Глава 3.1 Садху

      Анна отстояла очередь из старушек, честно старалась слиться с толпой, прослушала все советы как лучше пить эти «волшебные» таблетки и, наконец, приобрела заветную баночку, мало чем отличающуюся от обычной упаковки витаминов.       На этикетке была изображена девочка с вытянутыми вперёд ладонями, на которых в беспорядке лежали пилюли разного цвета и формы. Оказывается, чтобы они работали «правильно», их нужно принимать каждый день, но в соответствии с цветовым спектром: понедельник — красная, вторник — оранжевая, среда — жёлтая, и так далее.       Придя в офис, Анна отобрала семь пилюль и отдала Карине со словами:       — Отвези в химическую лабораторию, пусть мне их разложат на атомы и пришлют отчёт на почту. Если там обнаружится хоть капля каких-то запрещённых веществ — прикроем лавочку для начала на этом основании. Хотя я вот серьёзно не понимаю, почему пока официально не было проведено такой экспертизы?       Савелий Спиридонович, клацая по стенкам бокала ложечкой, задумчиво сказал:       — Нет состава преступления, нет заявок от пострадавших, нет заявлений от медиков, что к ним поступали больные, отравившиеся этими лекарствами. Там всё радужно, Анна Сергеевна, поэтому никто не может начать действовать официально.       Это как раз Анне понятно, но почему, к примеру, не бьют тревогу родственники тех, кто продаёт годами нажитое имущество, то есть возможное наследство? В наше время, когда с приобретением жилья у молодёжи такие трудности, многие могут рассчитывать только на то, что вот умрёт бабушка/дедушка и они сделают в старенькой квартире посильный ремонт и будут жить там до собственной смерти.       Или продают имущество только одинокие старики? Вроде то поколение не могло быть массово бездетными. Но если подумать, то иногда старики такие навязчивые, что не захочешь от них никакого имущества!       К тому же нынешнее поколение такое хлипкое — в тридцать два года вполне реально инфаркт схлопотать, а у восьмидесятилетней бабки может давление быть, как у космонавта. В общем, ничего удивительного, что некоторые уверены — их бабушка запросто переживёт своих внуков.       В ожидании отчётов из лаборатории Анна решила прогуляться по городу, потому что, гоняясь по делам, она практически «не выходила в народ», а для её недавно вновь объявившейся ведьмы это очень важно, потому что именно так она напитывается своими силами от людей.       Шагая по тротуару, Анна опиралась на трость и подмечала: мужчина, лет тридцати, не смотрит по сторонам, что-то говорит по телефону, совершенно не замечая, что у него на этой «трубке» стоят сразу три «крадника» времени, из-за чего он никуда не успевает. Знают, паршивки, куда поставить заклятия: современному человеку проще от еды отказаться, чем от телефона.       Девушка в наушниках тоже не особо смотрит по сторонам, словно ничего интересного не может произойти прямо тут и сейчас. Слушает музыку, от которой у Анны почти мгновенно разыгралась мигрень. Простому человеку не понять, но ей, совсем недавно пришедшей в себя от звериного инстинкта, голоса инкубов реально кипятят кровь.       А уж у этой глупышки, которая сама не понимает, почему у неё нет никаких отношений, и подавно нет ни единого шанса не повестись на красивые слова, мордашку, голос. Жалко молодых глупышек, но здоровью людей инкубы не вредили, так что Анна в их дела не лезла       А вот впереди неё чешет бабуся-божий одуванчик, полная праведного гнева, что в ЖЭКе ей опять что-то не то насчитали. Сейчас придёт в рассадник кикимор, будет что-то выяснять, ругаться, тратить свои нервы, а кикиморам только этого и надо, потому что для них негативные эмоции — как солнечный свет для цветов.       Внезапно Анна насторожилась: признаки узнавания на этом лице не входили в её планы. Поэтому она, скользнув взглядом по фигуре, посмотрела в сторону и уже почти прошла мимо, когда услышала навязчивое:       — Анна Сергеевна, это Вы? Вы меня не узнаёте? Я — Станислав, мы с Вами в парке встречались, я — квадробер.       Люди равнодушно обтекали их, иногда передвигая чуть в сторону, потому что эти двое встали посреди тротуара и мешали уставшим от осени и унылого городского пейзажа прохожим. Анна сделал вид, что вспомнила:       — Станислав? А, да, помню. Журналист, кажется?       — Будущий, — с улыбкой подтвердил Станислав, оттягивая Анну в сторонку от общего потока и немного прикрывая её своей спиной. — Я Вас искал, ходил в тот парк, но Вы больше не пришли туда. И, кстати, преступления прекратились. Это Вы как-то повлияли на это?       — Интересно, как я могла на это повлиять? — усмехнулась Анна, всё ещё не понимая, как этот юноша её узнал, если она ему в прошлый раз толком даже не показалась?       