Начало штурма

Через несколько дней Альберт снова ждал Аду у её школы. Он прислонился к ограде, слушая лекцию по физике  в наушниках, когда на него упала тень. — Эй, ты, — подросток в дорогом пальто и с высокомерным выражением лица подошёл вплотную. — Ты здесь вчера был. И позавчера. Ты кого-то караулишь? Альберт снял наушники. Ему не хотелось говорить с местным и явно вышедшем из ворот школьником, но через мгновение ответил: — Жду знакомую. — Аду Новак? — парень ухмыльнулся. — И что, падаль, ты себя с ней представляешь? Думаешь, если будешь тут как придурок стоять, она на тебя посмотрит? Альберт сжал кулаки в карманах куртки. —Это не твоё дело. — А я делаю своим! — школьник толкнул его в плечо. — Я с Адой с первого класса знаком. И я знаю, что таким, как ты, к ней лучше не подходить. Убирайся. В этот момент из школьных дверей вышла Ада. Увидев их, она оценила ситуацию и ускорила шаг. — Денис, отстань от него, — холодно сказала она, подходя. — Ада, привет! Да я просто выясняю, чего этот немытый хомяк у наших стен прикорнул, — Денис попытался положить ей руку на плечо, но она резко дёрнулась. — Он мой гость. И он чище, чем твои потные мысли. Отвали. Денис не унимался. Он отошёл на шаг и с преувеличенным интересом стал рассматривать то лицо Альберта, то лицо Ады. — Слушайте, а вы не находите, что вы… ну, очень похожи? Прямо как брат с сестрой. Только ты, Ада, конечно, покрасивее будешь, — он мерзко подмигнул. Ада встала между Альбертом и Денисом. Её осанка изменилась, стала прямой и жёсткой. — Денис, у тебя в голове, кроме этого примитивного бреда, вообще что-то есть? Ты что, ко всем одноклассникам своей сестры тоже так пристаёшь с вопросами о их внешности? Денис покраснел. — Ты чего выпендриваешься? — Я не выпендриваюсь. Я требую, чтобы ты отошёл и оставил моего друга в покое. И если я ещё раз услышу от тебя слово «хомяк» или «падаль» в чей-либо адрес, я напишу заявление в деканат о травле. И, поверь, мой отец найдёт способ разобраться с твоим папой-депутатом. Понятно? Голос её был тихим, но стальным. В её словах не было истерики, только холодная, безраздельная уверенность. Денис отшатнулся. Он явно не ожидал такого отпора. — Ладно, ладно, не кипятись… Знаешь же, шутки у меня такие, — пробормотал он и, бросив на Альберта злобный взгляд, быстрым шагом удалился. Ада повернулась к Альберту. Вся ярость мгновенно ушла с её лица, сменившись лёгким беспокойством. — Ты в порядке? Прости за этого идиота. Он всегда такой бесячий. — Всё нормально, — Альберт выдохнул. — Спасибо. Ты его… уничтожила. — Пустая практика, — она махнула рукой, но он видел, что ей приятна его оценка. — Пошли отсюда, после Дениса здесь пахнет дешёвым парфюмом и понтами. Они пошли по улице, и Альберт снова смотрел на неё с восхищением. Она была не просто бунтаркой. Она была воином, вынужденным носить маску. И в её готовности защитить его, почти незнакомца, он видел ту самую связь, которую искал. Она чувствовала её тоже, даже не осознавая этого. Они шли рядом, два подростка с почти одинаковыми лицами, и ветер развевал её короткие волосы и полы его куртки. Город вокруг кипел жизнью, но в этот момент они будто были в своём маленьком мире,где только они и обещание большой, ещё не раскрытой правды. *** Третья встреча едва не закончилась провалом. Они решили рискнуть, пробуя прелести подростковой жизни, и договорились пойти в кино. Ада вышла из дома в своих джинсах, прикрытых длинной юбкой, и косухе, но по дороге ей позвонил отец. Голос Якова, металлический и властный, был слышен даже Альберту. — Где ты? Я только что звонил сеньоре Марти, она сказала, что занятия отменили. Ада побледнела. — Я… я уже ушла. Сейчас приеду домой, — её глаза с тревогой обратились к Альберту. — В каком ты виде? Я требую, чтобы ты немедленно вернулась и привела себя в порядок, у меня важная встреча дома через полчаса. Она бросила трубку, её руки дрожали. —Всё, капец. Мне надо бежать. —Ада, подожди… — Альберт схватил её за локоть. — Это ненормально. Он управляет твоей жизнью, как куклой. —Ты думаешь, я не знаю? — её глаза блеснули от злости и беспомощности. — Ты не понимаешь, какой он! У него везде глаза и уши! Я не могу дышать в своём доме! Она вырвала руку и почти побежала, чтобы переодеться и успеть к встрече. Альберт смотрел ей вслед, сжимая кулаки. Он больше не сомневался. Эта девушка была его потерянным братом, а точнее сестрой.  