Часть 8 Ведьмина ночь

Дни тянулись своей чередой, образуя месяцы, вестей от Би Ханя не было, он словно вовсе забыл о существовании Бьерн и той миссии, что она с треском провалила. Это было так на него похоже - сама Бьерн считала, что он дулся, как ребенок. Только дети не были такими гордыми и агрессивными. Ее вера в заслуженность его места в этом клане не мешала ей видеть, что внутри него сидит чудовище, которое способно на многое. Да, она задирала главу, игралась с ним, но это шло лишь из ее безумной скуки, а еще ей нечего было терять. Даже если они сойдутся в серьезном поединке и он ее убьет, никто не будет задет. Опустеет лишь дом и ее имя навсегда исчезнет из памяти соклановцев. Несколько раз она и Шан Цзун ходили на миссии, не особо значительные, но колдун, отчего-то, соглашался пойти с ней. А она была и не против, это веселее, чем одной. Вместе они стали работать слаженно и быстро, в ритме танца, с успехом возвращаясь назад. Единственный, кто был этим недоволен, была Джинара. После ее протеста под Сондзянем, Бьерн уже не выпрашивала ей пропуск на дело, а нехилая взбучка от Би Ханя за неподчинение мастеру все еще вызывала негодование. Она считала, что была права. Могла пострадать ее честь, тем более - ударить в грязь лицом перед Шан Цзуном ей не хотелось. Но что-то изменилось: с тех пор, он стал отвечать на ее вопросы сухо и кратко, а иной раз и вовсе искал предлог, чтобы улизнуть от ее общества. Джин искренне не понимала - почему? Он - темный маг, она - ведьма, однако, общая страсть, как оказалось, их не объединяла. Но у девушки были и другие причины искать встреч с колдуном, о которых она хотела поделиться с Бьерн при очередной встрече, ведь ее просто распирало от чувства эйфории. * * * - Держи руку с мечом чуть ниже, чтобы он так сильно не отлетал, когда я блокирую, тогда ты сможешь быстрее вернуть его в исходное положение, - говорила Бьерн, поправляя руку Фэнг Ксу, что покорно делала то, что говорила ее учитель. Эта девушка пришла в клан в свои шестнадцать лет и почти сразу попала в ученики к Бьерн, которая к тому времени только стала мастером. И вот уже четыре года изучала мастерство меча под строгим надзором серых глаз Валькирии. Ей нравилась Бьерн, она была такой же, как она, но, как считала сама Фэнг, сильнее, даже морально. Она же была куда более вспыльчивой и упрямой. Ее учитель знала о ней все, даже то, что она не смогла бы доверить родной матери, но вот Бьерн была для него своего рода загадкой - что творилось в голове у этой девушки? Фэнг восхищалась тем, что в двадцать лет Бьерн удалось стать самым молодым мастером клана, несмотря на происхождение, и она желала того же, но было одно "но" - Би Хань. С самого прихода в Лин Куэй она пыталась заставить его признать себя, но всегда получала лишь холодный взгляд, упреки и безразличие. Он не давал ей пройти на турнир на звание мастера уже второй год, но в этом она чувствовала, что сможет, во что бы то ни стало. Фэнг Ксу утерла пот со лба, когда Бьерн объявила перерыв. Обычно они тренировались перед самим домом Бьерн, так как никто не горел желанием видеть их в деревне, этот день не был исключением. Поэтому Фэнг села на ступени дома учителя, тяжело дыша и откладывая в сторону катану в черных ножнах, рукоять которой была обтянута фиолетовой кожаной лентой. Бьерн принесла ей воды в глиняном кувшине и девушка принялась жадно пить. Учитель присела с ней рядом. - Ты хорошо сегодня справилась, - улыбнулась Бьерн. - Достаточно хорошо, чтобы одержать победу на турнире мастеров? - спросила запыхавшаяся девушка. Улыбка пропала с лица Бьерн, сменившись на озабоченность. - Ты все еще пытаешься впечатлить его? - У всякой жизни своя цель, - пожала плечами ее ученица, - Моя - стать мастером и заставить Би Ханя признать, что он был неправ. - Боюсь, это может тебя убить. Если не физически, то духовно, - покачала головой Валькирия. - Вряд ли он решит меня убить, - улыбнулась в ответ на это Фэнг Ксу. - Тебе предстоит увидеть, каким чудовищем он может быть... Горькие слова навсегда останутся в памяти ученицы, но не вызовут страха, и не остудят пыл. Она будет идти до конца. Бьерн это знала, и могла лишь молча сочувствовать. Она зря полюбила именно этого мужчину, очень зря. * * * Лето клонилось к