Часть 5 Холодные воды

Двигаться под палящим солнцем было невероятно сложно, несмотря даже на тени деревьев, которые ничуть не спасали. Бьерн отлично справлялась с холодом, а вот жара ее убивала. Джинара, казалось, переносила это чуть лучше, увлеченно разговаривая с Шан Цзуном, который уже порядком устал от столь назойливого внимания. Поэтому когда Бьерн резко остановилась и повернулась к спутникам, мысленно облегченно выдохнул. - Что случилось? - обеспокоенно спросил он, видя тяжелое дыхание и слегка расфокусированный взгляд девушки. - Я слышу ручей, - ответила Бьерн, указывая немного западнее их пути следования, - Сделаем привал. - Хорошая идея, - кивнула Джинара, которая уже сняла плащ и костюм которой не особо подходил к такой погоде. Бьерн измученно кивнула и быстрым шагом направилась на звук, ведя за собой. Метрах в ста пятидесяти действительно тек ручей, вода его собиралась в небольшом пруду. Не сбавляя шага, скидывая с себя по пути капюшон, палантин и обувь, бросая на землю компас и карту, Бьерн вошла в пруд по середину бедра и с плеском рухнула в воду. Глубина пруда оказалась приличной, чтобы можно было плыть, а ноги не касались дна. На поверхности кристально чистой воды покачивалась серебристая лента, а длинные серые волосы колыхались, как клубы дыма. Лицо девушки показывалось на поверхности, чтобы вдохнуть всей грудь очередную порцию воздуха и снова скрывалось под водой. Она плыла под водой, делала поворот, отталкивалась от кривых корней деревьев и плыла обратно. Джинара, решившая тоже войти в воду, вдруг с писком выскочила на берег, ощущая, что мышцы свело. - Ты сдурела? Вода ледяная, - крикнул плавающей лицом к небу Бьерн колдун, - Выходи. - А ты попробуй вытащить меня, - весело крикнула в ответ девушка, к которой наконец вернулась жизнь, и снова ушла под воду. - Как она может купаться при такой температуре? - пробормотал Шан Цзун, следя за гибким телом, которое плавно двигалось, оставляя рябь и создавая волны. - Звериная кровь греет ее, - Джин прикладывала к лицу и шее смоченную в пруду ладонь в попытках освежиться, - Только почему вода в такую погоду ледяная? - Видно, из-под земли бьет родник, - все так же, словно в трансе ответил колдун и неожиданно выпрямился, бегая глазами по всему пруду. Он потерял из виду Бьерн, когда она нырнула к самому дну. Ее нигде не было, а поверхность воды стала недвижимой. - Где Бьерн? - встревоженно спросил Шан Цзун, все еще пытаясь уловить ее силуэт, но тщетно. - Бьерн! - позвала Джинара, стоя у кромки пруда, но в ответ была лишь тишина. И вдруг, когда колдун повернул голову в сторону, его окатило холодной водой. Из груди вырвался хриплый вскрик, а тело прошибла дрожь. И раздался звонкий смех. В воде по бедра стояла Бьерн и с искренним весельем смотрела на мужчину, который смотрел на нее ошарашенно и гневно. Вода стекала по волосам и пропитывала одежду, пронизывая холодом. - Я убью тебя, - прорычал мужчина, тяжело дыша. - Так иди ко мне и у тебя будет шанс, - издевательски развела руками девушка, снова начиная смеяться от беспомощности Шан Цзуна, - Видишь, не только ты способен на подлость, колдун. От этих слов вся ярость куда-то испарилась и Шан Цзун тоже засмеялся. Джинара же так и осталась стоять с ошарашенным видом, бегая глазами между смеющимися Бьерн и мужчиной. Она волновалась, ведь знала эту любимую игру Бьерн - поиск точки кипения, когда она испытывает все грани терпения человека, в надежде увидеть ту черту, за которой невозможно себя контролировать. Ведь только тогда человек раскрывал себя настоящего, то чудовище, что все прячут за улыбками и притворным спокойствием. В этот день странники прошли даже больше половины пути. Отчего-то идти стало легко. Всем, кроме Джин. Она с раздражением плелась сзади, наблюдая, как Шан Цзун и Бьерн обмениваются колкостями, шутят друг над другом и иногда смеются. - Спелись, - бурчала себе под нос девушка, неслышно для идущих впереди, - А говорила, что это не доставляет ей удовольствия. Ну ничего, скоро она доведет Шан Цзуна до каления и ее интерес потухнет, будто и не было его. Он поймет, что это не стоило потраченного времени. Джинара впервые испытывала такой горячий приступ ревности. Ей хотелось, чтобы прямо сейчас Бьерн вспыхнула синим пламенем и осыпалась на землю пеплом, но это заклинание у нее никогда так и не получалось, оно лишь обжигало самой ведьме пальцы своими синими всполохами, что выглядели жалко, если знать, как правильно это должно выглядеть. Поэтому ей оставалось лишь плестись сзади и слушать, о чем говорят эти двое. И разговор был совсем не о магии: о людях, чьих имен Джин не знала, о местах, в которых не бывала, и о победах, которые никогда не смогла бы одержать. Шан Цзун спрашивал Бьерн о ней, о ее способностях, и та просто отвечала, а потом задавала вопросы уже колдуну, и тот...