Но как доказать? Сказать маме? А если он ошибается, и это просто психологическое сходство двух несчастных подростков? Он не мог подвергнуть мать новому удару без железных доказательств. Сделать ДНК-тест без взрослых невозможно. Оставался один путь — найти доказательства  у Новака. Какие-то старые фотографии, свидетельство о рождении, медицинские карты — что-то, что подтвердило бы, что когда-то у Якова было двое детей. *** Когда он встретился с Адой снова, на сей раз в напряжённой, подавленной обстановке, Альберт выложил свой план. — Мне нужны доказательства, Ада. Иначе я сойду с ума. Мы должны пробраться в кабинет твоего отца. —Ты спятил? — она посмотрела на него, как на сумашедшего в бреду. — Он уничтожит нас! — Он уничтожает тебя каждый день! — с раздражением проговорил Альберт. — Ты сказала сама — не можешь дышать. Это шанс узнать правду. Обо мне и о тебе. Почему он так себя ведёт с тобой? Может, там есть ответ. Ада долго молчала, глядя на свои ботинки. Потом подняла голову. В её глазах был тот самый вызов, который он видел в их первую встречу. — Ладно. Чёрт с тобой. Но если нас поймают, я скажу, что ты меня похитил и пытался взломать сейф. — Ада пыталась сохранить иронию в своём голосе, чтобы развеять тревожные мысли. — Справедливо, — ухмыльнулся Альберт. План был до смешного опасен. Яков уезжал на конференцию до следующего утра. Ада, накрасившись и надев самое невинное платье, должна была отвлечь домработницу, симулируя приступ аппендицита. Альберт в это время проникнет в дом через потайной ход — старый люк в цоколе, о котором Ада узнала ещё в детстве, прячась от домашнего учителя, и проберётся в кабинет. За домом также следили камеры, но эти зоны не попадали в них. Сердце Альберта отчаянно колотилось, когда он, пригнувшись, пробирался по тёмному переулку. Осенний воздух был холодным и влажным. Он нашёл заросшую плющом решётку, которую Ада описала. С скрипом, показавшимся ему оглушительным, он отодвинул её и протиснулся в чёрную дыру. Внутри пахло сыростью и старым камнем. Он включил фонарик телефона, освещая узкий коридор. Через несколько метров он упёрся в деревянную дверь. Рывок — и он внутри. Он оказался в просторной кладовой, заставленной ящиками с вином и старой мебелью, затянутой тканью. Тихо приоткрыв дверь, Альберт замер от изумления. Он стоял в огромном холле. Высокие потолки с лепниной, паркетный пол, отполированный до зеркального блеска, массивная лестница, ведущая на второй этаж. В его квартирке на окраине вся гостиная поместилась бы в этот холл. Воздух был другим — не пахло дешёвым борщом и пылью, а дорогим деревом, воском и едва уловимым ароматом парфюма. Это была не просто жилплощадь, а демонстрация власти и богатства. — Вот где живёт моя сестра… — прошептал он, и в горле встал ком. Это был другой мир, в котором он, Альберт, был лишним, ненужным «вторым» ребёнком, которого с лёгкостью отсекли. Собравшись, он двинулся дальше по нарисованному Адой плану. Кабинет отца был на первом этаже, по правому коридору. Дверь должна быть массивной, дубовой. Он крался, как тень, его дешёвые кеды противно шаркали по паркету, а каждая картина в золочёной раме, каждый бронзовый светильник казались ему обвинительным приговором. Вот она, дверь. Она выглядела ещё более монументально, чем он представлял. Он осторожно нажал на бронзовую ручку. Заперто. Ну конечно. Альберт достал две заколки-невидимки, которыми его когда-то научил пользоваться одноклассник в Минске. Руки дрожали. Он вставил одну заколку, пытаясь нащупать механизм… Внезапно снаружи послышался звук подъезжающего автомобиля, затем — щелчок ключа в замке парадной двери. «Слишком рано! Его не должно быть!» Ледяной ужас сковал Альберта. Он метнулся обратно в холл, но было уже поздно, дверь открылась и на пороге появился Яков Новак. Он был без пальто, в идеально сидящем костюме, его лицо было усталым, но собранным. Что-то говорил по телефону. — …да, Мария, я уже ушёл из офиса. Документы подготовьте к утру… — отвечал он бестрастным лицом. Альберт отпрянул в тень под лестницей, прижавшись к стене. Сердце стучало так громко, что ему казалось, его слышно на весь дом. Ещё секунда — и Яков его заметит. Внезапно наверху раздался шум. Послышались быстрые шаги, и на лестнице появилась Ада. Она была в своём «домашнем» образе — футболке и мешковатых штанах, единственных, разрешённных в её гардеробе, но на лице у неё была маска панического испуга. — Яков Осипович! — её голос прозвучал неестественно высоко. — Я так испугалась! В моей комнате! На стене! Огромный паук! Ядовитый, я уверена! Яков, прервав разговор, с раздражением посмотрел на дочь. — Ада, успокойся. Какие пауки? Дом обрабатывается раз в месяц. — Он там! Чёрный, с мою ладонь! Я не войду, пока его не убьют! Посмотри сам, пожалуйста, сейчас же! — она почти истерично хлопала в ладоши, указывая наверх. Яков тяжело вздохнул, отложил телефон. — Ну что за ребячество… Ладно, покажи этого монстра. Пока он поднимался по лестнице, Ада, стоя на две ступеньки выше, за его спиной, поймала взгляд Альберта, прятавшегося внизу. Её глаза были круглыми от ужаса. Она едва заметно двинула головой в сторону коридора, ведущего к кладовой. «Уходи» Не дыша, Альберт рванул обратно. Он влетел в кладовую, захлопнул за собой дверь и, не помня себя, выскочил через люк на улицу. Бежал по тёмному переулку, не разбирая дороги, пока не упёрся в стену и не рухнул на землю, пытаясь отдышаться. Его трясло. Он был на волосок от катастрофы  и на волосок от ответов.