концу, уступая место осени, это было видно по листве деревьев, что потеряла свою насыщенную зелень, готовая к умиранию. Становилось прохладней, но дни по сих пор были теплыми и приветливо солнечными. Поэтому Шан Цзуну было достаточно комфортно наблюдать за тренировкой двух девушек из своего укрытия, которое он выбрал с подветренной стороны, чтобы не быть обнаруженным верным чутьем Бьерн. Он еще помнил, как она учуяла кровь там, в Сондзяне. Ему хотелось знать, чем живет этот экземпляр, ведь он сражался с ней бок о бок. И увидев ее в бою, даже не поверил глазам. Девушка не считала свои способности чем-то особенным и всегда говорила, что не сильна в магии, но даже не осознавала, насколько далека от истины. Ее призыв оружия являлся одним из самых сложных для исполнения приемов в магии, а эта девица даже этого не осознавала, просто делала приемы интуитивно, рефлекторно. Душа человека способна хранить материальные вещи в себе, довольно большое количество, но в едином пространстве, а Бьерн же создавала отдельное пространство для каждого предмета. Следовательно, она могла хранить внутри себя меч льда и секиру огня одновременно. Однажды Шан Цзун просто положил кинжал воды рядом с талисманом огня на столе, и это вызвало конфликт, потом рабы еще долго отмывали лабораторию от нагара и собирали воду по полу. А она, эта глупышка, создавала тысячи пространств, играючи, в то время как Шан Цзун мог создавать одновременно только пять, чтобы не допускать их слияния. Его умиляла вера Бьерн в ее обычность. Ведь умей делать такое какой-нибудь маг, об этом узнал бы уже весь мир, а бриллиант все это время лежал себе в грязи. Кроме того, ей нравился стиль боя девушки - грубый порывисты танец. На одном из заданий ему довелось в нем поучаствовать, они сражались спина к спине, словно угадывая движения друг друга. Его бесило, что ведущим в этом танце был не он, Бьерн всегда стойко держала главенство и задавала ему ритм, могла толчком направить его в нужном направлении или незаметно оттеснить так, что он принимал нужное ей положение. Шан Цзун не привык уступать или подчиняться, однако, она делала это незаметно для него самого. "Все женщины коварны, а эта рождена быть женщиной," - усмехнулся про себя колдун, чувствуя, что ветер меняется и ему пора покидать это место. В его замке еще лежало пару недоделанных дел. * * * В своем кабинете Би Хань ломал голову, что ему делать с этой чертовой войной кланов. Всего три дня назад им удалось отбить диверсию клана Самитогу, но это была маленькая победа. Они просто прощупывали почву, боясь прямо сейчас нападать открыто, но совсем скоро это произойдет, и выстоит ли Лин Куэй? Будем честными - нет. Бьерн и Шан Цзун справлялись, но провал на последней крупней миссии не оставлял мысли мужчины, он хотел знать, что они сделали не так, и вообще, их ли в этом вина. Но феноменальная верность колдуна не могла его не радовать. Да, это было подозрительно, но Бьерн по этому поводу ничего не сообщала, а он был уверен, что если вдруг ей хотя бы на миг покажется, что он готов их предать, тут же ему об этом будет известно. Пока все тихо, и Би Хань не хотел задумываться над этим. Он устало потер лоб, склонившись над бумагами. Вдруг раздался стук в дверь. - Войдите. В кабинет вошела фигура, облаченная в темные одежды и маску. Разведчик клана Лин Куэй. - Шан Цзун просит аудиенции, господин, - бесцветным голосом произнес пришедший, опускаясь на одно колено. - Зови его сюда, - приподнял бровь глава, не понимая, что могло колдуну понадобиться. Пришедший Шан Цзун принес ему просто отличные новости: в Аль-Бадре состоится празднование помолвки старшего наследника и принцессы одного из соседствующих империи королевств, что расширяло власть Аль-Бадры. И сам император призывал Шан Цзуна явиться ко двору письмом. - Зачем он приглашает тебя? - недоуменно спросил Би Хань, вчитываясь в текст письма, предоставленного колдуном. - Меня не зовут по хорошим поводам, - усмехнулся тот. - Другой вопрос в том, зачем ты сообщаешь об этом мне, - прищурил один глаз глава, - Аль-Бадра может предложить тебе больше, чем мы. Они богаты и щедры, в то время, как наше положение спорно. В чем причина, Шан Цзун? - Один человек на меня надеется, - загадочно улыбнулся Шан Цзун, но Би