Часть 3

Примечание: Если бы я был фанатом «Наруто», это было бы каноном. Да здравствует Сасухина. Сердце из артишока Глава 1: Прибытие Серьёзные опалесцирующие глаза искали в тёмных омутах правду, ответы. Гибкая белая рука вцепилась в дверной косяк, а другая задержалась на дверной ручке. Мужчина, стоявший перед ней, отбрасывал длинную тень на её фигуру. Он был одет во всё чёрное, включая чёрный плащ с высоким воротником. Он смотрел на неё с презрением, снисходительно, несмотря на то, что находился у неё на пороге, в лесу, за пределами безопасных границ Страны Огня, где бывшая наследница Хьюга обрела уединение и покой вдали от кошмаров, царивших в её родном городе. В этом смысле они, должно быть, были похожи. Несмотря на то, что ей было явно некомфортно, мужчина стоял на своём и, казалось, не собирался уходить. Она вдруг обрела дар речи, и её голос задрожал от потрясения. «С-Саске-кун, это ты?» Его ониксовые глаза прищурились. "Ты... та самая девушка из клана Хьюга." Тогда она поняла, что их так и не представили друг другу официально. Она выпрямилась, сумев подавить вспыхнувшую внутри панику. «Я Хината». Он вдруг посмотрел куда-то мимо неё, словно заглядывая внутрь маленького домика. Она слегка сдвинулась, чтобы заслонить ему обзор, и заслужила раздражённый взгляд. «Что ты здесь делаешь?» — спросил он, глядя на неё как король на крестьянина. Она съёжилась под его пристальным взглядом, но её голос прозвучал увереннее, чем она ожидала: «Я живу здесь с тех пор, как закончилась война». «Это не ответ на мой вопрос», — равнодушно произнёс он. «Это н-не имеет значения. Что привело тебя сюда так поздно ночью... Сасукэ-кун?» Повисла долгая пауза. Казалось, он обдумывал её вопрос, как будто сам не был до конца уверен. Через несколько мгновений он снова заговорил: «Я выполнил свою задачу». Хотя в детстве они с Учихой не были особенно близки, слухи о том, что произошло после его побега из Конохи, напоминали легенды. Единственный человек, который мог соперничать с героем мира шиноби, тот, кого считали «другим Хокаге», теперь был всего лишь странствующим кочевником, бесцельно бродящим по землям в поисках своей личной цели. Об этом узнали все в Конохе и, возможно, за её пределами, в других деревнях. Новости о том, что Саске по-прежнему не появляется в Конохе после войны, новости о героизме его старшего брата, а потом — ничего. Саске так и не удосужился сообщить Седьмому Хокаге о своей важной миссии, хотя и наладил отношения с теми, кто о нём заботился. И, несмотря на то, что они были незнакомы, именно к ней посреди ночи подошёл Саске. Она медленно кивнула, настороженно глядя на него. «Я... я не знаю, чего ты от меня хочешь, Саске-кун. Уже поздно, и... если это касается твоей миссии, тебе следует доложить об этом Хокаге-сама». «Я не собираюсь возвращаться в Коноху». Она укоризненно посмотрела на него, крепче сжимая ручку двери. «Саске-кун» — «У вас есть свободная комната?» Она побледнела и недоверчиво посмотрела на него. «Простите?» Он нахмурился и снова посмотрел куда-то мимо неё, явно теряя терпение. «Ты меня слышала. Мне нужно где-то остановиться. Я больше не враг Конохи». «Коноха — это...» «Это больше не мой дом, хотя я связан с деревней. Этот путь выбрал для меня брат, и я не сверну с него. Однако я не могу вернуться». Хината почувствовала, как у неё скрутило живот: «Ты знал, что я здесь?» Саске остался невозмутимым. «Может быть». «Я» — Её захлестнула волна эмоций. Воспоминания о том, как она издалека наблюдала за командой 7 и как сильно ей хотелось быть рядом с Наруто и заботиться о нём так же, как он заботился о своих товарищах по команде. Она посмотрела на загадочного мужчину, стоявшего перед ней. У них оказалось больше общего, чем она думала. Не говоря ни слова, она машинально сделала шаг назад, отпустив дверную ручку и косяк. Она отошла в сторону, опустив руки, и Сасукэ вошёл в дом. Он изящно обошёл её. Полы обычно скрипели под её весом, но он бесшумно снял обувь и начал бродить по дому. Дом был небольшим. При входе взору открывалась кухня открытой планировки с базовой бытовой техникой. Небольшой круглый обеденный стол с четырьмя стульями отделял кухню от гостиной. Маленький диван стоял напротив небольшого телевизора, между ними находился овальный журнальный столик. Стены были лишены какого-либо декора. Там был небольшой коридор с четырьмя разными дверями. «А... это прачечная», — Хината остановила его, прежде чем он успел осмотреть первую комнату. Там было ещё три двери. Одна, как он выяснил, вела в ванную, совмещённую с главной спальней. Другая дверь вела в гостевую спальню гораздо меньшего размера, где не было ничего, кроме двуспальной кровати, письменного стола и стула. В углу стояла причудливая лампа. Он заметил, что, несмотря на то, что дом был маленьким и обставлен скудно, ни на одной поверхности не было ни пылинки, а в воздухе слабо пахло лавандой и цветами. Несмотря на женственные ароматы, в обстановке не было ничего, что указывало бы на то, что женщина столько лет жила в доме одна. Это заставило Саске задуматься о том, как и почему она вообще там оказалась. «Какие у тебя планы, Саске-кун?» Его взгляд на мгновение задержался на её фигуре, и он тихо произнёс: «Я не строил таких планов». Хината напряглась. Он как в тумане вошёл в гостевую комнату и, не говоря ни слова, поставил на пол небольшую сумку, которую нёс с собой. Он сел на кровать, которая тихо скрипнула под его весом. Он не поднимал глаз, очевидно, ожидая её ответа. Хината неловко поёрзала, теребя пальцами ткань ночной рубашки. «Я знаю, каково это», — мягко призналась Хината, делая небольшой шаг вперёд, чтобы оказаться в комнате для гостей. Её взгляд смягчился. Она глубоко вздохнула. «Ты можешь остаться здесь... столько, сколько тебе нужно. Я всегда здесь одна. Меня никто не навещает, и я никого не навещаю. У меня есть собственный сад, и я выращиваю овощи сама». В пятнадцати километрах отсюда есть небольшая деревня, и я хожу туда за тем, что не могу вырастить сам. Здесь... мало что есть. У меня есть электричество, и можно смотреть телевизор, но у меня нет ни телефона, ни компьютера, ни чего-то ещё... такого модного. Саске посмотрел на неё снизу вверх с лёгким восхищением. На его лице появилась едва заметная ухмылка, и он сказал: «Я думал, ты неразговорчивая». «Когда ты неделями ни с кем не общаешься, тебе хочется больше общаться, неважно с кем». Он вздрогнул, когда она начала заикаться, и задумался, сколько времени обычно требуется людям, чтобы избавиться от дефектов речи, оставшихся с детства. «Как ты можешь позволить себе жить здесь?» Хината вяло улыбнулась. «Арендная плата практически нулевая, но я приложила немало усилий, чтобы сделать этот маленький дом пригодным для жизни. У меня есть сбережения, накопленные за годы работы джонином в Конохе». «Ваш клан больше не поддерживает вас?» «Нет, не делают». Упоминание о её семье, похоже, задело её, и это только усилило желание Саске продолжить разговор. Почему самый престижный клан позволил старшей дочери главной ветви жить как изгою? По крайней мере для Саске было очевидно, что она не была наследницей. Либо она отказалась от этой должности, либо её лишили этого права. Любой из этих вариантов был интересен. Тем не менее её каким-то образом причислили к джонинам, и у неё даже было достаточно денег, чтобы уйти на покой в одиночестве, полностью независимом от богатства её клана. Эта мысль впечатляла. Саске наблюдал за тем, как она продолжала неловко теребить свою рубашку, то ли избегая зрительного контакта, то ли желая закончить разговор. В конце концов она выбрала второе, неловко склонила голову и пожелала ему спокойной ночи. Не сказав больше ни слова, она вышла из комнаты, но перед этим аккуратно закрыла за собой дверь. Саске просто смотрел ей вслед. На следующее утро Хината проснулась в 7:15. Она была встревожена и почти не спала. Хината ходила взад-вперёд по своей комнате, закусив щёку изнутри от волнения. Что значило то, что Саске был у неё дома, и что значило то, что она предложила ему свой бесплатный дом на столько времени, сколько ему понадобится? Она действительно жила скромно, но безбедно, и его присутствие не сильно повлияло бы на её финансовое положение. Кроме того, Хината ненавидела одиночество, с которым ей приходилось сталкиваться так долго, и мечтала о соседе по комнате, о друге. Но чтобы Учиха появился без предупреждения и чтобы она так охотно, почти безоговорочно приняла его в свою жизнь в качестве зависимого... Её действия были сомнительными. Они никогда не разговаривали друг с другом за всю свою жизнь, и вдруг она решила, что они могут жить вместе, пусть и временно? Хината протёрла глаза, не вставая с кровати, хотя внутри у неё всё сжималось от сомнений, которые тяжким грузом ложились на сердце. Саске не должен быть с ней. Он должен вернуться в Коноху. Он мог бы остаться с Какаши, с Сакурой и Наруто... Она потёрла виски, пытаясь унять нарастающую головную боль. Нет, если бы Саске хотел вернуться в Коноху, он бы так и сделал. Но она нашла его на своём пороге. И как и почему он наткнулся на её маленький уединённый дом, когда некоторые жители Конохи даже не знали о его существовании, оставалось загадкой. Учиха Саске всегда был для неё загадкой, но она никогда не думала о том, чтобы разгадать её. Она всегда предпочитала Наруто, чьи намерения и цели были очевидны, потому что он не скрывал их. Но этот человек был лучшим другом Наруто. И если он был дорог Наруто, то был дорог и ей. И это были все доводы, которые ей были нужны. Она неохотно сползла с кровати, и её босые ноги коснулись холодного деревянного пола. Хината выпрямилась во весь рост и закинула руки за голову. Она направилась к двери, ведущей в ванную, но, подергав за ручку, обнаружила, что дверь заперта. Она нахмурилась. Первым делом она хотела активировать свой Бьякуган, но вместо этого решила прижаться ухом к двери. Внезапно послышался шум льющейся воды, а затем задернулась занавеска для душа. Вздохнув, Хината отвернулась от двери и заползла обратно в постель. Она терпеливо ждала двадцать минут — наконец шум воды в душе стих. Затем она услышала, как открылась и плотно закрылась дверь в коридор. Он забыл отпереть дверь, ведущую в её комнату. С трудом сдерживая страдальческий вздох, Хината вышла из спальни в коридор, а оттуда — в ванную. Закончив мыть посуду, она прошла на кухню и увидела за обеденным столом очень довольного Учиху. На нём были только свободные серые хлопковые спортивные штаны и полотенце, накинутое на плечи. Его волосы были длиннее, чем она помнила, и влажными прядями спадали на лоб. Он сам приготовил себе кофе. Учиха Саске сидел за её обеденным столом и пил кофе. Сама идея была странной. И тревожной. Хината покраснела, когда её взгляд скользнул по его обнажённому торсу, и тут же отвела глаза, занявшись тем, что налила себе чашку кофе. — Доброе утро, — резко бросил он, бесстрастно глядя на неё, пока она сидела напротив с чашкой кофе в руке и с раскрасневшимся лицом. — Доброе утро, — неловко поздоровалась она в ответ. Его кожа была почти такой же светлой, как у неё, и вся покрытая шрамами, некоторые из которых были пугающе большими. — У тебя... есть одежда? Похоже, он заметил, что она не сводит глаз с его груди, и позволил себе ухмыльнуться. «У меня есть». «Ты весь в шрамах». Саске был ошеломлён тем, что она осмелилась высказать своё мнение. Но в этой женщине было много такого, что не напоминало ту пустоголовую девчонку, которую он помнил по прошлому. «Разве не все?» Это было не так, но она ничего не сказала. Она вспомнила, как много раз видела мужчин-ниндзя без рубашек — почти у всех были шрамы, но не так много, как у него. Она смутно догадывалась, что у неё тоже должны быть шрамы, как символ её храбрости и страданий. Возможно, это как-то связано с тем, что она была бывшей наследницей, или с её слабостью. «Ты когда-нибудь возвращаешься в Коноху, Хината?» Она вздрогнула от того, как он произнёс её имя. "Нет. Я не делала этого с тех пор, как переехала сюда." «Почему?» Пауза. Немного поразмыслив, она ответила: «Мои причины не возвращаться домой такие же, как и твои. Я просто... не на своём месте». Саске слегка кивнул, одобряя её ответ. «А». «Ты когда-нибудь разговариваешь с Наруто-куном или Сакурой-сан?» На мгновение на его обычно бесстрастном лице появилось какое-то выражение. «Я не видел ни одного из них с тех пор, как закончилась война». Он ненадолго замолчал, а затем посмотрел ей в глаза: «Значит, вы с Наруто так и не сошлись». Хината побледнела, гадая, отразилась ли на её лице боль, которую она испытывала. Она никогда не обладала той невозмутимостью, которой славились Хьюги. Она была склонна показывать всё, что чувствовала. Не потому, что хотела, а потому, что не умела скрывать свои чувства. Саске понял, что задел её за живое, когда на её лице отразились опустошение, отчаяние и даже ненависть к себе. — Нет, — медленно произнесла она, а затем осторожно добавила: — Хотя... у них с Сакурой-сан родился первенец. Она сказала это, пытаясь вывести Учиху из себя. Однако мужчина напротив лишь усмехнулся, откинувшись на спинку стула, и выглядел слегка забавным. «Хорошо». Хороший? «Ты никогда... не отвечал взаимностью на чувства Сакуры-сан?» — Хината не смогла сдержать удивления в своём тоне и с тревогой посмотрела на него. Он покачал головой. «Что в ней было не так?» У Хинаты слегка отвисла челюсть, и она крепче сжала чашку с кофе. Прошло много лет, но Хината помнила, что Сакура выросла красавицей с натуральными розовыми волосами и большими изумрудными глазами, обрамлёнными густыми ресницами. Она была выше большинства девушек и имела более спортивное телосложение. Она была уверенной в себе, умной и сильной — достаточно сильной, чтобы стать преемницей Цунаде. Это правда, что Саске мог выбирать любую девушку в деревне, но Хината была уверена, что Саске не настолько слеп, чтобы не понимать, что Сакура была другой. Саске читал её как открытую книгу. «Неважно, что она мне предлагала. Я знал, что у меня есть право выбора, и она мне была не нужна». Первый выбор. Сакура всегда была первой любовью Наруто. По крайней мере, она была чьей-то дочерью. — Это правда, — грустно сказала Хината, делая глоток кофе, чтобы проглотить комок, образовавшийся в горле. — В любом случае сейчас это не имеет значения. Саске продолжал смотреть на неё, но Хината не обращала на него внимания. Выпив всё до дна, она встала и направилась к холодильнику. Она достала яйца, цельнозерновые тосты и бекон. Она почувствовала на себе взгляд Саске и обернулась. «Я всегда готовлю завтрак. Ты ведь не против яичницы с беконом?» Он кивнул. Она включила плиту и достала из шкафов несколько сковородок. Сначала она начала жарить бекон, но потом задумалась о яйцах. «Как тебе яичница, Саске-кун?» Она не могла не заметить слабую улыбку, мелькнувшую на его губах. «Мой нии-сан... всегда клал их солнечной стороной вверх». Продолжение следует Примечание: я обещал сестре эпичную историю, и она её получит! Мы будем очень признательны за отзывы, и я обещаю, что эта история будет обновляться быстро. Спасибо, что прочитали, надеюсь, вам понравилось! Глава 1 из 7 Далее »Примечания: Ещё раз привет, ребята, спасибо за отзывы! Это действительно вдохновило меня на то, чтобы сразу же начать следующую главу. Через месяц начнётся учебный год, и я очень хочу закончить эту историю к тому времени (серьёзно). Также был отзыв, в котором упоминалось, что этот сюжет уже использовался, и в связи с этим я хотел бы признаться: я пишу спонтанно, без планирования. Даже мои одностраничные рассказы развиваются так, как им вздумается. У меня всегда есть представление о том, к чему всё идёт, но в случае с такими длинными историями, как эта, я несколько раз меняю своё решение, прежде чем опубликовать новую главу. Писательство — это хобби, а не профессия. Я инженер, ради всего святого (наверное, никто не читает мою биографию) Другими словами, я своего рода любитель D. Надеюсь, моя спонтанность доставляет вам такое же удовольствие, как и мне. Кстати, обновление рекорда по времени, я прав? ;) Спасибо за потрясающие отзывы, они меня очень вдохновляют! Шлю вам всем свою любовь! И приятного просмотра! Сердце из артишока Глава 2: Жизнь Через неделю у Саске появилось время, чтобы понаблюдать за привычным распорядком дня Хинаты. Она вставала рано — не так рано, как он сам, хотя ему было трудно заснуть, в то время как она спала ровно семь часов в сутки. По утрам она приветствовала его и готовила завтрак. Если в этой женщине и было что-то примечательное, так это её кулинарные способности, которые говорили о том, что ей следовало бы быть шеф-поваром пятизвёздочного ресторана, а не шиноби. После завтрака Хината занималась уборкой всего дома, но из уважения к гостю не заходила в его спальню. Не то чтобы Саске было что скрывать. Ей требовался всего час или около того, чтобы привести дом в порядок. Затем она отправлялась на прогулку в соседнюю деревню и к полудню возвращалась с продуктами, чтобы снова приготовить еду. В перерывах между обедом и ужином она стирала его и свои вещи, работала в саду, отдыхала в гостиной с книгой — эти занятия сменяли друг друга до самого вечера, когда она готовила ужин, а вскоре после этого желала всем спокойной ночи. Честно говоря, Саске предположил, что она ведёт образ жизни пожилой дамы. Как и предполагал Саске, на прошлой неделе она почти не разговаривала. Возможно, это было связано с тем, что он стал менее общительным. Большую часть времени он проводил в своей комнате за свитками или в лесу, оттачивая свои дзюцу. В любом случае, когда их пути пересекались, она пыталась завязать разговор, но, похоже, не хотела углубляться в тему. Саске скорее ценил её присутствие, а равно и его отсутствие. Он начал понимать преимущества жизни в уединении, как она и хотела. Свежий воздух и звуки леса успокаивали. Небольшой дом находился недалеко от реки, где Саске иногда тренировался, и, похоже, Хината не возражала против прогулок до деревни. Ему было интересно, почему она отказалась от роскошной жизни Хьюга ради такой простой жизни. Была уже довольно поздняя ночь среды, ровно неделя прошла с тех пор, как Саске переехал к ним. Хината, похоже, опаздывала, так как только что вернулась из деревни. Он сидел за обеденным столом с чашкой горячего чая и книгой. Он взглянул на цифровые часы на микроволновке — 13:47. Хината обычно приходил домой к полудню. Хотя ему нравилось, как она готовит, он всегда задавался вопросом, готовит ли она для себя три раза в день или только потому, что он рядом. Казалось, что каждый приём пищи был сытным и обильным — слишком много для такой миниатюрной женщины, как Хьюга. Хината ввалилась в дом в 14:00, коротко сообщив о своём приходе и сняв сандалии. Он наблюдал за тем, как она затащила на кухню несколько больших пакетов с продуктами и бросила их на стол напротив него. Она начала рыться в пакетах и доставать продукты, которые не выращивала сама, в том числе яблоки, медовые дыни, бананы... «Прости, что так долго», — сказала она, убирая пустые пакеты под раковину. Остался один пакет, и она указала на него: «Я, эм, купила это для тебя. Поэтому мне нужно было спросить совета у человека, который продаёт мне семена для овощей, и я решила, что раз ты живёшь здесь, то тебе нужны... мужские вещи». Она чувствовала себя всё более неловко и неуютно, а Саске, не выказывая никаких эмоций, потянулся к сумке и заглянул внутрь. Она взяла на себя смелость купить базовые средства гигиены для мужчин, такие как дезодорант, несколько бритвенных станков, крем для бритья, шампунь без цветочного запаха, его собственный лосьон для тела — казалось, она предусмотрела всё. Она также купила ему часы. Когда он взял его в руки, она стояла у раковины и мыла виноград. «Я заметила, что в комнате для гостей его нет. Прости, я просто... ну, я же говорила, что у меня почти не бывает гостей». К его большому огорчению, она, казалось, торопилась, что бы она ни делала. Он откинулся на спинку стула и наблюдал, как она собирает фрукты в вазу. «Вообще-то я хотел спросить, почему тебя никто не навещает». Она не прекращала двигаться. Она взглянула на него, слегка побледнев, но её пальцы продолжали быстро двигаться. "Н-ну... видишь ли, не многие из моих друзей знают, что я здесь, я имею в виду, что я как бы... сбежала." Теперь это его удивило. «Как такое возможно?» Хината поставила вазу с фруктами на стол и вытерла мокрые руки ближайшим полотенцем. «Я... не говорю об этом. Только Хокаге-сама знает, что я здесь». Выражение лица Учихи было непроницаемым, и он ничего не сказал, когда она начала готовить рис. «Ты не против... съесть сегодня гамбургер?» Саске пожал плечами: «А». Хината уже немного привыкла к поведению Саске. Он был необщительным и предпочитал отвечать «хн» и другими тихими ворчаниями, которые с натяжкой можно было назвать ответом. Казалось, что Саске не отдавал предпочтения ничему, кроме яиц, сваренных вкрутую, и помидоров. Хината изменила несколько своих рецептов, добавив в них больше помидоров, просто потому, что ей нравилось получать одобрение, пусть и такое сдержанное. К облегчению Хинаты, Саске тоже был чистюлей. В маленьком доме была только одна ванная комната, которой они пользовались вместе. Саске всегда ходил в ванную раньше неё по утрам, но она ни разу не видела, чтобы он оставлял после себя беспорядок или хотя бы следы своего пребывания. Если бы не запотевшее зеркало и сырость, она бы даже не догадалась, что там был мужчина. Единственным следом его присутствия была зубная щётка. Теперь, когда она купила ему ещё кое-что, эти вещи тоже будут в ванной, но она не против. Ей было стыдно за то, что она приняла Саске за неряху. Саске оторвался от книги только тогда, когда она подала обед. Она поставила перед ним тарелку с горячим рисом, бургер и нарезанные помидоры. Она наблюдала за тем, как он откусил первый кусочек. По его лицу ничего нельзя было понять, но по тому, как он ел, она могла сказать, что ему нравится её еда. И этого ей было достаточно. «Позвольте мне отплатить вам тем же», — внезапно сказал он. Хината удивлённо посмотрела на него. Она отложила палочки для еды. «Я не платила за большую часть этого! То есть, когда мне хочется чего-то другого, я обмениваю то, что выращиваю здесь...» «Но ты же должен был купить это для меня», — Саске снова указал на сумку. — О... — Она помедлила, прежде чем молча кивнуть. — Это было бы здорово, Саске-кун. Спасибо. Он пожал плечами, ещё раз взглянул на сумку и полез в карман. Он достал пугающе большую пачку купюр и положил её на стол. Хината мгновение смотрела на неё, а затем бросила на него удручённый взгляд. «Это...! Это слишком, С-Саске-кун, я не могу...» «Нет, просто возьми это пока. Я до сих пор ни за что не заплатил, а ты выполняешь все поручения. Я не умею ни убираться, ни готовить, так что от меня мало толку. Всё в порядке». Она сглотнула, всё ещё неуверенно глядя на него. Она не протянула руку, чтобы взять деньги, но сказала: «Я... Я возьму их после ужина. Ещё раз спасибо, Саске-кун». Они продолжили трапезу в молчании. Он опустошил свою тарелку раньше неё и отнёс её в раковину. Он быстро поблагодарил её и исчез в своей комнате с чаем и книгой в руках. Он оставил деньги на столе. Хината почесала затылок, с тревогой глядя на стопку купюр. Палочки для еды свободно лежали в её пальцах, она едва притронулась к своей порции. Все эти деньги, и, похоже, он без зазрения совести просто отдал их ей. Этого ей хватит на несколько месяцев! Ей было любопытно, почему при таком доходе он не хочет снять жильё в другом месте. Хоть Коноха и не была для него подходящим местом, там было много вариантов. Но, с другой стороны, в какой-то момент своей жизни он был преступником ранга S. Возможно, ему было сложно снять жильё с такой историей. Она расслабила плечи и мягко покачала головой, заправив выбившуюся прядь волос за ухо, прежде чем продолжить ковыряться в еде. Приведя в порядок кухню, Хината направилась к дивану и с довольным видом плюхнулась на подушки. Она расслабилась и, рассеянно потянувшись за пультом, включила телевизор. — Ожидается сильный дождь в течение всей недели, скорость ветра около 14 километров в час — — Дешево, доступно, без процентов — Это Хокаге, живущий в Конохе. Сегодня мы завершили строительство пристройки к академии, и Седьмой Хокаге сегодня с нами. Что вы хотите сказать новым ученикам академии, которые этой осенью придут в свою новую школу? Хината смотрела на сияющее, улыбающееся лицо Наруто. Она устало улыбнулась. Плащ Хокаге ему шёл. «Усердно учиться, внимательно слушать на уроках и... да!» Она невольно тихо рассмеялась. «Я и не знал, что у дубля есть собственное шоу». Хината не стала оборачиваться, привыкнув к тому, что Саске появляется без предупреждения. «Ну... это новости Конохи». «Зачем ты это смотришь?» — прямо спросил Саске, стоя позади неё. Оператор кружил по новому школьному двору академии и показывал несколько отремонтированных классов. «Приятно оставаться на связи с Конохой». Он тихо хмыкнул. Хината наконец оглянулась через спинку дивана. Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, с бесстрастным выражением лица, и в его тёмных глазах отражались цвета экрана телевизора. «На диване много места, Саске-кун». Он бросил на неё слегка раздражённый взгляд, но всё же сел рядом с ней на диван, правда, на противоположном конце. Ни с того ни с сего он вдруг заговорил: «Ты расширил свой сад». Хината неловко поёрзала. Хотя она смотрела прямо перед собой, её улучшенное зрение позволяло видеть его краем глаза. «Да, видел». «Ты выращиваешь слишком много помидоров», — прямо заявил он. Она чувствовала на себе его взгляд. «Тебе нравятся помидоры, и это было несложно, я люблю заниматься садоводством». «На вашем поле нет следов животных — как так?» Она слегка покраснела. «Я использую дзюцу, чтобы отпугивать животных. Это... своего рода обман. Даже горожане, с которыми я торгую, замечают, насколько здоровыми растут мои растения. Я потратила много времени на разработку эффективных удобрений и дзюцу, которые защитят мой сад». Он обнаружил, что только Хината может быть настолько преданным своему делу садоводом, что даже разрабатывает дзюцу для своего хобби. Почему-то было странно и в то же время удивительно, что она использовала дзюцу в таких практических целях. Она ела бесплатно. Внезапно стало более логичным, что она могла так долго жить на сбережения. Они молча продолжили смотреть новости Конохи. Саске не был в Конохе семь лет, и, слушая, как ведущий с гордостью рассказывает о достижениях деревни, Саске понял, что здесь больше незнакомого, чем знакомого. Возможно, единственным, что осталось неизменным, были гигантские лица, высеченные на скале, но даже среди них лицо Наруто было новым. Саске оставался невозмутимым; на его лице не отражалось никаких эмоций, пока он спокойно наблюдал за мелькающими пейзажами и радостной болтовнёй журналистки с случайными статистами. Хината, напротив, едва могла что-то скрыть. Он заметил несколько улыбок, несколько грустных взглядов и даже тихий смех девушки, сидевшей рядом с ним. Определенно, пожилая леди. «Я могу переключить канал, если хочешь», — предложила Хината, поднимая пульт и поворачиваясь к нему. Саске пожал плечами. «Всё в порядке». На следующий день Саске, как обычно, сидел за кухонным столом. В то утро он приготовил больше кофе, чем обычно, — накануне они засиделись допоздна за просмотром фильмов и легли спать не так рано, как обычно. В тот вечер они больше не обменивались ни словом — каким-то образом им стало комфортно в тишине. Привыкший к женщинам, которые постоянно пытались с ним заигрывать, Саске находил это приятным. Он заметил, что женщины всегда кажутся более привлекательными, когда молчат, а с Хинатой так было почти всегда. В ней было что-то неуловимое, что он не мог определить. Когда она говорила, он вслушивался в каждое слово, потому что всё, что она говорила, казалось важным. Хотя сам он был немногословен, он понял, что наконец-то встретил достойного соперника в лице этой женщины. Определённо, ей не хватало дурной славы и устрашающего фактора, которыми обладал он. Однако у этой женщины явно было много секретов. В то утро Саске не потрудился взять с собой что-нибудь для чтения. Он лениво потягивал кофе, время от времени поглядывая в сторону коридора, ведущего на кухню. Наконец перед ним материализовалась Хината в хлопковой пижаме, состоящей из рубашки с длинными рукавами на пуговицах и длинных брюк в тон. Её волосы были распущены и местами спутаны. Она прошла мимо него, тихо поздоровавшись, налила себе чашку кофе и заняла место за столом. Её глаза слегка покраснели, и она сонно протёрла их. «...Ты плохо спала», — беспечно заявил он. Она бросила на него усталый взгляд, слегка покачала головой и сделала большой глоток из своей кружки. «Из-за этой, эм, грозы я почти не спала всю ночь». Он моргнул. Судя по всему, эта гроза его не потревожила. Обычно малейший звук заставлял его очнуться, но прошлой ночью он проспал громкую грозу как младенец. «Ты выспался?» — спросила Хината, не глядя на него и добавляя в кофе пугающее количество сахара. Он слегка кивнул: «Да, так и было». На её лице мелькнула улыбка. «Это хорошо. Я рада, что тебе не кажется, что кровать неудобная». — А. Саске обрадовался, что Хината не решила пропустить завтрак из-за того, что поздно проснулась. Она быстро приготовила омлет для каждого из них и подала его с рисом. Саске заметил, что она торопится закончить с едой. Обычно она ждала, пока он доест, и мыла посуду. Сегодня она оставила свою посуду в раковине. «Я сделаю это позже», — быстро объяснила она. Она скрылась в ванной в конце коридора. Через несколько минут он услышал, как в ванной защёлкнулся замок. Саске решил, что помоет за неё посуду. В последний раз Саске помогал с посудой, когда был намного младше. Тогда он помогал матери вытирать тарелки и убирать их. Когда Хината снова появилась на кухне, она с удивлением посмотрела на раковину, а затем перевела взгляд на Саске. «О, тебе не нужно было этого делать», — просто сказала она, собрала волосы в хвост и направилась к входной двери. Сидя за столом, Саске пожал плечами. «Ничего особенного не произошло». — Спасибо. Кроме того, я хочу проверить сад, — сообщила она ему, натягивая резиновые сапоги. — Я буду на улице. Он наблюдал, как она надевает шляпу от солнца. Он выглянул на улицу. Было всё ещё пасмурно. «Вам нужна помощь?» — неловко предложил он, не совсем понимая, что женщины делают в своих садах. Он не показал, что испытал облегчение, когда она отказалась, но поблагодарил за предложение. Она выскочила за дверь через несколько секунд, и Саске смотрел, как она спускается по лестнице. Он подошёл к окну и слегка отодвинул занавеску. Небольшой дом Хинаты находился на опушке леса, и вокруг было достаточно места, чтобы она могла расширить свой сад. У неё было около трёх участков площадью 10 квадратных метров, один из которых находился немного выше остальных. Он понятия не имел, как ей это удалось. На каждом участке была плодородная тёмная почва с ровными рядами высоких грядок. Казалось, что на всех трёх участках растут здоровые растения. Он видел помидоры — она присела на корточки, рассматривая каждый лист и бережно ухаживая за каждым растением. Похоже, с орошением в этих краях было всё в порядке: посреди поля протекала река, которая впадала в лес и вела к деревне, где часто бывала Хината. Дожди шли достаточно часто, но не слишком, чтобы не погубить растения. Однако, учитывая близость к Стране Огня, Саске не сомневался, что зима рано или поздно наступит. Он смутно представлял, как Хината переживает зиму. Было ясно, что она может. Устав наблюдать за ней, Саске решил вернуться в свою комнату. Проходя мимо комнаты Хинаты, он не мог не заметить, что дверь была слегка приоткрыта, скорее всего, из-за спешки. Он напрягся, а затем медленно подошёл к двери. Он слегка толкнул дверь, и она со скрипом открылась. Комната Хинаты, несмотря на то, что это была главная спальня, была не более примечательной, чем его собственная. Она была лишь немного больше. В углу, рядом с окном, стояла двуспальная кровать с белыми простынями. Рядом с ней был небольшой столик с лампой и открытой книгой. На этом же столике стояли часы. У неё был такой же письменный стол, как и у него, только на нём и на встроенной в стол полке стояли книги, в основном по садоводству, а также по теории и истории дзюцу. У противоположной стены стояло бюро, такое же простое и обычное, как и всё остальное. Как и во всём доме, в комнате было безупречно чисто. Он поймал себя на том, что его тянет к её столу. Там лежало несколько блокнотов. Он пролистал тот, что лежал сверху, — в основном там были записи о её саде, о её успехах, какая-то статистика о высоте растений, урожайности... Он положил блокнот на место, где нашёл его, и присел на корточки, чтобы заглянуть на полку. Учиха достал ещё одну записную книжку, на этот раз похожую на фотоальбом. Пролистывая страницы, он увидел фотографии клана Хьюга, сделанные в главном и дополнительном домах, как они их называли. Там было несколько фотографий Хинаты с её бывшими товарищами по команде. Как их звали? Киба-кун, Шино-кун и Куренай-сенсей — было написано курсивом в углу страницы. Он нашёл там даже свою фотографию. На ней была изображена его предыдущая команда. Сакура стояла в центре и широко улыбалась, а Наруто и он сам стояли по бокам, прижавшись головами к рукам Какаши. Даже по его маске можно было понять, когда этот седовласый мужчина улыбался. «Вам, наверное, кажется странным, что у меня это было». Саске медленно обернулся, на удивление спокойно для того, кого застали за подглядыванием. «Прости, что помешал». Хината пожала плечами. На её штанах были пятна от травы, и она как раз снимала садовые перчатки. Её лицо раскраснелось от пота, и она слегка улыбнулась ему. «Ну... всё в порядке. Я имею в виду, что у меня не так много вещей, которые нужно разбирать. Я мало что смог взять с собой». Она молча присела рядом с ним. От неё пахло солнцем. Она ловко выхватила у него из рук фотоальбом и рассеянно провела пальцем по фотографии. «Раньше ты был счастлив, Саске-кун». В ответ он равнодушно хмыкнул. Она посмотрела на него грустным, но настороженным взглядом: «Думаешь, ты когда-нибудь снова станешь таким же счастливым и невинным?» Этот вопрос явно застал Саске врасплох. Ему много раз задавали этот вопрос, но он никак не ожидал, что Хината Хьюга когда-нибудь спросит его об этом. — Нет, — уверенно ответил он. — Это невозможно. Она перевела взгляд обратно на картину, казалось, разочарованная его ответом. «Ты прав. Почему... всё не может быть так, как раньше?» «Мы больше не дети», — безучастно ответил Саске. «Так уж вышло». Она удручённо кивнула, закрыла альбом и прижала его к груди. Его глаза изучали ее. Она была в трауре. Она жила спокойно, ни в чём не нуждаясь, и наслаждалась простым, размеренным образом жизни. Он предположил, что, хотя она была более чем способна выжить здесь в одиночку, это была не та жизнь. По крайней мере, не та жизнь, которой она хотела. Саске всё больше и больше убеждался в том, что, что бы она ни скрывала, это съедало её изнутри день за днём, год за годом, и изоляция от прошлого не избавила бы её от проблем, которые остались там. Хотя Саске не мог сказать, что ему не всё равно, он определённо был заинтригован. Хьюга, что с тобой, чёрт возьми, случилось? Продолжение следует Примечание: Бурная любовь? Злые слова? Детский лепет? Критические прогнозы на будущее? Мне всё это нравится. Спасибо всем! Это для вас. « Предыдущая Глава 2 из 7 Следующая » Примечание: для неловких пользователей, которые спрашивали, у Хинаты нет шрама от стычки с Пейном (мне действительно стоило подумать об этом, прежде чем писать об этом в последней главе. Пути назад нет). Извините, друзья D: В любом случае, я обновляю снова. В этой главе я решил сделать всё немного интереснее. Теперь (после трёх глав) у меня появляются идеи, чем закончится история. Опять же, я люблю отзывы. Любой, кто пишет на этом сайте, что он не любит отзывы, — лжец. А люди, которые критикуют тех, кто жаждет отзывов, — лицемеры. Я не буду вам лгать. Я люблю отзывы. Спасибо всем, кто оставляет мне комментарии, я действительно прочитываю их все, и они очень мотивируют меня продолжать писать! Наслаждайтесь этой главой! Сердце из артишока Глава 3: Пьяный К середине ноября Хината решила потратить небольшую часть денег Саске на покупку большого холодильника в форме коробки. Саске не считал, что такой большой холодильник нужен. Им с Хинатой пришлось передвинуть кухонный стол, чтобы освободить место для него, и обеденная зона стала тесной, хотя раньше была достаточно просторной. Кроме того, холодильник, который был у Хинаты, и так был больше среднего. В любом случае Саске решил не высказывать своего мнения. Он решил, что дополнительный холодильник нужен из-за него. Кроме того, Хината заказал доставку на дом и уже подписал квитанцию о получении, когда увидел товар. «Мне нужно было принести остатки урожая», — просто объяснила Хината. Саске невозмутимо наблюдал за тем, как она складывает капусту в новый холодильник. — Понятно. Закончив раскладывать овощи по контейнерам для заморозки, она захлопнула крышку, уперев руки в бока, и тихо фыркнула. Первые заморозки прошли, и поле вокруг дома окрасилось в кристально-белый цвет среди золотистой высокой травы. Лес был окрашен в оранжевые, красные и коричневые тона. Морщинистые листья бесконечно опадали, почти полностью скрыв маленький домик Хинаты. Хотя сад Хинаты находился на противоположной от леса стороне, туда тоже налетело немало листьев. Он с презрением посмотрел на колышущиеся листья. «Тебе нужна помощь с этим?» Он кивнул в сторону окна, и Хината проследила за его взглядом. Вокруг её крыльца лежало огромное количество листьев. Она вежливо улыбнулась. «Было бы здорово, Саске-кун. Грабли в сарае, вместе с моими садовыми принадлежностями». Саске кивнул и, надев толстый свитер, вышел из хорошо отапливаемого дома Хинаты. Первый снегопад случился через неделю, и Хината стала реже бывать в деревне, предпочитая оставаться дома. Время года не мешало Саске тренироваться, и он упорно занимался по крайней мере раз в день по три часа. Однажды он был удивлён, когда Хината подошла к нему в своих зимних ботинках, нелепой дутой зимней куртке и мягкой шапке. «Саске-кун, прости, что прерываю... но мне нужно сходить в деревню за кое-какими вещами. Обычно я хожу одна, но... мне нужно немного больше вещей, чем обычно». То есть она планировала купить ещё, потому что теперь их было две. Когда он выдохнул, изо рта у него вырвалось облачко пара. Он убрал меч в ножны, спрятав рукоять под тёмным плащом. Она, казалось, была довольна тем, что он послушно последовал за ней. До деревни было далеко идти пешком, и он держался на несколько шагов позади неё. Она не торопилась, казалось, наслаждаясь сверкающими белыми пейзажами, которые их окружали. У Саске не было предпочтений в отношении погоды. Хотя он помнил, что в детстве любил снег. Дорога до деревни заняла около часа. Саске впервые отправился туда с Хинатой. Назвать это место деревней было бы преуменьшением — это был довольно развитый населённый пункт со множеством удобств, включая небольшую больницу, школу, банк, несколько ресторанов и магазинов и, конечно же, жилые дома. Деревня располагалась на большой поляне посреди леса, и было очевидно, что ради расширения растущего поселения пришлось пожертвовать несколькими деревьями. Когда они вошли в главные ворота, Саске заметил, что там нет охраны. Сейчас они жили в мирное время. Пока они шли по деревне, Саске наслаждался тем, что на них никто не обращает внимания. Мимо них радостно бегали дети в зимних комбинезонах. Мужчины и женщины шли своей дорогой. Казалось, весь мир забыл о его существовании. Наконец они вошли в продуктовый магазин. Хината настояла на том, чтобы толкать тележку, и, похоже, не доверяла Саске в выборе нужных продуктов. Саске не понимал, что такого сложного в том, чтобы посчитать яблоки. «Хана-тян, тебе, кажется, холодно сегодня», — непринуждённо заметила пожилая женщина, работающая кассиром, внимательно проверяя каждую покупку. «Ты не взяла с собой шарф?» Хината покачала головой, не замечая странного взгляда, которым её одарил спутник. «На улице не так уж и холодно». «В следующем месяце у тебя день рождения, ты должна отпраздновать его. Приезжай в деревню, я с радостью испеку для тебя торт», — предложила женщина, переведя взгляд на высокого мужчину, который стоял на приличном расстоянии позади Хинаты. Он по-прежнему пристально смотрел на неё. Хината, похоже, заметил взгляд женщины: «О! Он... это мой старый друг». Старый друг? — А, понятно, — женщина улыбнулась одними губами. — Ты ведь мой старый добрый друг, не так ли? Саске моргнул в ответ. «Он стеснительный. Как и ты», — мудро заметила пожилая женщина. Она закончила упаковывать все покупки Хинаты. Хината расплатился наличными и поклонился перед уходом. Когда они вышли из автоматических дверей, Саске сказал: «Я могу понести сумки». Хината недоверчиво посмотрела на него. «Ты... уверен?» Саске посмотрел на миниатюрную женщину, которая сама была похожа на подушку, а из её кулаков свисало не меньше дюжины сумок. «...Да». Она благодарно вздохнула и с трудом передала ему сумки. Засунув руки глубоко в карманы, она устремила взгляд вперёд и зашагала обратно к выходу из деревни. На этот раз Саске шёл рядом с ней. «Она назвала тебя Ханой. Почему?» Хината не ответила. «Проходят ли шиноби через эту деревню?» — спросил он, рассеянно оглядывая окрестности. «Несколько. Даже из Конохи. Но они, кажется, меня не знают». «Разве Хьюга не важная шишка? Твои глаза тебя выдают». Хината пожал плечами. «Я никогда не смотрю людям в глаза... даже если бы я это делал, мне кажется, никому бы не было до этого дела». Саске ничего не сказал. «Без моей защиты для лба... я просто обычная женщина». Это вызвало лёгкую усмешку. «Судя по тому, что я от тебя видел, ты совсем не нормальный, Хьюга». Она удивлённо посмотрела на него: «Как так?» «Нормальные женщины не смогли бы выжить так, как ты», — невозмутимо заявил Саске. «Я удивлён, что ты всё это сделала сама». Хината закусила губу, а её щёки слегка порозовели от этого комментария. «Это... много значит для меня, Саске-кун... » «Твой день рождения. Когда он?» «О... 27 декабря», — тихо ответила она. «Ты... хотел что-то сделать?» Хината покачала головой: «Не совсем». Он ответил молчанием. В свой двадцать четвёртый день рождения Хината проснулась и увидела на стуле аккуратно сложенную лавандовую водолазку. На маленьком клочке бумаги было написано: С днём рождения. Хокаге лежал в постели без сна и устало смотрел на цифровые часы у кровати. 