Часть 2 Каждому - свое

Уже на рассвете Шан Цзун прибыл в деревню, что принадлежала Лин Куэй, для встречи с Би Ханем. Его встретили скучные, на его нескромный взгляд, дома и еще спящие люди. Все было, как на ладони, даже удивительно, что сильнейший клан впустил его в свое сердце. Значит, дело и правда серьезное. Но это мало волновало Шан Цзуна. Война прошлого отразилась и на нем, он вынес из этого кое-какой урок - звезды на небе не упадут в руки, сколько не пытайся, а вот если тебе дают хлеб - бери его. Да и подлость уже не была в приоритете, посмотрев на нелучшую версию себя, все еще по его мнению, он уяснил: честные правила "я тебе - ты мне", все же могут работать в этом мире, и под час это выгоднее, чем тратить время на интриги, от которых он больше потеряет времени, чем извлечет пользы. На это Шан Цзун надеялся и сейчас, до него доходили слухи об альянсе трех кланов и бедственном положении Лин Куэй, однако, он хотел оставить это в прошлом и заниматься своими делами, пытаясь как можно меньше контактировать с этими сферами жизни. Только вот он любопытен. Что может быть интереснее, чем очередная борьба кого-то с кем-то за власть? Иллюзорную, по его мнению, ведь это не значило для самого Шан Цзуна ровным счетом ничего. Эту власть нельзя было потрогать и посчитать. А значит, она бесполезна. Но именно в эти нелегкие времена ему выпала возможность чем-то разжиться. Когда-то давно он слышал о камне, способном указывать истинную суть вещей, но везде писалось, что камень канул в небытие вместе с его последним хозяином, То Мангом. Говорилось. что он узнал что-то ужасное, что не хотел знать, и избавился от камня, но это мало волновало колдуна, ведь сейчас Лин Куэй утверждали, что камень у них, и они готовы отдать его ему за что? За помощь? Возможно, это будет даже весело. * * * В зале совещаний царит тихий ропот, к которому Би Хань даже не пытался прислушиваться. Еще бы - все ждали появления самого Шан Цзуна. Меньше пафоса, товарищи. Сам Би Хань слабо верил в хороший исход этого мероприятия. Но на кону стоял клан, а выбора было не так много: одна реликвия, это все, чем располагали запасы Ли Куэй, все остальное пошло в расход либо во время войны, либо после, для поддержания сил оставшихся в строю бойцов. Мужчину одолевало раздражение, он - грандмастер, будет просить помощи - само по-себе неслыханно. Еще его раздражало, что пришлось собрать всех - Старейшин, эти двенадцать стариков злили его своей нерешительностью и совершенно консервативными взглядами на устройство мира; своих братьев, Смоука и Куай Ляна, наблюдавших за всем действием в напряженном молчании; пятерых сильнейших мастеров клана, что испытывали перед ним страх, словно мышь, завидевшая удава в траве, и эту... Бьёрн Врбада. Девушка с серыми волосами, собранными сзади в нетугой пучок стояла поодаль от основной группы, своими до одури светлыми серыми глазами вперившись в парадные двери зала. Родная сестра Томаша, облаченная в зеленые, довольно открытые одеяния, отвергающие защиту, пребывала в глубоком безразличии к происходящему, изредка касаясь рукой шрама на левой стороне лица, тянущемуся от края челюсти до скулы, обходя стороной родинку над губой. Би Хань не испытывал к ней особой симпатии, как и большинство членов клана, но не мог не согласиться с ней в ее легкой нервозности - все это неправильно. Она умела смиряться с неизбежностью, как и принимать трудности, даже если это касалось ее положения в Лин Куэй, поэтому Би Хань и принял ее одной из мастеров, понимая, что по силе, возможно, она не уступает ему, однако, ни разу проверить это ему так и не удалось. Каждый поединок она словно ускользала, поддавалась его напору, мудро решая не оспаривать ничего из сказанного до нее. Би Хань