Глава 2.13 Ночь Полной Луны

      Вечером пятого дня Анна наконец вернулась в своё агентство, и все затаили дыхание, потому что от ведьмы веяло силой, юностью, любовью к жизни, что даже её личина тридцатилетней дамы никак не подходила под её ауру. Все понимали, что заставило Анну настолько наполниться изначальными силами, но говорить об этом никто не решился.       Савелий Спиридонович сразу переслал ей свой отчёт, и Анна Сергеевна, прочитав его, нахмурилась:       — Всё-таки это магия. Узнали, откуда эти БАДы поступают в аптеку?       — Юридический адрес завода — липовый, — ответил Савелий Спиридонович. — Я пытался отследить, откуда их привозят, но, Анна Сергеевна, там столько обычных трав намешано, что я просто не смог понять…       — Главное — я поняла, — ответила Анна. — Я сама займусь этим делом.       — Может, попросите кого-то из ведьм? — робко предложила Карина, уверенная, что её начальнице не помешал бы отдых.       Анна отрицательно помотала головой. Её не хотелось лишний раз дёргать своих обормоток — те и так на неё косо смотрят, а им ещё мир спасать. И если окончательно настроить их против себя, как бы не лишиться их помощи в самый нужный момент. Ещё хуже — получить в их лице врагов.       Нет, потом, когда она победит, все, кто посмел на неё восстать, получат по заслугам, но прямо сейчас она не могла позволить себе подобную роскошь. Анна снова упрямо мотнула головой и тихо сказала:       — Я сама. Видишь же, что там сплошные магические ингредиенты. А ведь это у нас ведьмы умелицы такое собирать и веками хранить. И кто знает, не одна ли из моих паршивок занялась этим, пока я на всякие пустяки отвлекалась? Нет, тут я сама справлюсь.       И Анна, нацепив личину сорокалетней дамочки, покинула их.       Мужчины наконец свободно выдохнули, а Карина сказала:       — Как ни притворяйся, а если ты пышешь жизнью, то этого скрыть никак не возможно! Полнолуние — а она пропала! Что ж, в конце концов — и это тоже её природа. Будем только надеяться, что весной нам не придется пристраивать выводок щенков в бездетные семьи оборотней.       — Карина! — возмутились мужчины, опуская глаза, но все подумали примерно о том же.

***

      Особняк ведьмы разрывало от чужой магии, а сама она из последних сил держалась, чтобы не схватиться за голову и не попросить прекратить так бессовестно размазывать её по её собственному жилищу. Взяв себя в руки, Серафима капризно поджала губки и сказала:       — Мы не виноваты, что она вернулась целой и невредимой! Оборотни, которые её не знали, должны были растерзать чужачку. Но она ни разу не проявила ни капли страха. Мы не нашли удобного времени, чтобы напасть на неё. Если считаешь, что с ней справиться так легко — почему сама этого не сделала?       — Я сделала всё, что в моих силах, — спокойно сказала красивая девушка лет двадцати четырёх, сидящая на том же месте, которое занимала Анна, приходя к Фиме в гости. — Я лишила её сил ведьмы, оборотни должны были растерзать в ней вампира, а вы должны были просто вбить ей в сердце кол! Да, это её не убило бы, но обездвижило, а потом мы её сожгли бы на костре, разведённом на Священных Писаниях, и всё — пепел по ветру, и никто больше никогда не вспомнил бы про неё! Но вы…       — Не мы! Оборотни её не тронули! — защищалась Фима, поджимая онемевшие пальцы на ногах. — Неужели так сложно понять, что не всё зависело от нас. Эта чертовка снова всех переиграла. К тому же ну правда — что она сделала тебе плохого? Конечно, Анна та ещё заноза в пятке, но это не значит, что её надо за это убивать. Может, у тебя есть для этого причины. Но, понимаешь, я тут подумала: а вдруг твой манускрипт брешет, и этот единственный способ погубить её — ещё одна фальшивка, которые я уже не помню, сколько раз попадали мне в руки. И если я окажусь права — нам ещё с ней жить, если что. И мне кажется, что не стоит её злить подобными мероприятиями.       Гостья криво усмехнулась, отпила из бокала красное и густое, как кровь, вино и тихо сказала:       — Не попробуете — не узнаете. И, возможно, будете всю оставшуюся жизнь жалеть о том, что не попробовали. Что вы теряете, если мой метод убить её окажется неверным? Какое-то время она всё равно будет слабой. Возможно, нам его хватит, чтобы придумать ещё сотни способов, как её ослабить и, возможно, погубить.       — А почему мы вообще должны об этом думать? — недовольно качнула головой Фима, словно стряхивая с себя морок, обвивающий её разум тонкой шёлковой лентой или скользкой змеёй. — Мы с ней нормально жили больше трёхсот лет, пока не появилась ты и не начала нас мутить. Естественно, Анна обозлилась на нас. Но это всё поправимо: мы несколько лет не будем её злить, и она снова станет нам, как мама родная — будет защищать от колдунов и нефилимов, делиться магией и правильно толковать предзнаменования. Так что, лично я выбираю сторону Анны — эту собаку я уже знаю.       Кивнув на пламенную Серафимину речь, гостья встала, поправила красное платье, хотя Фима могла бы поклясться, что пришла она к ней в чёрном деловом костюме, сказала спокойно, но от этого ледяной волной мурашки пробежались по спине хозяйки:       — Не ту ты опасаешься, девочка. Если та, кто уговорила вас поднять против Анны бунт, проявит свою силу, вам мало не покажется и больше не захочется! Прямо сейчас ты, можно сказать, подписала себе приговор. Но твоё слово не самое важное, ведь мне кажется, ты не можешь сказать уверенно за кого будут воевать твои ведьмы.