Часть 18

4:40 Синева предрассветного неба была обманчивой — она не сулила солнца, а лишь подчёркивала мёртвенность индустриального пейзажа. Машина Тартальи замерла в полукилометре от старых доков, упёршись носом в ржавый каркас заброшенного цеха. Первым вышел Тарталья. Он потянулся, с наслаждением хрустнув шеей, и, поправляя красный шарф, что-то беззаботно напевал себе под нос — бесхитростный, но нарочито бодрый мотив, резко контрастирующий с окружающим мраком. — Дальше — пешком, — коротко бросил он, заглушая двигатель. — Чтобы не спугнуть. За ним, тяжело опираясь на косяк, выбрался Кирилл. Он стоял, пошатываясь; его взгляд был мутным и несфокусированным, словно он всё ещё находился на грани сна и болезненной яви. Холод не просто обжигал кожу, а проникал внутрь, к самым костям. Нефер вышла последней, резко захлопнув дверь. Её губы сжались в тонкую белую полоску, а в глазах стояла та самая сталь, что появляется у человека, перешагнувшего через внутреннюю черту и не видящего пути назад. Воздух был холодным и влажным, пахло ржавчиной, затхлой водой и чем-то едким — то ли химикатами, то ли разложением. Под ногами хрустел мелкий щебень, перемешанный с битым стеклом. Влажная,ледяная тишина обволакивала всё вокруг. Пока Варка и Тарталья осматривали местность, Кирилл прислонился к холодному капоту, его лицо посерело от напряжения. Нефер,достав телефон, тихо произнесла, обращаясь ко всем: — Мои люди говорят, что Рери уже здесь. И он не один. Её слова повисли в морозном воздухе, превращая тревогу в уверенность о надвигающейся угрозе. Именно в этот момент Кирилл резко, почти грубо, закатал рукав своей тёмной водолазки. Он обнажил худую,испещрённую следами инъекций руку. Из внутреннего кармана он вытащил шприц-тюбик. Пластиковый колпачок с тихим щелчком отлетел в грязь. Варка, заметив движение, обернулся. Сначала его мозг отказывался верить в происходящее. Потом он рванулся вперёд. —Кирилл! Какого хрена?! — его рука, словно стальной капкан, впилась в запястье парня, сжимая его так, что костяшки побелели. Шприц дрогнул, но не выпал. — Отпусти, — голос Кирилла был тихим, но в нём не было просьбы. Это был приказ. — Ты с ума сошёл! Сейчас, перед этим?! Я тебя не для этого... Варку резко оттащили назад. Тарталья, используя весь свой вес и силу, обхватил его сзади, скручивая мощные руки. — Успокойся, герой! Без этого ничего не получится! — прошипел он ему в ухо, напрягая все силы, чтобы удержать. — Из него сейчас нужно выжать всё! Каждую каплю ярости! Иначе он сломается через пять минут, и мы все тут сгнием! Ты хочешь его спасти или похоронить с чистой совестью?! Варка, с трудом вырываясь, поймал взгляд Тартальи и всё понял. Это не внезапная слабость. Это — расчёт. Холодный, отчаянный и беспощадный расчёт. Он обернулся к Кириллу, и в его глазах бушевала буря из ярости, боли и бессилия. —Это... это ты ему дал? — выдохнул он, буквально проклиная взглядом Тарталью. Но прежде чем кто-то успел ответить, его позвал тихий, но чёткий голос. —Варка. Тот обернулся. Кирилл смотрел на него. В его глазах не было оправданий. Лишь та самая ледяная, обречённая ясность. — Последний раз, — просто сказал он. Пальцы Варки разжались. Он отступил на шаг, его могучая грудь тяжело вздымалась. Он проиграл. Чтобы спастись... нужно вновь встать на кривую дорожку? Что за безумная логика? Кирилл, не отрывая от него взгляда, быстрым, выверенным движением вогнал иглу в вену и нажал на поршень. Пустота в тюбике щёлкнула. Он резко выдернул шприц и швырнул