чувствовал. что там, где-то внутри Бьерн таится неизмеримая сила, но никогда не претендовал на то, чтобы ее лицезреть. А она и не настаивала, лишь поддевая его своими колкостями, покорно выполняла приказы и вновь исчезала с его глаз, правда делая все по-своему и довольно грубо, но важен был всегда лишь результат. И сейчас, сидя среди союзников, Би Хань видел большего именно в ней, полузвере, грозной женщине-воине, чье имя больше известно как Валькирия, а нрав оставлял желать лучшего. И с каких это пор он стал так радеть за "недостойных"? Прошли долгие минуты, прежде чем двери зала совещаний открылись и в них неспешно, и как всегда пафосно вошел сам Шан Цзун, с неким презрением оглядывая собравшихся. Повисла тишина. Бьерн, до этого стоящая, опираясь о колону в некоей дреме, выпрямилась и неспешно встала по стойке смирно, но не настолько напряженно, чтобы выразить прямо-таки огромное уважение пришедшему. В конце концов не императора встречаем. Совет сидел за длинным столом, во главе которого восседал сам Би Хань. Острый глаз Шан Цзуна заметил, что справа от него сидят его братья, слева пять мастеров, а чуть левее, в стороне стоит девушка, взгляд чьих поразительно чистых серых глаз зорко следил за каждым его движением из-под нахмуренных бровей. Она единственная во всем зале стояла, а не сидела со всеми, словно изгой, но себя держала гордо. Так же колдун отметил, что она была в лучшей форме: тело говорило о неустанных тренировках и явной физической силе, значит она не мастер магии, суровость - о тяжелом прошлом, а некоторая развязность - о натянутых отношениях со всеми, кто был рядом. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке, находясь здесь. И чего это он так зацепился за этот объект? У него здесь есть дела поважнее. - Приветствую, Би Хань, - колдун коротко поклонился и криво улыбнулся, - Без лишних слов - к делу, а там уже решим, заинтересует ли меня твое предложение. * * * - Я согласен. Цена более чем достойная, но я не до конца понимаю, что конкретно ты от меня требуешь, - развел руками Шан Цзун, когда все, собравшиеся по приказу главы, покидали зал собраний после обсуждения плана спасения Лин Куэй. - Согласился, даже не зная, чего я от тебя хочу? - удивился мужчина. - Мне нужен камень. Я просто хочу знать, насколько он мне нужен... - Бьерн! - вдруг окликнул Би Хань девушку, что собиралась уже ускользнуть, - Ко мне. Бьерн вздохнула, но повиновалась, покорно заняв место слева от главы. Она ненавидела, когда на нее обращали какое-то особое внимание, это значило трудности, а трудности обычно подразумевали Би Ханя, что само по себе трудно - общение с ним было постоянным конфликтом, не открытым, но что-то сродни холодной войне, где он мог выиграть по всем фронтам, но от чего-то этого не делал, и это нервировало. Чего он от нее хотел после стольких месяцев затишья в их натянутых, скрипящих отношениях? Она не лезла, куда не надо, спорила с ним, но не открыто; да, пару раз ослушивалась приказов, но и то, не очень-то важных, чтобы хоть как-то повлиять на ее положение. Она была почти паинькой. - Я хочу, чтобы на какое-то время ты словно стал частью Лин Куэй, - девушка рядом слышала, каким трудом дались столь гордому мужчине эти слова, - Ты будешь ходит на миссии и защищать Лин Куэй, пускай и просто пока своим существованием. - То есть, я должен исполнять твои приказы и не делать ничего, чего ты бы не одобрил? - недоверчиво спросил колдун, глядя прямо в глаза Би Ханя. - Верно, - сухо ответил тот, явно показывая свое недовольство и подозрение. - У меня есть условие: если это будет требовать от меня отдать свою жизнь или потерять больше, чем я получу или уже имею - прощай; если другая сторона предложит мне больше, чем ты - прощай; если