Хань понял, о чем он. После минуты молчания он спросил: - Может, у тебя и план какой-то есть? - Есть мысли, но не более. - У меня нет даже их, поэтому - выкладывай. * * * Бьерн несколько раз чихнула, сидя перед очагом, проводив Фэнг Ксу после тренировки, которая ее взбодрила. Огонь согревал и без того разогретое тренировкой тело, в чайнике закипала вода, а девушка насыпала в заварник чай, чтобы слить его в сливник и разлить в глиняную пиалу. Время клонилось к вечеру, на пороге плясали последние красные всполохи, переходя в иссиня-серые оттенки того, что люди называли ночью. Бьерн всегда любила ночь, в ней она видела спокойствие, но внезапно отодвинутая входная дверь прервала блаженство. На пороге стояла Джинара. - Так и думала, что ты не спишь, - улыбнулась колдунья, оставляя обувь за порогом и закрывая за собой дверь. " Закрыла дверь, - приметила Бьерн, - Значит меня ждут какие-то откровения". Уже давно Валькирия заметила, что у людей есть инстинктивная привычка закрывать за собой двери, если они хотят сказать что-то тайное, личное. она сама ни с кем таким не делилась, так что... Вдруг Бьерн вспомнила тот вечер в лесу, где она открыла колдуну тайну своего одиночества, но решила не развивать мысль, что-то слишком часто ее голова генерировала воспоминания, где фигурировал именно он. Девушка нервно поправила на плечах кимоно цвета пера воробья, но вряд ли это было замечено. - Да, - ответила она, наливая чай во вторую пиалу и протягивая гостье. Джинара поклонилась головой и приняла напиток. Бьерн сразу заметила в глазах подруги нетерпение, поэтому жестом предложила той начать. - Мне нравится Шан Цзун. Хозяйка дома, успевшая отхлебнуть, прыснула чаем на очаг, от чего тот недовольно зашипел. В ее округленных глазах, так и читалось: " Ты спятила?!". Об этом Бьерн в этот момент и думала. Последним объектом для любви она считала Шан Цзуна. - Ты спятила?! - озвучила свою мысль ошарашенная девушка, утирая губы, - Он... он темный маг, мать его! - Это мне в нем и нравится, - словно не заметив недовольства собеседницы, продолжила Джин, - У нас много общего. Мы бы многое могли друг другу дать... Девушка продолжила щебетать о их с колдуном похожести, а Бьерн кривилась, не зная, как сказать ей, что Шан Цзун ее не переваривает, а еще то, что не брать ее больше с собой на миссии - именно его требование. Причин Бьерн не знала, но Шан Цзун был непреклонен, и ей пришлось согласиться. Ведь она исполняла в первую очередь долг перед Лин Куэй, а уже потом была подругой Джин. - Э-это шокирует, - наконец сказала Валькирия в образовавшейся паузе, - Я даже не знаю, что на это сказать. - Просто попроси Би Ханя разрешить мне снова ходить с вами на задания. Бьерн нахмурилась. Меньше всего ей хотелось врать Джин, но, как сказал ей однажды Шан Цзун: "Иногда ложь спасает нас от нас самих", поэтому она уклончиво ответила: - Я постараюсь. - Спасибо, - Джинера была так рада, что ерзала на месте. Этот вечер под болтовню подруги дался Бьерн тяжело, ведь она только что бесстыдно ей соврала, а теперь еще и должна была как-то беречь ее чувства, которые, насколько она видела, Шан Цзун не просто не разделит, а втопчет их в землю. За что он так невзлюбил ведьму, Бьерн не понимала - она была симпатичной, даже красивой, по ее меркам, интересы их. действительно, сходились. Чем она не угодила? и когда наконец Джинара покинула ее дом, девушка рухнула на футон, уже лежа стягивая с себя кимоно, и подумала: " Шан Цзун об этом не должен узнать. Конец моего света точно обеспечен". * * * Из-за мыслей о признании Джинары Бьерн совсем не выспалась, металась по футону всю ночь, в конце концов просто принесла воды из ручья и умылась холодной водой. Даже после этого вид у нее был усталый и зевки так и просились наружу. Но с самого утра ее встревожил крик со двора - ее звал кто-то из местных с новостью, что ее зовет к себе Би Хань. Явиться нужно срочно. И не выспавшаяся Бьерн заметила, как заблестели глаза мужчины, когда она наклонилась, чтобы забрать у него из рук приказ. Оказалось, что кимоно слегка сползло, оголяя плечо, грозя открыть еще и грудь. - Пошел вон! - рявкнула Бьерн, и мужчину словно ветром сдуло, оставляя той раздражение, и выхватывая из памяти воспоминания о грязной улице в Сондзяне.