9:21 утра, 27 декабря. Его настигла мигрень, и он перевернулся на спину, схватившись за лоб от боли. У него болели носовые пазухи — накануне он напился, чтобы уснуть. Место рядом с ним было свободно. Он осторожно потрогал матрас. Он был холодным. Сакура ушла в больницу по работе. Он медленно приподнялся в постели, сгорбившись и уперев локти в колени, по-прежнему обхватив руками раскалывающуюся от боли голову. В этот момент его накрыла волна тошноты, и он, вскочив с кровати, направился в ванную, где его громко вырвало в унитаз. Он таким стал только в этот день. Каждый год он выделял всего один день, когда мог побыть наедине с собой, не отвлекаясь на обязанности Хокаге, которые требовали от него круглосуточного внимания. Ее день рождения. Сакура не стала его будить, потому что даже она горевала в этот день. Его бесило, что с каждым годом о нём вспоминали всё реже. По правде говоря, отсутствие человека, каким бы значимым он ни был, — это то, с чем люди в конце концов смиряются. Потеря любимого человека, хоть и печальна, не останавливает течение времени. Как бы печально и трудно это ни было, жизнь продолжается. Он лежал, свернувшись калачиком, в своей постели, когда услышал стук в дверь. Он с трудом поднял голову и недовольно нахмурился. Он потёр виски и всё же выбрался из уютного матраса. Не снимая пижамы, он открыл дверь. «Привет, Наруто». «Киба». Другой мужчина угрюмо стоял на пороге, его глаза были опухшими и красными, даже с фиолетовым оттенком. Он совсем не спал. Он не стал дожидаться приглашения. Инузука протиснулся мимо Хокаге, сбросил обувь и с тихим стоном рухнул на мягкий диван. Наруто последовал примеру друга и опустился на подушки рядом с ним, откинув голову на спинку дивана. «Это было много лет назад». — Сколько? «Шесть». — Звучит логично... шесть. Киба тяжело выдохнул, его грудь вздымалась, а вдох давался с трудом. «Она ушла, когда ей исполнилось восемнадцать». Наруто закрыл лицо большой ладонью, пытаясь унять жжение в глазах и боль в груди. Киба закрыл глаза и стиснул зубы. «Иногда... мне кажется, что я должен был сделать больше». Наруто взглянул на него из-под пальцев. «Киба» — «Она действительно мертва, не так ли?» — Нет, — настаивал Наруто, снова наклоняясь вперёд и прижимая ладони к глазницам. — Сейчас она кто угодно. Но не это. Она не умерла. «Как поживает её старик?» «Всё ещё в коме», — резко ответил Наруто, прочистив горло. «Я не ожидал, что это так сильно на него подействует. Я не думал, что этот парень вообще что-то чувствует». «А как же её клан?» Наруто фыркнул: «Всё те же Хьюги. Гордые ублюдки. Продолжают делать вид, что ничего не произошло. У них есть замена, и ещё одна замена. Им плевать». «Отвратительно». «Они прекратили поиски через полгода», — прохрипел Наруто, сильнее надавливая на глаза. «Они просто... сдались». Киба сглотнул: «Для них она мертва. Они даже не беспокоились о её Бьякугане». Когда Наруто наконец оторвал взгляд от своих рук, его глаза были опухшими и влажными от слёз. Он покачал головой и вытер лицо рукавом. «Я не знаю, как они это делают». Киба виновато опустил взгляд, его зрение затуманилось. «Как она могла просто взять и исчезнуть?» Киба покачал головой. Ему нечего было ответить. Наруто взглянул на Кибу. Тот отказывался встречаться с ним взглядом. «Весь этот проклятый мир может сдаться. Но я не сдамся». Наруто снова откашлялся и откинулся на спинку дивана. Хината исчезла в вечер своего восемнадцатилетия. Наруто видел её последним. Так получилось, что они пришли на могилу Неджи в одно и то же время. Он подошёл к ней сзади. Он до сих пор мог её представить. Её волосы блестели в лунном свете, руки были сцеплены за спиной, голова опущена, и она говорила тихо, так тихо, что Наруто не мог разобрать, что она говорит. Он вспомнил её наряд. Всё белое. В тот вечер на ней была длинная белая юбка и белая футболка. Она не повернулась к нему, хотя он окликнул её. Она протёрла глаза. Когда она наконец посмотрела на него, выражение её лица прояснилось, и она, как всегда, широко ему улыбнулась. Если бы он не видел, как она яростно тёрла глаза, он бы ни за что не догадался, что она плакала. Они стояли рядом, бок о бок, в почтительной тишине. Она повернулась к нему и что-то сказала — Боже, что же она сказала? Наруто почему-то не мог вспомнить. Он размышлял об этом до самого того дня. Может быть, это был недостающий элемент, который в противном случае оправдал бы её поступок. Но, насколько мог вспомнить Наруто, ничего подобного не предвещало. Ничто не указывало на то, что Хината сбежит, не оставив следов и никого не предупредив. Ей удалось проскользнуть мимо усиленной охраны и дозорных Хьюга, мимо всех жителей деревни и мимо стражи на входе. К утру она исчезла. И последним, кто видел её в последний раз, был Наруто. Он вспомнил яростные взгляды Хьюга. Он не мог их винить. До сих пор он не мог смотреть им в глаза. Больше всего его ругал отец. Где была его дочь? Она ему что-нибудь сказала? Почему он её не остановил? Мог ли он остановить её? Вопросы оставались без ответа, и Хиаши мог лишь продолжать поиски. Он давно потерял надежду. Он сложил с себя полномочия главы клана, передав титул Ханаби, которая не хотела этого, но в конечном счёте у неё не было выбора. Кто-то мог бы даже осмелиться сказать, что это лучший выбор. В миролюбивой натуре Хинаты было что-то особенное. В том, как легко она улыбалась. Несмотря на то, что она стала сильнее, в ней всегда было что-то такое, что делало её слабее в глазах Хьюга. Никто не оспаривал её право на наследство после того, как она продемонстрировала свою силу на войне. Но она, казалось, всегда знала истинные предпочтения клана. Это отражалось в их каменных взглядах, когда она улыбалась слишком широко, слишком непринуждённо. Даже в том, как она обучала детей своего клана. В ней чувствовалась непринуждённость и слишком много терпения, что не нравилось клану. И она всегда прощала. Уходя, она забрала с собой тепло семьи Хьюга. Все сразу заметили её отсутствие. Никто не смеялся. Никто не играл. Никто не собирал цветы вместе с детьми. Здоровье Хиаши быстро ухудшалось, пока не случился смертельный сердечный приступ. Сакура ввела его в искусственную кому, решив, что это единственный способ сохранить ему жизнь. Наруто помнил Хинату в детстве. Слабую, невинную и не такую сильную, какой хотел видеть её клан. Её обвиняли в трусости, слабости и даже в эгоизме. В глазах Наруто она никогда ею не была. Для Наруто она стала воплощением всего того, что ненавидела в себе с того дня, как бросила свою семью и друзей. Он мысленно упрекнул себя за такие мысли. Хинату давно считали погибшей. Большинство людей пытались подавить эти воспоминания, но Наруто рассказывал о них так часто, как только мог. «Она где-то здесь, Киба». Они оба не знали, что у подножия лестницы сидел маленький светловолосый мальчик, которому едва исполнилось четыре года, но который всё слышал. «С Новым годом, Саске-кун», — поприветствовала его Хината с едва заметной улыбкой, когда он вошёл в дом через парадную дверь, и вместе с ним в комнату ворвался поток холодного воздуха. Он закрыл дверь, снял капюшон плаща и повесил его на ближайшую вешалку. «Ещё даже не полночь», — сухо ответил он, снимая обувь и аккуратно ставя её в сторону. Хината не обращала внимания на его язвительные замечания. Ей нравилось их подшучивать друг над другом, хотя обычно это длилось недолго. Она отвернулась от него и наклонилась, чтобы достать пакет из нижнего ящика. Когда она выпрямилась, стало ясно, что она купила. «...Ты купил сакэ». Она покраснела: «Я подумала, что тебе это может понравиться. Я не знаю. Разве мужчины... не пьют по таким поводам?» Он фыркнул: «Не одна». Он сделал паузу и пристально посмотрел на неё. «Разве что ты не против?» Хьюга в ответ подняла свободную руку в защитном жесте, ошеломлённая этим предложением: «Нет, н-нет, я вообще не пью». «От бокала ты не напьешься», — невозмутимо ответил он. «Эм...» Хината достала из бумажного пакета большую бутылку и поставила её на стол. «Я возьму немного». Это вполне удовлетворило Саске. Разумеется, они устроились на диване вместе и включили телевизор, чтобы посмотреть новости Конохи. Конечно же, в канун Нового года в их родном городе царило оживление. Был организован праздник, и все собрались вокруг башни Хокаге, чтобы дождаться обратного отсчёта. У Хинаты и Саске по чашке. Саске краем глаза наблюдал за тем, как она пьёт. Она сидела, сдвинув колени, и держала чашку на коленях. Её взгляд был прикован к телевизору, она полностью погрузилась в происходящее на экране. Саске лениво потягивал сакэ. «А теперь мы начнём обратный отсчёт до Нового года!» Камера запечатлела всех жителей Конохи. Некоторые даже надели кимоно и юкаты под свои тяжёлые зимние пальто. На экране появились огромные цифровые часы, и несколько гражданских лиц начали обратный отсчёт от шестидесяти. «60, 59, 58» — Хината взглянула на Учиху. Он как раз наливал себе ещё одну чашку. «Чем вы обычно занимаетесь в Новый год?» Саске слегка ухмыльнулся: «Выпей». «46, 45, 44 — «Прости за... жалкий Новый год, — внезапно запнулся Хината. — Может... ты бы предпочёл быть где-то ещё. В... баре, я не знаю. Прости, здесь мало что есть». «Всё в порядке». "28, 27, 26, 25!"— «Чем ты занимаешься в Новый год?» Хината крепче сжала свой стакан. "Я просто... сижу дома. Смотрю эту передачу." — Хм. «19, 18» — Хината поставила чашку на стол. Саске краем глаза наблюдал за этим движением. «Иногда я называл Ханаби Ханой», — тихо признался Хината, слегка опустив голову. «Ей... это нравилось. Она всегда считала себя пацанкой, и... когда её называли Ханой, она чувствовала себя красивой». «10, 9, 8, 7» — «Она отрастила волосы... и раньше я помогала ей собирать цветы. Всё изменилось, когда я стала наследницей. Она не разрешала мне называть её цветком» Хинату заставили замолчать, прижавшись губами к её губам. Поцелуй был быстрым и целомудренным. Она была так ошеломлена, что несколько секунд не могла пошевелиться. На заднем плане Коноханс ликовал, завершив обратный отсчёт в какой-то момент во время её выступления. Диктор страстно желал зрителям счастливого Нового года, и зазвучала весёлая музыка, когда началась реклама. Хината в оцепенении поднесла руки к губам. Рядом с ней Саске уже пришёл в себя. Он потягивал сакэ, как ни в чём не бывало. «Люди целуются на Новый год», — равнодушно пояснил он, взглянув на неё. Её лицо стало пунцовым. Она бросила на него удручённый взгляд. «Саске-кун, это...» «Так вот почему ты представляешься жителям деревни Ханой — из-за своей сестры?» — резко выпалил Саске. Когда она ничего не ответила, Саске перевёл взгляд на неё. Кончики её ушей покраснели, а челюсть была плотно сжата. Она смотрела на свои руки, которые сжимали штаны. «Это был твой первый поцелуй», — предположил Саске. Её молчание только подтвердило его догадки. Может быть, Хината была немного... странной. Саске подозревал, что у неё никогда не было парня. Однако он предполагал, что по крайней мере она была с мужчиной. Хотя бы раз. Думаю, что нет. «Двадцать четыре года, и ты ни разу не целовался? Только не говори мне, что ты приберегал это. Для такого, как ты, это было бы немного банально», — пробормотал Саске последнюю фразу, сделав большой глоток из своей чашки. Хината сглотнула комок в горле. «Клише... ч-что ты...» «Прости за это», — неискренне извинился Саске. Внезапно на его губах появилась хитрая ухмылка: «Думаю, без моей защиты на лбу я всего лишь обычный человек». Хината был в ужасе. Хотя она не могла с уверенностью сказать, было ли это из-за того, что он украл её первый поцелуй, или из-за того, что он вернул ей её же слова. Саске пытался разрядить обстановку. Румянец на её щеках не исчезал. Саске, похоже, встревожило её молчание. «Ты плачешь?» Её губы тронула лёгкая язвительная улыбка, и она посмотрела на него. Её лицо покраснело, но глаза чудесным образом оставались сухими. «Я не плакала уже много лет, Саске-кун». Он молчал, выжидающе глядя на неё своими тёмными глазами. Хината выдохнула. «Иногда... если просто продолжать плакать... и жалеть себя...» Хината сделала паузу, чтобы сглотнуть. «Однажды я хотела заплакать, но не смогла — не смогла заставить себя. Думаю, ты не поймёшь, что я имею в виду». Саске слегка наклонил голову, но ничего не сказал. Вместо этого он долил жидкости в обе чашки. Он поставил чашку перед ней и подтолкнул её своей. «С Новым годом, Хината». Хината смотрела, как мужчина осушает свой бокал. Через мгновение она смело осушила свой бокал, в точности повторяя его движения. Она поставила бокал на стол и посмотрела на него. Кажется, он был слегка впечатлён. «Это действительно дерьмовый сакэ», — небрежно заметил Саске, наливая себе и Хинате ещё по бокалу. Хината коротко рассмеялась. «Я выбрала самую дешёвую и большую. Я не думала, что это имеет значение». Саске насмешливо фыркнул, уже потягивая четвёртую порцию. «Если в будущем ты захочешь купить алкоголь, спроси меня». Она ничего не сказала. Она робко потянулась за своей чашкой. Она сморщила нос, сделав ещё один глоток, и с кислым выражением лица поставила чашку на стол. «Сомневаюсь, что после этого я смогу доверять вкусу алкоголя». Саске переключил канал на боевик. Они пропустили первую часть фильма. Саске не интересовался кино, но ему больше не хотелось смотреть «Новости Конохи». Они молча смотрели фильм, и Саске лишь смутно улавливал сюжет. Краем глаза он наблюдал, как Хината делает глоток из своего бокала. Её лицо раскраснелось, но он уже не мог понять, от смущения ли. Он продолжал наполнять их бокалы. Бутылка была пуста. «Чёрт, я пьян», — внезапно заявил Саске, откинувшись на подушки и запрокинув голову. Он повернул голову к женщине, сидевшей рядом с ним. Хотя он точно выпил большую часть бутылки, он был почти уверен, что Хината тоже пьяна. Она посмотрела на него так, словно удивилась, что он всё ещё здесь. «Я... кажется, я тоже», — пробормотала Хината, прижав руку к щеке и закрыв глаза. Она откинулась назад. «Комната кружится... » Саске наблюдал за тем, как её глаза снова приоткрылись. У неё были красивые ресницы. Они были густыми и естественно изогнутыми. Он попытался вспомнить, как выглядят ресницы у других женщин. Он не мог припомнить, чтобы у Сакуры были такие красивые ресницы. Или у Карин. «Ты... заставляешь меня нервничать своим взглядом», — тихо пробормотала Хината, прикрывая глаза рукой. «Ты меня не видишь». «Я вижу, что ты пялишься». Саске нахмурился, но не смог заставить себя отвести взгляд. «Расскажи мне что-нибудь». Хината вяло покачала головой. «Я не знаю». Он усмехнулся: «Я ни о чём не просил». «Тогда я... уже знаю ответ». «Я знаю, что ты солгала о том, что Наруто знает, что ты здесь». Хината опустила руку и уставилась на него с растерянным выражением лица. «Что... я...» «Наруто не из тех, кто позволяет людям убегать. Он погнался за мной. Он чертовски раздражает». Хината поморщилась от ругательства. Она снова покачала головой, глубже погружаясь в диван. «Я не...» «От чего ты прячешься?» — спросил он хриплым голосом, приподнимаясь. Он перекинул руку через спинку дивана, и она пискнула, когда его рука нашла её плечо и слегка подтолкнула её к себе. Она рефлекторно подалась к нему, чтобы отстраниться от его руки, хотя теперь они были достаточно близко, чтобы она почувствовала запах алкоголя в его дыхании, но она была слишком дезориентирована, чтобы отступить. Вся комната вокруг неё закружилась, а в голове зашумело от запоздалых мыслей и нарастающей паники. В животе всё перевернулось, угрожая ей расправой, если она осмелится пошевелиться. Она схватилась за живот и что-то пробормотала себе под нос, пока он продолжал пожирать её глазами. Саске убрал волосы с её лица. Она зажмурилась, словно ожидая, что он её ударит. В смятении она размышляла о том, что привело к этому моменту. Возможно, покупка саке была ошибкой, но она не могла заставить себя сожалеть об этом. Она никогда и никому не говорила об этом вслух, но присутствие Саске облегчило бремя тайны. Он знал, кто она такая, хотя и не очень хорошо. Было приятно не скрывать от него свою личность, просто быть Хинатой для кого-то. Несмотря на опьянение и даже не глядя на него, она чувствовала на себе его голодный взгляд. Ей казалось, что он раздевает её, сдирая слой за слоем, чтобы поглотить её. Казалось, Саске чего-то хотел от неё. Его желание было таким сильным, таким осязаемым для неё, что она бы просто уступила ему, если бы знала, чего он хочет. Что угодно, лишь бы не чувствовать тяжести его взгляда. — Что... это? — едва слышно спросила Хината, отвернувшись от него. Она почувствовала, как диван прогнулся, когда он отодвинулся от неё. Его голос был приглушён, вероятно, из-за декоративной подушки. «Забудь об этом». В конце концов они оба уснули на диване. Продолжение следует Примечание: Ладно, если кто-то обвинит меня в том, что я выставил Саске слабаком, то даже не потому, что большая бутылка саке? И он выпил большую часть? Я предполагаю, что Хината не переносит алкоголь. Тем более что я представляю её миниатюрной. Я пробовал сакэ (оно отвратительное) и почти уверен, что отключился бы, выпив даже полбутылки. Это не то же самое, что в прошлый раз, когда я писал историю о пьяной Хинате (я был совсем юным, не судите строго). На этот раз у меня был некоторый... скажем так, опыт употребления алкоголя. В любом случае, дело не в этом. Дело в том, что я благодарен всем, кто следит за этой историей, добавляет её в избранное и, конечно же, оставляет отзывы! Люблю вас всех! « Первый « Предыдущий Глава 3 из 7 Следующий »Примечание: Извините, что это обновление заняло больше времени, чем остальные. У меня есть несколько причин (которые на самом деле являются оправданиями), почему это заняло так много времени. Прежде всего, я действительно завершил главу 4, когда опубликовал главу 3, но полностью отказался от неё, когда понял, что в ней слишком много пробелов и мне нужно заполнить их, прежде чем я ещё больше всё усложню. Кроме того, в этом фанфике у Саске обе руки. Не потому, что я считаю важным то, что по канону у него нет одной руки, а просто потому, что я знаю, что в какой-то момент забуду об этом и буду ссылаться на его «руки» или «плечи». Так что у него обе руки. Позже я ещё не раз об этом упомяну. И, наверное, это моя вина, но возникла путаница с тем, кто этот ребёнок. Наверное, только мне (раз уж я это написал) было очевидно, что это сын Наруто. Поэтому я изменил главу, добавив перед именем мальчика слово «блондин», чтобы сделать его более значимым. Большое спасибо за все отзывы, они мне очень нравятся. Благодаря им я выпускаю обновления быстрее. И я читаю их все. Кроме того, без обратной связи очень сложно понять, правильно вы поступаете или нет. Также спасибо NeonElement за то, что он указал на какого-то анонимного дегенерата, который решил прочитать фанфик о Саске и Хинате, хотя у него какие-то претензии к Хинате. Ты крут. Сердце из артишока Глава 4: Причины Пара белых глаз изучала окрестности. С привычной осанкой новоиспечённый глава клана Хьюга прошла через ворота деревни. Ханаби пришлось ждать пять долгих лет, чтобы полностью унаследовать титул лидера, который принадлежал её отцу. За это время её научили не только обязанностям, но и поведению, которого следовало ожидать от номинального главы. Она быстро поняла, что быть лидером такого престижного клана — это само по себе форма рабства. Ханаби с трудом переносила долгие ночные заседания совета с нудящими старейшинами, протокольные встречи и приветствия с другими лидерами кланов, а также председательствовала на некоторых деловых встречах, чтобы обеспечить клану финансирование. Она возвращалась в Коноху из Сунагакуре. В такие мирные времена Хьюга позволяли ей отправляться на задания одной, без сопровождения. Ей казалось нелепым, что ей приходится проделывать такой долгий путь, чтобы поставить подпись кровью. В наш век технологий для неё было неприемлемо, что они прибегают к таким старомодным методам ради такой простой вещи, как деловой контракт. Как только ей пообещали перевод средств, Ханаби продолжила свой путь домой. Дорога была лёгкой, хотя и долгой. Она с нетерпением ждала возможности покинуть чопорное поместье Хьюга. Когда Ханаби вошла в деревню, её встретили изящные бумажные фонарики, которые освещали заснеженные улицы. Это напомнило ей о старшей сестре. Как только эта мысль пришла ей в голову, она мысленно отругала себя. Она ушла, прекрати. Она сожалела об исчезновении сестры. В основном из-за того, что не принимала в этом участия. Это был не её выбор, ведь в то время она не была лидером. Пока совет и её отец строили догадки об исчезновении сестры — возможных причинах, включая похищение, дезертирство, тайный побег—Ханаби могла только молча сидеть и стискивать зубы. Хьюга безрезультатно искали её пол года, отправляя в мир ниндзя одну волну за другой в надежде хоть что-то узнать. Однако старейшины решили, что такой шум наверняка нарушит покой. Объявление о том, что пропала истинная наследница Хьюга, поставило бы под угрозу не только секреты их Бьякугана, но и их репутацию. Они больше беспокоились о СМИ, чем о безопасности своих сородичей, её сестры, не меньше. Через несколько месяцев после того, как поиски старшей дочери были прекращены, у Хиаши случился сердечный приступ со смертельным исходом. Сакуре едва удалось его спасти. После этого Хиаши пять лет пролежал в коме. Проведя год в больнице, Хьюга организовали для Хиаши уход на дому. Расходы были огромными даже для Хьюга, поэтому возникла необходимость в расширении круга деловых партнёров. Сама того не желая, Ханаби прониклась ненавистью к старейшинам и своему клану. И ещё глубже она чувствовала обиду на собственную сестру. В годовщину исчезновения сестры она задавалась вопросом, думала ли Хината вообще о последствиях своего исчезновения? Задумывалась ли она когда-нибудь о том, как сильно это повлияет на жизнь её отца и младшей сестры? Ханаби скорее поверит в смерть сестры, чем в то, что та намеренно обрекла свою семью на такие страдания. Только так Ханаби могла с нежностью вспоминать свою сестру. Пока глава клана Хьюга шла по деревне, она наслаждалась охватившим её спокойствием. Был поздний вечер, и, несмотря на холод, в деревне кипела жизнь. Смеющиеся дети пытались навалить на снеговика огромный живот, при этом подшучивая друг над другом и веселясь. Ханаби редко улыбалась, пытаясь вспомнить, когда в последний раз кто-то смеялся в доме Хьюга. Деревня показалась ей довольно милой, и она решила остаться здесь на ночь. На всех этих фотографиях она улыбается. Пара удобно устроилась в гостиной. В доме было тепло, ведь на дворе стоял самый холодный день в году. Сначала Хината просматривала свой фотоальбом. Но теперь она сидела рядом с Саске и с удовольствием вязала шарфы для них обоих. Её лицо было спокойным, но сосредоточенным на работе. Её тонкие пальцы двигались аккуратно и слаженно. Саске наскучило наблюдать за ней, поэтому он взял альбом себе на колени и стал листать его. У него так и не было возможности просмотреть все фотографии. Он взял выходной на тренировке, хотя и не хотел этого. Хината узнала прогноз погоды в то утро за завтраком и смело предложила ему пропустить тренировку. Сначала он отказался, но, увидев искреннее недовольство на её лице, передумал. Чем дольше он оставался там, тем больше она, казалось, контролировала его. Саске не был уверен, что его больше тревожит — её влияние или его готовность подчиняться. Хотя Хьюга почти ничего