я увижу обман в твоих действиях - я не буду злодеем, если украду камень и исчезну. Согласен ли ты на это? - Тогда у меня тоже есть условие, Шан Цзун, - усмехнулся Би Хань, - Всюду за тобой, на миссии, в деревне и за ее пределами будет сопровождать Бьерн. От этих слов девушка закашлялась. Она была шокирована. Почему она? И словно отвечая на ее немой вопрос в глазах, Би Хань продолжил: - У нее звериное чутье, она сможет распознать обман. А еще она достаточно терпима, чтобы идти бок о бок с таким, как ты. - Ну спасибо, - скривилась девушка, - Лучшего оскорбления и не придумаешь, если хотел назвать меня сволочью, так бы и сказал. - Это сказала ты, а не я, - Би Хань едва усмехнулся. "Забавно". - Подумал Шан Цзун, наблюдая эту картину. Кто она такая, если не боится сказать такое "самому Би Ханю"? Тогда Шан Цзун получше присмотрелся к девушке. Сбитное тело, серые волосы, собранные частично в нетугой пучок, частично ниспадающие на крепкие плечи, топ без лямок, отрывающий грудину (странно для бойца, не использующего магию), широкий палантин из шелка, перекинутый через одно плечо, не дающий общей наготе бросаться в глаза, обычные кожаные облегающие штаны, заправленные в высокие сапоги без каблука. И все кажется обычным, кроме сурового взгляда этих глубоких, поразительно прозрачных серых глаз. Шан Цзун видел Смоука, и мог бы сказать, что это лучшая версия его, по крайней мере, более симпатичная. Было там, в глуби этой Бьерн еще что-то, но сам колдун здесь и сейчас никак не мог это уловить, даже своим верным взглядом, поэтому оставил свои догадки на будущее. - Что ж, если это твое единственное условие, я согласен, - улыбка тронула губы гостя. - Поверь, ты даже не представляешь, на что согласился... Девушка закатила глаза, пока двое, теперь союзников, жали друг другу руки. Она стала разменной монетой в этом глупом соглашении и теперь ей предстояло быть один на один с самым коварным человеком на этом свете, просто потому что "так сказал великий грандмастер". Честно сказать, это удивило ее не до края, чего-то подобного она ждала от Би Ханя, но не в таком масштабе. Теперь от ее наблюдательности зависел целый клан. Она просто ненавидела, когда на нее взваливали какие-то серьезные решения. Ей не доверяли даже жить в пределах деревни и находится в ней после захода солнца, а тут - следи за Шан Цзуном, хоть соли его. Сражайся с ним бок о бок, как хочешь. У Бьерн не было особых принципов на этот счет, вроде "не сидеть с предателем на одной улице", но все-таки гордость у нее была. Видимо, до этого момента. Девушка смерила колдуна оценивающим взглядом своих пронзительных глаз. Маг. Физической силы хватит, чтобы выстоять в бою, но лучше рядом с ним не вертеться, они для этого слишком разные, все остальное обычное - морда хитрая, глаза честные. В общем и целом, доверия это не вызывало, но Бьерн некуда было деваться. Она не могла сказать "нет", ее положение не позволяло выбирать. Девушка посмотрела прямо в глаза колдуну и вкрадчиво произнесла: - Если ты вздумаешь меня обмануть, я тебя убью. Шан Цзун почувствовал, как от этих слов по коже пробежали мурашки, от затылка по спине. Слова были угрозой, вполне ясной, чтобы быть понятой. Это вызвало улыбку на его губах и легких смешок, который мог бы быть нервным, если бы не его самообладание. Он заверил ее, что даже и не думал. Бьерн медленно поднялась и, уходя, коротко бросила Би Ханю, чтобы он объяснил "новой игрушке" Лин Куэй как ее найти, и скрылась за дверями зала заседаний. Остался лишь ее запах. Хвоя, железо и свежее теплое дерево, заполняющее ноздри своим воспоминанием. Невольно Шан Цзун обернулся, выхватив образ, исчезающий из поля зрения уверенной твердой походкой. Что-то интересно. Это уже стоило его времени.