пронзительный треск не заглушил и вой сражения, и зов Обрядовой песни. Он раздался совсем близко, Магдалена вскинула голову и замерла.       Посыпавшиеся булыжники едва на размозжили голову Линнее — Магда вовремя отпрыгнула с сестрой в сторону. Величественная башня задрожала, накренилась; мгновение — и десятки тонн металла и камня накроют сестёр.