его под колёса машины. Он закинул голову, закрыв глаза. Его горло содрогнулось в судорожном глотке. По телу пробежала волна — сначала резкая дрожь, потом... неестественная, зловещая собранность. Мускулы напряглись, тремор исчез. Когда он открыл глаза, в них горел чистый, ничем не разбавленный адреналин и ярость. — Варка, — его голос стал низким, звенящим и абсолютно твёрдым, без единой нотки дрожи. — В последний раз. Я не выдержу эту заварушку чистым. Мне нужна сила. Чтобы... уничтожить его. Он оттолкнулся от капота. Теперь он стоял ровно, его плечи были расправлены. Взгляд Лаумы, полный ужаса и горького разочарования, был прикован к белому пластику шприца, валявшемуся в грязи. Её плечи поникли, будто из них вытащили стержень. Нефер не проронила ни слова.Её лицо было маской. Но пальцы в кармане куртки так сильно сжали рукоять пистолета, что узоры на ней отпечатались на коже. Она видела в этом не слабость, а цену. Ещё одну чудовищную цену, которую приходилось платить. Её взгляд встретился с взглядом Варки — на секунду в нём мелькнуло то же самое понимание, та же самая ядовитая горечь соучастника. — Ладно, — прохрипел Варка, отрывая взгляд от Кирилла. В его голосе не было принятия, лишь сдача перед неизбежным. — Значит, так. Пошли. И давайте по-быстрому, пока этот допинг не превратил его в говно. Он развернулся и сделал первый шаг к докам, но Лаума, всё ещё не в силах оторвать взгляд от шприца, вдруг заговорила, словно оправдываясь перед самой собой. — Когда я бежала... от Демьяна... — её голос был прерывистым шёпотом. — Мне казалось, они за мной. Что вот-вот схватят. И найдут её при мне... — Она обвела всех потерянным взглядом. — Поэтому я спрятала её здесь. Совсем рядом. Прямо у крана. Это было глупо... я понимала, что рискую всё потерять, но не могла думать ни о чём, кроме того, что её нельзя найти на мне. Я ведь была права, в итоге они схватили меня, но ничего не нашли и отпустили... Она говорила не для отчёта, а чтобы сбросить с души камень вины, который давил на неё с момента их прибытия. Тарталья фыркнул, но без привычной насмешки. Скорее, с досадным пониманием. — Гениально. Прямо под носом у голодного зверя. Рисково. Мне нравится. Он бросил взгляд на Лауму. — Ну что, оленёнок, поведёшь нас к своему сокровищу? Лаума лишь робко кивнула, её взгляд уже был прикован к силуэтам портовых кранов, встававших из предрассветного тумана как скелеты доисторических чудовищ. Цепочка тронулась в путь. Но теперь в ней не было прежней, пусть и хрупкой, надежды. Была только готовая взорваться смесь из адреналина, отчаяния и ярости. Лаума, пригнувшись, рванула вперёд, к лабиринту из ржавых бочек и поросших грязью бетонных блоков. Группа, как по негласному приказу, рассыпалась за ней, двигаясь от укрытия к укрытию. Они крались вдоль ржавого корпуса затонувшей баржи. Вода у причала была чёрной, густой от мазута, и в ней плавали обломки и тина. Лаума, почти ползком, высматривала что-то на воде, её глаза лихорадочно бегали. И вдруг она замерла, вытянув руку. — Вот он! — её крик, сдавленный, но полный торжества, прозвучал оглушительно громко в звенящей тишине. Она указывала на маленький, грязно-оранжевый буёк, почти неотличимый от природной грязи. Он покачивался в воде в трёх метрах от берега, у самого края полуразрушенного пирса. И в этот миг тишина взорвалась. Первый выстрел пришёлся не по ним, а по воде, в сантиметре от буйка. Всплеск грязной воды окатил Лауму с головы до ног. Второй выстрел с хрустом вошёл в деревянную