не требовала и, казалось, суетилась вокруг него больше, чем было необходимо. Саске признался, по крайней мере самому себе, что не хочет её расстраивать. Женщина выглядела довольно несчастной, проведя в одиночестве то, что некоторые считают лучшими годами в жизни, и ведя образ жизни старой девы. Саске отчасти задавался вопросом, почему Хината не завела несколько кошек, чтобы дополнить образ. Она никогда так не улыбается. Саске медленно переворачивал страницы, бесстрастно вглядываясь в их содержимое и невольно запоминая каждое изображение. На одной из страниц была фотография Хинаты, которая стояла с цветами в руках, в безупречно белом платье и широко улыбалась, находясь возле Башни Хокаге. Предположительно, это был день, когда она стала джонином. Она не постарела ни на день. Хината выглядела точно так же, но ему было ясно, что Хината с фотографии — это не та женщина, что стоит рядом с ним. Казалось, что жизнь, которой она когда-то была полна, теперь заключена в рамке, а Хината, вынужденная ходить по земле, — всего лишь пустая оболочка, которая лишь притворяется живой. «Я уже видел тебя однажды», — бесцветно произнёс Саске, рассеянно касаясь пальцами фотографии. Хината перестала вязать и положила почти готовый серый шарф себе на колени. Она растерянно посмотрела на него. «Хм?» «Несколько лет назад, — безрадостно признался он, — я видел тебя во время своего путешествия по Стране рек. Это было в ресторане, где подавали карри. Ты собиралась уходить. Я тебя не узнал. Ты была... другой». Хината снова хмыкнула. «Я не помню, чтобы видела тебя, но я знаю, о каком времени ты говоришь. Неджи-нии-сан...» Она на мгновение замолчала, и на её лице появилась грустная улыбка. «Он... сказал, что это было самое острое карри, которое он когда-либо ел... это было правдой». Саске ничего не сказал. Хината наклонила голову набок: «Ты любишь острую еду?» Саске пожал плечами. «Я могу есть что угодно». «Я приготовлю карри на ужин», — решительно заявила Хината, беря в руки спицы, чтобы продолжить с того места, на котором остановилась. «Саске-кун, тебе было одиноко?» Он непонимающе уставился на неё. «А?» «Так долго путешествовал в одиночку. Тебе когда-нибудь... было грустно?» «Я... не испытываю эмоций», — сухо ответил Саске. «Да, но... твои глаза... такие грустные, Саске-кун», — сказала Хината. Саске ненавидел жалость, но не видел её на лице Хинаты. Вместо этого она смотрела на него с сочувствием и даже с какой-то долей солидарности. Их глаза совпали. На следующее утро Хината дала ему запасной ключ. Она вручила его ему в маленьком, безупречно белом конверте. Она бесшумно положила его на обеденный стол рядом с его завтраком — яйцами бенедикт. Он посмотрел на неё, словно ожидая объяснений. Она прекрасно его поняла. «На случай, если ты пойдёшь тренироваться, а меня не будет дома, — она сделала паузу, а затем добавила: — я не хочу, чтобы тебя заперли снаружи». «Это что-то значит?» Она села напротив него, положив салфетку на колени. Она не стала отвечать на его вопрос. Вместо этого она спросила: «Саске, ты не против жить со мной?» Он тихо фыркнул, уже разрезая яичницу. «Разве нет?» Этого ответа ей было более чем достаточно, и она улыбнулась, когда он начал есть. Когда трапеза закончилась, Хината забрала у Саске тарелку и, закатав рукава, принялась за мытьё посуды. Саске заметил у неё за спиной: «Кажется, тебе нравится этот свитер». Хината посмотрела на него, её лицо слегка порозовело. "Эм. Да, мне очень удобно, спасибо." «Тебе идёт». Он тут же пожалел о своих словах, когда увидел, как Хината покраснела до корней волос. Она пробормотала в ответ что-то неразборчивое и, дрожащими руками переставляя тарелки, начала возиться с посудой. Он задумался о том, как мало нужно человеку, чтобы так отреагировать на комплимент. Когда Учиха отправился на тренировку, Хината вздохнул с облегчением. За его спиной приятно щёлкнул замок. Саске, как обычно, посвятил тренировке три часа. Он придерживался привычного распорядка, который включал в себя спарринг с тремя теневыми клонами для разминки, отработку некоторых дзюцу и, наконец, проверку возможностей его глаз. Когда что-то становилось слишком простым, он заставлял себя усерднее работать. Становилось всё труднее бросать себе вызов, когда рядом не было ни ставок, ни естественных врагов. К концу сеанса он вернулся домой и обнаружил, что Хинаты нет ни в гостиной, ни на кухне. Он прошёл по коридору. Дверь в спальню Хинаты была закрыта, но он чувствовал её присутствие за стеной. Он вошёл в спальню без стука и увидел, что женщина из клана Хьюга свернулась калачиком на кровати, одетая в то же, что и утром. Её волосы разметались по подушке, словно шёлковые ленты. Она уткнулась носом в подаренную им лавандово-фиолетовую подушку, подтянув колени и руки к груди в характерной позе. Её дыхание было прерывистым и неровным, а глаза под веками то и дело вспыхивали — очевидно, она видела сон. Он подошёл к кровати, бесшумно отодвинул стул от стола и поставил его рядом с кроватью. Он сел рядом с ней и стал наблюдать за тем, как она спит. В какой-то момент Саске больше не мог терпеть её беспокойный сон и положил холодную руку ей на плечо, слегка сжав его. «Эй, Хьюга». Бледные глаза приоткрылись и посмотрели на него с нескрываемым ужасом. Она закрыла лицо руками, бормоча что-то неразборчивое в качестве протеста. «Тебе приснился кошмар». — Так и было? — пробормотала Хината, глядя на него сквозь пальцы и приподнимаясь. Она протёрла глаза. — Я не помню. Он нахмурился. «Тебе часто снятся кошмары?» Теперь она полностью села в кровати, всё ещё сонно потирая глаза. Она рассеянно провела пальцами по волосам, слегка нахмурив брови. «В последнее время... я просыпаюсь по ночам. Я знаю, что мне снятся кошмары... или что-то в этом роде, но... я никогда не помню, о чём они». Саске попытался вспомнить, когда Хината в последний раз уходила в свою комнату вздремнуть. Никаких воспоминаний об этом не всплыло. «Ты не хочешь сходить к специалисту по сну?» Хината, казалось, была тронута этим предложением, но покачала головой. «Думаю, со мной всё будет в порядке». Её глаза внезапно расширились, и она попыталась встать. «Время! Ужин, я...» «Сейчас только пять вечера, если хочешь, я быстро схожу в деревню. » Казалось, она сомневалась. «Ты... уверен? Я... я могу» — Он фыркнул: «Что, не доверяешь мне выбор?» — Ну, нет, мне просто нравится... «Не нужно ничего выдумывать. Приготовьте суп». Она обречённо выдохнула: «Лапша». «Хм?» «Я приготовлю тебе рамен, — она слегка улыбнулась, заметив его странный взгляд. — У нас почти все ингредиенты есть, мне нужна только лапша. Обычно её готовят дома, но... сегодня сойдёт и покупная». Он выпрямился во весь рост. «Я быстро». Он быстро вышел из спальни Хинаты. У входной двери он надел плащ и обулся. Он запер за собой дверь и быстро зашагал в сторону леса. Он перелетал с дерева на дерево. Саске практически телепортировался в деревню и грациозно приземлился у входа. Хотя он добрался туда за пятнадцать минут, он сохранял невозмутимость и не устал от путешествия. Он почти дошёл до продуктового магазина, как вдруг замер как вкопанный. Его тёмные глаза осматривали улицы — там были обычные люди. Но в деревне неподалёку скрывалась особая чакра. Внезапно он перевёл взгляд на чайную лавку. Он сосредоточился на здании, и ощущение присутствия только усилилось. Когда он открыл дверь, над головой звякнул колокольчик. В маленьком ресторанчике был ещё один посетитель — крепкая молодая женщина в традиционном для Конохи костюме джонина. Она сидела одна за столиком на четверых и механически пила чай из чашки. Она не подняла глаз, когда он вошёл, и, казалось, не замечала его присутствия. Она сидела к нему спиной. Саске не мог понять, что заставило его подойти к ней. Возможно, это было потому, что он точно знал, кто она такая. Он оказался рядом со столом и нависал над ней. Она медленно подняла на него взгляд, сохраняя невозмутимое выражение лица, но слегка прищурившись. — Учиха Саске-сан, — официально поприветствовала она. Она поставила чашку и встала, коротко поклонившись ему. — Для меня большая честь познакомиться с вами. Он презрительно посмотрел на неё, гадая, сколько раз она репетировала это приветствие. «Хьюга», — просто сказал он. Хьюга Ханаби. Или Хана. Он никогда раньше не видел эту девушку, но узнал её по фотоальбому. Она совсем не была похожа на Хинату, разве что формой лица и белыми глазами. Она вела себя совершенно иначе. В её поведении не было ничего искреннего. Всему её научили, всему обучили и всё довели до совершенства. Было очевидно, почему Хьюга выбрали её, а не Хинату. Хьюга, стоявшая перед ним, излучала аристократическую уверенность, а её чакра была сильной — гораздо более ощутимой, чем у Хинаты, хотя Хината много лет не тренировался. И, в отличие от Хинаты, Ханаби была способна подражать именно таким элитарным кланам, как Хьюга. Саске не стал демонстрировать свои знания, и Ханаби представилась сама. «Я Хьюга Ханаби. Я глава клана Хьюга». Учиха слегка кивнул в знак согласия. «Понятно. Где твоя охрана?» — Мне ничего не нужно, — холодно ответила Ханаби, окинув его взглядом. — Похоже, ты всё ещё странник? Еще один молчаливый кивок. Ханаби ещё раз быстро осмотрела его и неопределённо указала на свой стол. «Хорошо. Пожалуйста, уделите мне минутку и выпейте со мной чаю, Учиха-сан». Его лицо на мгновение помрачнело, но он молча сел. Ханаби вежливо подозвала официанта, и молодой человек принёс Саске чашку горячего чая. Саске слегка наклонил голову в знак благодарности, но не сделал ни единого движения, чтобы прикоснуться к чашке. Ханаби сидела напротив, аккуратно сложив руки на столе, и не мигая смотрела на него своими белыми глазами. Ему было странно, как две женщины, выросшие в одном доме, могли не иметь ничего общего. «Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз отчитывался перед Хокаге-сама?» «Я не разговаривал с Наруто с тех пор, как закончилась война». «Ты так фамильярно говоришь о Хокаге-сама. Как и следовало ожидать от его... лучшего друга», — казалось, Ханаби с трудом воспринимала мысль о том, что мужчина перед ней и белокурый Хокаге — лучшие друзья. «Если я правильно поняла, у тебя личное задание?» — Верно. «Видите ли вы приближающийся конец?» «Я этого не делаю». «Ты, должно быть, планируешь когда-нибудь вернуться в Коноху. Как ты собираешься восстанавливать свой клан?» Саске сердито посмотрел на неё. Она профессионально улыбнулась, чтобы сгладить ситуацию. «Приношу свои извинения. Я вас обидел». «Всё в порядке», — отрезал он. «Ты хотел поделиться со мной чем-то конкретным?» «Это ты подошёл ко мне», — напомнила ему Ханаби. «Ты ведь почувствовал меня здесь, не так ли?» «Это гражданская деревня, и в такие времена я бы расследовал появление любого ниндзя». — Справедливо, — Ханаби сделала глоток чая. — Ты в курсе деревенских дел? «Я не чувствую необходимости это знать». «Я бы подумал, что вы хорошо осведомлены». «Если тебе нечего сказать, я уйду». Ханаби подняла руку, словно пытаясь его остановить. Несмотря на испепеляющий взгляд Саске, Ханаби осталась совершенно невозмутимой. «Этот шарф...» — начала Ханаби, глядя на шарф, который Саске носил под плащом. Он сразу заметил, как смягчилось её поведение и взгляд. Его лицо оставалось бесстрастным, ничего не выражающим. «Сейчас зима». «Да, у меня есть такой же. Моя ни-сама, —» младшая внезапно поперхнулась, но откашлялась, чтобы скрыть это. «Извините. Моя сестра сделала мне такой же». Он притворился, что не понимает, и слегка прищурился. «И что?» — Значит, ты не слышал, — Ханаби посмотрела ему прямо в глаза. — Ты не слышал, что моя сестра пропала шесть лет назад? Саске никак не отреагировал. Он повторил за ней: «Пропал?» «Её унесли духи в день её рождения», — сказала Ханаби, выглядя ещё более расстроенной. Она не сводила глаз с его шарфа. «Без предупреждения. Вот почему, — она слегка понизила голос, внезапно заинтересовавшись своей чашкой, — вот почему я глава клана». Саске усмехнулся и наконец сделал глоток своего чая. «Должна быть причина». Ханаби прорычала: «Ничего нет». Тёмные глаза Саске внимательно смотрели на неё. «Ты злишься на собственную сестру». Она нахмурилась. «Это тебя не касается». «Ты сам это начал». Ханаби стиснула зубы. «Учиха-сан» — — Мой брат, — невозмутимо перебил он её, — хотел, чтобы я поверил, что он предатель. Он посвятил свою жизнь тому, чтобы убедить меня в том, что он злодей, чтобы я мог убить его и прослыть героем. У него были свои причины — причины, о которых я бы никогда не узнал, если бы не война. Ханаби не осмелилась заговорить, но вдруг зацепилась за слова Учихи. «Больше всего я сожалею о том, что усомнился в истинных намерениях своего брата». Она ничего не сказала и не пошевелилась, только её грудь равномерно поднималась и опускалась. «Тебе следует пересмотреть действия своей сестры. Должна быть причина, — монотонно произнёс Саске, прищурившись. — Подумай об этом». Ханаби моргнула и посмотрела на стол. «Утиха-сан. Я не знаю, как тебе это сказать, но не было ничего такого, что заставило бы её уйти». Саске усмехнулся: «Ты мыслишь в обратном направлении». Она бросила на него раздражённый взгляд. «И что с того?» «Меньше думай о том, что могло бы оттолкнуть её. Была ли у неё причина остаться?» Ханаби сжала кулаки: «Конечно, она так и сделала. Она бросила своих друзей, свою семью, своё будущее в качестве главы клана Хьюга! Она просто отказалась от всего этого. Никакая причина не стоит этого. Я с трудом добилась этого. Я пережила душевную боль из-за того, что у меня нет старшей сестры, бремя наследницы и... нашего отца». Саске наблюдал за тем, как девушка во второй раз за вечер подавилась. «Наш отец лежит на том, что вполне может оказаться его смертным одром, и всё потому, что она просто бросила нас». В её глазах стояли слёзы, и это удивило Саске. Саске увидел, как девушка резко встала и выбежала из чайной. Он подождал, пока она скроется из виду, оставил на столе хрустящую купюру и направился в продуктовый магазин. Лапша. Саске постарался как можно быстрее купить лапшу для рамена Хинаты, хотя, похоже, в продуктовом магазине была какая-то распродажа. Очередь была длинной, и хотя Саске быстро вернулся, входная дверь распахнулась, как только он ступил на крыльцо. «Почему так долго?» — Хината выглянула из-за двери, прежде чем открыть её полностью. Она посмотрела на него, слегка нахмурив брови. «Я волновалась. Уже поздно, и я хотела…» Она замолчала, когда Саске резко обошёл её и поставил на стол большую упаковку готовой лапши для рамена. Хината заперла дверь и, обернувшись, увидела Саске в нескольких метрах от себя. «Почему ты покинул Коноху?» Хината напряглась. «Саске-кун, я же тебе говорила» — — Настоящий ответ, — вмешался Саске, не сводя с неё глаз. «Ты же знаешь. Я не могу там быть». Раздраженный ее банальным ответом, Учиха сделал шаг вперед. «Ты несёшь чушь». «Я не знаю, ч-что ты хочешь от меня услышать, Саске-кун». Хината впилась ногтями в ладони и заметно задрожала под его пристальным взглядом. «Я н-не могу тебе ответить!» «Я уже спрашивал тебя, но ты не ответила. От чего ты прячешься?» «Я» — В этот момент Хината зажала рот рукой и на долгое время закрыла глаза. Наконец она прошептала: «Почему ты спрашиваешь меня об этом?» «Я хочу знать». «Почему ты хочешь это знать? Какое это имеет значение?» Хината умоляюще посмотрела на него. «Саске-кун, я не могу объяснить» — «Твой отец умирает». Она замерла, и её руки опустились. Когда она промолчала, он продолжил: «Он болен, Хината». Хината в оцепенении покачала головой: «Этого не может быть... Этого не может быть, отец сильный, он...» Её губы продолжали двигаться, произнося невысказанные слова, прежде чем она подняла на него взгляд. «Откуда ты всё это знаешь?» Саске сделал ещё один шаг. «Я встретил твою сестру». Глаза Хинаты расширились: «Хана... би? Она здесь... почему? Она знает, она...» «Я не сказал ей, что ты здесь. Она думает, что я всё ещё в разъездах», — Саске наклонил голову, пытаясь лучше разглядеть выражение её лица. «А теперь скажи мне, зачем ты здесь?» «Что с ним не так?» Хината проигнорировала его вопрос и задала свой. «Мне не сказали. Мне просто сказали, что он при смерти». Хината выдохнула и снова покачала головой: «Это невозможно. Это неправда... этого не может быть». «Она сказала, что стала главой клана, потому что ты ушла», — прищурился Саске. «Ты не теряла своего статуса наследницы. Ты сама от него отказалась». Хината прикрыла рот рукой и продолжала тихо качать головой. «Ты сбежала от своей участи наследницы». Хината внезапно пошатнулась и, отступая, прижалась спиной к входной двери. «Саске-кун. Ты ничего не знаешь». «Почему ты сбежал?» «Как ты меня нашёл?» Саске моргнул, услышав этот вопрос. Хината выглядела расстроенной, когда продолжила: «Я... Когда я узнала, что они ищут меня... Я наложила отражающее гендзюцу на этот дом. Даже несмотря на то, что они давно прекратили поиски, это гендзюцу не рассеялось. Глаза Хьюга даже не видят его. Ты не должен был...» — Она сглотнула. «Ты не должен был меня найти!» Он ответил с лёгкой насмешкой: «Кем ты меня считаешь?» — Я не знаю! — воскликнула она самым громким голосом, который он когда-либо слышал. Она закрыла лицо руками. — Я не знаю... кто ты такой, как ты меня нашёл. Я... я не знаю почему... Саске увидел, как у неё подкосились ноги. Она сползла по двери и уселась на попу прямо на коврике. Она прижала колени к груди и не смотрела на него, когда он сделал ещё один шаг вперёд и теперь возвышался над ней. Она закрыла лицо руками и заговорила приглушённым голосом. «Когда я увидела тебя... мне показалось, что я тебя знаю». Она откинула волосы назад. «Я так давно утратил веру в то, что когда-нибудь... захочу быть рядом с другим человеком. С тех пор... с тех пор, как я принял решение уйти, я никогда не хотел...» Учиха медленно опустился перед ней на корточки, и она встретилась с ним взглядом. В её глазах не было слёз. «Это было... как ответ на молитву», — её голос едва звучал громче шёпота. «Я не могу этого объяснить, но... я почувствовала... облегчение, когда ты пришёл сюда». Саске фыркнул. «Ты и правда больше не плачешь». Она покачала головой. «Нет». Саске устроился поудобнее, сидя на полу. «Я знаю эти земли как свои пять пальцев, Хьюга. Во время своих путешествий я много раз бывал в этом регионе. Однажды я заметил в атмосфере мерцание чакры. Я захотел узнать, что это такое, и нашёл твой дом». Хината дышала медленно и смотрела на него с благоговением. «В моём барьере была... дыра? Это... невозможно, я бы никогда не стала рисковать...» «Возможно, дело в моих глазах. Они намного лучше, чем у среднестатистического Бьякугана». Он ухмыльнулся, когда она вздохнула. «Это... такая загадка для меня». «Ты веришь в судьбу, Хьюга?» Хината задумалась над этим вопросом. «Однажды... но судьба может измениться. Ты можешь изменить свою судьбу, приложив усилия». «Ты не скажешь мне, почему сбежал». Это было утверждение. Хината прикусила губу. «...