Станислав с некоторым любопытством рассматривал женщину, потом уверенно так заявил:       — Так ведь преступления прекратились сразу после нашего разговора! Анна Сергеевна, скажите честно: это — секта? Вы их разоблачили? И теперь, наверное, где-то в архивах под грифом «секретно» лежат материалы этого дела?       — Я не в курсе таких подробностей, Станислав, — уверила Анна. — Я просто гуляла в тот вечер, ничего не искала, случайно встретила тебя. Если честно, уже и забыла, что познакомилась с таким милым юношей. Но мне простительно, в моём-то возрасте. А вот к чему тебе помнить про пожилую даму — этот вопрос мне сейчас пришёл в голову. И знаешь что? Я не из тех, кто берёт на содержание красивых юношей, поищи себе другую sugar mama, дорогой.       Анна уже обошла его, чтобы продолжить свой путь, когда Станислав остановил её, ухватив за рукав пальто:       — Если я узнаю, что Вы взяли мою догадку, раскрутили её и получили какие-то почести в обход меня, я с Вами буду судиться!       — Так тебе слава покоя не даёт? — улыбнулась Анна. — Успокойся, мне действительно совсем не интересно, что ты там разыскиваешь. Я не знаю, чем закончилась эта история. И закончилась ли она вообще — об этом могут знать только те, кто занимался этим делом. И почему ты вдруг решил, что я могу быть в курсе?       Станислав задумчиво смотрел на женщину, продолжая удерживать её за рукав. Анна видела целую палитру эмоций, которая металась по его лицу, но, в конце концов, он упрямо сказал: — Я не знаю, почему, но уверен, что эта история завершилась. Мало того, мне кажется, что она больше никогда не повторится. И кроме прочего, именно Вы приложили к этому свою руку. Я прямо вижу, как в Вашей голове над этим делом стоит маркер «Завершено»!       Анна серьёзно посмотрела на Станислава и вдруг сказала:       — Идём со мной. Мне нужно тебе кое-что показать.       Они вместе двинулись к агентству. Анна, не теряя времени, залезла в голову к Станиславу и начала видеть его глазами. Ну что ж, двери, как и вывески, он не видит, значит — человек.       Стоп! Это что ещё? Всё-таки видит? Анна в лёгком замешательстве: очень давно ей не встречались «пограничники»! Ей казалось, что в век атомной физики их всех попрятали в психушки, поэтому странно видеть, как у этого юноши на периферии внимания мелькало то, чего он видеть не должен.       Анна остановилась около двери, и Станислав удивлённо посмотрел на вывеску:       — Никогда не обращал внимания на эту дверь! Детективное агентство? Серьёзно? А что за название? Что-то значит или просто при регистрации нужно было название на букву «М»?       Усмехнувшись, Анна приложила ладонь к пластине на двери, и та медленно открылась. На самом деле двери для сотрудников агентства открывал домовой Онуфрич, но сейчас он не показался даже ей, поэтому Анна, слегка кивнув в знак приветствия привратнику, прошла в кабинет, где сидели все её работники в полном составе.       Анна внимательно рассматривала их через глаза Станислава и про себя усмехалась: первый взгляд на Карину его сильно испугал, и только приглядевшись, он увидел вместо огромного безобразного ребёнка красивую девушку-брюнеточку чуть старше себя.       Шарахнулся от Анатолия, рассмотрев с первого взгляда все его ветки-сучки, но потом увидел, что на самом деле смотрит на красивого спортивного парня, у которого на лице написано, что сила — его основное достоинство, и обременять себя интеллектом тут никто не собирался.       Савелий предстал перед юношей в образе взрослого мужчины лет под пятьдесят, как собственно, он сейчас и выглядел чаще всего. Но когда в дверь заглянул Михаил Кузьмич, то Станислав, увидев милого улыбающегося старичка, внезапно так отпрянул от двери, что Анна положила ему на плечо руку и сказала, успокаивающе:       — Не пугай нас, Станислав. Это просто Михаил Кузьмич. Ты видишь, кто он?       — Я н-не знаю, — начал вдруг заикаться юноша, и Карина протянула ему стакан с водой. Осторожно взяв его и отпив пару глотков, Стас испуганно посмотрел по сторонам и спросил, обращаясь к Анне: — Что со мной происходит?       — А с тобой никогда ничего подобного не случалось? — поинтересовалась Анна, усаживаясь в своё кресло, и по привычке начала на нём крутиться.       Станислав одним махом выпил стакан воды и глухо ответил:       — Я не наркоман какой-нибудь, у меня не бывает никаких галлюцинаций!       — А если я тебе скажу, что всё это — не галлюцинации, и у тебя есть дар — видеть то, что не дано обычным людям? Помнишь, что в истории были периоды, когда люди верили во всякую нечисть? — дождавшись кивка парня, Анна продолжила: — Так вот, это всё было благодаря таким, как ты. Мы называем вас «пограничники».