отвечал. Ведьму удивляло, как такой человек как он мог доверить незнакомке столько информации о себе. "Они напарники, они должны знать друг друга" - говорил ей здравый смысл. "Или все, что он сейчас ей говорит - ложь, - мысленно усмехнулась Джинара, - Ну конечно. Он бы не стал говорить правду кому-то вроде Бьерн". После этих мыслей наивность Бьерн ее скорее забавляла. Неужели она верила в это? Темнота опустилась на лес, окрашивая кроны в багровый, а затем в темно-синий цвета, на ясном безоблачном небе россыпью сияли звезды и висел неполный диск луны, что своим летним теплым свечением мягко касалась земли. Под кронами двух изгибистых древних дубов Бьерн объявила привал: - За сегодня мы покрыли больше ли, чем планировали, завтра к полудню будем уже там, даже если пойдем не спеша, поэтому сегодня ночью можно поспать. - Еще бы, - пробубнила с сарказмом Джинара, - За вами было просто не угнаться. Четыре раза по пути я терялась. Находила по смеху, которым вы всех птиц распугали... - Нужно было ее и правда случайно потерять где-нибудь в лесу, - прошептал Шан Цзун над ухом Бьерн, когда Джин, все так же причитая, поплелась искать хворост для костра. - Шан Цзун, - протянула девушка, строго глядя на мужчину, который лишь поднял руки в знак капитуляции, - Да, она не лучший воин, много ворчит и иногда слишком самоуверенна... - И подруга ужасная, - вставил Шан Цзун, чем заставил Бьерн, сидящую на бревне нахмуриться, - Она использует тебя как щит. - Мы обе используем друг друга в своих целях, это нас объединяет. Мужчина сел рядом с девушкой, опираясь локтями на колени. - Тогда зачем ты играешь с ней в эту лживую дружбу? - Просто... - Бьерн подняла глаза на звезды, пытаясь собраться с мыслями и найти в себе силы сказать, - Чтобы не было так одиноко. У меня нет ни семьи, ни друзей, в люди из клана общаются со мной только по делу, а многие просто избегают. Я - изгой, мой дом на отшибе и порой...мне просто нужен кто-то рядом, чтобы заполнять тишину. А она хорошо с этим справляется. - Ты боишься остаться одна? - прищурился Шан Цзун, всматриваясь в лицо Бьерн. - А кто не боится? - грустно усмехнулась та, - Все мы чего-то боимся, но когда у тебя все есть, ты об этом не задумываешься. И лишь оставшись один, понимаешь, что пустота вокруг тебя не благословение, а проклятье. - Ты дура. - А ты сволочь и подлец, - беззлобно ответила Бьерн, глядя в темные глаза. Это вызвало у Шан Цзуна кривую улыбку. Она его видела и не боялась об этом заявить. Джинара шумно появилась из-за кустов, неся ветки и бросая их на землю у ног спутницы. - Я разведу костер, - тихо сказала Бьерн, доставая из сумки на поясе кремень. Джинара спросила, где будет ночевать Шан Цзун, и он ответил, что неподалеку, спать на земле он не собирался, поэтому переждет ночь в палатке. Огонь в костре занялся и раздался треск, когда он скрылся из виду в чаще. Магия бывает полезна, когда находишься в пути, с помощью нее Шан Цзун поставил на краю поляны небольшой шатер, который сливался с общим видом ночного леса. Без лишней возни он снял с тела одежду. Кожей почувствовав начинающуюся ночную прохладу, разгоняющую пекло дня, мужчина запустил пальцы в распушенный волосы и откинул голову назад. С закрытыми глазами он устало вздохнул и повел плечами, чувствую тяжесть в теле. Этот день был длинным и утомительным, но лишь в начале. Он не думал, что такой человек как Бьерн, может серьезно его заинтересовать. С ней было не скучно. Она не поддавалась его пониманию: сейчас обжигающая, словно пламя костра, страстно пляшущая на нервах, увлекающая с собой в танец на углях, и в один миг этот огонь оборачивается льдом, способным ранить своим острым безразличием и холодной яростью. Всю жизнь Шан Цзун думал, что такие уловки на него не сработают, но, видимо, он нарвался на мастера этого искусства, одаренная изменчивостью самими богами. Она и бесила его, и веселила, и будоражила, и удивляла. Мужчина лег на кровать и погрузился в прерывистый сон.