Не сейчас». «Хорошо. Но знай вот что, Хьюга». Она крепче сжала колени. «Ты ставишь свою сестру в дерьмовое положение. Ты можешь думать, что сделал лучший выбор для своей семьи. Ты можешь думать, что помогаешь ей. Но ты ошибаешься». Внезапно Саске поднял руку. Хината зажмурилась и крепко прижала колени к груди. Она удивилась, когда Саске вдруг легонько ткнул её указательным и средним пальцами в лоб. Когда она снова открыла глаза, Саске смотрел на неё. «Мне всё равно, если ты не хочешь, чтобы я знал, но твоя младшая сестра заслуживает правды». Она ахнула, когда сильные руки схватили её за предплечья и подняли на ноги. «Иди готовь ужин». Хокаге вздрогнул от неожиданности, когда двери кабинета открылись. Наруто выпрямился, быстро схватил ручку и склонился над бумагами, разбросанными по столу. Свободной рукой он потёр лоб, пытаясь скрыть красные полосы на лице, которые выдавали его сонное состояние. «Хокаге-сама, докладываю». Наруто ничего не оставалось, кроме как устало поднять глаза. Это была глава клана Хьюга, всё ещё одетая в форму. Она держала в руках свиток с заданием и бросила его мужчине. Он быстро поймал его перевязанной рукой. «Значит, ваш клан доволен». — Так и есть. «По словам Сакуры, состояние вашего отца стабилизировалось. Хотя она хотела бы поговорить с вами о...» «Я столкнулся с Учихой». Наруто был откровенно удивлён. «Серьёзно? Как он?» «Кажется, он в порядке», — нахмурилась Ханаби. «Хокаге-сама. Я хотела бы кое-что вам рассказать. Это не имеет никакого отношения к заданию». Наруто слегка выпрямился и упёрся локтями в стол. «Да?» Лазурные глаза наблюдали за тем, как Ханаби достаёт из дорожной сумки шарф. Он был безошибочно связан вручную и имел серый цвет. Он вопросительно посмотрел на неё. «Я... не понимаю» «Это шарф, который ни-сама связала для меня много лет назад», — Ханаби сделала несколько шагов вперёд и положила его на стол Хокаге. Наруто на мгновение задержал на нём взгляд, а затем посмотрел на неё ещё более озадаченным взглядом. «Я не понимаю, к чему ты клонишь, Ханаби». «Учиха носил такой же». Наруто был ошеломлён. Он выглянул в окно. Деревня была покрыта белым снегом. Он снова повернулся к ней. «Хьюга-сан, здесь много шарфов» — «Хокаге-сама. Эти глаза меня не подвели. Я знаю этот шарф. Я смотрю на него каждый день, в любое время года. Я знаю каждый стежок, я запомнил этот узор, а на Учихе был точно такой же. В тот момент я не мог быть уверен. Я не хотел в это верить. Я был в шоке и, возможно, упустил возможность. Он был таким беспечным». Он сменил тему. Он отвлёк меня. Я вернулась домой и посмотрела на этот шарф, и я знаю, что он такой же. Он никак не связан с этой деревней или с моей ни-сама. Как такое возможно? Казалось, Наруто не сразу осознал происходящее, но внезапно его голубые глаза блеснули пониманием. «Этот ублюдок». Он поднялся на ноги, и его спина хрустнула. Он посмотрел в большое окно своего кабинета, за пределы деревни, за ворота. «Возможно, он знает, где она». Продолжение следует Примечание: Пора определиться с сюжетом, надеюсь, у меня получится. Спасибо, что так терпеливо ждали этого обновления, следующее выйдет быстрее. Оставьте отзыв, мне это важно! Спасибо, надеюсь, вам понравилось! « Первый « Предыдущий Глава 4 из 7 Следующий » Примечание: Ладно, я знаю, что обещал выпустить это обновление быстрее, но я соврал. Простите. Но я всё равно люблю вас, ребята. Мне пришлось хорошенько подумать над этой главой, потому что обычно в середине истории она либо становится очень хорошей, либо превращается в полный отстой. Мне пришлось кое-что поискать на Narutopedia (lol), потому что я хотел убедиться, что не ошибся в фактах :D. Кроме того, эта история не будет слишком длинной, скорее всего, в ней будет не больше 10–12 глав. Так что мы почти у цели, ребята! В любом случае, надеюсь, вам понравится эта глава! Сердце из артишока Глава 5: Ценный Хината глубоко вдохнула, закрыла глаза и ссутулилась, массируя виски. Затем она потянулась, подняв руки над головой. Она повернула голову, пытаясь размять затекшую шею. Той ночью она почти не спала. Несмотря на это, ей удалось проснуться ещё до того, как взошло солнце. Она сидела, скрестив ноги, посреди своего матраса лицом к окну спальни. Она смотрела на бескрайние белые поля, которые, казалось, простирались до самого горизонта. Серое небо почти не давало света, но белый снег словно светился в темноте. Она протёрла глаза, пытаясь вспомнить, какие кошмары ей снились, но безуспешно. Хината быстро уставала. Время её отдыха сокращалось — сначала шесть часов, потом пять, а иногда и четыре. В ту ночь она была уверена, что проспала как минимум четыре часа, но ей казалось, что прошло ещё меньше времени. Днём ей не удавалось скрыть свою усталость от соседки по комнате. Но её частые приступы сонливости, нежелание просыпаться и общая вялость были очевидны, и за последние несколько дней Саске несколько раз спрашивал её об этом. Почему ты не спишь? Так и есть. Недостаточно. Я в порядке. Хината не могла не солгать ему. Отчасти потому, что она никогда не могла быть уверена, искренни ли его переживания или он просто проявляет излишнее любопытство. После встречи с её младшей сестрой он стал следить за ней ещё пристальнее. Саске всегда нужно было знать, куда она идёт, когда вернётся, и он не упускал ни одной детали её дня. Это раздражало её, потому что Саске сбивал её с толку. Учиха больше не был тем мстителем, которым его почитали в прошлом. Когда они были гениями, Хината видела в Саске жажду власти, эгоизм и готовность идти по головам ради достижения своих целей. Теперь его ониксовые глаза были пустыми и бессмысленными. После обретения мира вся сила, мастерство и гнев, которыми он обладал, были запечатаны внутри него и безмолвно бурлили. Его душа была опустошена, неудовлетворена и не имела цели. Несмотря на это, ценности, которые начали проявляться в нём в последнее время, были неожиданны для такого человека, как он. Его самого можно было бы назвать угрюмым, пустым, но он довольствовался такой жизнью, зная, что человечество спасено. Несомненно, это качество появилось в его характере недавно, во время войны. За несколько дней до этого она расспрашивала его о прошлом. Казалось, он так много знал о ней, но сам оставался для неё загадкой. Желая доставить ему удовольствие, после ужина она попросила его: «Пожалуйста, расскажи мне о себе». Хината налил ему ещё чаю и выжидающе посмотрел на него. Он слегка наклонился вперёд. «Не могли бы вы выразиться более конкретно?» «Твой брат», — сказала она, аккуратно переплетя пальцы на столе. «Каким он был?» Он на мгновение закрыл глаза, словно погрузившись в раздумья. Когда его чёрные глаза снова открылись и посмотрели на неё, он сказал: «Он был добр. Нежен». Она заинтересованно наклонила голову. Саске продолжил: «Он... кажется, был единственным в моей семье, кто был впечатлён мной. Кому было не всё равно, что я делаю. Я хотел быть таким, как он». «Он был пацифистом. Он ненавидел войну. Он любил Коноху и до самого конца оставался верен деревне. Он пожертвовал нашим кланом и даже своим именем ради мира. Но не смог заставить себя убить меня. Я ненавидел его. Я хотел убить его. Он заставил меня так думать. Когда я узнал правду, я понял, что Итачи, как всегда, обманул меня и перехитрил». Внезапно Хината поняла, почему Саске такой, какой он есть. Он изменился из-за своего брата. Саске решил унаследовать желания, оставленные братом, и сам их исполнил. Когда он не продолжил, Хината тихо спросила: «Ты любишь своего брата, не так ли?» Он отстранённо кивнул. «Память о брате — вот что поддерживает во мне жизнь». «Тебя называют Теневым Хокаге... потому что ты защищаешь Коноху извне». «Это то, чего хотел для меня нии-сан». «Я уверена, что он очень гордится», — Хината крепче сжала пальцы. Она гадала, что он на самом деле почувствовал, когда она это сказала. По его лицу ничего нельзя было понять. Возможно, он уже знал, что это правда. Он сидел неподвижно, не сводя с неё глаз. «Ты хочешь узнать что-то ещё?» Она на мгновение задумалась. Осторожно спросила: «Какими были твои родители?» «Отец был строгим и благородным. Он хотел, чтобы клан Учиха был могущественным, и в конечном счёте привёл клан к гибели. Мать была...» Он сделал паузу. Казалось, он погрузился в воспоминания. «Она была очень похожа на тебя». Хината не знал, как интерпретировать его слова. Саске слабо ухмыльнулся: «Вот только... мама улыбалась чаще». В тот момент Хината не знала, как отреагировать на то, как Саске описал свою мать. Чем больше она думала об этом впоследствии, тем больше её смущал смысл этого отрывка. Если предположить, что Саске с нежностью вспоминал свою мать, то подражание Хинаты его матери означало, что Саске с нежностью вспоминал и её. Было ли ему больно от напоминания о матери? Приносило ли это ему радость? В любом случае, эти чувства были ценными. Хината понимала, что такой комментарий от человека, который так же сильно ценит семью, как и Саске, имеет большое значение. Она поймала себя на мысли, что ей интересно, стала ли она важным человеком в жизни Саске. После их разговора она много раз обдумывала эту возможность и надеялась, что это правда. Несмотря на то, что кошмары не прекращались, пока она была бодрствует, рядом с Саске она чувствовала себя в безопасности. Ему это было нужно. И она больше не хотела быть одна. Она вздохнула, осознав, о чём думает, и вытянула ноги, свесив их с матраса. Она вздрогнула, когда её босые ноги коснулись деревянного пола. Нехотя она поднялась и обошла кровать, направляясь к двери в ванную. Она подергала за ручку. С другой стороны донёсся недовольный голос: «Я умываюсь». «Прости», — ответила она, покраснев. «Что ты делаешь так рано?» Она удивилась, когда дверь открылась. Саске был без рубашки, в одних шёлковых пижамных штанах. На шее у него висело маленькое полотенце. Он был взволнован. «Ты опять не спала». Хината выдохнула и слегка покачала головой: «Я в порядке, прости, если что». Вход в ванную преграждала мускулистая рука. Хината нахмурилась, глядя на руку, лежавшую на дверном косяке. «Мне просто нужно...» «Иди обратно в постель, — скомандовал он. — Ещё слишком рано». «Саске-кун, я...» «Кроме того, просто зови меня Саске. Все эти формальности раздражают». Он прищурился, глядя на неё. «Ты поздно ложишься и обычно спишь допоздна. Лучше спи. Тебе не нужно вставать так рано». Она открыла рот, но тут же закрыла его. С трудом сдерживая страдальческий вздох, она возразила: «Ты всегда рано встаёшь. И поздно ложишься». «Я всегда был таким. А вот ты изменился совсем недавно, — он нахмурил брови. — Что-то не так?» Он снова пытался приставать к ней. Она опустила взгляд в пол. «Нет». Она обдумала свой ответ. «Вообще-то... мне снились... кошмары». Он нахмурился. «Почему? Из-за чего?» «Я никогда не помню, когда просыпаюсь. Я не знаю». Она сама удивлялась, почему её вдруг стали мучить кошмары, которые снились ей каждую ночь. Он внезапно схватил её за руку и слегка потянул за собой. Она ахнула и, спотыкаясь, пошла за ним к кровати, пока не села на край матраса. Он пододвинул к себе стул и сел. Его ониксовые глаза пристально смотрели на неё, и она слегка вздрогнула, потянув себя за рукава ночной рубашки. «Саске-ку — Саске. Не думаю, что смогу уснуть, даже если попытаюсь». Чёрные зрачки в его глазах налились красным, и она напряглась. Он успокаивающе положил руку ей на плечо. «Расслабься. Я тебя усыплю». «Эм... Саске, почему...» «Заткнись». Хината зажала рот рукой, внезапно очарованная его взглядом. Она почувствовала, как у неё кружится голова, и внезапно обрела невесомость. Воздух вокруг неё заколыхался и стал плотным, как океанские волны. Сознание покинуло её, и она обмякла. Саске подхватил её, обхватил голову одной рукой и осторожно опустил на подушку. Затем он аккуратно положил её ноги на матрас и устроил так, чтобы ей было удобно лежать на спине. Он откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на неё. Прошло пять минут, потом ещё десять. Его гендзюцу обеспечит ей сон без сновидений. Когда Хината проснулся, было уже 4 часа дня. Она пошевелилась и перевернулась на бок. Она протёрла глаза и посмотрела на часы. Увидев время, она резко села и вскочила с кровати. Она выбежала за дверь и, спотыкаясь, направилась на кухню, чуть не врезавшись в гигантский холодильник. «Как спалось?» — спросил Саске, не отрываясь от книги. «Т-ты что-то сделал, ты...» «Похоже, ты хорошо выспалась», — заметил он, ухмыляясь при виде её растрёпанных волос. Хината яростно покраснела и собрала свои длинные волосы в небрежный хвост, закрепив его резинкой, которую носила на запястье. «Ты не можешь просто… ты не должен был этого делать». «У тебя на подбородке засохла слюна». Хината стала пунцовой и быстро закрыла нижнюю половину лица рукой. Он слегка фыркнул. «Тебе нужно было поспать, Хината». Она стояла у раковины и брызгала водой на лицо. Она взяла бумажное полотенце и быстро вытерла лицо. Она в ужасе повернулась к нему. «Работа по дому, С-Саске! Мне нужно…» «Всё готово». Между ними повисла тишина. Саске отхлебнул кофе. Хината широко раскрыла глаза. «Что ты имеешь в виду... всё готово?» «Да. Если ты не заметил, здесь чисто». Хината резко вдохнула. Её взгляд критически скользнул по маленькому домику. В раковине не было посуды, столешницы и плита были начищены до блеска. Стол, на котором, помимо книги и кофе, ничего не было, тоже блестел на свету. Поверхности в гостиной были протёрты от пыли, декоративные подушки взбиты, а ковёр пропылесосен. Паркетные полы тоже были отполированы. Она перевела взгляд на Саске, который теперь выглядел слегка самодовольным. «Кроме того, в холодильнике есть онигири, если хочешь». Хината уставилась на него. «Ты сделал... всё это?» Он усмехнулся: «Ну, ты спал, и я не хотел, чтобы ты обделался, если что-то будет не так. Так что да». «Я... Но я всегда...» «Я тоже здесь живу», — внезапно напомнил он ей, строго взглянув на неё. «Я могу делать что-то ещё, кроме как давать тебе деньги». Она в ужасе уставилась на него. Наконец она обречённо вздохнула. «Саске... спасибо тебе». Он встал и налил себе чашку кофе, а также чашку для Хинаты. Хината застыла на месте. В голове у неё крутились вопросы. Почему Саске так заботился о её сне, что сделал всю работу по дому за неё? У неё упало сердце при мысли о том, что Саске что-то упустил или, может быть, использовал не тот полироль для полов, или... «Эй, иди почисти зубы». Хината покраснела и, развернувшись, скрылась в ванной. Неприятно тикали настенные часы, напоминая Ханаби о каждом прошедшем мгновении, в течение которого не предпринималось никаких действий для поиска Учихи. Ей требовалась вся сила воли, чтобы сидеть неподвижно, хотя под столом её нога беспокойно дёргалась, а взгляд перебегал с одного человека на другого, пока они по очереди обсуждали ранее закрытый случай исчезновения Хинаты. Хокаге впервые созвал собрание по этому вопросу. На нём присутствовало очень мало людей, и только им было позволено знать о сложившейся ситуации. За столом собрались Наруто, Сакура, Какаши и Киба. Наруто начал с того, что вкратце рассказал всем о произошедшем, в том числе о новых доказательствах местонахождения Хинаты и причастности Саске. Он попросил Ханаби поделиться своей версией событий. Она рассказала им о своей встрече с Учихой в чайной, но намеренно умолчала об их ссоре, в том числе о том, как она ушла, не дождавшись ответа на вопрос о шарфе. Шино должен был участвовать в операции, однако из-за его должности в академии Хокаге решил, что будет лучше, если он не будет в ней участвовать. Привлечение Шино означало бы поиск замены, а также необходимость придумывать оправдание для его отсутствия. Группа согласилась с решением Наруто. Наруто попытался выяснить последнее известное местонахождение Учихи в надежде, что кто-то видел его позже, чем Ханаби. Это был непростой процесс. За несколько дней до этого Наруто разослал личные конфиденциальные письма всем каге с просьбой предоставить любую информацию о местонахождении Учихи. Он дождался ответа, прежде чем назначить встречу. Ответил только Цучикаге, сообщив, что видел Учиху два года назад, но тот пробыл у него всего несколько дней и вскоре продолжил свои странствия. Информация была бесценной, и Наруто потратил на неё несколько дней. Ханаби расстраивало, что они не отправили в деревню собак Кибы или хотя бы повестку Какаши, когда она была там в последний раз, но из-за снега и недавних бурь запах Саске был едва различим, если не исчез совсем. Мало того, у собак был лишь смутный источник его запаха, поскольку в Конохе осталась только детская одежда Саске, которую он не носил уже много лет. И в конце концов Наруто и Сакура сильно засомневались в том, что Саске пробыл бы в деревне больше недели. К этому моменту, после всех задержек, Ханаби была уверена, что надежды снова найти Учиху тают, а шансы стремятся к нулю. «Он ведь не сказал тебе, куда собирается, не так ли?» Ханаби огрызнулась: «Если бы он это сделал, я бы уже упомянула об этом. Я не понимаю всей этой преамбулы. С тех пор как я вернулась, мы знаем, что моя сестра жива, что Саске-сан в курсе, и никто даже не покидал деревню!» Сакура подняла руку. «Поймите, Хьюга-сан, что сейчас у нас нет возможности связаться с Саске-куном. Если мы будем просто искать его, это мало что даст и только вызовет беспокойство». «Но я знаю, где он был в последний раз. Может быть, кто-то там его видел, может быть...» «Это вызовет именно те беспорядки, которых мы не хотим. Это гражданская деревня, а Саске-кун — бывший пропавший без вести ниндзя» «Люди уже знают, что он принёс мир» «Мы не можем исходить из того, что всем всё известно. Такие новости распространяются долго, а для некоторых война уже в прошлом. Вы удивитесь, насколько невежественны некоторые люди. Сплетни — это проблема, а Саске-кун, в конце концов, житель Конохи, и это то, что нам нужно учитывать, прежде чем позволять всем клеветать на него», — твёрдо сказала Сакура. «Мы не хотим раздувать из этого проблему. В конечном счёте речь идёт о том, чтобы найти твою сестру. Седовласый мужчина почти всё время молчал, но наконец заговорил: «Я согласен с Сакурой в том, что мы должны действовать осторожно. Мы не должны упускать из виду цель и позволять людям думать, что что-то не так. В частности, если станет известно, что Саске знает, где Хината, Хьюга могут подумать, что он похитил её ради Бьякугана». Внезапно его взгляд упал на Ханаби. «Поправь меня, если я ошибаюсь, Ханаби?» Глава клана напряглась и нахмурилась, поняв, что его предположения, скорее всего, верны. Зная варварский и самонадеянный склад ума старейшин, можно было с уверенностью сказать, что они припишут всю ситуацию своим драгоценным глазам и их секретам. А учитывая прошлое Саске, было бы сложно отвлечь их внимание, несмотря на то, что он вновь стал верен деревне. «Возможно, всё же стоит проверить эту деревню», — вмешался Киба. Он задумчиво потёр подбородок, сосредоточившись на карте мира, лежащей на столе. «Мы знаем, что он был в той чайной. Там мы можем почувствовать его запах. Снег замел следы того, где ещё он был на улице, но, по крайней мере, мы можем узнать, как он пахнет сейчас». «Да, но что потом? Мы будем просто ходить из деревни в деревню, заходить в случайные здания и искать его? Почти везде лежит снег, и он идёт уже несколько недель», — проворчал Наруто, нахмурив брови и пристально глядя на карту. «Может, в Суне? Там нет снега. Если он пересек границу, мы его поймаем» — «Вот если он в Суне. У путешествий Саске-куна нет чёткого плана, поэтому невозможно подтвердить, что он направляется в Суну» — «Мне кажется, мы упускаем из виду общую картину». Все повернулись, чтобы посмотреть на ниндзя в маске. Он по очереди окинул взглядом всех присутствующих в комнате, а затем посмотрел на Ханаби. «Когда ты сказал Саске, что Хината пропал, он никак не отреагировал. Саске не стал бы скрывать информацию о пропавшем жителе Конохи — он на нашей стороне. Хината встретил его, и он явно жив и здоров, раз вяжет шарфы». Внезапно Киба задумался вслух: «И... какого чёрта она вообще вяжет ему шарф, если даже не знает этого парня?» «Очевидно, она была с ним какое-то время и настолько ему понравилась, что он сделал ей прощальный подарок. Из всего этого можно сделать вывод, что Хината просто не хочет, чтобы её нашли, и Саске просто уважал её желание», — заключил Какаши. Его взгляд словно бросал вызов остальным в комнате. Никто не проронил ни слова. Ханаби резко ответила: «Какое, чёрт возьми, имеет значение, хочет ли она, чтобы её нашли? У неё здесь есть обязанности! Здесь её дом! Здесь её семья! Она не может просто…» «Она не совершила никакого преступления. У неё нет здесь никаких обязанностей, поскольку её долг как наследницы перешёл к вам без каких-либо последствий с её стороны. Проклятая печать даётся только мужчинам, верно?» Ханаби стиснула зубы: «Я хочу, чтобы она вернулась домой. Я притащу её сюда, если...» — Ханаби, — внезапно заговорила Сакура нежным голосом, встретившись с ней взглядом изумрудных глаз, — твоя сестра сама приняла решение. Она... наверное, счастлива. «И на самом деле не стоит нарушать мир, который ваш клан заключил с этой ситуацией», — добавил Какаши. Ханаби в отчаянии посмотрела на Кибу и Наруто. Они оба выглядели крайне раскаявшимися. «Я тоже хочу увидеть её снова, но...» — Киба замолчал, глядя на Наруто. «Я просто рад, что она жива». «Я знал, что она жива», — твёрдо сказал Наруто. «Если она счастлива... я не хочу всё испортить». Ханаби уставилась на Хокаге. «Она одна из вас, вы не можете просто игнорировать её как чужачку!» «Она одна из моих самых близких друзей», — поправил её Наруто, прищурившись и повысив голос. «В последний раз, когда я её видел, она была грустной! Она всегда была грустной до того, как уехала. Я не знаю почему и как, и, похоже, никто не знает, но суть в том, что если она счастлива, то для меня этого достаточно, и, чёрт возьми, этого должно быть достаточно и для тебя!» В комнате воцарилась тишина, и Ханаби задрожала от ярости. В итоге первая встреча по поводу возобновлённого дела Хинаты привела к тому, что его снова закрыли, на этот раз заключив, что Хината где-то там, с удовольствием вяжет шарфы для людей, которых она едва знает. Но Ханаби была не из тех, кто сдаётся. Вернувшись в поместье Хьюга, она немедленно вызвала одного из членов клана, чтобы тот связался с Ханой Инузукой. К 17:00 Ханаби оказалась за пределами поместья Инудзука. Ей разрешили пройти через ворота, и она ждала у главного входа, когда Хана выйдет её встретить. Женщина из Инудзуки раздвинула традиционные двери и с лёгким беспокойством посмотрела на Ханаби. «Ханаби, что случилось?» «Это должно остаться между нами. Ты клянешься в этом?» Хана, казалось, колебалась. Она огляделась. Наконец она выдохнула. «Хорошо. Пойдём в мою лабораторию. Там можно спокойно поговорить». Она жестом пригласила девушку следовать за ней. Оказавшись внутри, Хана целеустремлённо пошла по коридорам, а затем спустилась в подвал, где располагалась её лаборатория. Однако Хана не стала заходить в лабораторию, а привела Ханаби в комнату, которая, как она сказала, была её кабинетом. Как только Ханаби вошла, Хана тихо закрыла за ней дверь и жестом пригласила её сесть в кресло перед столом. Только когда Хана устроилась в своём кресле, она спросила: «В чём дело?» «Мне нужен нинкен из вашего клана», — выпалила Ханаби. Хана широко раскрыла глаза. «Собака? Ханаби, боюсь, наши собаки могут оставаться только в клане. Они должны быть со своими хозяевами всю жизнь». «У вас много щенков, наверняка вы можете отдать мне одного из них», — настойчиво просила Ханаби. «Мне нужны обостренные чувства вашего клана. Я выслеживаю одного человека». Хана подпёрла подбородок ладонью. "Ну... несколько месяцев назад у нас родился котёнок." «Да, пожалуйста, позвольте мне взять его. Или назовите цену, я заплачу». Пожилая женщина крепко сжала губы, задумавшись. «Кого ты выслеживаешь?» Ханаби глубоко вздохнула. Недолго думая, Ханаби всё рассказала Хане. Она начала с миссии по подписанию контракта в Суне. Затем она рассказала о своей стычке с Саске и описала ситуацию с их одинаковыми шарфами. Наконец, она рассказала Хане, как они снова отказались от этого дела, сославшись на то, что Хината счастлива и не стоит мешать её счастью. Она упомянула, что Киба тоже присутствовал на утреннем собрании и что важно сохранить их разговор в тайне от него. За годы, которые Ханаби потратила на подготовку к вступлению в должность главы клана, она сблизилась с Ханой. Во время встреч с представителями других кланов и на различных мероприятиях Ханаби выбирала Хану в качестве собеседника, и они подолгу обсуждали свои обязанности. Ханаби не раз рассказывала Хане о своих чувствах, связанных с исчезновением Хинаты, и Хана всегда была хорошим слушателем. В отличие от остальных членов своего клана, Хана была очень сострадательной и нежной, в ней не было ни капли дикости. Ханаби было легко найти с ней общий язык, и она ценила мудрость Ханы. Но теперь пожилая женщина, казалось, колебалась. «Ханаби, а как же твой клан? Ты не можешь просто взять и бросить их». «Последний контракт, который я