сваю над её головой. — В укрытие! — заревел Варка. Хаос накрыл их с головой. Свист пуль, хлопки выстрелов. Варка, Тарталья и Кирилл оказались прижаты к груде стальных труб — массивному, но не самому надёжному укрытию. С другой стороны прохода, за развороченным контейнером, куда её буквально отшвырнула Нефер, укрылась Лаума. Между ними зияло метров пятнадцать открытого, простреливаемого пространства. — Прикрывай! — крикнул Тарталья Варке, меняя магазин. — Надо их ко мне подтянуть! Варка, не отвечая, высунулся из-за укрытия и дал длинную очередь в сторону вспышек выстрелов на крыше ближайшего здания. Его АКМ орал яростным диссонансом к тихим «плюхам» оружия с глушителем. Тарталья рванул к контейнеру, скользя по грязи, пули впивались в землю у его ног. Он кубарем скатился к Нефер и Лауме. Из-за труб доносилось тяжёлое, хриплое дыхание Кирилла. Он стоял, прижавшись спиной к металлу, сжимая в побелевших пальцах подобранную на бегу монтировку. Его зрачки были расширены, тело напряжено, как струна. Допинг горел в жилах, заглушая страх, оставляя только ярость и чудовищную готовность к действию. — Проклятие... — сквозь зубы выдохнула Нефер, выглядывая из-за угла контейнера. — Снайпер на крыше. Не пробраться. Внезапно с фланга, откуда их методично обстреливали, раздалась новая стрельба — более хаотичная, яростная. Чёрные тени в бесшумной экипировке, люди из Ли Юэ, вскрыли позиции людей Рери как консервные банки. На крыше что-то тяжко рухнуло, и снайперский огонь прекратился. — Сейчас! — проревел Тарталья, его голос прорвался сквозь грохот. — Бегом! Это был шанс. Нефер, не раздумывая, рванула Лауму за собой. Они выскочили из-за контейнера и, скользя по мокрым камням, понеслись к краю пирса. Нефер почти втолкнула девушку в воду; та плюхнулась по пояс в ледяную, маслянистую жижу и с рвением начала шарить руками под водой, нащупывая буёк и привязанную к нему флешку. И вдруг её лицо исказилось. Она замерла на секунду, а потом резко обернулась, сжимая в окоченевших пальцах маленький, герметичный контейнер. Её глаза, полные слёз и невероятного облегчения, уставились на Нефер. — Нашла... — выдохнула она, и её голос дрожал от восторга и неверия. — Я нашла! Варка и Кирилл, прикрытые внезапно наступившим затишьем, вышли из-за труб. Варка, не опуская ствол, вёл им по периметру, а Кирилл... он стоял, тяжело дыша, его взгляд был прикован к воде, к тому месту, где Лаума, сияя, сжимала в руках их спасение. Именно в этот миг абсолютной, хрупкой радости сзади, из тени высокой груды бочек, мистически бесшумно подошёл Рери. Его лицо скрывала плотная повязка, оставлявшая на виду лишь холодный, безразличный глаз. Одно стремительное движение — и его рука в перчатке впилась в затылок Кирилла, резко откинув его голову назад. Из ослабевших пальцев парня со звонком выпала монтировка. Все обернулись на этот звук. Рери засмеялся. Коротко, беззвучно. — Умница, девочка, — сказал он, глядя на Лауму, всё ещё сжимавшую контейнер. Его голос был спокоен, почти ласков. —А теперь, милая, будь добра, верни мою собственность. Варка молниеносно поднял автомат, целясь в центр лба Рери. Но тот был быстрее. Дуло пистолета с глушителем упёрлось Кириллу в горло, под челюсть. —Ещё одно движение, — голос Рери не изменил тона, — и его мозги размажутся по докам. Брось оружие. Нефер, не теряя ни секунды, прошипела Лауме, всё ещё стоявшей по пояс в ледяной воде: —Быстрее! Выходи! Девушка рванулась к берегу, но её джинсы за что-то зацепились. Она оглянулась и с ужасом