Слова логичные и слова потерянные

Смешно, но даже для кота — очаровательного рыжего мерзавца по кличке Пиксель — у Лисы были заготовлены свои особенные слова. Ровно два раза. В первое их знакомство она приехала в котокафе за другим хвостатым, но на коленях каким-то невообразимым образом оказался вылезший из подсобки невзрачный комок стремного расцветка «рыжий в яблочко, а где яблок не хватило — в полосочку, на носу — белые круговые полоски, будто очки-полумесяцы, вид ошалевший, но уверенный». Лиса попробовала вразумить явно ошибающиеся навостренные уши, усиленно косясь поверх них на пушистого красавца Каспия, до которого покамест не добралась: — Слушай, я понимаю. Ты маленький — ну, почти — милый, хотя явно сторонишься людей. И вообще где-то в глубине пузика — душка, но — мне нужен взрослый кот. Взрослый, который сам себе режиссер и не будет меня преследовать двадцать часов в сутки, когда нет сил на проявление повышенного внимания. При этом мне нужно брать кота на ручки, когда грустно, одиноко и хочется проораться. А хочется мне часто. Ты же вообще Буян, судя по веб-сайту этого кошачьего притона. Ну и до чего мы вдвоем добуянимся? Воззвание к логике эффекта не возымело. Буян лениво закогтил ее кофту, перевернулся на коленях, выполнив единый маневр «разворот на триста шестьдесят, посыл невербального «свали в туман» мнущемуся в отдалении Каспию, включение мурчальника на двести процентов». Приоткрыл один глаз и, поймав в прицел другие, растерянно-карие, подморгнул им. Потом и двумя сразу, для верности. Выглядело комично, но сердце Лисы замерло: в тот момент она точно поняла, что может хоть сию секунду унестись отсюда с Каспием в обнимку, но он — не ее судьба. Потому что решать не Алисе. Хотя Буян и не расщедрился покамест в ее сторону даже мотивационным "мяу", провернув всю стратегию оперативно беззвучно. — Ты выбрал, я поняла. Пойдем покупать тебе переноску?

***

Второй раз случился несколько месяцев спустя, когда знакомству с нежданным, но таким странно родным Лешей насчитывалась не первая неделя, и намечался лаконичный — и логичный — визит в гости. Лиса переживала. Понравится ли Леша настороженному Пикселю, который хоть по метрикам и паспортам Буяном быстро быть перестал, в лапочку-душку при этом не превратился, и вряд ли когда-нибудь превратится. Понравится ли сам подозрительный Пиксель, мужчинам же вроде проще с кошками, чем с котами. Не обострится ли у Леши аллергия на шерсть, которая точно была в анамнезе… Выбирать между Пикселем и Лешей она была совершенно не готова, потому что один прописался в излучине сердца всеми четырьмя лапками без всякого уведомления, второй же грозил если не занять его целиком, то мягко требовал апгрейда от имеющегося покамест в собственности сердечного уголка. Лиса не была жадной, но как при хронической нехватке солнечных дней в году в каком-нибудь мрачном городе мечтаешь захватить их все, так и здесь оба они были ей нужны и важны — каждый по-своему. А пока Алиса, отбросив преждевременные страхи, делала шаг в квартиру и протягивала Леше вешалку, мельком отметив, как Пиксель покидает насиженное место на коридорной тумбе и уматывает в комнату — наверняка, внутрь домика, где никто не имеет права его трогать, даже она… Да уж, знакомство простым не будет. Но помимо сложных в перспективе взаимоотношений Леши и кота Лису занимали и простые женские мысли: «хоть бы ему понравился ужин», «эх, надо было выспросить у бабушки рецепт заранее, а не в последний момент гордо советоваться с интернетом», «переодеться в домашнее или это преждевременно, лучше так остаться, так же красивее, да?»… В общем, мозг ее был загружен на все сто с горкой процентов, и то, что там нашлось место заполошно крикнуть Леше, чтобы занял себя чем-нибудь минут на двадцать, пока она заканчивает заготовки — чистой воды везение. Пока обжаривалось куриное филе, думалось: «Знаю, Пиксель, в твоей жизни за последние полгода произошли существенные изменения: сначала целый мир негостеприимных улиц тебе ужали до светлого, но переполненного хвостами котокафе, потом ты храбро выбрал одну меня и однушку с косым видом на парк, а теперь в эту однушку предполагается вписать еще одного кота… тьфу ты, человека. Но выбери его, как когда-то выбрал меня — и ты не пожалеешь». Пока на второй сковороде доходил брусничный соус, мучительно увязывались другие слова: «Леш, знаю, Пиксель — не собака и никогда ей не станет. Он любит животных выборочно, людей — еще выборочнее, имеет скверную привычку спать прямо на лице, оставляя свободным только нос, а еще никогда не перестает мониторить свою миску, что ты хочешь, чердачное детство, просроченный вискас… Он совершенно не самостоятельный и привязывается к хозяину — в данном случае, ко мне — на восемьдесят процентов, и разлука без трехдневного поглаживания для него мучительна, но — он хороший компаньон, который точно знает, когда нужен». …Когда обед был готов, Лиса прошла в комнату, чтобы позвать к столу — а заодно и мягко поговорить с котом, чтобы тот не прятался, а вышел на свет — вдруг да понравится. И застала идиллическую картину. Леша полуоблокотившись примостился в углу дивана спиной к окну, оккупировав большую подушку с попугаем. Сверху конструкции, оккупировав уже Лешу, устроилась задница Пикселя — во всяком случае, с дверного проема просматривалась именно она, потому что умная морда была проникновенно обращена к гостю. Леша задумчиво массировал коту уши и рассказывал… сказку. Может, и не сказку, но какую-то сказку-быль точно, вкрадчивыми интонациями, мягкими движениями, волнистыми тропами уводящую кота туда, где тепло, спокойно, любимо. И было в этом действе столько необузданной нежности, что Лисе слова уже не понадобились: Пиксель, от внимательных усов до покоцанного хвоста, был полностью покорен. А Леша улыбался ей поверх кошачьих ушей столь заразительно, что никакого сожаления о непригодившихся словах она не испытала.