заключил, гарантирует клану миллионы, и если я попрошу отпуск, чтобы просто отдохнуть, разве они откажут? Я вернусь, как только смогу. Я уверен, что смогу его найти». Хана, похоже, не была в этом уверена. «Ваше путешествие займёт несколько дней, а ещё нужно будет время, чтобы выследить Саске. Это может занять пару недель». "Я даю себе две недели", - твердо сказала Ханаби. "Две недели там, потом я вернусь. Позже я попробую снова. Я не сдамся". Хана в отчаянии посмотрела на женщину, которая была намного моложе её. Решимость в её белых глазах была непоколебима. «Если бы это был Киба... я бы делала то же, что и ты...» — тихо призналась Хана. Она откинулась на спинку стула, задумчиво опустив голову. «Гинта». Ханаби вцепилась в ткань своих брюк. Её сердце бешено колотилось. «Это Гинта. Он очень молод, но умен. Я вас познакомлю». Саске решил пригласить Хинату в деревню на ужин. Женщина явно была измотана недосыпанием, а Саске умел готовить лишь несколько блюд, но ничего достойного для ужина. Особенно в сравнении с образцовыми кулинарными способностями Хинаты. Саске решил, что лучшим вариантом будет пойти куда-нибудь поесть. Хината возразила. «Обедать вне дома дорого». Саске протянул ей пальто. «У меня есть деньги». Она возмущённо посмотрела на него, держа куртку перед собой. «Я могу быстро что-нибудь приготовить. В этом нет необходимости» — «Тебе нужно отдохнуть», — укоризненно заметил Саске. Когда она не сделала ни малейшего движения, чтобы надеть куртку, он сам накинул её на неё, засунув её руки в пышные рукава, словно она была тряпичной куклой. Хината посмотрела на себя, одетую в дутую куртку и ботинки. Она потянула за рукава, которые неудобно загибались на локтях. «Саске, это...» «Мы уходим». Не дожидаясь ответа, он открыл дверь, вывел её за руку и запер дверь за ними обоими. Под их ногами хрустел свежевыпавший снег, и Хината наслаждалась тем, как он сверкает в лунном свете. Саске отпустил её руку, но она не отставала от него и шла рядом, пока они не вошли в лес. Он шёл быстрее, чем ей хотелось бы, и к тому времени, как они добрались до деревни, у Хинаты разыгрался аппетит. Она покраснела как рак, когда у неё заурчало в животе. Саске просто взглянул на неё. «Что ты хочешь съесть?» Её взгляд скользнул по светящимся вывескам. Вечером деревня выглядела довольно красиво. Из окон домов лился оранжевый свет, а вдоль улиц стояли фонари. Она повернулась к нему. «Барбекю». Он, кажется, был немного удивлён. Она робко улыбнулась. «Я никогда не готовлю барбекю». По её просьбе Саске нашёл ресторан с барбекю в центре города. Там было довольно многолюдно, так как это был популярный тип ресторанов, где еду готовили прямо у вас на глазах. Как только они вошли, в воздухе разлились соблазнительные ароматы, и к стойке регистрации тут же подошла молодая официантка, чтобы поприветствовать их. На ней была простая чёрная юката, предположительно их униформа. «Добрый вечер!» — она лучезарно улыбнулась им и взяла два меню из стопки. «На двоих? Мы немного заняты, у нас остался один свободный столик». Она указала на столик в углу. «Всё в порядке», — ответил ей Саске, когда Хината лишь молча посмотрела на него. Официантка направилась к их столику, а Хината и Саске последовали за ней. Хината посмотрела на других посетителей. Некоторые уже закончили есть и теперь болтали за напитками. Большинство посетителей были заняты едой и не замечали взгляда Хинаты. Всё выглядело так хорошо. Когда они сели за столик, Хината с нетерпением открыла меню, чтобы сделать заказ. Однако, увидев цены, она поморщилась и посмотрела на Саске. «Если... мы можем просто...» Он лишь усмехнулся, критически окинув взглядом меню. «Что мы будем делать, уйдём? Всё в порядке. Заказывай, что хочешь. Я плачу». Их поприветствовал официант с чайником и двумя чашками на подносе. Он подал им напитки, предоставил список фирменных блюд и рекомендации, а затем достал из кармана фартука блокнот и ручку. Саске выжидающе посмотрел на неё. Она покраснела, поняв, что он ждёт, когда она сделает заказ за него. Она быстро пролистывала страницы, указывая на разные товары, которые ей нравились. Каждый раз она поднимала глаза, чтобы получить одобрение Саске. «Просто заказывайте побольше», — просто сказал он. Она подчинилась. Шеф-повар принёс несколько видов мяса, замаринованных по-разному. Он положил каждый кусок на гриль перед ними, и, как только мясо коснулось поверхности, оно приятно зашуршало. Хината с благоговением наблюдала, как каждый кусок подрумянивается до идеальной степени. Она подумала, не пускает ли она слюни, потому что Саске с лёгким удивлением смотрел на неё через весь стол. Когда всё было готово, шеф-повар поклонился, приглашая их отведать угощение и пожелав им приятного аппетита. Хината первой взяла палочки и подцепила ими большой кусок свинины. «Оно такое нежное», — прокомментировала она, откусив первый кусочек. «И овощи с рисом тоже есть!» Саске хмыкнул: «В дорогих заведениях могут себе это позволить». Хината не ответила. Её рот был набит бататом. «Мне больше нравятся твои овощи», — внезапно заметил Саске. Хината расцвела от комплимента. «Спасибо». Они продолжили трапезу. Хината почувствовала, что её аппетит притупился. Саске, казалось, был невозмутим и продолжал механически есть сладкую говядину и рис. Он уже съел половину овощей. Когда он наконец отложил палочки, вся еда была съедена. Хината уставилась на него. «Ты можешь... есть много». Казалось, что Саске собирается что-то сказать, но их разговор прервал официант. Он, казалось, был рад, что вся еда закончилась, и начал собирать пустые тарелки. «У вас двоих всё прошло хорошо?» Хината энергично закивала, а Саске тихо хмыкнул. «Просто чтобы вы знали: на следующей неделе, в День святого Валентина, у нас будет акция. Меня зовут Такахиро, закажите меня в качестве официанта, и вы получите скидку 20 % на весь заказ». Официант протянул им розовый купон, на обратной стороне которого было написано его имя. «В этот день не будет предварительных заказов, так что приходите пораньше!» С этими словами он исчез на кухне с посудой в руках. Хината уставилась на купон, который держала в руках, и её окатило волной жара. «Он думает... о, он думает, что мы...» «Вместе?» — закончил за неё предложение Саске, делая глоток чая. «Ну?» — Т-это... Это неправильно, Саске. Мы не можем принять этот купон. «Люди приглашают своих матерей на День святого Валентина. Это просто ещё один день. И на него действует скидка. Ну и что с того, что он думает, будто мы пара?» Хьюга был в ужасе. «Ты... не против, чтобы он думал, что мы пара?» Саске пожал плечами. «Мы не родственники и живём вместе. Я могу смириться с тем, что нас считают парой». К тому времени, как официант вернулся с чеком, лицо Хинаты стало пунцовым. Саске расплатился наличными и оставил щедрые чаевые. «Ты так хорошо ему заплатил», — подумала Хината, когда Такахиро подошёл к кассе. «Не кажусь ли я вам дешёвым?» — Нет, не то, просто... почему? «Он хорошо обслужил нас. И дал купон». Хината едва заметно кивнула. «Значит... мы вернёмся сюда? На День святого Валентина?» «Скидка двадцать процентов». Хината чуть не рассмеялась от того, как решительно он настроен получить скидку. Но она была слишком обеспокоена. «Разве это не будет... странно?» «С чего бы это?» «Раз уж мы на самом деле не... пара?» Он сердито посмотрел на неё и наконец выдохнул. «Хорошо. Давай сходим на свидание». Хината побледнела. «Ч-что... Саске» «Не сейчас. В День святого Валентина. Я прошу тебя об этом заранее. Теперь это не будет выглядеть странно». Похоже, его вполне удовлетворило её ошеломлённое молчание. Он ухмыльнулся. «Расслабься». Хината, казалось, дышала через раз, делая медленные вдохи. Её румянец слегка померк, и она сделала глоток чая. Она прижала руки к щекам, что, как заметил Саске, она делала часто. «Саске, я хочу кое о чём спросить». — А? — переспросил он. Хината сглотнула, сжимая пальцами чашку. «Ты... у тебя было много девушек?» Выражение его лица было непроницаемым, и он слегка наклонил голову. «Может быть». Её румянец снова стал ярче. «Это... не очень внятный ответ». Он ухмыльнулся. «Хорошо. Да. Я встречался с несколькими женщинами». Её плечи расслабились. «Ты был... серьёзен с кем-то из них?» Саске, похоже, встревожила эта мысль. «Нет». «Значит, ты... ты делал с ними... такое», — её голос звучал неуверенно из-за неловкости, и она поёрзала на стуле. «Ты бы сказал, что у тебя... есть опыт?» Саске чрезвычайно позабавил её интерес. Его тёмные глаза обжигали её. «Не хочешь рассказать подробнее?» В поведении Саске было что-то такое, что влияло на неё. Он хотел, чтобы она продолжила тему. Хината могла пересчитать по пальцам одной руки, сколько у неё было свиданий, но даже несмотря на ограниченный опыт общения с противоположным полом, Хината была твёрдо убеждена, что Учиха что-то замышляет. Он что... флиртует со мной? Хината возненавидела себя, когда почувствовала, как к шее снова приливает кровь. На мгновение ей показалось, что она сейчас потеряет сознание. Она успокоилась и сделала глоток чая. «У тебя раньше была девушка?» — спросила Хината. Ответ Саске последовал быстрее, чем она ожидала. «Нет». — Серьёзно? Он нахмурился. «Я же сказал, что ни с кем не встречаюсь всерьёз». — Но ты... — она замолчала, покраснев. — Ты... делал такое... с... Она была удивлена, когда Саске закрыл ей рот рукой. - Хватит. Черт, у тебя лицо горит. Ты в порядке? Во второй раз за этот вечер Хината поднесла руки к щекам и крепко сжала их. «Я в порядке». «Почему тебя интересует моя личная жизнь?» Хината облизнула губы, тщательно подбирая слова. Честно говоря, она сама не понимала, зачем спрашивает обо всём этом. «Ты всегда пользовался популярностью у девушек. Я даже удивилась... что ты одинок». Когда Саске продолжил смотреть на неё, она продолжила: «Кроме того... я удивлена, что ты приглашаешь меня на свидание». Тишина. «Я не... я имею в виду, ты просто...» Она поймала себя на том, что запинается. Она перевела дыхание. «Это ведь только ради скидки, верно?» «Ты не уродливая, Хината». Она моргнула. «Что?» — Вообще-то, — перебил её Учиха, критически оглядев её с ног до головы, — ты привлекательна. Женщина напротив него практически спряталась за руками. «Прекрати». — Правда, — он допил свой кофе и встал. — Пойдём домой. Хината молча кивнула и, пошатываясь, встала на ноги. Они не разговаривали до тех пор, пока не вошли в лес. Зимняя ночь была оглушительно тихой. Единственными звуками были шаги их сапог по снегу и их дыхание. Он заговорил первым. «Вам понравилась еда?» Хината улыбнулась. «Да, было очень вкусно». «Ты по-прежнему готовишь лучше всех». Она слегка рассмеялась. «Спасибо». Она прикусила губу и украдкой взглянула на высокого мужчину с волосами цвета воронова крыла, стоявшего рядом с ней. «Саске. Я хотел... поблагодарить тебя». «Хм?» Хината снова посмотрела на него и обнаружила, что он смотрит на неё. Она снова перевела взгляд вперёд, и её лицо залилось румянцем. «За всё, что ты для меня сделал. Ты был... добр ко мне». Лёгкая насмешка. «Ты всё это время нянчился со мной. Это меньшее, что я могу сделать». Так он хотел сказать «не за что». А ещё так он благодарил её. Она удивилась той радости, которая расцвела внутри неё, согревая сердце. «Я... ты важен для меня, Саске», — призналась Хината. Она засунула руки в карманы. «А я... важна для тебя?» Он посмотрел на неё так, что она почувствовала себя невероятно глупой. — Очевидно. Продолжение следует Примечание: Вам понравилось? Не понравилось? Дайте знать! « Первый « Предыдущий Глава 5 из 7 Следующий »Примечание: для тех, кто читает это спустя 3 (?) года, спасибо за ваше терпение. Эта работа находилась в стадии подготовки к публикации очень, очень долго, и я думаю, что пришло время её завершить. Спасибо за ваше терпение, за ваши личные сообщения, за ваши отзывы, за ваши «Избранное» — за всё! Я очень надеюсь, что это оправдает ваши ожидания, и надеюсь, что этим летом я наконец закончу эту историю! Сердце из артишока Глава 6: Истины Её жемчужные глаза презрительно прищурились, глядя на стоящего перед ней волчонка. Волчонок действительно был молод, ему было всего несколько месяцев, что соответствует возрасту человеческого ребёнка примерно в конце первого года обучения. Гинта. Гинту звали Гинта. И хотя Хана уверяла её, что он вундеркинд, похоже, это была его первая вылазка за пределы Конохи. Также было очевидно, что он воспринимал всё это скорее как тренировку, а не как серьёзное испытание. И это её раздражало. Нищим выбирать не приходится, — мрачно подумала Ханаби и откашлялась. Она поправила рюкзак на бедре и ослабила узел, которым была подпоясана накидка. Она осторожно опустилась на одно колено рядом с волчонком, который задрал морду и слегка шевелил длинными ушами, принюхиваясь. «Мы как раз собираемся пересечь границу», — сказала ему Ханаби. «Я знаю», — ответил он, слегка обидевшись. Его серебристый мех был слегка влажным — большую часть утра они шли по снегу. Она видела волнение в его голубых глазах. «Я знаю, что делаю». — Ладно, — съязвила Ханаби, поджав губы и отведя взгляд от него в сторону простиравшейся впереди дороги. — Страна Вод совсем рядом. Мы не пойдём так далеко — прямо впереди деревня, о которой я тебе рассказывала. «Мой клан знаком с этим». — Да. Твои братья и сёстры наверняка много раз бывали здесь, — пробормотала Ханаби, пытаясь скрыть горечь в голосе. Это сработает. Нищим выбирать не приходится. «Ты правда думаешь, что твоя сестра здесь?» Глава хьюга нахмурила брови, мягко качая головой. "Не уверена".… просто предчувствие. Сразу найти мою сестру было бы слишком большой просьбой. Вместо этого мы ищем Учиху. Его запах более отчетливый. Ты все еще помнишь то поселение, которое мы посетили?" Он кивнул. «Да. Но… разве его запах не изменился с тех пор?» «Возможно. Я был в чайной лавке неделю назад. Я помню, где мы сидели. Ты могла бы уловить слабый аромат и понять, сильно ли он изменился, но… вряд ли». «Хорошо… почему мы остановились? Поехали дальше». «Подожди», — сказала Ханаби. Она полезла в подсумок и достала удостоверение личности. «Мне нужно было быть осторожной. Я подкупила одного из членов отделения, чтобы он одолжил мне своё удостоверение. Я сказала своему клану, что беру отпуск за свой счёт. Хокаге знает, где я хочу быть, и если мой клан узнает, что я солгала, и доложит Хокаге, что ж…» «Ты вляпался. Я понимаю. Но давай поторопимся. Скоро стемнеет». Она ещё раз бросила на волка короткий взгляд, прежде чем выпрямиться во весь рост. Она взмахнула подбородком, приглашая его следовать за ней. Они подошли к пограничнику, который молча взял у неё удостоверение личности. Он быстро окинул взглядом её и волка, зачитал правила и разрешил им пройти через Огненную границу. Ханаби быстро убрала документы в сумку и ускорила шаг. Гинта шёл чуть позади. «Вы идёте по следу?» — Нет, — ответила Ханаби. — Здесь нет никакой тайны. У Учихи есть ответы. — Ответы, — эхом повторила Гинта. — Какие ответы ты имеешь в виду? Хьюга запрыгнула на ветку дерева. Гинта бросился за ней. Его лапы соскользнули, и он пошатнулся, пытаясь удержать равновесие. «Учиха не враг, — заявила Гинта. — Но ты говоришь о нём так, будто он плохой парень». «Он утаивает информацию. Это почти то же самое, что солгать», — выпалила Ханаби, прищурившись и перепрыгивая с ветки на ветку. Гинта неуклюже последовала за ней, но всё же не отставала. «Хана — единственная, кто понимает». «Хана-ни-сан…» — тихо повторил Гинта позади неё. Он презрительно фыркнул. «Если бы не Хана-ни-сан, я бы никогда не предложил свою помощь постороннему». Ханаби бросила на волка сердитый взгляд, но промолчала. Она вдруг подняла руку и резко опустила её на землю с приглушённым стуком. Волк стоял всего в шаге от неё, навострив уши в ожидании сигнала. Она вздрогнула от прикосновения к свежему снегу, покрывшему её ботинок. Снег доходил ей до икр, почти до колен. Она снова побрела к тропинке. Гинта неуклюже прыгал по её следам, хотя они были недостаточно большими, чтобы его шкура осталась нетронутой. Когда они подошли к воротам деревни, шерсть Гинты, к его большому огорчению, была вся в снегу. Ханаби пыталась сохранять достоинство, отряхивая снег с плаща и штанов. К её удивлению, у главных ворот деревни действительно стоял стражник. Затем она поняла, что в тот день был настоящий календарный праздник. Стражник приподнял бровь. Она расслабила плечи, убедившись, что это не тот стражник, которого она видела раньше. «Добрый вечер». — Добрый вечер, — ответила она. Она взглянула на вывеску деревни: Цуруи. — Хм, — промычал он, взглянув на её удостоверение. Он приподнял бровь. — Клан Хьюга? Ханаби поняла, что он никогда не слышал о её клане, и это её успокоило. «Да. Я здесь как туристка», — сказала она. Она указала на волка рядом с собой. «Это мой щенок». — А, — сказал он. Он слегка присел на корточки, чтобы погладить щенка по голове. — Сколько тебе лет? — Несколько месяцев, — сказала она, улыбаясь, глядя на виляющий хвост Гинты. — Впервые за пределами Конохи. Охранник кивнул, и на его губах появилась добродушная улыбка. Он пропустил их, добавив: «Если вам интересно, мисс, сегодня вечером проходит множество мероприятий в честь Дня святого Валентина!» Она махнула рукой через плечо. Как только они отошли на достаточное расстояние, Гинта ткнул её сапог своим носом. «У тебя вообще есть парень?» Ханаби нахмурилась. "Нет. Конечно, нет. У лидеров кланов нет времени на подобные вещи." Она огляделась по сторонам, рассматривая многочисленные розовые и красные украшения, которыми, казалось, была увешана вся деревня. Она не смогла сдержать раздражённого вздоха. День святого Валентина никогда не был для неё важным праздником. Коноха была охвачена безумием по этому поводу, и многие женщины позволили себе поддаться всеобщему ажиотажу. «Что он имел в виду под «мероприятиями в День святого Валентина»?» — пробормотала она себе под нос. Глава клана Хьюга почти бежала по улице — и уже не для того, чтобы стряхнуть снег, который всё ещё прилипал к её одежде. Маленький волк продолжал осматриваться по сторонам, очарованный незнакомой обстановкой. "Это милая деревня", - легкомысленно предположил он. "Здесь больше людей, чем я думал". Ханаби вглядывалась в проплывающие мимо лица. Это было приятно — почти успокаивающе. Такую лёгкость она никогда не испытывала в своём клане. Это особое, всегда недостижимое чувство — быть просто ещё одним человеком, ещё одним лицом, ещё одним живым существом в толпе — стоило того, чтобы им насладиться. Все смотрели на неё как на главу Хьюги. Даже если решения принимала не только она, в конечном счёте она была лицом клана, последней линией обороны, козлом отпущения за всё, что могло пойти не так. Быть лидером было трудно — очень трудно. Тяжела голова, что носит венец, — мрачно подумала она, с чувством вины вспоминая, как Наруто отчитывал её в переговорной. Она была уверена, что поступает правильно. Она была права. И хотя она оставалась непоколебимой в своих действиях, ей всё равно было трудно идти против слова Хокаге. Добрый лидер, который принёс процветание и мир в мир ниндзя. Конечно, если бы её застали в Цуруи за поисками сбежавшей сестры, это вызвало бы у неё только стыд и презрение, но ей нужно было это сделать. — Чёрт, — внезапно сказала она и остановилась. Гинта остановилась, не дойдя до пяток сапог Ханаби. «Что?» «В кафе так многолюдно», — пробормотала она, кивнув в сторону чайной всего в нескольких метрах впереди. От двери тянулась очередь, а изнутри доносились громкие разговоры. К большому огорчению Хинаты, в тот вечер все рестораны и бары были переполнены. «Жаль, что мы не смогли уйти раньше», — проворчала Ханаби, глядя на щенка. «И что теперь? Поможет ли нам то, что мы туда войдём?» Гинта неловко поёрзала. «Здесь так много запахов. Трудно выбрать какой-то один». Ханаби цокнула языком. Она снова нахмурилась, увидев розовую табличку, прикреплённую к витрине чайного магазина: Специальное предложение ко Дню святого Валентина. «Какой дурацкий праздник». «Я беспокоюсь за своего отца». Ониксовые глаза метнулись вверх, чтобы взглянуть на неё поверх стола. Его брови слегка нахмурились. В тот день она впервые заговорила с ним. Утром Саске проснулся пораньше, чтобы потренироваться. Из-за сильного снегопада, который шёл всю прошлую неделю, он не мог тренироваться. Когда он вернулся, Хинаты не было дома, предположительно она была в городе. Когда она вернулась, солнце уже давно село, и она скрылась в своей комнате. Неделя пролетела незаметно, и, насколько мог судить Саске, проблемы со сном у Хинаты, похоже, прошли. Она, казалось, вернулась к своему обычному распорядку дня и стала такой же отстранённой, как и всегда. Они по-прежнему разговаривали, но их беседы стали более практичными, чем личными. Иногда она казалась погружённой в свои мысли, а иногда — слишком сосредоточенной на том, что она делала, чтобы её можно было отвлечь. Её сердце забилось чаще от волнения, и она резко вдохнула. Её пальцы сжали столешницу. «Я пыталась вычеркнуть это из памяти». Она сделала паузу. «Ханаби… то, что она рассказала тебе о нашем отце. Я пыталась забыть». Она не осмеливалась встретиться с ним взглядом и вместо этого смотрела на нетронутые спагетти перед собой. «Я же говорила тебе, что не помню свои кошмары. И я не лгала. То есть я не помню, о чём именно они были, но я знаю, что ещё до того, как ты встретил Хану-тян, мой отец являлся мне во снах. Ещё до того, как… ещё до того, как ты пришёл сюда, он всегда был рядом. И для меня это почти как… предчувствие». Просто так странно, что всё это происходит одновременно, и это должно что-то значить, не так ли? Ему было трудно уследить за тем, что она говорила, хотя он и прислушивался. Её голос слегка дрожал, а тон был едва выше шёпота. Ему удалось расслышать каждое слово, и на мгновение её последний вопрос повис в воздухе. Она ожидала ответа. Сделав глубокий вдох, он наконец сказал: «Хината, как ты думаешь, что тебе сейчас нужно?» И тогда она наконец смогла посмотреть на него. Его вопрос застал её врасплох. «Что?» «Как ты думаешь, что тебе следует делать?» «Связано ли… всё это связано? Мой отец в моих снах… ты приходишь сюда, моя сестра встречает тебя, ты… со мной». «Если судьбу можно изменить, то всё зависит от тебя». Её глаза слегка расширились. «По мне?» Он кивнул один раз. Хината бросила на него отчаянный взгляд и беззвучно потянулась за вилкой. Едва заметными движениями она начала перебирать спагетти, подперев подбородок свободной рукой. Она покачала головой. «Кажется, я не знаю. Я… Я боюсь принять неверное решение». «Все совершают ошибки. » Ответ прозвучал непринуждённо — даже слишком быстро, как будто он предугадал, что она скажет. Она прикусила щёку изнутри и снова покачала головой, опустив глаза. — Я думаю... — она сглотнула, — я знаю, что сделала слишком много. «Ты этого не сделал». «Да», — прошептала она и начала накручивать спагетти на вилку, но не для того, чтобы съесть. Глаза Саске, казалось, блеснули, и он слегка расслабился, откинувшись на спинку стула. Несколько мгновений никто из них не произносил ни слова. Бывшая наследница, казалось, изо всех сил старалась не встречаться взглядом с мужчиной. Она ещё несколько мгновений возилась с едой, прежде чем решилась наконец откусить первый кусочек. Прошло несколько долгих минут, в течение которых она робко ела, медленно откусывая и запивая чаем. Всё это время Учиха, казалось, изучал её, не притрагиваясь к собственной еде. Она съела половину своей порции, прежде чем наконец отложила вилку и раздражённо посмотрела на него. «Что это?» — спросил он. — ...