увидела, что штанина запуталась в старой, ржавой цепи с неровными, острыми краями, тянувшейся со дна. Она была в ловушке. Лаума с ужасом, дрожа от холода, подняла глаза на Нефер. По её щекам, смешиваясь с грязными брызгами, текли слёзы. Она из последних сил протянула руку с герметичным контейнером. —Я... я не могу... — её голос был тонким, полным стыда и ужаса. — Не могу выйти... Зацепилась... Нефер, не раздумывая, выхватила у неё из руки контейнер. —Чёрт! — её голос сорвался от ярости и беспомощности. Она резко развернулась и швырнула флешку Тарталье. — Держи! Рыжий ловко поймал её на лету, тут же спрятав во внутренний карман. Нефер, не глядя на него, спустилась в ледяную воду, схватила Лауму под мышки и изо всех сил потянула на себя. Ткань джинсов натянулась, цепь злобно заскрипела. —Тарталья! — обернулась она, голос её сорвался. — Помоги, чёрт возьми! Одной не справиться! Тарталья, стоявший в стороне и наблюдавший за всем с циничным спокойствием, медленно покачал головой. Он похлопал себя по карману, где лежала флешка. —Миссия выполнена, детка. Мой паровоз ушёл. — Он бросил взгляд на Варку, на Нефер в воде, на Рери с заложником. Ухмылка стала откровенно издевательской. — Удачи с разборками. Адьёс. Но тут раздался громкий и чёткий голос Кирилла: —Стой. Рыжий обернулся, раздражённо подняв бровь. —Нарик, у меня нет на тебя времени... — Условие, — голос Кирилла был ровным, без просьбы. — Часть контракта, утверждённая твоим нанимателем. Безопасность Варки, Нефер и Лаумы. Ты не выполняешь свою часть. Твой паровоз не уедет, пока контракт не исполнен... Они должны быть живы. Он смотрел прямо на Тарталью, напоминая не об уговоре, а о долге. Тот нехотя скривился, оценивая ситуацию. Слова оказались дороже, чем он предполагал. Кирилл почувствовал, как холодный металл ствола сильнее вжимается ему в горло. Рери неспеша притянул его ближе, и его голос прозвучал тихо, с ледяным любопытством, прямо у уха. —Какие ещё контракты ты успел заключить, пока меня не было? — в его тоне не было злости, лишь плоский, аналитический интерес. — Неужели нашёл новых хозяев? Надо же, какая предприимчивость. Дыхание Рери было ровным и спокойным. Варка, видя это, инстинктивно сделал шаг вперёд, но Тарталья резким жестом остановил его. Ситуация снова висела на волоске. — С кем угодно приятнее иметь дело, чем с тобой, — сквозь зубы выдавил Кирилл, пытаясь вырваться из железной хватки. —Хоть с дьяволом. Из-за груды ящиков раздался резкий, раздражённый голос Демьяна. —Хватит этой бесконечной болтовни! — он вышел на свет, его лицо было искажено нервозностью. — Рери, мы теряем время! Пристрели этого наркомана и забери флешку! Какие ещё контракты?! Он ничего не стоит! Рери даже не повернул головы в сторону Демьяна. Его взгляд был прикован к бледному лицу Кирилла. —Успокойся, Демьян, — его голос звучал почти по-дружески. — Наш «Призрак» оказался бракованным. Но у меня уже есть новая кандидатура на его место. Он отпустил одну руку и легонько потянул за край куртки Кирилла, грубо задрал её и положил ладонь на его впалый, напряжённый живот. —Правда, для начала потребуется одна небольшая операция… Но ты не переживай, — его пальцы впились в кожу, будто прощупывая будущий «груз». — Я ведь знаю, какой у тебя крепкий желудок. Ты у нас мальчик способный. Выносливый. Потом он снова наклонился к самому уху, и его шёпот прозвучал сладко и мерзко: —Может, хочешь побывать за границей? В Фонтейне, например? Говорят, там красиво. Кирилл не ответил. Слов не было — только тихий, прерывистый выдох, и всё его тело пронзила короткая, унизительная дрожь. Он опустил голову, взгляд застыл в трансе, прикованный к рукам Рери, лежавшим на его голом животе. Пальцы впивались в кожу, холодные и методичные, будто уже проводили операцию. Голос Рери прозвучал прямо у уха. И этого оказалось достаточно. Всё — ярость, допинг, решимость — испарилось, словно их и не было. Варка видел, как спина Кирилла резко выпрямилась не от готовности к бою, а от животного ужаса. Дрожь, которую тот пытался подавить, прокатилась по его телу судорожной волной. Кирилл больше не видел ни Варку, ни Тарталью. Перед глазами поплыли другие картины — отрывистые, как обрывки плёнки. --- Темнота. Плотная, удушающая пелена. Холодный бетон под щекой. Тяжёлый запах плесени и чего-то мускусного. Шаги. Смех. Всегда разный — то хриплый, то молодой. Охрана менялась. Он оставался. Горький привкус во рту. Кто-то плачет? Кто плачет? Голова кружится,пол плывёт. Резкий свет в глаза. Дверь открылась. Новый укол. Острая боль в рёбрах — кажется, его били, пока он был без сознания. Смех над головой. «Смотри ка, очухался, а ты говорил, что если помрёт — влетит!» Ах, голова... Что им нужно? Опять горький вкус и кровь. Горло горит. Челюсть онемела, не могу закрыть рот. Тихие всхлипы.Опять кто-то плачет? Раздражает... Пол уходит из-под ног.Стены плывут. Снова темнота. Его тащут по коридору. Посадили на стул. Рери сидит за столом, пишет что-то в тетрадь. Что он пишет? Почему так плохо? Свет лампы режет глаза. Маленький мотылёк бьётся об абажур. Снова и снова. Звук его биения вводит в транс. Резкий удар по щеке. Он поднимает глаза и смотрит на мужчину. —Я спрашиваю, как ты себя ощущаешь после нового укола. Лёгкость? Странные мысли? Возбуждение или эйфория? Он пытается сообразить. Мысли путаются. —Что?... Мысли... и лёгкость... —Хорошо. Скрип ручки по бумаге. --- Он зажмурился на секунду, пытаясь поймать воздух, который не шёл в лёгкие, а потом обернулся к Рери. Его взгляд был пустым, сломленным, голос — сиплым и почти беззвучным, но чётким: —Хорошо. —Всё. Всё сделаю.Без...сопротивления. Перелёт... и таможня... пройдут без проблем. Только отпусти их. Варку, Нефер, Лауму. Они... не при чём. Флешка у Тартальи, он твоя цель. В этот момент из-за бочек вышел Демьян. Он достал из кармана портсигар, неспеша выбрал сигарету и, прикуривая, с таким видом, будто разглядывал вещь на аукционе, окинул Кирилла оценивающим взглядом. —Ты прав, — Демьян выпустил струйку дыма, — это рациональное решение. — Он сделал шаг ближе, забыв об осторожности. — Я лично найду время и врача, чтобы всё прошло... чисто. Моя прибыль не должна пострадать из-за потери «Призрака». В конце концов, я не виноват, что та сдохла. Но вот что насчёт того количества товара, которое поместится в... Он не договорил. Раздался оглушительный выстрел. Нефер не целилась. Её рука сама дёрнулась — коротко, резко, будто её ударило током. Пальцы сжались на спуске сами, от невыносимого давления, от этой гнусной, спокойной жестокости. Пуля вошла Демьяну в висок. Его деловой взгляд застыл, превратившись в пустое остекленение. Он рухнул на бок, выронив сигарету. Сама Нефер застыла в шоке, смотря на дымящийся ствол. Её рука дрожала мелкой, предательской дрожью. Она не планировала этого. Это вырвалось наружу. Рери медленно перевёл взгляд с тела Демьяна на Нефер. Его губы тронула чуть заметная улыбка. —Зуб за зуб, — произнёс он почти нежно. Его пистолет резко развернулся — и он выстрелил в Лауму.