Купон, — сказала она, прикрывая рот рукой. — Я забыла. На мгновение он широко раскрыл глаза. На его губах медленно появилась улыбка — почти ухмылка, но не совсем. Это была настоящая улыбка. «Всё в порядке», — сказал он, пожав плечами, и его лицо снова стало бесстрастным. Увидев его улыбку, Хината тоже улыбнулась и продолжила есть. Саске присоединился к ней. Саске убрал свою тарелку раньше, чем она свою, и отнёс её в раковину. Он прислонился к столешнице и наблюдал, как она доедает последние кусочки. «Ты позавтракал?» — спросил он без всякого выражения. Она покачала головой. «Я не была голодна, когда проснулась». «Ты ездил в деревню?» Она напряглась и отложила вилку. «Нет… вообще-то. Вообще-то я просто вышла прогуляться». Он слегка нахмурился. "Почему? Утром шёл снег." Она пожала плечами и виновато посмотрела на него. «Мне нужно было подышать свежим воздухом, а снег был таким красивым. Я хорошо знаю эту местность». «Ты не оставил записки». — Ты тоже. Он нахмурился. Она позволила себе слегка улыбнуться, чтобы успокоить его. «Прости. Я… должна была как-то сообщить тебе. На самом деле я удивлена, что не столкнулась с тобой». Она продолжила, когда он не ответил. «Я шла вдоль реки, там, где ты обычно тренируешься». «Сегодня утром я тренировался в лесу». Она неопределённо кивнула. «Понятно… неудивительно, что я тебя не заметил. В любом случае… я просто хотел немного побыть на улице и подумать». Она подняла чашку, чтобы сделать глоток воды. «Ты, наверное, думаешь, что я плохая дочь», — тихо сказала она, ставя бокал на стол и не отрывая взгляда от столешницы. «Нет. Я не знаю». Хината поёрзала на стуле и больше ничего не сказала. Ближе к вечеру Саске развалился на диване, а Хината снова начала вязать — на этот раз пару варежек. Судя по лавандовому цвету и размеру, варежки предназначались для неё самой. На фоне тихо играл фильм ужасов. «Мне не очень нравятся фильмы ужасов», — внезапно сказала Хината, вздрогнув от неожиданности. Она поудобнее перехватила иглы в руках. «Нам не нужно продолжать наблюдение». «Нет, кажется, всё почти закончилось», — Хината слегка прищурилась, глядя на тёмное изображение на экране. Уголок губ Саске дёрнулся, когда он бросил на неё косой взгляд. «Есть вещи гораздо страшнее того, что ты видела. Вживую». «Я знаю, просто я не люблю призраков и… всё такое», — пробормотала она и опустила голову, сосредоточившись на вязании. Саске остался невозмутимым, наблюдая за тем, как призрак старухи хватает маленького ребёнка и затаскивает его в шкаф. Экран погас, и начали идти титры. Рядом с ним Хината положила на кофейный столик свои вязальные принадлежности и недовязанную пару варежек. Она подтянула колени к груди и уткнулась в них подбородком. Её взгляд был опущенным, почти сонным, и она обхватила ноги руками. «Ты спросил меня, почему я ушла», — внезапно выдохнула она, отвернувшись от него и спрятав лицо за завесой волос. Её тело казалось холодным — казалось, что она даже дрожит. «И я ушла», — она сглотнула. «Я отказалась от титула наследницы. Как ты и с-сказал». Саске слегка повернулся, чтобы лучше видеть её, и лениво положил руку на спинку дивана. Она по-прежнему не смотрела на него. «Ты... Ты ведь знаешь, что тоже важна для меня, верно?» «Да», — ответил он без колебаний. Он слегка прищурился, недоумевая, почему она то доверяет ему, то прячется от него. — Просто... — Хината запнулась на этом слове. — Просто так легко забыть. И когда ты приехал сюда, я сначала была так потрясена воспоминаниями, но... ты совсем не такой, каким я тебя помню. И... и я просто была счастлива, но... Она громко сглотнула. «Но ты вернул всё обратно… Саске». Наконец она повернула к нему голову. Её жемчужные глаза блестели, но слёз не было. «Ты вернул всё, что я... пытался з-забыть. И это не потому, что... я не люблю свою семью... или потому, что я н-не горжусь своим кланом. Я просто...» Она закрыла лицо руками. «Я просто не смог этого сделать. Наблюдая за сыном, Наруто вспоминал себя. Скоро ему исполнится пять. Рюу ковылял по снегу и громко смеялся, плюхаясь в снежные сугробы. Он был во всём похож на Наруто: из-под шапки, которую Сакура натянула ему на голову, торчали светлые волосы, а на щеках виднелись едва заметные родинки, похожие на усы. Единственным разительным отличием были ярко-изумрудные глаза, унаследованные от матери, а также ум и природные способности, которых так не хватало Наруто. «Рю, десять минут», — крикнул Наруто, сидевший на скамейке в парке. Он закинул руки за голову, откинулся на спинку скамейки и посмотрел на небо. Он играл с Рю почти всё утро, воспользовавшись первым выходным за целую вечность. Был понедельник после Дня святого Валентина, и большинство людей вернулись к привычному распорядку дня. Однако Наруто удалось на день отвлечься от своих обязанностей Хокаге, чтобы провести время с сыном. Сакура хотела бы быть с ними, но в больнице было слишком много работы, чтобы отсутствовать весь день. Это был бы уже третий День святого Валентина, который они провели порознь. «Папа. Па-а-апа». Наруто чуть не вздрогнул от неожиданности, когда лицо мальчика оказалось так близко к его лицу. Сын забрался на скамейку в парке и стоял на сиденье рядом с ним, одной рукой опираясь на спинку скамейки. Он смотрел отцу прямо в глаза. «Я хочу навестить дядю Кибу», — заявил мальчик. Наруто вздохнул. «Может быть, в следующий раз. Он сейчас на задании». Мальчик надул губы. «Я не видел дядю Кибу так давно». Наруто рассмеялся и ткнул Рю в живот. «Мы видели дядю Кибу на Рождество, помнишь?» «Нет. Тогда он тоже был на задании!» Наруто моргнул, а затем провёл пальцами по своим взъерошенным светлым волосам. «Ого. Ты прав. Ну что ж, я сообщу Кибе, что ты хочешь с ним встретиться. Мы можем составить план». «Он приходил к нам домой перед Рождеством», — сказал Рюу, плюхаясь на скамейку. Он лениво начал сгребать снег варежками, не глядя на отца. «Вы оба вели себя странно». Хокаге склонил голову набок и странно посмотрел на сына. «А?» «Помнишь! Ты говорил о ком-то. О женщине. Вы оба выглядели грустными». Прошло несколько мгновений, но растерянное выражение лица Хокаге сменилось пониманием. Рюу подслушал их разговор о Хинате. "Да. Ты помнишь… Мы с твоей мамой однажды рассказали тебе о твоей тёте Хинате?" «Сорта». — Ну... — Наруто сделал паузу и устало провёл руками по взъерошенным светлым волосам. — Она была моей хорошей подругой. Твоей мамы. — Снова пауза, и он резко вдохнул. — Она давно решила покинуть Коноху. — О, — сказал Рюу, наморщив лоб. Очевидно, он не смог понять, что имел в виду его отец, кратко изложив суть событий. — Почему? Наруто вздохнул и ласково погладил сына по голове, покрытой шапочкой. «У каждого свои причины поступать так, а не иначе». «Наверное», — сказал Рюу, пожав плечами. Он сложил ладони лодочкой и зачерпнул немного снега. Его руки в варежках энергично работали, формируя снежную сферу. Он бросил её на снег перед собой и плюхнулся на землю, лениво перекатывая снежок туда-сюда. Снег принял форму яйца. На его лице отразилось разочарование, и он снова начал с силой лепить из снега шар. «Инудзука Кана-тян сказала мне, что её брат отправился на задание». — Да неужели. «Да! Её брат — щенок. Это так странно». «А?» Это привлекло внимание Наруто. Он напрягал память. «Что это за миссия?» Рюу ухмыльнулся, довольный тем, что привлёк внимание отца. «Охота! Это нечестно — мы не участвуем ни в каких миссиях». Охотничья вылазка? За щенком? У него накопилось много работы в офисе, и утверждение миссий было лишь одной из многих ненужных обязанностей, которые ему приходилось выполнять. В том месяце миссий было мало, и многие ниндзя были в отпуске или просто скучали от безделья. В частности, молодым и неопытным ниндзя никогда не поручали никаких охотничьих миссий. Он бы запомнил, если бы поручил задание одному из нинкенов Инудзуки. Это точно. Внезапно его осенило. «Рю, нам пора. Давай заедем к Инузукам. Дядя Киба должен быть дома, мы ненадолго». «Я готов тебе рассказать», — произнёс Хината едва слышным шёпотом. Фильм, который шёл на заднем плане, уже давно закончился. Почти доиграли титры, и, хотя громкость телевизора была средней, шум в ушах Саске стих, и он мог различить только голос Хинаты. «Это был мой день рождения. Который… как вы, возможно, уже знаете, был в ту ночь, когда я ушёл». Честно говоря, за годы, проведённые вдали от дома, она почти забыла тот вечер, но кое-что помнила слишком хорошо. В тот вечер был её день рождения. Клан Хьюга устроил праздничный ужин в честь дня рождения Хинаты и Ханаби. Она решила надеть то, что втайне считала своим любимым нарядом, — белую блузку и юбку в тон. Она помнила, как стояла перед зеркалом в полный рост и касалась кончиками пальцев кончиков своих волос. Она вспомнила, как думала про себя, что отращивание волос изменило её. Это изменило её как личность, изменило её новообретённое сознание — это привело к тому, что её клан наконец-то признал её достойной. Она вспомнила, как отец пришёл к ней в комнату, чего он никогда не делал. Ей было трудно вспомнить, о чём именно они говорили. Он говорил серьёзно, его тон был невыразительным, но в нём сквозило едва уловимое тепло, которое он только начал проявлять. Что-то изменилось в холодном поведении Хиаши с тех пор, как Хината начала превращаться в достойную наследницу. Внезапно его шаги стали легче, а голос — мягче. Казалось, он почти расслабился. Клан ощутил на себе последствия этих перемен. Казалось, что мрак, окутавший поместье Хьюга после трагедий, произошедших с её дядей и матерью, постепенно рассеивается. Он пришёл, чтобы рассказать ей что-то важное. Он был доволен новостями и в кои-то веки хотел поделиться ими с ней. Хината вспомнила, как он попросил её присесть, и подумала, что это был первый раз, когда отец решил довериться ей. Но момент радости был недолгим, потому что его новость сильно её потрясла. «Я нашёл жениха для твоей сестры». Хината уже не могла вспомнить ни лица, ни имени жениха, о котором говорил её отец, но она помнила, как у неё скрутило живот от тошноты. Она помнила, как у неё кружилась голова и как её пробирал ужас до самых костей. Этот мужчина — если бы она только могла вспомнить его имя — был значительно старше Ханаби. Он был богат и жил в Такигакуре, на значительном расстоянии от Конохи. Хината вспомнила его имя и лицо с того мероприятия, которое Хьюга устроили всего несколько месяцев назад. Он был, мягко говоря, мерзким человеком. От каждого его жеста ей становилось не по себе и она переставала ему доверять. В тот момент она напрягала память, пытаясь вспомнить, чтобы этот человек когда-либо разговаривал с её отцом, но ничего не могла вспомнить. Она никогда не слышала о том, чтобы Хьюга выдавали замуж за кого-то из главного дома. Возможно, Хината просто не разбиралась в обширной истории традиций клана, но, по крайней мере, она никогда не думала, что такое возможно. Тайны Бьякугана, чистота их родословной — вот два единственных приоритета клана. Всё остальное не имело значения. За исключением денег. Безопасности. В мире шиноби царил мир, и ничто не стимулировало конкурентную экономику, существовавшую между кланами. Кланы прибегали к другим способам финансирования. Инузука вели успешную ветеринарную практику, Яманака владели цветочным магазином, но Хьюга? Клан был слишком горд, чтобы прибегать к обычным способам финансирования. Старейшины никогда не считали сферу услуг подходящей отраслью. И в какой-то момент, без ведома Хинаты, они выдадут своих ценных дочерей замуж, чтобы получить приданое, наладить связи с другими богатыми кланами и защитить свою древнюю аристократию. Отец в двух словах объяснил ей причину помолвки. Несмотря на охвативший её ужас, она не подала виду. Хината была на удивление спокойна — даже невозмутима. Она лишь утвердительно кивнула, когда отец закончил свой рассказ. Всё было так, как она и тренировалась — всё было так, как её учили. Отец едва заметно улыбнулся и вышел. Остаток вечера остался в памяти как мрачное воспоминание. Хината знала, что продолжала готовиться, но была почти в кататоническом состоянии. За ужином она едва смогла выдавить из себя несколько слов. Она не могла вспомнить, заметил ли кто-нибудь её странное поведение. Но она помнила свою сестру. Ханаби. Она улыбалась, смеялась и, по сути, наслаждалась обществом своих двоюродных братьев и сестёр, даже подшучивала над некоторыми из старших. Всякий раз, когда она ловила на себе взгляд младшей сестры, улыбка Ханаби становилась ещё шире. Их отношения сильно улучшились. Из соперниц они превратились в сестёр. Когда Хината вернула себе статус наследницы, Ханаби была более чем счастлива избавиться от этого бремени. Наконец-то она могла жить так, как хотела. И Хината хотела того же для своей младшей сестры. Хината полностью посвятила себя роли наследницы, потому что не представляла другой жизни. Наруто уже давно был обещан Сакуре, а Хината хотела улучшить клан Хьюга. Она хотела спасти Хьюга от их собственной порочной истории. И всё же, если бы она стала главой клана, это привело бы к ещё одной невосполнимой трагедии. Тем не менее, это коснулось бы её младшей сестры. Младшей сестры, которая годами изнурительно тренировалась, потому что долгое время казалось, что Хината не подходит на роль главы клана. И несмотря на то, что все эти годы тренировок были потрачены впустую, Ханаби по-прежнему считала Хинату безупречной, ведь та наконец смогла отпустить. К концу ужина Хината поняла, что не может быть главой клана. Она не могла быть ничем из того, что существовало в Конохе. Она рассказала о том, как посетила могилу Неджи. Тогда она упала в обморок и заплакала. Она помнила, как лихорадочно шептала ему на ухо, что сказал её отец, что он задумал для Ханаби. Она помнила, как говорила, что, как бы она ни старалась быть позитивной, она всё равно будет причиной трагедии. Она помнила, как спрашивала его, что ей делать, куда идти. И она помнила, как в тот момент решила отправиться на окраину Страны Огня, где были только небольшие гражданские поселения. А потом позади неё появился Наруто. Она вспомнила, как подумала: это проверка. Она всё равно повернулась к нему лицом. Ей было интересно, заметил ли он, что она плачет, — наверняка он услышал это в её дрожащем голосе. Они немного поговорили. Она не могла вспомнить, о чём именно. Но она помнила, что извинилась, как только представилась возможность. Она пожелала ему спокойной ночи и, пройдя мимо него, направилась обратно к дому Хьюга. Перед тем как исчезнуть, она собрала лишь несколько дорогих её сердцу вещей. С тех пор было трудно — даже невозможно — думать о клане. Она старалась не думать об этом. Она знала — она знала — что её клан не узнает причину её отъезда. Она знала, что отец никогда не узнает о её истинных чувствах по поводу помолвки Ханаби. Скорее всего, об этом соглашении так и не было объявлено, поскольку им нужно было бы немедленно найти преемницу Хинаты на посту наследницы. Этой ночью ей снились кошмары, в которых она видела своего прикованного к постели отца и ненавистную сестру. Ей было больно. Ей было невыносимо осознавать, что она стала причиной такой боли. Когда она готовилась стать наследницей, то каждый день клялась себе, что клан Хьюга изменится к лучшему. Что все нездоровые и неэтичные практики будут прекращены, что клан научится процветать в интересах своего народа, а не своей репутации. Она хотела объединить ветвь и основной дом, запретить дальнейшее использование проклятой печати — по возможности избавить от неё клан. За её дядю Хизаши, за её любимого двоюродного брата Неджи. Но ничто из того, чего она желала для клана, не могло быть реализовано. Независимо от того, кто стоял во главе стола, старейшины в конечном итоге принимали окончательные решения. И их окончательные решения всегда принимались для защиты имени хьюга. Путь Хьюга. Хината поняла, что независимо от того, останется она или уедет, результат будет одинаковым. Но главное заключалось в том, что её существование в качестве наследницы обрекало её сестру на пожизненное несчастье с незнакомцем, которого она не знала. С незнакомцем, который, как и их старшие, больше заботился о её правах по рождению, чем о ней как о человеке. В конечном счёте Ханаби была бы счастливее, если бы могла остаться в Конохе. По крайней мере, она могла бы сама выбрать себе партнёра, если бы вообще решила его выбрать. Или, скорее, если бы старейшины сочли это подходящим. Но, по крайней мере, у Ханаби был бы дом. И, возможно, возможно именно Ханаби сможет изменить Хьюгу. Но это была не судьба Хинаты. Этого не могло быть. И даже если бы это был путь Хинаты, она предпочла бы отказаться от него, чем осуждать свою младшую сестру. Хината на мгновение крепко зажмурилась, глубоко вдохнула и только потом встретилась взглядом со стальными глазами Саске. У неё болело горло от того, что она говорила, хотя на протяжении всего рассказа её голос звучал тихо и мягко. Она не упустила ни одной детали. Впервые, наверное, за всю свою жизнь, она говорила, ничего не скрывая. Она чувствовала, как груз тайны постепенно спадает с её плеч. Она чувствовала, как ослабевает хватка, сжимающая её сердце. Прошли годы — годы с тех пор, как она так полно и охотно вспоминала худшую, по её мнению, ночь в своей жизни. И наконец она поделилась своим бременем. И в этот момент она наконец поняла, кем на самом деле был для неё Саске. Он не сразу пошевелился. Он медленно — почти нерешительно — направился к ней. Она не могла понять выражение его лица — да и не пыталась. Она застыла на месте, неподвижная, как камень. Саске протянул к ней руку. Холодок пробежал по её коже, когда она почувствовала, как он обхватил её затылок. Он мягко притянул её голову к себе. От волнения у неё в животе всё сжалось, когда их лбы нежно соприкоснулись. Их носы едва коснулись друг друга. Она почувствовала его горячее дыхание на своих губах. Она зажмурилась — и только тогда поняла, что плачет. Впервые с тех пор она по-настоящему плакала. Это вернуло ей чувство уязвимости, которого она не испытывала с подросткового возраста. Он отстранился и несколько секунд изучал выражение её лица. Он достал коробку салфеток — она стояла на кофейном столике — и протянул ей. Она взяла салфетку и промокнула лицо. На мгновение она смутилась — неужели она вообще что-то сказала? Его следующие слова потрясли её. «Ты должен ей это сказать». Она недоверчиво посмотрела на него. Но как только их взгляды встретились, она почти физически ощутила его эмоции. Хотя он и не менял выражения лица, в его глазах она видела, что он чувствует, как его собственная жизнь и опыт влияют на его слова. «Ты должен сказать ей именно это». Продолжение следует Примечание: поделитесь своими мыслями! « Первый « Предыдущий Глава 6 из 7 Следующий »Примечание: Честно говоря, я пока не готов ничего обещать, но те, кто ждал этого обновления, спасибо вам за терпение, поддержку и ВСЁ ТАКОЕ. Благодаря вам это того стоило. И я не шучу, когда говорю, что закончу начатое! Надеюсь, вам понравится! Осталось 3 главы! Сердце из артишока Глава 7: Усилия Наруто никогда не отличался сообразительностью. Это было проблемой с самого детства. В академии стандартизированные тесты были его заклятым врагом. Его способности никогда не соответствовали его энтузиазму. На мгновение он почти усомнился в своей способности стать ниндзя. Если бы не его решительность и упорство, он, возможно, никогда бы не добился таких успехов. Став взрослым, он превратился в могущественный сосуд Девятихвостого Лиса, прославленного героя войны, самого молодого Хокаге за всю историю. Все эти достижения, со всей их помпезностью и обстоятельствами, кажутся ещё более впечатляющими, если учесть, что в детстве он был последним из последних. У него было меньше всего шансов на успех. Наруто остался верен себе. Глуповатый, добродушный, беззаветно преданный своим друзьям. Он сохранил качества, которые сделали его ценным членом команды, и неустанно работал над собой, чтобы стать лучше в других областях, где ему не хватало мастерства. Он много учился. Больше, чем когда-либо в школе. В свободное время он занимался упражнениями для мозга, которые разработал и проводил Шикамару. Он изучал историю кланов деревни, при необходимости не спал всю ночь и запоминал каждую мелочь. Он следил за тем, чтобы всегда быть в курсе учебной программы Академии. Он тайно сдавал пробные тесты и заставлял Шино их проверять, к большому неудовольствию преподавателя. Он одобрял исследования, проводимые величайшими умами деревни, и помогал им в разработке революционных, практичных ниндзюцу, которые можно было бы продавать в других деревнях и тем самым поддерживать растущую экономику Конохи. Быть остроумным в разговорной речи — тяжёлая работа. Но Наруто знал, что его роль номинального лидера заключается не только в том, чтобы быть харизматичным. Он должен был разбираться в своём деле. И его знания о кланах, безусловно, пригодились, когда Рюу случайно раскрыл секретную охотничью миссию. Пока они с Рюу шли к дому Инудзука, он размышлял о том, почему Ханаби решила, что он обо всём узнает. Возможно, шансы были действительно невелики. В деревне действительно мало что происходило, и все в основном были в отпуске. Возможно, она считала, что Хокаге будет слишком занят отдыхом и другими дипломатическими обязанностями. Или, что ещё более вероятно, она рассчитывала на конфиденциальность. Однако Наруто знал, что, в отличие от Хьюга, Инузука не слишком верят в секретность. Напротив, у местного клана собак были крепкие семейные узы и обостренное чувство взаимосвязей внутри семьи. Возможно, Кана подслушала из соседней комнаты разговор о «секретной охотничьей миссии» своего брата. Может быть, она по запаху поняла, что брат пропал, и отправилась на поиски. Было бы несложно уловить смешанный запах Хьюги среди отчётливо различимых запахов членов клана. Ханаби явно не стала проводить расследование в спешке. Скорее всего, она воспользовалась своими связями с Ханой, чтобы ускорить поездку. И, будучи такой же безрассудной, как и он сам, она, вероятно, уехала, не задумываясь о возможных последствиях своих действий. Наруто подошёл к главным воротам поместья, всё ещё погружённый в свои мысли. Охранник без вопросов пропустил его, и Рюу радостно помахал ему на прощание. Наруто хорошо знал поместье, ведь он бывал здесь бесчисленное количество раз. Он точно знал, где находится комната Кибы, в глубине поместья. Подойдя к двери Кибы, он громко постучал. Рюу увидел это и тоже начал взволнованно стучать. Киба проснулся от стука в дверь. Он растерянно сел в кровати. Потирая глаза, он свесил ноги с кровати. «Иду, иду!» — проворчал Киба. Он открыл дверь своей спальни и тут же столкнулся лицом к лицу с Наруто. «Наруто! Какого чёрта...» — он замолчал, заметив, что маленький Рю смотрит на него широко раскрытыми изумрудными глазами, — «я имею в виду, что ты здесь делаешь?» «Кто-нибудь из твоих нинкенов отправлялся на задание?» — спросил Наруто тише обычного. Киба озадаченно посмотрел на него, но всё же вышел на улицу. — Э-э... Я ничего не слышал, — сказал Киба, потирая затылок. — Вы уже поели? Скоро ужин. «Ничего страшного, Сакура хочет сегодня приготовить ужин», — сказал Наруто. Киба повёл их по коридору поместья Инузука в общую комнату. Несколько щенков нинкенов спали перед камином. Рюу взволнованно подошёл к ним, молча опустился на колени и провёл маленькой рукой по золотистой шёрстке одного из щенков. Киба и Наруто сидели на диванах друг напротив друга. «Хочешь чаю или чего-нибудь ещё?» — спросил Киба. — Нет, всё в порядке, — Наруто махнул рукой и быстро взглянул на сына, прежде чем наклониться вперёд. — Рюу сказал мне, что один из твоих нинкенов отправился на задание. На охотничье задание. За одним из твоих щенков. Киба, казалось, был озадачен этой идеей. "Нет… я имею в виду," — он почесал затылок и слегка откинулся назад. "Думаю, Хана-ни могла бы рассказать об этом подробнее. Она была очень занята. Не думаю, что она сейчас в своей лаборатории." «Ты не знаешь, когда она освободится?» «Не могу тебе сказать». Киба слегка нахмурился, заметив беспокойство на лице Хокаге. «Почему, что случилось?» «Я почти уверен, что Ханаби как-то с этим связана», — тихо сказал Наруто, уперев локти в колени и уставившись в центр кофейного столика. «Я имею в виду. Она ведь дружит с твоей сестрой, верно? Может, Хана и разрешила?» — Господи, — пробормотал Киба, — то есть да, наверное. «Я почти уверен, что если бы мы прямо сейчас отправились в поместье Хьюга, то Ханаби там не было бы». «Ладно, но не делай этого», — сказал Киба. Он вздохнул: «Так ты всё испортишь». «Что мне делать, ничего не делать?» — Ну, — Киба мельком взглянул на Рю, — я думаю, она ищет Саске. Я уверен, что ты тоже об этом догадался. В конце концов, да, это глупо, ведь она глава клана, а ты уже закрыл дело, но это безобидно. Если она найдёт Саске, вряд ли он причинит ей вред. «Я беспокоюсь не из-за Ханаби. Я беспокоюсь из-за Хинаты-тян». «Я не знаю, что сказать, чувак. Может, поговоришь с моей сестрой? Она, наверное...» Киба замолчал, когда у Наруто зазвонил телефон. Рю быстро подполз к отцу. Он забрался на диван, встал на подушки и прислонился к плечу отца. Наруто полез в карман и достал телефон. Звонила Сакура. "Привет", - ответил он, запыхавшись от того, что удерживал вес сына другой рукой. "Я с Кибой. Нет, в комплексе Инузука. Да, Рюу здесь, ты хочешь?"— Он внезапно замолчал. Киба с растущим беспокойством наблюдал за тем, как Хокаге бледнеет. «Наруто, что случилось?» «Я скоро буду в больнице». Это было последнее, что сказал Наруто. Он сунул телефон в карман. «Наруто, что...» «Киба, мне нужно, чтобы ты присмотрел за Рюу примерно час». Киба широко раскрыл глаза. «Почему?» «Хисаси проснулся. » Когда Джинта плюхнулась в воду, на лице наследницы отразилось смятение. «Эй! У тебя голова закружится, если ты будешь так продолжать», — упрекнула она щенка, который в ответ лишь залаял. Она покачала головой. «Ты ещё упрямее, чем я думала». Гинта выпрыгнул из воды на естественный камень, окружавший источник. Он стряхнул с себя воду, и на него снова посмотрели с осуждением, потому что капли воды разлетелись во все стороны. «Я люблю бани», — заявил он. Ханаби вздохнула и погрузилась в воду так, что над поверхностью осталась только её голова. «Мы ещё даже не приблизились к разгадке, Гинта». «Прошло всего три дня», — заметил он. Он зевнул, лёжа на прохладном камне. «Ты сказал своему клану, что у тебя отпуск, так что можешь вести себя соответственно». Ханаби поправил полотенце, которым были перевязаны её волосы. «Возможно, нам стоит быть более открытыми. Может быть, нам стоит поговорить с местными». «Зачем нам это делать? Мы не можем поднимать тему пропавших без вести». «Не спрашивать о ни-сама. Спросить об Учихе». «Разве он не странник?» «Да. Но он не то чтобы незаметный. Люди наверняка его запомнят». Гинта фыркнула. «Как ты можешь быть так уверен?» Ханаби нахмурилась. «Ну, во-первых, он не похож на обычного гражданского. Во-вторых, девушки почему-то считают его красивым». Это вызвало лишь очередную сомнительную насмешку. Щенок прыгнул обратно в воду, окатив Ханаби горячей водой. Когда щенок вынырнул, наследница с раскрасневшимся лицом сердито смотрела на него, сильно кашляя и снимая с себя мокрое полотенце. Она швырнула его на ближайшие камни. «Я точно проглотила воду», — мрачно заметила она. «Предполагается, что это природный источник, но вода солёная». «Наверное, это минералы из горных пород», — мудро заметила Гинта. В ответ она получила лишь ещё один многозначительный взгляд. «В наше время дети более увлечённые», — небрежно пробормотала она. «Даже если мы расспросим людей в деревне и они подтвердят, что он был здесь, что это нам даст? К этому моменту он уже на другом конце света». «Прошло всего полторы недели. Он не в бегах, он просто бесцельно бродит. Он бы далеко не ушёл». «Если мы будем расспрашивать слишком многих, это вызовет подозрения в отношении его характера. И твоего тоже». От такого предсказания Ханаби стиснула зубы. «Я не могу повернуть время вспять. Я здесь. У меня больше не будет отгулов. Если я буду ждать, то Саске окажется за много миров отсюда, и все забудут о нём. Вот и всё, Гинта. Сейчас или никогда». Щенок наклонил голову, впервые проявив искреннее сочувствие к её положению. Гинта вздохнула. «А что, если мы соврём?» — Хм? «Не думаю, что здесь есть кто-то из ниндзя. Скорее всего, они не знают ни о твоём клане, ни о Саске, ни о чём-либо в Конохе. Почему бы не придумать какую-нибудь историю, чтобы объяснить, почему ты его ищешь? Тогда это не будет выглядеть странно». — Что значит «как»? «Я не знаю. Ты сказала, что он симпатичный. Сколько ему лет?» «Он ровесник моей сестры, то есть ему… двадцать четыре?» «Скажи, что он твой сбежавший жених». Ханаби побледнела. "Что? Нет. Это глупо. Она усмехнулась, погружаясь в воду для выразительности. "И странно". «Разве ниндзя не должен быть скрытным? Просто сделай это, кому какое дело». Помолчав несколько секунд, она пробормотала: «Ну… думаю, если бы у меня была какая-нибудь душещипательная история, это ускорило бы его поиски». «Ну вот и всё». «На всякий случай мне понадобится маскировка», — сказала Ханаби. «Использовать дзюцу трансформации?» Она застонала: «Такая трата чакры впустую». Казалось, она задумалась. «Купи парик и новый наряд и на этом закончи», — предложила Гинта. «Используй дзюцу трансформации, чтобы замаскироваться, пока покупаешь настоящую маскировку. Это план с двойной страховкой». Она коротко рассмеялась и подняла руку из воды, чтобы почесать его за ухом. «Хороший мальчик». В ответ он резко отвернулся. «Не говори так». Она снова рассмеялась, на этот раз более искренне. Впервые за долгое время она почувствовала надежду. «Прости. Хорошая мысль, Гинта». «Можно мы останемся ещё на пять минут?» Она кивнула, и на её губах появилась лёгкая улыбка. «Ещё пять минут». «Хината». Она даже не взглянула на него. Она вязала — казалось, она всегда вязала — и смотрела телевизионную драму. Она была поглощена происходящим на экране и едва слышно пробормотала: «А?» Он легонько постучал свитком по её голове. Это привлекло её внимание. Она слегка нахмурилась и отложила спицы. Она вопросительно посмотрела на Саске и взяла свиток из его рук. Он выжидающе наблюдал за тем, как она разворачивает его и беззрачковыми глазами вчитывается в текст. Она широко раскрыла глаза. Он видел, что она перечитывает его снова и снова, чтобы убедиться. Наконец она опустила свиток и выдохнула: «Ты… ты сделал это?» Он плюхнулся на диван рядом с ней и закинул ноги на кофейный столик. «Ничего страшного». — Нет, это... — Хината сглотнула и недоверчиво покачала головой. — Это так мило с твоей стороны. Он пожал плечами. «На днях я тренировался и заметил, что гендзюцу, защищающее твой дом и сад, становится слабее. Я просто улучшил иллюзию. Я оставил её на пару дней, чтобы посмотреть, заметишь ли ты, — он слегка ухмыльнулся, — но ты не заметил». «То есть я просто...» — она немного запнулась, прежде чем наконец повернулась к нему и улыбнулась. «Это будет здорово, когда я снова начну сажать весной. Спасибо, Саске». Он снова пожал плечами: «Нет проблем. Я впечатлён тем, что ты не заметил, что твой дом было сложнее найти». Она улыбнулась: «Секрет того, как увидеть любую иллюзию насквозь, заключается в том, чтобы знать, что иллюзия существует. Вот почему я была так потрясена, увидев тебя на пороге своего дома. Разрушить иллюзию, которую ты не ожидаешь увидеть, — это… потрясающе». «Какое-то время вся моя жизнь была иллюзией», — пробормотал Саске. «Я всегда готов к тому, что со мной будут играть». Хината тихо усмехнулась, покачав головой и аккуратно свернув свиток. Она бережно положила его на кофейный столик и снова взяла в руки спицы. «Полагаю, это даже хорошо». «Мне тоже нравится уединение», — небрежно бросил Саске. Хината густо покраснела: «Р-правда? Тебе не скучно?» «Нет, — сказал он без тени смущения. — Это было весело». Она уткнулась лицом в водолазку, надеясь, что так её пылающее лицо будет не так заметно. «Ваша компания была о-очень милой…» Саске, похоже, прекрасно понимал, как его слова повлияли на неё, и был доволен собой. «Можно переключить канал?» Он действительно удивился, когда Хината покачала головой. «После этого эпизода». «Я никогда не видел, чтобы ты смотрел это шоу», — обвинил его Саске. Он слегка поддразнил его: «Я не думал, что ты такой… девчачий». «Женщине не обязательно быть женоподобной, чтобы получать удовольствие от драмы», — так же легко отчитала его Хината. Она толкнула Саске. «Может, посмотришь со мной? Сериал только начался». Саске усмехнулся: «Мне не нравятся дорамы». «Считайте, что это тренировка чувствительности». Она улыбалась. С момента её срыва прошло несколько дней. Сначала Саске подумал, что из-за этой стычки ситуация станет невероятно неловкой, но произошло обратное. После того как Хината подробно объяснила, почему она покинула Коноху, она провела большую часть вечера в слезах. У Саске был небольшой опыт общения с плачущими женщинами — на самом деле его беспокоила сама мысль об этом. Но почему-то эта ситуация его не впечатлила. Хината тихо плакала. Она сидела на диване рядом с ним, подтянув колени к груди, и держала наготове коробку с салфетками. Он переключал каналы по своему усмотрению, и время от времени она всхлипывала или доставала из коробки новую салфетку. В какой-то момент он предложил ей чай, и она с радостью согласилась. Почему-то вид её опухших красных глаз и мокрых щёк убедил его в том, что он добился какого-то прогресса. Её уязвимость в тот момент сменилась доверием. Верь в него. Ему не нужно было говорить больше, чем он уже сказал. Ему просто нужно было быть рядом. Несколько часов спустя, когда она поняла, что не может уснуть, она постучала в его дверь и попросила его использовать Шаринган, чтобы она могла уснуть. И он так и сделал. Через несколько дней её поведение изменилось. Она стала больше говорить. Всё ещё не так много, как Наруто или Сакура, но всё же больше, чем раньше. Более того, она улыбалась. Она вернулась к своим повседневным делам. Она готовила, убиралась, стирала и без остановки вязала, пока смотрела телевизор. Но она стала легче на подъём. Это было необъяснимо заразительно — это влияло на него. На самом деле именно это едва заметное изменение в её поведении побудило его усилить гендзюцу, охранявшее их жилище. И он снова был вознаграждён её благодарностью и, что ещё важнее, её счастьем. Он откинулся на спинку дивана, заставляя себя сосредоточиться на диалоге в драматическом сериале. «В чём суть шоу?» — спросил он с наигранным интересом. Хината просияла от этого вопроса. «Эта женщина, — начала она объяснять, указывая на брюнетку на экране, — главная героиня. Она влюблена в жениха своей сестры». — Это… отвратительно. Хината хихикнула: «Жених её сестры был её возлюбленным в колледже, но, — Хината сделала паузу для пущего эффекта, — её сестра об этом не знала, потому что они с сестрой познакомились совсем недавно, после смерти их матери». Саске закатил глаза. «Ладно». «Когда вы вообще познакомились?» На экране главная героиня сталкивается с более молодой версией самой себя, предположительно своей сестрой. «Загородный клуб отца. Он замечательный, не так ли?» Да, он кажется милым. «Он как-то упоминал о тебе. Судя по всему, вы были одноклассниками? Вы были знакомы?» «Да. То есть не очень хорошо. «Почему она просто не сказала сестре, что они встречались?» — спросил Саске прямо, но с недоверием. «Это жених её сестры, и это может разрушить их помолвку». Саске фыркнул: «Это так глупо». Хината шикнула на него. На экране появилась сцена в классе. Главная героиня сидела рядом с мужчиной, предположительно своим возлюбленным. Он похлопал её по плечу. «У меня не самое лучшее зрение, это девятка?» «Это двойка…» «Ха, я был не так уж далёк от истины. Я Такахаси. А ты кто?» «Сиори… «Сиори, как думаешь, мы могли бы стать друзьями?» Следующие сцены, по мнению Саске, были воспоминаниями об их отношениях в колледже. Затем последовали короткие эпизоды, в которых они вместе учились и ходили в рестораны. «Тебе это не нравится», — заметила Хината. «Мы можем посмотреть что-нибудь другое, если хочешь? Этот эпизод снова выйдет в эфир сегодня вечером». Саске покачал головой, хотя она была права. «Всё в порядке». Она улыбнулась, а затем снова переключила внимание на шоу. Судя по тому, что Сасукэ понял из эпизода, персонажи были простыми и невыразительными. Драма возникла из-за нечестности Сиори, невнимательности её сестры и непонимания Такахаси. По его мнению, сериал был глупым. Но, несмотря на клише, предсказуемость и стереотипы, персонажи напоминали ему знакомых людей. Сериал был воплощением глупых ситуаций, которые действительно случались в реальной жизни. Он понял, что Хината ассоциировала себя с персонажами. Она прониклась симпатией к главной героине, потому что увидела в ней частичку себя. Конечно, более глупая и менее интересная версия самой себя. Но тем не менее в этом была своя привлекательность. Не обязательно в драматизме. «Неужели всё было так плохо?» — тихо спросила его Хината, когда шоу закончилось. Саске размял шею, которая затекла после того, как он просидел в одной позе почти час. «Всё в порядке». Она сняла с колен корзинку с пряжей и недовязанным шарфом и поставила её на пол у своих ног. Встав, она разгладила ткань брюк. «Я рада, что ты не счёл всё это ужасным». Он наблюдал, как она открыла холодильник и слегка наклонилась, чтобы рассмотреть его содержимое. «Что ты хочешь на ужин?» — спросила она достаточно громко, чтобы он услышал. «Это не имеет значения», — ответил он, поспешно переключая канал на боевик. «Решай сам». Он услышал, как она достаёт что-то из холодильника. «Суп подойдёт? В последнее время так холодно». — Конечно. Она вернулась к приготовлению ужина. Она достала деревянную разделочную доску. Она ловко промыла и нарезала овощи, сложив их в аккуратные кучки. В какой-то момент к ней на кухню зашёл Саске и уставился на свежие овощи в большой плетёной корзине, которую она всегда брала с собой в деревню. «Это овощ или фрукт?» Хината проследила за его взглядом и слегка рассмеялась: «О, это артишок. Это овощ». «Никогда о таком не слышал». «Это импортное», — с нажимом сказала она. «Это подарок от бакалейщика». «Как ты это ешь?» «Ну, — начала Хината, откладывая нож и наполняя большую кастрюлю водой из-под крана, — я никогда этого не пробовала, но мне сказали, что чертополох нужно готовить либо на пару, либо под давлением. Потом мы сможем съесть листья, но самое вкусное в артишоке — это сердцевина». Она поставила кастрюлю на плиту и включила сильный огонь. «Чтобы добраться до него, нужно потрудиться, и по сравнению с остальными овощами он довольно маленький, но, как говорят, очень вкусный». — Понятно. «Я тут подумала, — Хината замялась, — может быть… мы могли бы научиться готовить его вместе? Может быть, мы могли бы придумать рецепт?» В ответ Саске легонько ткнул её в лоб. «Конечно. Завтра». Она улыбнулась и машинально потянулась, чтобы потрогать свой лоб, но он убрал руку. «Я собираюсь немного потренироваться», — сообщил он ей, направляясь к двери. Он надел ботинки, которые Хината заставила его купить. Сначала он сопротивлялся — раньше они ему были не нужны. Но даже ему пришлось неохотно признать, что в них гораздо удобнее и, осмелится ли он сказать уютнее, тренироваться на снегу. Он закрепил ножны на бёдрах и вышел через парадную дверь. Хината вздрогнула от холодного воздуха, который ворвался в дом, когда он уходил, и с наслаждением вдохнула пар, поднимавшийся от кипящей воды. Она с головой погрузилась в готовку. Лапша, подумала она, сделает суп более сытным. Помня об этом, она осторожно опустила в воду большую порцию сырой лапши, приготовленной вручную. Как только холодная лапша погрузилась в воду, пузырьки, поднимавшиеся на поверхность, исчезли. Через несколько секунд они появились снова. Она медленно помешивала, стараясь ничего не расплескать. То, что начиналось как непростое сосуществование, быстро переросло в естественную созависимость. Сасукэ был единственным человеком, который знал её настоящую. Всё происходило незаметно, и она с трудом могла поверить, что он был рядом с ней всю её жизнь. Даже когда они были совсем маленькими детьми и их кланы устраивали встречи и общественные мероприятия, она часто замечала его в стороне. Он был просто человеком из толпы. Друг друга, одноклассник, коллега, враг, союзник… И вдруг он стал для неё кем-то большим, чем кто-либо другой. Он постепенно становился всем. Часть её души яростно отрицала это. Они были молодыми мужчиной и женщиной, живущими в уединении, поэтому, естественно, их тянуло друг к другу. Но чем больше она об этом думала, тем больше понимала, что это просто неправда. У них были явные различия, но одним из их фундаментальных сходств была дисциплина. Ниндзя их уровня обучены отделять эмоции от необходимых действий. Ниндзя готовы столкнуться лицом к лицу со своими близкими в бою с намерением убить, если это необходимо для достижения мира. Возможно, было бы проще отрицать очевидное, но теперь как никогда ясно, что даже Саске затронуло то, что происходило между ними. Саске, бывший мститель. Саске, пропавший без вести ниндзя S-ранга. Саске, убивший своего брата. Саске, спасший мир. Он был всем этим. Он был тем самым Саске. Тем, кто когда-то был для неё таким чужим и таким почитаемым. И в этот момент Хината без сомнения поняла, что он не только был всем, чем когда-либо был, но и принадлежал ей. И хотя он, конечно, знал, что она к нему чувствует, он, вероятно, всё ещё не до конца понимал, какое значение он привнёс в её жизнь. Хината не видела смысла в том, чтобы признаваться ему во всём этом. Саске не нужны были факты. Одного их общения было достаточно, чтобы успокоить её. Больше всего для неё значили те мелочи, которые он для неё делал. Когда она выключила плиту, из входной двери, как по волшебству, вышел Саске. Он казался бледнее обычного, но заметно покраснел от холода. Она улыбнулась ему, когда он снял обувь и подошёл к ней. Ничего не говоря, он начал доставать миски и столовые приборы для них обоих. Он помог ей убрать неиспользованные ингредиенты. Когда столешницы стали чистыми, по её меркам, он помог разлить су онп по двум тарелкам. Он помнил, какого размера тарелку она предпочитает. Они, как всегда, сидели друг напротив друга. Она первой взяла палочки для еды и сказала: «Итадакимасу». Он последовал его примеру, пробормотав: «Итадакимасу». Примечание: До новых встреч, малыши! Напишите, как у вас дела! « Первый « Предыдущий Глава 7 из 7 Обзор Обзор